Зверю - звериное

Тремор в руках унять было сложнее всего. Оливия сцепила пальцы в замок, подумала — и лучше натянула на запястья рукава парки цвета хаки. Она не стала медлить и тут же купила билет на междугородний автобус, как они и договорились с Кейси. Искушение поехать в аэропорт было невероятно сильным, но Кейси отсоветовала ей делать это. Она знала, как будет действовать Орда и Дэннис, знала каким-то шестым чувством. Когда Оливия недоуменно сказала, что за то время, пока тело похитителя будет бессознательным, она успеет сесть на ближайший нужный рейс, Кейси покачала головой. — Это так предсказуемо. Ты не успеешь даже зайти в самолёт. Она пояснила, как быстро добраться до автовокзала, и дала наводку на несколько рейсов в противоположную от дома сторону. — Я помогаю тебе бежать, — Кейси внимательно смотрела на неё непроницаемыми карими глазами. — Но ему я не хочу вредить. Это мое условие. Если ты на него согласна, я в деле… Оливия, заняв своё место у окна, прикрытого настиранной желтой шторкой, думала, что надо было сблефовать. Согласиться, но сделать по-своему. Сейчас, оказавшись на свободе, первым ее желанием было пойти в полицейский участок — и весь этот кошмар тут же закончился бы. Но Кейси взяла с неё слово. Однако что значит это слово, когда на кону — собственная жизнь? Она с нетерпением ждала, когда автобус покинет Палм-Спрингс и устремится по шоссе к Малибу. Как бы ни хотелось податься севернее, но Зверь будет искать именно там. Сжав пальцы на ручке сумки, Оливия прикрыла глаза и зашептала: — Хоть бы все вышло, хоть бы все вышло… хоть бы все вышло… Автобус вёз в основном туристов по легендарной трассе Pacific Coast Highway вдоль океана. У многих настроение было приподнятым, люди садились в кресла, вооруженные брошюрами. Кто-то хотел в Малибу, кто-то останавливался, судя по разговорам, в Санта-Барбаре, но саму Оливию ждала пересадка в туристический городок Солванг, где она планировала какое-то время осесть. Налички у неё хватало: Кейси позаботилась об этом, дав ей с собой пять тысяч долларов. Деньги Оливии точно пригодятся, особенно на первое время. Не имея собственных документов на руках, а только поддельные — на имя Кэры Ли — она все же смогла купить билеты и была уверена, что по меньшей мере в гостиницу ее поселят. Большой автобус фирмы Kaiser с шипением закрыл двери, собрав всех пассажиров, подождал, ожидая сигнала диспетчера, и аккуратно вывернул с места посадки, чтобы наконец отправиться в путь. И с каждым пройденным километром Оливия, с содроганием глядевшая в окно, чувствовала, как она дрожит всё меньше.

***

Остановки были краткими, и в каждую она выходила, чтобы размяться и глотнуть свежего воздуха. Через четыре часа пути они остановились у небольшого заправочного пункта, где Оливия купила себе растворимый, но зато горячий кофе в автомате и хот-дог в лотке. Подойдя обратно к чёрным стареньким автоматам, она, ожидая посадку в автобус, купила закусок долларов на двадцать — и банку колы, чтобы попить и перекусить в дороге. От утренних переживаний голова разболелась, и она, едва опустившись в кресло и положив в сумку свою еду, задремала. Руки пахли вереском, полынью, крапивой. Одна гладит Оливию по щеке тыльной стороной ладони — и девушка невольно ластится, по-кошачьи прикрывая глаза. В груди становится тепло от каждого прикосновения, когда руки ласкающе проводят по ее по плечам и запястьям, невесомо — по шее и загривку. Но затем к этим прикосновениям добавляются новые, словно ещё одна пара рук ведёт по талии вверх… и вниз… прокатывается пальцами от подмышек до бёдер. Сзади она тоже чувствует руки. И на лодыжках — легкое касание. Приятные, горько пахнущие руки никуда не деваются, их не убирают от её лица — и она, одурманенная прохладным, спокойным запахом, остаётся в оцепенении, неожиданно понимая, что остальные руки — сильные и цепкие — начинают её удерживать. Пара взяла под подмышки и перехватила Оливию под грудью, другая зафиксировала бёдра, третья — ноги. Оливия воскликнула, но тщетно: во сне она не имела голоса, и сейчас, безмолвная, обездвиженная, она не знала, кто это — друзья или враги. Слыша только чужое дыхание, хриплое и глубокое, она вглядывалась в темноту. И из темноты выплыло его лицо. Яростное, резкое, острое и нечеловеческое. Оливия схватила губами воздух и судорожно открыла глаза, не в состоянии так сразу успокоиться. Руки дрожали, она была ледяной от страха. Осмотревшись, осознала, что большинство людей в автобусе уже спит. Верхний свет погашен, и только в паре мест горят ночники. Оливия осторожно перегнулась через спящую девушку рядом с собой, ухватила плед с верхней полки и укуталась, прижимаясь щекой к прохладному стеклу и зевая. Дорогу было слабо видно. Мимо пролетали безлюдные пейзажи. В сон клонило, но Оливия отчаянно сопротивлялась, клевала носом, чтобы больше не чувствовать непонятного страха. Всё было тщетно, в итоге она сдалась, уснула. Как никогда крепко.

***

Тихоокеанское побережье встретило холодным ветром, солёными брызгами прибоя и туманной дымкой. В шесть часов утра невыспавшаяся, протрясшаяся в автобусе Оливия, зевая, стояла с маленькой сумочкой, без ручной клади и каких-либо вещей, высаженная возле небольшого отеля через дорогу. Центральный корпус окружали небольшие одноэтажные домики. Оливия решительно направилась к ним, пересекла трассу — и приоткрыла металлическую калитку… Ветер крепчал, поднялся словно из ниоткуда; она бы никогда не поверила, что в Калифорнии осенью может быть так зябко. Натянув рукава тонкой парки, которую одолжила Кейси, Оливия шла по дорожке вдоль газона, по которому стремительно летели редкие опавшие листья, и зашла внутрь очень вовремя: пошёл дождь. Она осмотрелась. Симпатичный холл в морском стиле, чистенький и лаконичный, был пуст, если не считать придремавшего за стойкой парня-администратора. Он положил голову с прической-андеркатом прямо на руки, явно утомлённый бессонной ночью. Оливии стало очень неловко его будить. Она смущённо притулилась в кресле у большого окна во французском переплёте, прислонилась щекой к спинке. Снаружи подвывал ветер, хлёстко бил в окна дождь. Она посмотрела на океан: даже отсюда видно было, как поднялись волны и стали свинцово-серыми. Глаза слипались сами по себе. Она достаточно устала в автобусе, да в принципе — устала от всего, что происходило с ней, и сейчас, прикрывая веки, она подумала, что не случится ничего ужасного, если она немного поспит. Сунув сумку под парку и понимая, что если её попытаются снять, она это почувствует, Оливия сжалась в кресле. Всего полчаса или сорок минут… всё равно администратор пока спит. Успокаивая себя этими словами, она задремала. Проснулась же резко, от прикосновения. И сразу вскочила, напуганная, с широко вытаращенными глазами. Парень отпрянул назад, точно так же глядя на неё. — Простите, вы уснули, — сказал он. — Я подошёл посмотреть, всё ли с вами в порядке. — Всё хорошо. - пробормотала она и сонно моргнула. Нет, хорошо не было и ещё долго не будет. Она предчувствовала, что побег дастся ей нелегко, но что он так сильно ударит по её нервам… — Я хотела бы заселиться к вам, — Оливия сглотнула и машинально расстегнула пару верхних пуговиц парки. — До конца недели. — Сегодня воскресенье… то есть, — парень прикинул в уме. — До следующего воскресенья? — Да, — кивнула она. — Именно. А потом куда? Оливия решила гнать эти мысли. Пока что она переждёт бурю здесь, может, буря эта её минует. — Хорошо. Пройдёмте к стойке. Будьте добры, ваши документы. Спросонья, администратор начал заполнять документацию и спокойно принял у Оливии поддельный ID. Он выдал ей анкету клиента, и девушка, тщательно сверяясь с данными, начала заполнять строки мелким, убористым почерком, задумавшись при заполнении графы «телефон». — Я… — он смутилась. — Простите, но если у меня нет телефона? — Пишите мобильный, — на автомате ответил парень, сдувая с глаза чёлку. Оливия потёрла кончик носа, поджала губы. — М-м-м… я про мобильный и говорю. Чистая правда, свой телефон она оставила там, а новым ещё не обзавелась. Обязательно нужно купить хотя бы самый простенький сотовый и сим-карту. Парень лучезарно улыбнулся ей и оповестил: — Тогда напишите мобильный любого родственника. Это для формы. Она заплатила за восемь ночей и девять дней наличными — оставила администратору приличные чаевые и усмехнулась сама себе, эта привычка осталась за ней из прошлой обеспеченной жизни. Парень был приятно удивлён. Он взял из специального кожаного кармашка на стойке ключ и поднялся из-за компьютера. — Пойдёмте. — Оливия послушно двинулась за ним по холлу и наружу. Ветер разыгрался не на шутку, и им пришлось буквально бежать до небольшого домика у ограждения. Оливия промокнуть не успела, но была очень рада, когда администратор провернул ключ в скважине и первой пустил её в домик. — Это ваш бунгало, — заявил он, включая свет и заодно — заработавший лопастями коричневый вентилятор на потолке. — Номер пять. Держите ключ. Оливия осмотрелась: здесь было по крайне мере чисто — и достаточно уютно. Двуспальная кровать застелена белым, стопка полотенец лежит поверх покрывала. В большие окна до пола виден кусочек океана. Их не мешало бы помыть. А домик — обновить изнутри… но все же Оливия своим пристанищем была довольна. Парень прошёл глубже в комнату, открыл первую белую дверь и щелкнул выключателем: — Душ и туалет. То же самое проделал со второй дверью: — Гардеробная. А ещё у вас есть своя небольшая кухня… продуктовый магазин недалеко, всего пятьсот метров. Ещё есть мини-холодильник, если вы захотите что-то оттуда, пожалуйста, сообщайте мне, я включу снэки и напитки в ваш счёт. — Хорошо. — кивнула Оливия. — Меня зовут Шон, — парень дружелюбно улыбнулся. — И если вам в принципе что-то понадобится, звоните по телефону, код стойки — на табличке… Оставшись одна, Оливия задумалась. У неё с собой ничего не было, да впрочем, пока ничего и не нужно. Завтра она подумает об этом, сходит в магазин, купит продуктов и белье на смену, а пока… пока за окном шумит непогода, она просто уснёт, измотанная такими долгими волнениями.

***

Вот это место. Его не спутать; он точно знает, ведь он идёт по запаху. Дождь и порывистый ветер его не останавливают; он много пробежал, чтобы наконец оказаться здесь. Напряжённо отфыркнувщись от дождя, Зверь скользнул за ограду, по-лисьи прокрался к дорожке между деревьев и принюхался. Она была здесь. Была и вышла. Куда?.. Ее запах, как лента, вел за собой, и Зверь, поведя обнаженными мокрыми плечами, пошёл за ним, доверился инстинкту. Он посмотрел в один небольшой домик; в окнах было видно, как мужчина покуривает перед компьютером, морщит лоб, явно придумывает, что ему написать. Зверь незаметно подошёл к другому домику, взглянул. Есть. Это она. Рука легла на оконную ручку, тряхнула. Заперто! Зверь поморщился. Тихо, лишь руками, отжал замок, стараясь действовать бесшумно. Пристально глядя на спящую в постели Оливию, он проник в домик и запер за собой окно. Подкрался ближе… Он лёг рядом, буравя ее пристальным взглядом. Несмотря на холод, несмотря на дождь, тело оставалось тёплым; холодными были лишь дождевые капли на плечах, лице и груди. Он опустил голову ниже подушки, по-животному внимательно следя за спящей девушкой, и осторожно, точно продолжая красться к ней, как к добыче, положил руку поперёк ее живота. Оливия вздрогнула во сне, повернула голову, положила поверх его запястья ладонь. Но на том — всё. Как он ее нашёл? Зверь усмехнулся. Он и не искал, он просто шёл следом. Кейси Кук осталась позади, растерянная, непонимающая. Она пока не знает, что делать и куда бежать, где искать Дэнниса и куда делся Зверь, но сам Зверь, усыпивший всех и вся и забравший себе свет, захотел побыть единоличным хозяином тела. Он чутко уснул, прислонившись к локтю Оливии лбом. Только бока высоко вздымались. Дождь продолжал идти.