Посмотри с другой стороны

      Анастейша       Сидя за письменным столом невербальной библиотеки, я старательно выводила на клочке бумажки новые для меня значения. Прижав пергамент уголком органайзера, чтобы раньше времени не полетел в даль стеллажей, я задумалась. Сейчас, в реальности, время подходило ближе к полуночи, а вчера Снейп вернулся из школы раньше, и после ужина у нас состоялся довольно странный разговор, который, возможно, изменит моë будущее.

вечер, 23 марта 1986 года

      — Анастейша, — я вздрогнула и застыла, так и не донеся нож до тарелки, — останься после ужина, — на меня с другого конца стола смотрел Северус. — Нужно кое-что обсудить.       — Хорошо, мистер Снейп.       Мысли лихорадочно закрутились в голове. Не знаю почему, но Северус никогда не разговаривал со мной как с ребенком, хоть в теории и должен уметь разговаривать с детьми. Интересно, он и со своими учениками в Хогвартсе так разговаривает? И я такое вот рыжее исключение, влезшее в его жизнь из леса? Или же он со всеми одинаково строг, ведь он даже Микс ни разу не назвал по имени.       Северус закончил свой ужин и теперь смотрел на меня сквозь висящую на лице челку. Не торопил, терпеливо ждал. Что-то мне подсказывало, что он спокойно бы заговорил со мной и во время ужина, но именно осознание того, что я могу неправильно его понять, либо не понять вообще, решило дать мне время на очередность действий.       Я отложила в сторону приборы и попросила появившуюся из ниоткуда Микс принести в гостиную чай.       Снейп поднялся и, ничего не говоря, прошел в гостиную, что была чуть поодаль от столовой. Я гуськом шла следом, если честно, тишина сильно напрягала, не слышно было даже шагов. И так иногда, резко выходя из библиотеки, под утро брала дрожь от того, каким мертвым становился перед рассветом особняк. А сейчас…       Я исподлобья глянула на Снейпа, который расположился перед негорящим камином, и запрыгнула на край другого кресла. Раздался щелчок, заставивший меня вздрогнуть вновь — Северус пустил в камин заклинание, и дрова медленно начали разгораться. Завораживает. Обычно, чтобы разжечь камин, Микс требовалось полчаса, а на время его разгорания приходился еще минимум час. Все-таки магия — залог выживания в этой части мира.       — Анастейша, — окликнул меня Северус.       — Я слушаю Вас, — я подняла на него глаза. По-взрослому — так по-взрослому. Я морально настроилась на очень серьезный разговор, фантазия сразу нарисовала несколько сюжетов относительно того, что я могу даже вылететь из этого дома, как пробка под нагревом из шампусика. В любом случае я была готова ко всему, не пропаду. У меня есть всезнающая библиотека, в которой при случае найдется журнальчик «Как построить шалаш в лесу из подручных материалов. Пособие для чайников».       — …опекунство, — что-то сказал на заднем фоне Северус, заставив мозг влепить чувству самосохранения крепкого леща.       — Что? — последнее слово, выхваченное из контекста, заставило меня вынырнуть из водоворота сумасшедших мыслей и глотнуть свежего, не отравленного эмоциями воздуха.       — Я сказал, что хочу подать в Министерство бумаги на твое опекунство, — немного раздраженно повторил этот крайне невероятный мужчина, только что сам того не понимая, прописавший мне билет в счастливое и беззаботное будущее. — Ты возражаешь?       «НЕТ!» — тут же заголосило все в моей голове. Еще бы я была не согласна. Конечно согласна. Но… Как ты, профессор в обычной, и хрен с ним, необычной школе магии, это провернешь? Ведь у меня даже нет документов, которые обязательны для оформления опекунства и усыновления, в нашем случае — удочерения. Того же свидетельства о рождении или банальной бирки, на которой будет написано «Анастейша такая-то, года рождения такого-то, в городе таком-то». И это Министерство… В истории магии было написано о создании, сначала общества магов, потом о его преобразовании в Министерство… О самих законах, тем более о его работе, не было сказано ни слова, что ввело мня в заблуждение. Надо обязательно задать Северусу имеющиеся вопросы и узнать что к чему. Конечно, он может мне не ответить, посчитав, что шестилетний ребенок слишком много интересуется ненужной для него пока информацией, но попробовать стоит.       — Я ни капельки не против, — поспешила ответить я, увидев, что Северус сейчас банально сорвется и уйдет из-за того, как долго я задерживаюсь с ответом. — Но как вы сможете это сделать? У меня ведь нет документов, ровным счетом ничего нет того, что могло бы подтвердить мою личность, и вообще мое существование, что в магическом мире, что в мире маглов, — немного запутавшись, ответила я.       — Об этом можешь не беспокоиться, — вставая с места, ответил мне мужчина. — В скором времени нас посетит один из моих знакомых, Люциус Малфой, он поможет оформить все так, что ни одна собака в Министерстве не подкопается, — чуть ухмыльнулся он, выходя из комнаты.       — Хорошо, — вскочила я с кресла, стремясь его проводить, и, глядя уже в удаляющуюся спину зельевара, сказала немного с заминкой. — Спасибо, С-Северус.       На мгновенье мне показалось, что мужчина замер на пороге зала и хотел что-то сказать, но в итоге он молча вышел из зала.

Полночь, невербальная библиотека

      — Может, не стоило называть его по имени? — вслух рассуждала я, откинувшись на спинку старого и шаткого стула. — Все-таки, он взрослый мужчина, профессор в школе магии, где его никак, кроме «профессор Снейп», возможно, никто не называет.       Взгляд все чаще обращался к книге, ждущей своего часа на краю стола. Нет. Я почти на сто процентов уверена в провале своих мыслей начать читать ее прямо сейчас. Ответы на свои вопросы на данный момент вряд ли удастся найти — они будут поверхностные, что в данной ситуации не сыграет никакой роли. Обобщение нам без надобности. Скомкав в руке исчерканный пергамент, я достала чистый лист и с помощью линейки разделила его на две равные части. Передо мной стояло два вопроса, один из которых нужно решать в срочном порядке. На одном из листов я аккуратно вывела «Люциус Малфой». Отложив перо, я проследила, как пергамент аккуратно вспархивает на несколько сантиметров от стола и приземляется на книгу о философском камне.       — Ну кто бы сомневался! — я хлопнула в ладоши от предсказуемости ситуации. То, что это имя присутствует в этой гребанной книге, было понятно с самого начала.       Значит, нужно попробовать сыграть по-другому. Интересно, в этом пространстве есть что-то на подобие чит-кодов?       Я вновь перетащила к себе тот же лист пергамента и, взяв чернила другого цвета, приписала снизу: «подробная биография до 1986 года». Листок на некоторое время завис в воздухе, видимо, осмысливая мой запрос, а через пару мгновений упорхнул промеж стеллажами. Не теряя времени, я отправилась за ним.       Эта секция отличалась от остальных — более пыльные книги, будто к ним не прикасались очень давно, или же не прикасались вообще. На табличке при входе в эту секцию была надпись «биография персонажей». Что же, не смотря на вид этой части библиотеки… нужно здесь прибраться.       Пергамент остановился на уровне моих глаз, и я увидела толстый том, на котором был нарисован красивый герб с прописной буквой «М». Надпись снизу книги значила — «Малфой». Лист пергамента затесался закладкой на нужной странице, но я решила просмотреть столь необычный томик целиком и отнесла его к рабочему столу. Устроившись на стуле, я открыла первую страницу. Там было изображено витое семейное древо, на корнях которого значился «Арманд Малфой», а на самой верхней веточке был «Драко Малфой». На древе у женщин с фамилией Малфой в скобках были написаны девичьи «Блэк», «Крэбб», «Бёрк», «Лестрейндж»… снизу была приписка «Sanctimonia vincet semper». Что это такое? Какие там чернила для переводов? Куда я засунула эту памятку?       Переписав эту же фразу другими чернилами на чистый лист, я пронаблюдала, как текст задрожал, и через несколько минут уже увидела эти слова на своем родном языке: «Чистота всегда одержит победу». Ах, да, я читала про это в истории магии, и Микс упоминала о «чистокровных» и «грязнокровных» — маглорожденных волшебниках. Одни презирают других, еще была война, пожиратели смерти… стоит ли вмешиваться во все это? Как говориться хочешь — не хочешь, а придется.       Дальше были наискучнейшие часы в моей жизни: я читала о чете Малфоев с конца десятого века до нашего времени. Наконец я дошла до долгожданной страницы, заложенной пергаментом с самого начала.       «Люциус Абраксас Малфой II, рожденный 4 апреля 1954 года — Пожиратель смерти, муж Нарциссы Малфой, отец Драко Малфоя. Рос в Уилтшире, после перебрался в поместье Малфой-Мэнора в Британии. Люциус с детства гордился своим происхождением и в юные годы общался с детьми исключительно из чистокровных семей, так же веривших в генетическое превосходство тех, кто является «чистокровным волшебником». В 1965 году одиннадцатилетний Люциус получил приглашение в школу чародейства и волшебства Хогвартс. Был распределён на Слизерин, мальчик быстро нашел своё место среди таких же хитрых и амбициозных снобов, как и он, с которыми можно спокойно обсудить будущее пришествие Темного Лорда и выразить стремление однажды присоединиться к нему. В 1970 году стал старостой факультета, будучи примерным учеником в глазах преподавателей. В следующем году он один из первых приветствует первокурсника Северуса Снейпа, попавшего на Слизерин. В 1972 году Люциус выпускается из школы. Спустя какое-то время после окончания Хогвартса примкнул к Пожирателям смерти. И даже был приближённым к Тёмному Лорду…»       Темный Лорд? Волан-де-Морт? Кто это? Взгляд вновь метнулся к «Гарри Поттеру и философскому камню». Надо обязательно прочитать! Но нет времени.       «В 1977 году женился на Нарциссе Блэк, а в 1980 году у них родился сын Драко. После падения Волан-де-Морта в 1981 году Малфой снял с себя все подозрения к причастности к стороне Темного Лорда, хотя тайком продолжал заниматься Тёмной магией.       Несмотря на свое высокое положение в рядах Темных волшебников, его лояльность к кому-либо в первую очередь основывалась на стремлении к собственной выгоде, а не на человеке, которому он якобы верен. Люциус продолжает поддерживать дружеские отношения с Пожирателями, которые, как и он, остались на свободе, сдав своих соратников и говоря о своей невиновности при нахождении под действием заклятья Империус».       «Настен, это плохая идея», — голосом моей мамы заговорило во мне чувство самосохранения.       «Пф, да чего там бояться, обычный аристократ, тут наверное таких тысячи! А то, что пожиратель смерти! Тьху! Ерунда! Перевоспитаем!» — орал вместе с энтузиазмом азарт.       «Настя, он коллекционирует темные артефакты!» — пытался внушить мне древний инстинкт, что не надо высовываться.       — Шиза, заткнись!!! — грохнула я по столу рукой и закрыла ладонями глаза. От удара томик подпрыгнул и открылся на следующих нескольких страницах. — У-у-у… — простонала я и боковым зрением зацепила надпись.       «Драко Малфой», — а это уже интересно…

***

      Всю ночь я провела за чтением информации по семейству Малфоев, Министерству Магии, учебе в Хогвартсе и других школах чародейства и волшебства. Вся информация была подобна бесконечной цепочке — стоило мне что-то прочесть, так появлялись новые имена, фамилии, заведения, события, о которых приходилось читать, захлебываясь текстами, писаниями, сносками авторов…       На следующий день я не удивилась тому, что Микс разбудила меня ближе к полудню, причитая о том, что скоро прибудет важный гость, а госпожа не готова. Я уж хотела поругаться на нее за это вечное «госпожа», но вспомнила о Люциусе и о его решении, которое будет зависеть от его впечатления обо мне.       Как странно, не смотря на осознание этого, я не торопилась. Надела красивую серенькую юбку, голубая блузочка легла на тоненькие плечики, заплела волосы в тугую косу, лезшую в глаза челку я заколола маленькой милой заколочкой. Вроде прилично.       Чтобы не утомлять себя ожиданием гостя и не нервничать почем зря, я направилась в библиотеку. Потому что крутись — не крутись, а развлекух две — библиотека и полумертвый сад с качелями.       Сегодня в сад выходить не хотелось — на улице с утра моросит легкий дождь, да и светиться перед Малфоем раньше времени — плохая идея. Сегодня в моем меню были запретные заклинания — те, о которых я читала в биографии Малфоев на протяжении всей ночи. Нужная графа нашлась на удивление быстро, несмотря на то, что книга была расположена на одном из высоких стеллажей.       «Непростительные заклятья»       Круциатус (Cruciatus) — заклинание ужасной, нестерпимой боли. Но для того, чтобы заклинание работало в полную силу, недостаточно просто направить волшебную палочку на жертву и произнести: «крУцио!», нужно ещё и наслаждаться болью жертвы. Существует возможность выбирать место, где должна возникнуть боль, направив на это место волшебную палочку. Применение его к человеку карается заключением в Азкабан.       Империус (Imperius) — («Империо» от «Imperiose» — «повелительно» или от imperium — «приказание», «(по)веление», «распоряжение», «владычество», «власть над кем-либо») — полностью подчиняет человека воле наложившего это заклятие волшебника. Заклинанию не могут противиться даже гоблины. Помимо этого, заклинанию подвластны практически все животные, кроме тех, которые имеют природную защиту — драконы, фениксы. Находясь под воздействием этого заклинания, человек будет бездумно выполнять любые приказы волшебника, который наложил на него заклинание. При этом находящийся под заклятием сохраняет все свои привычки, почерк, походку и другие качества. Определить, что человек действует не по своей воле, очень трудно, для этого он должен совершить что-то совершенно не в его характере, и определить это могут только хорошо знающие его люди. Существует возможность противиться заклинанию. Для этого у человека, которым пытаются управлять, должна быть сильная личность и не менее сильная воля. Человек, на которого накладывают заклинание, ощущает бездумное блаженство, лёгкость, радость от того, что все вопросы отпали сами собой, а человек, накладывающий заклятье, чувствует тёплую волну, которая идёт по руке и вливается в палочку. Так же могут случаться ошибки при наложении заклятия. Неправильно или плохо наложенное заклятие «Империус» может привести к помутнению рассудка. Небрежно либо впопыхах наложенное заклятие создаёт на лице жертвы бездумное выражение, по которому можно определить, что человек находится под «Империусом». Один из признаков — бесцветно-белые глаза…       Меня прервал быстрый стук в двери библиотеки.       — Госпожа Анастейша, прибыл гость, — из-за двери выглянула Микс, — они с господином в главной гостиной. Вы д-должны спуститься.       — Хорошо, Микс, — оставляя ниточку в виде закладки, я закрыла книгу и спрыгнула с высокого стула. — Ты не принесешь туда чаю?       — Н-нет. Нет! — вскрикнула эльфийка. — Пощадите м-меня, г-госпожа! — она задрожала и опустилась на колени, обняв себя маленькими ручками. — Г-гость… В-ваш г-гость…       — Микс, эй-эй, успокойся, — я подбежала к эльфиечке и подняла ее с колен. — Ты боишься нашего гостя? Люциуса Малфоя?       Микс заплакала еще сильнее.       — М-Микс не смеет, Микс просто боится…       — Тише-тише, все будет хорошо, — я погладила ее по маленьким плечам. — Я не буду тебя звать, пока в доме гость, договорились?       Получив несмелый кивок и ободряюще улыбнувшись, я покинула библиотеку. Быстро сбежав по ступеням узкого коридорчика вниз, я направилась к гостиной, где вчера разговаривала со Снейпом. Внезапный смех заставил меня тормознуть прямо у входа.       — …уг мой, твой рассказ заставляет меня все больше желать познакомиться с этой девчонкой! — говорил чуть хрипловатый, уверенный в себе голос Люциуса Малфоя. — И все-таки непохоже это на тебя — привести в дом девчонку с улицы…       — Это сейчас неважно, — проскрипел зубами ему в ответ Северус. — Тебе не за чем с ней знакомиться для того, чтобы составить нужные документы…       — Добрый вечер, — я решила выбрать именно этот момент для того, чтобы появиться в гостиной. — Я не помешаю?       Взгляд гостя тут же прицепился ко мне, оценивающе пробегаясь по детской фигуре, застывшей на пороге гостиной. Стало некомфортно, но я смело вскинула подбородок и ступила в комнату, смело смотря на Люциуса Малфоя. «Что, не ожидал увидеть такую смелую кроху?»