Хрустальное сердце

«- С маленьким хлопот больше. - А большого трудно контролировать!».

***

      Фрея, узнав о том, что произошло, долго ворчала. Сначала она отчитала Моргану, недовольно напоминая про вред перенапряжения. Магия ведь всегда будет с ней, не стоит спешить с её освоением. Всему своё время. Потом долго ругала Мерлина за поспешные выводы и тут же благодарила за то, что предоставил Моргане шанс оправдаться.       Мерлину было немного совестно, но в то же время он радовался, ведь клятва, данная ведьмой, не даст возможности навредить в будущем. В качестве своего раскаяния он принёс мазь и смазал синяки на шее леди, те исчезли практически сразу и перестали приносить дискомфорт. Моргана поблагодарила чародея, и тот, кивнув, быстро ушел.       Когда девушки остались наедине, Моргана поинтересовалась, что Фрея имела в виду, говоря про шанс. Мерлин ведь сразу же попытался убить её. — Миледи, понимаете, — замялась Фрея, пытаясь подобрать слова. — Мерлин очень, ОЧЕНЬ сильный маг, и он бы стёр Вас в порошок сразу, как увидел, если бы действительно хотел убить. Но сдержался. Думаю, он не хотел верить в Ваше предательство. — Почему его глаза горели красным огнём? — Всё дело в магии. Когда волшебник на пике силы и очень зол, его глаза горят не золотом, а кровью. Когда маг творит целительную магию, то свет белый, а некромантию, магию мертвых - черный. Еще есть зеленый цвет магии - это магия артефакторов, без неё сложно делать магические вещи. — Сложно, но можно? — Шедевры древней религии невозможно повторить, и они такие уникальные именно из-за того, что их создавали маги, владеющие магией созидания. Есть ещё фиолетовый - магия времени, но это очень редкий дар и считается мифом.       Моргана понятливо кивнула, благодаря Фрею за разъяснения. Она не держала зла на Мерлина. Наоборот, теперь ласково смотрела на него и Артура со светлой завистью. Но в то же время гордо расправляла плечи, ведь и на неё распространяются забота, любовь молодого человека. Да, лишь капельку, но и этого хватило, чтобы сохранить ей жизнь и дать шанс. Моргана была благодарна. Теперь Мерлин был с ней более открыт, как оказалось, груз знаний, что чародей держал в себе, и страх, что Моргана всё же предаст, сильно давили на парня, и теперь, когда сомнения исчезли, он стал полностью открыт для неё и относился с большей теплотой и доверием. Да, перемены были небольшими, но чуткая девушка почувствовала их очень чётко и ясно.       Она долго прокручивала в голове слова чародея, пытаясь понять, почему она бы пошла против названного брата, как сказано в предании? ЧТО должно было случиться такого, что заставило бы её пойти по этому пути?       Так и не найдя ответа, она на ночь сняла свой оберег в надежде увидеть причину во сне.       От своего возможного будущего Моргана пришла в УЖАС.       Одна. Сломленная, всеми силами пытающаяся цепляться за гордость. В кого она превратилась? Чего хотела? Ничего. Страх гнал её вперед. А все попытки захватить трон Камелота были просто способом заглушить боль и обиду. Найти в правлении утешение и получить верных людей. Но даже она понимала, что этого не будет, от чего впадала в отчаянье и сходила с ума. А пресловутая гордость не давала прийти и извиниться или принять руку помощи. Ведь не раз и Артур, и Мерлин просили её остановиться, одуматься. Моргана всё видела обрывками, но и этого ей хватило.       После пробуждения от кошмара с криком ужаса и боли, она долго рассматривала сережки-звёздочки, подаренные Мерлином. А после сжала их, прижала к сердцу и разрыдалась.       Успокоившись, она надела их и кивнула сама себе. Она не станет такой. Ни за что!

***

      Мерлин не чувствовал себя виноватым, разве что совсем чуть-чуть. Он продолжал выполнять свои обычные дела, теперь ещё тренируясь с рыцарями по утрам. Те не возражали, наоборот, с азартом пытались повалить парня на землю. Тот ловко уходил от ударов. Конечно, многие ворчали, считая, что слугам не место с благородными рыцарями, но потом успокоились. Но только после того, как этот самый обычный слуга хорошенько их повалял по земле и ехидненько уточнил, а они точно рыцари Камелота? Ведь ДАЖЕ слуга их победил, не сильно напрягаясь. Те шипели проклятья, вставали и вновь устремлялись в бой. Те, кто были знакомы с Мерлином, были полностью на стороне парня и отчитывали наглецов, отводя тех в сторонку. Сэр Оуэн, чудом спасшийся полтора года назад от смерти только благодаря мальчишке, стал защищать его одним из первых. Лучший мечник (после Артура) признал Мерлина сильным соперником и с удовольствием с ним устраивал бои на мечах. Артур наблюдал за всем этим задумчиво изо дня в день и поражался своей слепоте. — Артур? Ты чего такой серьёзный? — раскрасневшийся Мерлин подошёл ближе, вытирая пот после тренировки. Артур ещё раз окинул слугу, как же мало он знает о нём. Раньше, в своей старой, местами протертой одежде, которая была словно снята с чужого плеча, тот казался хрупким юношей. Как тот самый хрусталь, чей звон уже давно преследует Артура, каждый раз когда рядом находится Мерлин.       Сейчас, в одежде по размеру, сшитой специально для него, была видна неплохая фигура с рельефом мышц. Да, до Артура ему далеко, Мерлин как был, так и остался стройным, но смотрелся теперь он совершенно по другому. Молодой юный рыцарь. Скорее даже принц. Что-то в движениях, взгляде, позе было такое. Неуловимое. Что отличает аристократов от простого люда. Не говоря о том, что Мерлин был очень умен и с недюжей смекалкой. Для Артура Мерлин всегда был загадкой, тайной, которую хотелось разгадать или хотя бы понять. Но в то же время он казался простым, искренним и честным. Казалось, что слово «ложь» тот даже и не знает, ведь врал Мерлин ужасно бездарно, словно специально показывая это. Но в то же время скрывал что-то. Артур знал это наверняка. С первых дней. И эту тайну он НЕ хотел разгадывать, ждал, когда тот САМ расскажет.       Сейчас, наблюдая за брюнетом, что переводил дух, он задумался, что вообще он знает о Мерлине, кроме того что тот из королевства Сенреда, небольшой деревушки на самой границе с Камелотом?       Да, немного рассказала его мать, когда они защищали деревню, да уж, Артур до сих пор поражался смелости и наглости женщины, когда та пришла просить помощи у короля соседнего королевства, так как их король даже не стал пытаться защитить бедную деревушку на окраине (Мерлин явно в неё пошёл).       Но всё это было каплей в море. Артур многое не знал о Мерлине. Что тот любит, что не любит? Хотя нет, знал. Мерлин не любит охоту, считая, что убивать животных ради развлечения ужасно. Мерлин был добрым. Он старался помогать всем и всегда. Иногда это злило до зубного скрежета, причем не его, а его Совесть, которая начинала грызть изнутри и требовала идти и помогать. — Артур? — повторил парень, так и не дождавшись ответа. — Я думаю. — И это настолько сложный процесс, что ты стоишь уже десять минут и пялишься в одну точку? — Вот скажи мне, Мерлин, почему я тебя не отправлю в колодки за оскорбление и неуважение?       Мерлин подошел ближе и прошептал, практически касаясь своими губами уха принца: — Потому что я просто спросил, а за спрос не бьют. И-и-и, — задумчиво протянул брюнет, озорно сверкая синими глазами, словно что-то обещая. Артур в ожидании продолжения поднял бровь. — Может я просто извинюсь? — наклонил голову вбок, и улыбнулся, — Буду очень стараться заслужить твоё прощение, — взгляд снизу вверх, отнюдь не с вопросом, а с предложением в глазах.       У Артура перехватило дыхание. В голосе Мерлина было столько обещания и разврата, что тут же заставило подняться из недр памяти все тайные желания разом. И утонуть в этом омуте глаз, что были синими словно море. Погружаясь всё глубже, Артур тонул и всплыть даже и не пытался. — А Мерлин молодец, — хлопнув по плечу принца рукой, громко произнёс Ивейн, Оуэн хлопнул по плечу Мерлина. — Верно, сир?       Артур чуть тряхнул головой, стряхивая наваждение, не зная благодарить друга за то, что выдернул его из этого океана грёз, или же стукнуть! Кинув взгляд на Мерлина, разочаровано вздохнул, тот уже отвернулся и смотрел на площадку, словно ничего не было и принцу всё только привиделось. На секунду Артур действительно подумал о том, что всё это было лишь наваждение. — Да, он молодец. Ладно, на сегодня хватит. Мерлин, пошли. — Иду, сир, — улыбаясь, произнёс Мерлин, весело прощаясь с другими и слушая обещания, что уж завтра те покажут ему. Тот улыбался, подбадривая, и даже пообещал приз тому, кто сможет его уложить на лопатки. Артур немного напрягся, ему как-то не нравился ажиотаж вокруг Мерлина, но перечить не стал. Он - лучший воин в Камелоте, приз точно достанется ему.

***

      Пока Артур помогал отцу с делами, Мерлин спустился в сокровищницу и забрал один из семи мечей рыцарей Медиры. Он искренне не понимал, почему Утер запретил их использовать и потребовал отнести к остальному магическому хламу. Ну и что, что сделаны магией, так они магию и уничтожают! Какая помощь в борьбе с магами. Иногда Мерлин не понимал Утера. Впрочем, Артур явно с грустью провожал взглядом чёрные с серебряными узорами мечи, а значит в будущем они будут использоваться, ну а пока все подчиняются Утеру Пендрагону.       Зайдя в пещеру к дракону, Мерлин сел на край, положив обмотанный в грубую ткань меч на ноги. Болтая ногами, он спокойно хрустел жареными орешками. — Привет, Килгарра, — весело поздоровался Мерлин, смотря на Великого дракона, что с шумом приземлился рядом на выступ, находясь прямо на уровне мага. — Юный маг, что привело тебя ко мне? — Пришёл спросить - "как ты"? — Неплохо. Сегодня в пещеру ко мне пригнали хорошего бычка, — дракон довольно облизнулся. — Рад за тебя, — погладил ткань, — У нас всё тоже нормально. Рыцари Медиры пытались напасть, — дракон напрягся и уже более заинтересованно посмотрел на коричневую тряпку, догадываясь, что завернуто в ней. Мерлин прищурился и медленно распаковал черный меч. — У них мечи воистину волшебные. Артур долго не мог поверить в то, что Утер приказал их убрать с глаз долой. — Меч, сделанный с помощью древней религии, он способен обрубить магическую цепь, что держит меня здесь. Неужели ты решил освободить меня? — удивился дракон и стал перебирать лапами в предвкушении свободы. Сколько же он сможет сделать, вылетев отсюда, но главное, главное он отомстит за свой род и своё заточение.       Мерлин внимательно наблюдал за драконом одним глазом и вздохнул. — Знаю, в прошлый раз я так и сделал, — признался Мерлин, закрыв глаза. А дракон немного удивлённо посмотрел на него, всё же Мерлин в своём рассказе многое упустил, больше говорил, что было после смерти Артура, а вот до. «Да, ты помогал, советовал». «Я звал тебя, ты прилетал». Было ясно, что дракон всё же получил свою свободу, но вот «как», «когда» и «за что» Мерлин не рассказал, тогда было и так много информации, и дракон не стал уточнять. Ведь то, что так было в прошлый раз, не значит, что теперь будет так же. И вот сейчас. Дракон сглотнул. — Что ты хочешь за мою свободу, юный маг? — Я? Ничего. В прошлый раз ты меня заставил отпустить тебя, — в синих глазах на миг мелькнула злость сродни ненависти, — Заставил поклясться матерью, шантажировал жизнью Артура. Тогда у меня не было знаний, как победить рыцарей из легенды, тогда удар был нанесён ещё и в самом сердце Камелота. Тогда всё решалось за считанные минуты. Или я соглашаюсь, или Артур умирает, защищая отца и Камелот до последнего.       Маг вздохнул, борясь с желанием не убить, но точно хорошенько врезать Килгарре. — И знаешь, что произошло, после того как я выполнил обещание, точнее твоё условие? — Подозреваю, — отвёл глаза дракон. — Да, ты начал САМ уничтожать Камелот. Ты в своей ненависти стал уничтожать то, что сам же помогал мне защищать. Ты едва не убил Артура, хотя сам говорил, как он важен для мира. Ты едва не убил меня. Пока тебя не остановили, ты сжигал простых людей, что не могли спрятаться в каменных стенах. — Мерлин не кричал, нет, он говорил тихо, спокойно, но от этого наоборот хотелось спрятаться куда-нибудь далеко, чтобы не слышать холодный голос чародея. — В этот раз я тебе не обещал. В этот раз я тебе не клялся. Скажи мне, почему я должен отпустить тебя? Ведь потеряв цепи, ты превратишься даже не в животное, нет, ты будешь намного хуже, ведь действовать будешь абсолютно осознано, но в то же время, как глупое животное, а не мудрый Дракон.       Килгарра молчал. И не смотрел на мага. — Ты знал, что я - Повелитель драконов, так? — вдруг поинтересовался Мерлин, разбив тишину. — Ты поэтому смог меня позвать тогда, в самом начале? — Да, — подтвердил. — Почему я не чувствовал силу в прошлом? Почему только после того, как умер отец? — Не знаю, кто твой отец, но могу ответить на вопрос - почему ты не чувствовал силу. Ты её чувствовал всегда, просто не осознавал этого, она словно дремала внутри тебя, никак не проявляясь, ушла в тень твоей личной магии, но когда рядом умер Повелитель драконов, ты ощутил волну другой магии, магии драконов, и нашёл её в себе. Дар переходит по крови. От родителя к ребенку. Обычно юные Повелители драконов начинают чувствовать свой дар лет в десять. Взрослые отводили таких к нам, и мы долго общались, пока ребенок не начинал чувствовать силу. А дальше уже сами люди обучали секретам, что смогли накопить за всё время. — Вы делали это добровольно? — заинтересовался Мерлин, так как этот момент был упущен для него. — С Повелителями мы всегда дружили. Они ценили нас, мы берегли их. Так было и так будет. Между нами особая связь, сродни семьи. — Семья, — Мерлин тяжело вздохнул, — Я считаю тебя своей семьей, Килгарра. Ты не тот, кто учил меня, поддерживал столетия, перешедшие в тысячу с лишним лет, но в то же время это ты. Я хочу выпустить тебя. Сейчас я могу тебе просто приказать не нападать на Камелот и отпустить. Но ты обозлишься на меня, ты жаждешь мести и имеешь на неё право, — кивнул маг. — Конечно имею. Мой вид был уничтожен!!! — взревел дракон, доведенный тем, что человек был так спокоен. Считая, что магу не понять его горя. — Я остался последним!!! — Нет.       Дракон, что уже хотел плеваться огнём, замер. — Ты не последний. Есть ещё яйца. Они сохранились, я знаю о тринадцати. Возможно есть больше. Но и это, согласись, много. — Дюжина? Они, — потушил свою вспышку дракон. — Их можно разбудить? — осторожно спросил, не веря в своё счастье. — Да. В прошлый раз я нашел лишь одно яйцо и пробудил, и уже намного позже, пол века спустя, другие, но было поздно, время ушло, и они погибли, так и не проснувшись, другие были найдены и вовсе через тысячу лет, но те были уничтожены буровыми машинами. Изобретение людей, что может прорубить даже гору. Хотя вряд ли они были ещё живы. — Ты поможешь мне, Мерлин, спасти мой вид? — Килгарра, — устало вздохнул маг, словно отец, уставший от нытья сына, — Даже если я их сейчас разбужу, что дальше? Их нужно кормить и учить. Я не могу ими заниматься. Ты будешь? Ты тут привязан. И даже если допустить, что я принесу их сюда, как скоро они начнут безобразничать, как скоро они посеют панику в Камелоте? Как думаешь, как скоро об этом узнает Утер и поймёт, где живут молодые драконы? Как быстро он соберет рыцарей, и они убьют тут всех? Ты их защитишь? Напомню, ты скован цепью. Люди не дураки, они просто выманят маленьких из пещеры и убьют снаружи. Ты этого хочешь? — Освободи меня, мы улетим. — И вернёшься ты уже не один, а с армией, чтобы отомстить? — наклонив голову вбок, спокойно спросил Мерлин. — Один я не успею остановить всех. Сил не хватит. Я не молодой наивный мальчик, Килгарра, — напомнил дракону, что пытался играть с ним в интриги и обмануть, не обманывая, — не забывай, что я прожил десятки столетий, прежде чем вернуться сюда, и с тобой я общался не меньше.       Дракон замолчал. Он долго ещё вертелся, задумчиво смотрел на свет, где должен быть выход из его темницы. Переводил взгляд на мага и вновь уходил в себя. — Что ты предлагаешь? — наконец тихим голосом с рыкающими нотками спросил Килгарра.       Мерлин, казалось, задремавший в ожидании, когда Великий дракон, наконец, обдумает всё, лениво открыл глаза и расплылся в широкой улыбке. — Есть только один способ, нужно получить слово, нет, клятву Утера в том, что он поможет возродить драконов здесь, в Камелоте, и проследит, чтобы они были сыты и здоровы.       Смех раздался под сводами пещеры. Дракон громко смеялся. — Это смешно! Утер Пендрагон никогда не пойдет на это. — Пендрагоны сами являются «драконами» и много поколений были Всадниками. — Это так, — кивнул Великий дракон. — Но Утер не имел своего дракона. — Как бы то ни было, напомним королю о корнях. И что может быть лучшей местью, чем то, что Утеру придется возродить тех, кого он приказал уничтожить? — хитро прищурился Мерлин. — Ты говоришь глупости, Мерлин. Утер никогда не пойдет на это. — Верно, если будет уверен, что сможет справиться с проблемой сам. Но у него нет Повелителя драконов при дворе, обо мне он не знает. И даже если всё же добудет такого, есть способ защитить дракона от Повелителя, — он в упор посмотрел на дракона, тот прищурил глаза, явно думая над предложением, что не было произнесено, но понято. Мерлин продолжил: — Чтобы успокоить народ и защитить Камелот ему придется пойти на уступки и поклясться. — Его разозлит, что я был выпущен, и вместо клятвы я скорее буду утыкан копьями, сколько бы шкуру дракона не называли прочной, она не неуязвима. Меня быстро убьют, если я не буду защищаться, а защитившись, — удручённо покачал головой древний дракон, — После ни о каком диалоге между нами и речи не может быть. — Да, ты слишком приметная мишень, — оценивающим взглядом посмотрел на дракона Мерлин и лукаво улыбнулся, — но вот если ты будешь меньше, например размером с кошку и с магической защитой, что исключит случайности, то можно побегать и отомстить Утеру, ещё и от себя добавить для успокоения души.       Синие глаза сверкали весельем. Дракон ошарашенно посмотрел на мага, а потом, обдумав, заинтересованно подался ближе, спрашивая, что ему позволят сделать с Утером, и как это - стать таким маленьким, словно только вылупился из яйца?

***

      Замок Пендрагонов ещё ни разу не был таким. По нему ещё ни разу не бегали рыцари Камелота, мелькая алыми плащами всей гурьбой. Ещё ни разу не было столько матов и проклятий произнесено и услышано в каменных стенах. Ни разу старое строение не видело такого бедлама!!!       А всё началось с утра, когда снег (что выпал с утра пораньше) не интересовал остальных, несмотря на то, что это редкое явление. Всех интересовало маленькое существо, что быстро передвигалось по замку, в конечном итоге задержалось в королевской спальне, залетев через чуть приоткрытое окно.       Когда Утер проснулся, так как почувствовал гарь, то понял, что балдахин его кровати горит. Резко вскочив, стал звать слуг и стражу. Те быстро потушили пожар и удалились, чтобы король мог одеться, но тут тот понял, что от сапог даже названия не осталось. Только лоскутки, впрочем, пока он рассматривал неровные лоскутки кожи, услышал смех и резко обернулся. Никого не было. Утер решил, что ему просто послышалось, до тех пор пока не посмотрел наверх, когда смех повторился. Под потолком в люстре сидел маленький дракончик и скалил белые зубки. — Я наверху сижу, далеко гляжу, вижу, всё вижу, — устрашающе протянул маленький дракончик, прищурив желтые глаза и смотря прямо на Утера. — Стража! — вновь крикнул король.       А дракончик, рассмеявшись, расправил крылья и вылетел в окно. День ведь только начался. Нужно и дальше играть с людишками, к тому же с таким размером это очень весело! На улице послышались крики и визги слуг и служанок, придворных и топот рыцарей, что, гремя кольчугами, пытались поймать маленькое существо, но то играючи сбегало вновь и вновь.       Это утро для замка Пендрагонов началось с нападения Великого Дракона, и никто не знал, что делать и как остановить угрозу, нависшую над людьми.

***

— Что значит, вы не можете его поймать?! — взревел Утер. — Он слишком быстрый, сир, — оправдывался сэр Леон. — И летает, — буркнул Артур. — Вам же удалось его загнать в угол? — продолжал расспрос Утер Пендрагон, нервно ходя взад и вперед по залу. — Да, но он ушёл, — вздохнули рыцари.       Им действительно удалось загнать в угол маленького дракончика. С огромным трудом. Светло-коричневая, на солнце светившаяся чистым золотом, чешуя ярко выделялась на фоне заснеженного замка. Воины натянули несколько сетей на внутренней площади замка, а остальные загнали юркого зверя прямо на площадку. Оценив всё, дракон не пытался взлететь высоко, но вот бегал он очень быстро и проскальзывал мимо ног, запутывал плащи, хватая зубами край и после заворачивая в плащ рыцаря, летая вокруг.       Но увлёкшись, играя с рыцарями, он не заметил засады и был едва не пойман, но словно что-то толкнуло дракончика, и он полетел вниз, скатившись по перилам лестницы прямо в сугроб. И утонул в нём.       Чихая и кашляя огнём, он выпутался, отряхнулся от снежного плена, смешно наморщив носик, и помотал головой стряхивая снег с головы. На пару секунд на мордочке дракончика появилась целая вселенская обида на снежную кучу, которую он тут же растопил огнём и после гордо посмотрел на образовавшуюся лужу (рассматривая себя в отражении водной глади), но тут же вновь увернулся от человека, что подкрался сзади.       Погоня продолжилась. Но вскоре дракончик словно растворился в воздухе.       И сейчас все капитаны отрядов собрались в тронном зале для решения проблемы. — Как эта тварь выбралась из подземелья?! — бушевал король. — Никто не знает, милорд. — Я думал драконы побольше, — буркнул сэр Ивейн и тут же сделал лицо кирпичом, так как на него уставился взбешенный король. — Гаюс?! — резко развернулся Утер, обращаясь к единственному знатоку магии в Камелоте. — Как он выбрался? Почему он такого размера? — Не имею ни малейшего понятия, сир, — честно ответил старый лекарь. — Я никогда о таком не слышал. — Что нам делать? — Даже не представляю. — Ну пока он только шкодит, — пожал плечами Артур. — Поймаем. — Шкодит? Эта летающая ящерица ещё и огнём дышит, огонь дракона - самая сильная вещь! Пламя растапливает камни! Этот дракон может поджечь нас ночью, и мы все сгорим! Мы не знаем, когда его размеры придут в норму, но, когда это случится, Камелот падет! Ранить дракона смертельно - большая удача, они очень живучи. Последний драконоборец давно мёртв! — Но мы не можем его поймать, нескольким рыцарям удалось подстрелить его, но стрелы отрикошетили. Похоже про прочность драконьей шкуры истории не лгали. Мы ничего не можем сделать. — Нужен Повелитель драконов, — внёс предложение Гаюс. — Ты знаешь, что это не вариант, — отмахнулся Утер. — Они тоже все мертвы. — Сир, — Гаюс замялся, — что, если один выжил?       Утер подобрался. — Это лишь слухи, — неуверенно начал Гаюс, коря себя за длинный язык, — но, возможно, один Повелитель драконов смог избежать чистки и живёт в королевстве Сенреда. — Значит одному всё же удалось уйти, — устало прикрыл глаза Утер и потёр их. — Что ж, такое должно было случиться... Иногда кажется, сколько бы я не боролся с магией, она всё равно будет царить в мире. К Повелителю драконов мы не будем обращаться, сами справимся, — провозгласил Утер Пендрагон. Но не успел он встать с трона, как на его плечо что-то упало. Очень дурно пахнущее. Он поднял голову вверх и увидел довольного дракона, что летал под потолком. — Упс, — провозгласил дракон, отнюдь не извиняясь, наоборот, он был доволен проделанной работой. — Схватить его!!!       Салочки с драконом продолжились.       Три дня продолжалась ловля дракончика, но тот ловко ускользал и повсюду сеял хаос. Ночью же он сидел тихо (Отсыпался, бедный, после трудного дня), но с утра всё повторялось. Особенно маленький дракончик, который на самом деле был Древним-МУДРЫМ-Великим-Драконом, с довольным видом любил прыгать по Утеру Пендрагону, пока тот не проснётся с рыком, а после улетал. Одежда, обувь Утера, конечно, уже были испорчены. Портные и сапожники за эти три дня работали на износ.       Мерлин удивлялся поведению дракона, тот вёл себя не лучше ребёнка, но как сказал сам дракон: — Я слишком мал, чтобы быть мудрым и серьёзным драконом.       Мерлину было забавно наблюдать за Великим Драконом, впавшим в детство.       Он подозревал, что на поведение влияет и само заклинание, ну или дракон просто развлекается. Впрочем в прошлом Килгарра должен был быть наставником для Мерлина и учителем, возможно поэтому тот так не любил этот облик, тот мог разрушить образ, а дракон видимо не хотел этого, да и так пошкодить в девятнадцатом веке, (когда Мерлин придумал это заклинание), он не мог. Но сейчас нет никаких рамок, и дракон отпустил себя, просто радуясь жизни, свободе и возможному будущему. Но и о мести не забывал. — Но я съел всего лишь ножку от кабанчика. — Со стола Утера. — Тот был не против. — Он очень громко выражал своё «не против», — закатил глаза волшебник, беря на руки дракончика и присаживаясь с ним на кровать. В комнате принца их точно никто искать не будет. — Да, очень, — ностальгически-довольно произнёс дракончик, — Но я не об этом, — встряхнул головкой, — Почему я наелся одной ножкой?! — О-о-о, так всё дело в магии. Вы, драконы, питаетесь относительно мало, если сравнивать с вашими размерами. Баран в неделю для тебя это норма. Все вы в большей степени подпитываетесь магией, что является вашей частью, но львиная часть съеденной пищи идет именно на поддержание магии в ваших телах, — он провел по рогам дракона рукой, мягко поглаживая, в ответ получил немного рыкающие мурчание, — Поэтому, когда благодаря заклинанию, ты уменьшился, затраты на поддержание жизни и магии тоже стали меньше. Но есть и минусы. Ты же заметил, что твоё дыхание всего-лишь огонь, пусть и магический, но плавить камни оно точно не может. И сила соответствует размеру, как и вес. Магия в тебе не уменьшилась, её осталось столько же, но вот из-за маленького размера ты выпускаешь её меньше. Как бы пьешь из бочки, а раньше пил из кружки. Я бы привел более яркий пример со шлангами для газона и пожарными, но ты не поймешь сравнения. Точно! Представь, озеро - это твоя магия. Когда ты большой, то озеро переходит в огромную реку и бурным потоком бежит вперед. Но когда ты маленький, ты не бурная река, а тоненький ручеёк. Воды, то есть твоей магии, осталось столько же, но тратишь ты её меньше, следовательно и пополнять нужно меньше. Ну как-то так. — А я вернусь к прежним размерам? — Да, в любое время, по твоему желанию всё вернётся на круги своя. Но перед тем как стать маленьким, тебе лучше поесть, но это не обязательно, если большим ты становился на короткий срок, не больше чем на полчаса. Максимум час. А то можешь навредить себе, в магическом плане сильно просесть. Считай, что у тебя теперь две формы: шкодливый ребенок и мудрый взрослый, — задумчиво ответил Мерлин и улыбнулся, смотря, как дракон перевернулся на спину, подставляя нежный животик для поглаживаний. — Мне нравится, — признался умиротворенный дракон. — Рад за тебя, — почесывая подбородок, произнёс Мерлин. — Теперь я понял, почему ты говорил, что Камелот точно нас прокормит, — хмыкнул. — А ты хитер, Мерлин, — дракон открыл глаз и хитро уставился на чародея. — Ты ведь заранее всё продумал, так? Для Артура драконы на службе будут прекрасным подспорьем. Ещё и меня, старого дракона, припахал обучать молодняк. — Тоже мне нашелся старик. И не волнуйся, я уж позабочусь, чтобы ты жил оче-е-ень долго. Тебе всё равно нечем будет заняться, скоро уже устанешь шкодничать и будешь только спать. А малыши тебя расшевелят, и ты не станешь большой толстой ящерицей, которую даже магия в воздух не поднимет.       Килгарра прищурился и хотел было ответить, но дверь в покои принца отворилась, и в спальню зашел уставший Артур Пендрагон. Краем глаза он заметил Мерлина и начал жаловаться: — Это безумие какое-то, все уже устали от этого дракона, а отец не желает даже попробовать найти Балинора, последнего Повелителя драконов, чтобы тот его приструнил! И подчинил! — Хотел бы я иметь своего дракона, — признался Мерлин. — И зачем? Это бесполезная ящерица!       Нет, на самом деле, принц так не думал, но доведённый отцом, уставший из-за погони за глупой ящерицей и от бесполезных поисков по всему замку, он злобно ляпнул, что вертелось на языке. — О? Это я бесполезный? — тихий голос заставил Артура вздрогнуть и осмотреться.       Дракона он нашёл на балдахине своей кровати. Тот, расправив крылья, немного грозно смотрел, но в то же время шкодливо, словно говоря: «Я тебе сейчас покажу бесполезного». И выпустил струю огня в сторону принца Камелота.       Путей к отступлению уже не было, и Артур лишь инстинктивно закрыл глаза, пытаясь закрыться от пламени рукой. И помня слова отца о силе драконьего пламени, ожидал почувствовать адский жар, запах гари, дыма и подпалённой плоти, но ничего не произошло. Он почувствовал лишь тепло, словно сел возле костра, когда огонь согревает, а не опаляет. — Не бойся, юный Пендрагон, я не чудовище, я вполне разумный дракон, — хвост свисавший внизу медленно покачивался, — Плохо же ты знаешь историю своей семьи, Юный Пендрагон, почитай на досуге, — хмыкнул дракон и улетел в открытое окошко. Мерлин закрыл окно и помог Артуру переодеться ко сну, но спать принц не желал и попросил пойти в библиотеку и принести историю его семьи. Мерлин одобрительно хмыкнул, но не вышел из комнаты, а достал книги из шкафа и свалил их на кровать. — Приятного чтения, — улыбнулся и ушел, оставляя Артура с горой дневников, исторических записей, где сделал закладки заранее. Не совсем же он изверг, чтобы заставлять бедного Артура читать все книги? Тому ещё поспать нужно. Ну а пока пусть изучает, раз сам раньше не интересовался, почему знаменем Пендрагонов является именно золотой дракон.