Посмотри с другой стороны

      Анастейша       — …и все-таки вы не похожи на шестилетнего ребенка, — серые глаза цепко следили за каждым моим движением с начала нашего разговора.       Люциус Малфой оказался отнюдь не таким, каким мне его преподнесло мое воображение по прочитанному в библиотеке. Я представляла себе худощавого мужчину преклонного возраста с острыми и резкими чертами лица в прямоугольных очках и почему-то грязными волосами. Все оказалось намного лучше, что меня и удивило.       Передо мной в кресле перед камином восседал высокий и стройный мужчина лет тридцати. Его длинные чистые платиновые волосы ровно спадали по плечам. Лицо было чисто выбрито, на мраморно-бледной коже играли блики разожженного пламени. Пронзительный взгляд и непроницаемые черты лица заставляли нервничать, но не вызывали страха, наверное это влияние опыта из прошлого мира, ведь обычный маленький ребенок бы давно расплакался от давящей атмосферы. На мои реплики во время разговора он отвечал едва заметной саркастической улыбкой. Приятная и располагающая к себе внешность мужчины могла обмануть кого угодно, скрывая в себе изворотливого, артистичного и очень осторожного аристократического мерзавца. Люциус легко мог принять любой удобный для себя внешний образ, внутренне скрываясь и сплетая свои кольца, словно змея. При этом не растрачивая свои силы и внимание на то, что ему не интересно. Видно, что в нужный момент он будет действовать быстро и обдуманно. Мгновенно оценивая ситуацию. Повезёт только тем людям, кого он считает друзьями, такого типажа люди им преданы… но лишь до тех пор, пока это не угрожает их интересам.       — Сколько же мне должно быть лет, по-вашему? — я вопросительно изогнула бровь и смело взглянула в холодные глаза.       — Ваши манеры и поведение отличаются от детей вашего возраста, — Люциус осматривал меня, цепляясь за каждое движение, — это могло бы значить что вы родом из аристократической семьи, но… Вы ничего не помните.       «Конечно, мои манеры будут идеальны, еще бы — ночь за книгами по этикету аристократии XIX–XX века не прошла даром», — хмыкнула я про себя, и наверное на моем лице отразилась тень той ухмылки, потому что Люциус скопировал мою поднятую ранее бровь и спросил.       — Я сказал что-то смешное? — тон мужчины заставил образоваться кому в горле, и я еле поборола желание прочистить горло.       — Нет, что вы, мистер Малфой, ваши рассуждения не кажутся смешными или ошибочными, но, — я сделала паузу, — мне лестно осознавать, что Вы ставите меня наравне с собой. Хотя я и сама не могу предположить откуда я родом, и уж тем более каких кровей…       «Да-да, Настя, ты врешь самому успешному лжецу в магической британии, который не моргнув и глазом, соврал на Визенгомоте тысячам людей, которые уж точно могли распознать его ложь. Умница», — иронично подметила моя внутренняя шиза, состоящая из хора эмоций.       Вот и будем учиться у такого опытного в этом плане дяденьки. Хи-хи.       — Вы опять смеетесь, Анастейша. Что же вас так смешит в сложившейся обстановке? — мужчина медленно начинал закипать, видно он понимал, что не может давить на маленького ребенка привычным ему в обществе статусом.       — Просто меня развлекает в нашем разговоре то, что вы будто находитесь на поле боя, где ваш соперник довольно юн для вас.       На мгновение к Люциусу будто пришло какое-то осознание, то ли нелепости, то ли абсурда сложивщегося разговора, но в следующее мгновенье он рассмеялся.       — Вы правы, мисс, возможно я и правда зашел не с той стороны, общаясь с маленьким ребенком, — перестав смеяться, склонил в извинительном поклоне голову мужчина. — Прошу меня извинить, если я был не учтив или резок в своих словах.       — И вы меня простите, я не должна была так прямо высказываться в обществе взрослого человека, — я тоже склонила голову и одна из косичек упала мне на лицо, заставив волшебника опять ухмыльнуться.       Дальше наш разговор пошел в гораздо более непринужденной обстановке, кардинально отличающейся от той, что была при нашем представлении друг другу Снейпом. Со стороны Люциуса больше не было предвзятости, с моей — гипервзрослого поведения.       — Что ж, благодарю за вечер и приятную беседу, мисс, — уже на пороге, набросив на плечи мантию, сказал Люциус и простился со мной и Снейпом наклоном головы.       — Спасибо и вам за то, что вы разнообразили наш вечер, мистер Малфой, — я улыбнулась мужчине, — я обязательно посещу Ваше поместье в Уилдшире, когда будет время.       — До свидания, Люциус, я буду ждать сову с приглашением в министерство. — Северус проводил Малфоя странным взглядом.       — Мне тоже было приятно увидится, друг мой, — иронично склонил голову Люциус и, выходя за порог особняка, растворился в воздухе.

***

      — Что произошло в мое отсутствие между вами двумя, Анастейша? — прозвучал вопрос, как только двери особняка захлопнулись, и мы со Снейпом вернулись в гостиную.       — Да… — промедлила я с ответом, раздумывая о надобности пересказа разговора с Малфоем зельевару. — Вроде ничего особенного, просто поговорили.       — Просто поговорили… — задумчиво протянул Снейп, дублируя мою фразу.       — С лабораторией все в порядке? — решила я сменить тему, пока наш только что начатый диалог не перешел в допрос, а врать я Северусу не смогу, все-таки мне с ним еще жить и жить как минимум лет тринадцать, если повезет с опекунством.       — Лаборатория цела, — с остановками произнес Снейп, — за исключением нескольких котлов и колб. Если бы я вовремя не заметил распространившийся по дому запах, то мы бы лишились одного крыла и лаборатории в целом, — все так же смотря невидящим взглядом куда-то поверх меня, рассказывал Северус.       — Ясно… — не зная, что сказать на столь развернутое изречение, произнесла я, рассматривая витый узор пола.       — Так как ты смогла получить расположение Люциуса? — вновь вернулся к первоначальному вопросу Северус.       — Не могу даже себе представить, как у меня это получилось, — пожала плечами в ответ, — мы сидели и… — я зевнула, — …разговаривали. Потом мистер Малфой рассмеялся и пригласил меня в свой дом. Он рассказал о своем сыне Драко, и сказал, что был бы рад, если бы мы с ним подружились.       Конечно, все было не так, и Люциус скорее хвастался своим умным сыночком и рассказывал о своих богатствах. А фраза «Думаю, Вы понравитесь Драко» вовсе не означала, что мы с его сыном сможем подружиться. Да и вряд ли вообще шестилетний ребенок может построить свое мнение о ком-либо, не копируя взрослых, тем более родителей.       Я посмотрела на Снейпа, что пристально рассматривал меня, сведя брови на переносице.       — Раз… это все… — я пару раз показательно зевнула, — то я, пожалуй, пойду спать…       Отчаянно зевая, я спрыгнула с кресла и, стараясь не смотреть на провожающего меня взглядом Северуса, прошла в коридор и завернула к лестнице.

***

      Рухнув на большую широкую кровать, я громко вздохнула.       — Фу-у-ух, — я закрыла глаза ладонями и потерла их, произнося с остановками, — это было о-очень сложно. Стоит только вспомнить эти ледяные серые глаза… Угрх…       Через силу я откинула с кровати тяжелое покрывало и забралась под пуховое одеяло. Устроившись поудобнее на прохладной простыне, я погрузилась в сон.

Невербальная библиотека

      Когда я вновь оказалась за огромным письменным столом, я все-таки решилась сесть за прочтение книги, которая лежала на краю и не давала мне покоя. «Неужели все-таки придется именно сейчас?..» Именно тогда, когда хочется отдохнуть от полученного в тяжелом дне морального потрясения и избавиться от тупой головной боли с тошнотой. Простонав себе под нос несколько проклятий, я выпрямилась на стуле и, хрустнув шеей, потянулась к книге.       Первым делом еще раз пробежалась по оглавлению. «Гарри Поттер и философский камень»… семнадцать глав и каждая с интересным названием. «Мальчик, который выжил», «Косой переулок», «Зеркало Еиналеж», «Квиддич»? Столько всего незнакомого мне, Квиддич — это что-то вроде международной игры, Зеркало Еиналеж — артефакт? Что ж… Хоть это все и вызывает во мне недоверие в данный момент, нужно взяться за это именно сейчас, иначе в будущем, не зная, когда начнутся события книги, попаду впросак.       «Мистер и миссис Дурсль проживали в доме номер четыре по Тисовой улице и всегда с гордостью заявляли, что они, слава богу, абсолютно нормальные люди.» В каком смысле нормальные? Какие люди могут быть по их мнению ненормальные?       «Уж от кого-кого, а от них никак нельзя было ожидать, чтобы они попали в какую-нибудь странную или загадочную ситуацию. Мистер и миссис Дурсль весьма неодобрительно относились к любым странностям, загадкам и прочей ерунде.» А-а-а, вот в каком смысле «нормальные» понятно, продолжим…       Я не следила, сколько часов провела за чтением этой книги, на протяжении прочтения передо мной плавали картины семьи Дурслей, директора Дамблдора, профессора МакГонагалл, лесничего-великана Хагрида. Видимо, это была очень длинная ночь. Я не хотела прекращать свое чтение, но думаю для такой истории должна быть серия книг. Наверное надо будет больше узнать об определенных личностях и тоже почитать о них, но только после того, как дочитаю серию книг. Или будем решать и читать про проблемы по мере их поступления. Когда я дошла до седьмой главы, сердце забилось где-то в горле.       «Хагрид что-то пил из большого кубка, профессор МакГонагалл беседовала с профессором Дамблдором, а профессор Квиррелл, так и не снявший свой дурацкий тюрбан, разговаривал с незнакомым Гарри преподавателем с сальными черными волосами, крючковатым носом и желтоватой, болезненного цвета кожей» Какое отвратительное описание моего опекуна. Видно, что тот, кто писал эту книгу, не очень любил его.       «…зговаривает с профессором Квирреллом? — спросил он у Перси.       — А, ты уже знаешь Квиррелла? Не удивляюсь, почему он такой нервный — занервничаешь тут, когда рядом сидит профессор Снейп. Он учит тому, как надо смешивать волшебные зелья, но говорят, что это ему совсем не по душе. Все знают, что он хочет занять место профессора Квиррелла. Он большой специалист по Темным искусствам, этот Снейп. Гарри какое-то время понаблюдал за Снейпом, но тот больше не смотрел на него»       Во время прочтения книги менялись мои впечатление о главном герое и появилось даже некоторое отчуждение. Как этот наглый, дерзкий мальчишка посмел думать, что Снейп хочет что-то украсть с этого гребаного этажа?! Не имея даже малейшей логики, он не подумал о том, что имея огромные способности и зная множество секретов, Северус мог подменить камень уже у Хагрида или в любой другой момент перед помещением его под охрану Пушка!!!       Хотя, возможно, я сейчас просто хочу защитить человека, который так много сделал для меня в этом мире. Который решил взять ответственность за такого «подкидыша-найденыша» как я. Ведь семья Дурслей тоже могла с легкой руки сдать младенца в приют и никто бы их и не осудил за это. Такой уж мир.       Я отложила книгу в сторону и откинулась на спинку кресла. Покрутив в руках перо, пододвинула к себе не летучий пергамент белого цвета и набросала себе примерный план действий.

      1 сентября 1991 г. — Гарри Поттер — Мальчик-который-выжил поступает в Хогвартс, до этого знакомиться с семьей Уизли, Гермионой Грейнджер, Драко Малфоем и некоторыми профессорами.

      Сейчас 1986 год — это значит что до начала событий книги — до поступления Поттера в Хогвартс у меня пять лет.       Раз Северус Снейп и Люциус Малфой в настоящем времени находятся в более-менее дружеских отношениях, то я обязана поступить на Слизерин, а Гарри Поттер и Драко Малфой в книге не ладят… Это задница. Мне нужна хоть какая-то точка соприкосновения с главным героями, если нужно будет повлиять на сюжет.       Рисуя круги и чертя схемы о прочитанных событиях и людях, проводя линии и связи, я искала точки соприкосновения, периодически отправляя папирусы с новыми приписками по библиотеке. Одна рука подпирала щеку, глаза уже слипались от усталости и переизбытка информации, которую мозг пытался уложить в отдельные кучки хотя бы в хронологическом порядке. Потом пробегусь по папирусам, да и еще нужно прибраться в той секции про биографии семей и родов волшебников…       От посетившей меня вдруг идеи я даже обмерла на мгновенье, застыв смешной статуей самой себе.       Точно. И как я раньше не догадалась.       Подскочив на стуле, я вновь пробежалась по своей схеме и отметила на ней взглядом несколько самых часто попадающихся одних и тех же фамилий…       Быстро начеркав ее на листке летучего папируса, я побежала за ним, чуть ли не подпрыгивая в пыльную секцию.

***

      — Так, не то, не то, и это не то… — я пыталась найти нужную книгу на запыленных полках. Папирус упорхнул в неизвестном направлении, оставив меня одну на шатающейся лестнице.       — Ага, вроде… — смахивая с очередных толстых томиков слой пыли, я пробежалась по названиям. — Опять не то… Вот!!!       Схватив тяжелый внушительных размеров томик с одной из полок стеллажа, я спустилась с шатающейся лестницы и вприпрыжку добежала до стола. Достав платок и протерев от пыли биографию, я приготовилась погрузиться в прочтение книги. На обложке значилось «Уизли».       В этот раз меня не интересовала вся история рода. Моей целью были Молли Уизли, Билл Уизли, Чарли Уизли, Перси Уизли, Джордж Уизли и Фред Уизли, Рон Уизли, Джинни Уизли… и их роли в этой реальности.       Что ж, начнем: опять дерево, на этот раз более витое и в нем было больше веток. В этот раз были такие фамилии как «Блэк», «Малфой», «Пруэтт», «Делакур», «Джонс», «Люпин», «Поттер»… Родоначальником был «Септимус Уизли». На гербе была изображена витая буква «W». Открыв первые страницы, я прочла следующее.       Уизли — старая чистокровная фамилия волшебников, отличительной чертой которых являются их рыжие волосы. Это семейство не столь рьяно «стоит на страже» чистоты крови: семья не располагает большими доходами, что в сочетании с «осквернением крови» делает их достойными лишь презрения, таких волшебников, как Драко Малфоя и его отца, считают Предателями крови.       Хмм… Думаю в этом и заключается проблема наших будущих взаимоотношений. Если я поступаю на Слизерин, а все Уизли «потомственные Гриффиндорцы», что изначально ставит нас по разные стороны баррикад. Но. Если я познакомлюсь с некоторыми из них до поступления в Хогвартс и стану как «переходящий школьный трофей Уизли» то… Возможно, у Малфоя-старшего не будет аргументов в обвинении шестилетнего ребенка — меня, в дружбе с «предателями крови».       Так-с посчитаем. Кто из семьи Уизли сейчас учится в Хогвартсе?       Я начала читать со страниц о Молли Уизли…

***

      Не удивительно, что после такой ночи я проснулась в четыре часа дня, дочитав про то, что Рон Уизли женился на Гермионе Грейнджер под мои тихие ругательства и откровенные маты на эту тему. Очнувшись от собственного крика «Ни в жизнь этому не бывать!» и аккуратненького прикосновения крохотной ручки Микс к моему плечу, а после успокаивая эльфу, рассказывая про тяжелый день и кошмары. На что Микс предложила мне чашечку теплого чая с молоком и протянула конверт, запечатанный зеленой печатью со знаком «М».