Посмотри с другой стороны

«Для отбытия наказания будьте сегодня в одиннадцать часов вечера у выхода из школы. Там вас будет ждать мистер Филч. Проф. М. Макгонагалл» Записка, полученная за завтраком, стала чем-то неожиданным. Я долго смотрела на нее, вглядываясь в каллиграфический почерк в попытке понять: а причем тут, собственно, я? Рядом тихо ругался Драко: — За то, что я видел, как Поттер таскал эту ящерицу! Мало ей было очков! Я молча отложила пергамент. Ночь в лесу оставила воспоминанием не только серебристые пятна на мантии, которые было жутко сложно затереть тем утром, но и тупую пульсацию под веками — уже около месяца мозг пытался избавиться от видения смерти единорога перед глазами. Глаза автоматически нашли трясущегося за столом Квиррела — боится вампира до дрожи, а сам не лучше. ЗОТИ я стала просто прогуливать. Это стоило Слизерину пяти штрафных очков за каждый мой прогул, которые я зарабатывала на занятиях по травологии, которые отбивал Драко во время полетов… А еще у нас началась астрология. И Северус поставил сигналку на портрет. Об этом портрет Салазара Слизерина сообщил мне лично, изрядно забавляясь. — Ты тоже? — Драко наконец заметил мою записку и фыркнул. — С чего бы? — Профессор Снейп поймал вчера. Когда возвращалась из библиотеки после комендантского часа… — Да, вчера на зельеварении Северус и вправду сунул мне под нос одну из опрометчиво забытых мною книг. Из запретной секции. — Ну конечно. — смял он, и сунул записку в карман мантии — Крестный небось уже сообщил Макгонагалл, что его золотая птичка носится по замку. Да уж, Макгонагалл не могла узнать о моих блужданиях самостоятельно. — …о чем они думают? Пока не поздно нужно написать отцу. — Драко ухмылялся, но в глазах то и дело мелькало что-то похожее на беспокойство и настоящий страх. — Я думаю, без профессора Снейпа не обошлось. — я аккуратно сложила записку в карман мантии и закинула сумку на плечо, вставая со скамьи, — Он наверняка не допустил бы, чтобы с нами что-то произошло. — О-да, проучить нас, шатающихся по Хогвартсу ночью можно только, можно только заставив нас шататься ночью с разрешения професоров. — Малфой отзеркалил мое действие, ровняясь со мной на выходе из зала. — «Клин клином вышибают»? — пожала плечами. Драко сморщился. — Больше всего раздражает то, что вся компаница с Поттером наказана тем же образом. — Не вся. — я встретилась взглядом с серыми глазами, играя бровям — Уизли остается травмированный в замке Он фыркнул: — Зато стенал громче всех в коридорах, так что весь Хогвартс в курсе. Я хихикнула. — Что «это нечестно», что они уже и так наказаны потерей очков, порывался идти с ним, а рыданием ему вторил Лонгботтом. — Драко понизил голос и склонился ко мне, сверкая глазами, — Грейнджер словно метлу проглотила за завтраком, видела? — Видела. Но она хотя бы признает наказание и не стонет на весь Хогвартс, словно Уизли. — оторвавшись на пару шагов вперед, я показала Малфою язык. — Догоняй, надеюсь, метлы помогут улучшить твое настроение. *** Вечер собрал нас в вестибюле. Филч, злорадно ухмыляясь, пересчитал провинившихся, будто партию заключённых. Гарри и Гермиона держались вместе, поникшие и настороженные. Невилл, бледный и молчаливый, казалось, сейчас упадет в обморок. Драко встал чуть поодаль, всем своим видом демонстрируя, как низко он пал, оказавшись в одной компании с «гриффиндорским отребьем». — Идите за мной, — скомандовал Филч, кривясь, и зажег лампу, выводя нас на улицу. А потом зло усмехнулся, приговаривая — Готов поспорить, что теперь вы серьезно задумаетесь, прежде чем нарушить школьные правила. Если вы спросите меня, я вам отвечу, что лучшие учителя для вас — это тяжелая работа и боль… Жалко, что прежние наказания отменили. — бормотал он, пока по правую руку от меня с каждым словом бледнела Гермиона и поскуливал от страха Невилл. — Раньше провинившихся подвешивали к потолку за запястья и оставляли так на несколько дней. У меня в кабинете до сих пор лежат цепи. Я их регулярно смазываю на тот случай, если они еще понадобятся… И не вздумайте убежать, а то хуже будет. — закончил он, прикрикивая. Мы шли в полной темноте — света от лампы Филча хватало ровно настолько, чтобы увидеть, что было под ногами, и я диву давалась, как во время своей предыдущей вылазки не переломала себе ноги. Хотя на подкорке была мысль, что завхоз специально вел нас таким путем. Невилл беспрестанно чихал, а Поттер с Гермионой задумчиво смотрели себе под ноги. …Гарри гадал, какое именно наказание их ждет. Должно быть, это было что-то ужасное, иначе Филч так бы не радовался. — Черт! — от проявившихся перед глазами букв я чуть не полетела носом в лужу. Драко тут же подхватил меня под руку, помогая выровняться. — Смотри под ноги Снейп! — прокаркал Филч, оборачиваясь. — Это тебе не книжки воровать из запретной секции! — Было б что там воровать… — одернула я мантию, кивком благодаря Драко. Гарри понял, что они приближаются к хижине Хагрида. А потом послышался и голос великана. — Это ты там, что ли, Филч? Давай поживее, пора начинать. Гриффиндорцы, заслышав голос лесника, просветлели лицом, Драко же, наоборот — скривился. Но увидев мою вздернутую бровь, промолчал. За-то Филч, как и планировалось, от комментария не воздержался. — Полагаю, ты думаешь, что вы тут развлекаться будете с этим придурком? Нет, ты не угадал, мальчик. Вам предстоит пойти в Запретный лес. И я сильно ошибусь, если скажу, что все вы выйдете оттуда целыми и невредимыми… Услышав это, Невилл застонал и был готов осесть на землю, Драко же рядом со мной ошеломленно замер, смотря одновременно мне в глаза и в свое сознание. — В лес? — повторил он, голос потерял свою самоуверенность, — Но туда запрещено ходить по ночам! Это опасно. Я слышал, там даже оборотни водятся. На этой фразе Невилл крепко ухватил Гарри за рукав и судорожно глотнул воздух, пытаясь все-таки не потерять сознание. — Ну вот, какой ты рассудительный стал. — в голосе Филча скрежетала злая радость, — об оборотнях надо было думать прежде, чем правила нарушать. Из темноты появился Хагрид, держа в руке огромный лук, а на его плече висел колчан со стрелами. у его ног крутился Клык, завидев нас он, гавкнул подошел и ткнулся носом мне в ладонь. Драко поморщился. — Наконец-то, — произнес Хагрид, — Я уж тут полчаса как жду. Ребятушки, как дела-то у вас? — Я бы на твоем месте не был с ними так дружелюбен, Хагрид, заскрипел ему в ответ Филч. — Они здесь для того, чтобы отбыть наказание. — А, так вот чего ты так опоздал-то? — Хагрид смерил Филча суровым взглядом. — Все лекции им читал небось, ага? Не тебе этим заниматься, понял? А теперь иди, нечего тебе здесь делать. — Я вернусь к рассвету… и заберу то, что от них останется. — Филч неприятно ухмыльнулся и пошел обратно к замку, помахивая лампой. Малфой, проводив его полным испуга взглядом, повернулся к Хагриду, готовясь заявить, что никуда не пойдет, но в итоге он проскрипел это мне в лицо. — Я в лес не пойду. — Раньше зайдем, раньше выйдем, Драко. Малфой не двинулся с места. Он бросил на Хагрида яростный взгляд, но тут же отвел глаза. — Драко, мы сами виноваты, что нарушили правила. — когда Драко попытался что-то мне противопоставить, я быстро закончила, — Ты тоже осознанно пошел шпионить за Поттером и их шайкой-лейкой, просто думал, что тебя не поймают. — Значит, с этим закончили, — подытожил Хагрид, глядя Филчу вслед — А теперь слушайте, да внимательно, потому как опасная у нас работенка — то, что нам сегодня сделать нужно. А мне вовсе не надо, чтоб с кем-то из вас случилось что-нибудь. Пошли за мной. Клык, гавкнув, приник к его ноге. Мы подошли вплотную к лесу и, Хагрид высоко подняв над головой лампу, указал на узкую тропинку, терявшуюся среди толстых черных стволов. Мои глаза сразу приклеились к корявым веткам, а по телу пробежали мурашки, напоминая о предыдущем путешествии в чащу. Поднимался ветер. — Пятна на земле видите? — лесник указал на землю, и все мы, как послушные болванчики, опустили головы, хотя я уже знала, что там увижу, — Серебряные такие, светящиеся? — ага, как на моей мантии. Один в один. — Это кровь единорога, так вот. Где-то там бродит единорог, которого кто-то серьезно поранил. Уже второй раз за неделю такое. Я на медне одного нашел, мертвого уже. А этот жив еще, и надо нам с вами его найти, беднягу. Помочь али добить, если вылечить нельзя. На слове «добить» я вздрогнула — перед глазами встал спертый и живой воздух, поднимающийся от мертвого, еще не разлагающегося тела. — А если то, что ранило единорога, найдет нас первое? — подал голос Драко, оторвав взгляд от кровавых следов. — Нет в лесу никого такого, кто б вам зло причинил, уж если вы со мной да с Клыком сюда пришли, — заверил Хагрид, потирая бороду, — С тропинки не сходите, тогда и нормально все будет. Сейчас на две группы разделимся и по следам пойдем… в разные стороны, потому как их тут…куча целая, следов этих. Он, должно быть, со вчерашней ночи тут шатается, единорог-то… а может, и с позавчерашней. Представлять то сильное животное, истекающее кровью, я не хотела. — Я поведу собаку! — быстро заявил Малфой, глядя на внушительные собачьи клыки прежде, чем я успела и рот раскрыть. — Хорошо, но я тебя предупрежу: псинка-то трусливая, — пожал плечами Хагрид, а я закатила глаза на испуганно-расширившийся взгляд Драко, — Значит, так… — Я пойду с тобой. — показав Малфою язык, я сделала шаг к Хагриду. Хагрид запнулся. — Гарри, Гермиона и ты, Анастейша, со мной пойдете, а ты, Малфой, и ты, Невилл, с Клыком будете. Если кто находит единорога, зеленые искры посылает вверх, поняли? Палочки доставайте и потренируйтесь прямо сейчас… Мы достали палочки и повторили за Хагридом пару взмахов. У Лонгботтома получалось из рук вон плохо. — Ага, вот так. — Хагрид вновь потер бороду, — А если кто в беду попадет, тогда пусть красные искры посылает, мы сразу на помощь придем. Мы повторили обратные взмахи. — Ну все, поосторожнее будьте… а сейчас пошли, пора нам. Мы зашли в лес и подошли к развилке на которой должны были разделиться. — Анастейша, — Драко окликнул меня, пока Невилл вцепился в ошейник клыка, — будь осторожнее, да? Я фыркнула, ударив его по плечу: — Ты тоже. В лесу царили тьма и тишина. Мы шли гуськом, шаря глазами по земле в поисках следующей капли, следующего намёка на путь, подсвеченный мертвенным сиянием. Хагрид тяжело ступал впереди, его массивная фигура служила единственным ориентиром в этом море мрака. Лунный свет, пробивающийся сквозь кроны деревьев, падал косыми, рваными полосами, превращая знакомые очертания в нечто чужеродное и пугающее. Корни деревьев вздувались на тропе, словно окаменевшие змеи, а ветви сплетались над головой в арки, сквозь которые небо казалось бесконечно далеко. В бледных лучах следы единорога вспыхивали особенно ярко — голубовато-серебристая кровь горела на чёрной, прелой листве неестественным, почти неоновым блеском. Я смотрела на эти пятна и невольно переводила взгляд на собственный подол мантии, где осталось несколько таких же, (или же это только тебе так кажется — вторил мне здравый смысл) въевшихся в ткань, которые отдирала я чуть ли не зубами. Они вожглись в память сильнее любого клейма. Запах — сладковатый, приторный, с металлическим холодком — снова заполнил ноздри, хотя вокруг была только сырость и прель. Мне казалось, я слышу его физически, на вкус, на ощупь — липкий, как патока, оседающий на языке едкой горечью. — Может, это волк-оборотень убивает единорогов? — спросил Поттер приглушенно, а Гермиона, вздрогнув, начала оглядываться. — Не, у него для этого скорости маловато, — отмахнулся Хагрид, хмурясь. — Да и не по силам ему… ну… с единорогом справиться. Он же волшебный, и могучий вдобавок. Вообще не пойму, кто такое мог сделать, и не слышал никогда, чтобы кто-то единорога убил. Мы прошли еще дальше, где-то справа журчал ручей. Отбившись от нашей «стайки», я шла чуть впереди, когда Хагрид окрикнул: — БЫСТРО ЗА ДЕРЕВО! Он схватил в охапку Гарии и Гермиону, задвигая за дуб, нацеливая лук куда-то в темноту. Я села спиной к ближайшему скривлённому тополю и прижала колени к груди. Гарри начал различать какие-то звуки. Похоже, кто-то крался к ним по опавшей листве, кто-то, одетый в волочившуюся по земле мантию. Наверное, с моей точки обзора видно мне было больше, чем Поттеру, а потому колчан на голове профессора Квиррела, мелькнувший среди деревьев, я видела отчетливо. Сердце пропустило удар. Мы опоздали? Хагрид махнул рукой, позволяя выйти из укрытия, что-то спрашивал у него Поттер, перед глазами мелькали, повторяя все это, надоедливые буквы. — Кто там? — крикнул Хагрид, стоило нам пройти дальше. — Покажись или стрелять буду! Из темноты вышел… Ронан? — кентавр с рыжими волосами и бородой, но от с каштанового цвета лошадиным телом и с длинным рыжеватым хвостом. Поттер и Гермиона от удивления раскрыли рты. Хагрид поздоровался. — А, это ты, Ронан. — все-таки угадала, — Как дела-то? Лесник подошел к кентавру и пожал ему руку. — Добрый вечер, Хагрид, — приветствовал его Ронан. Голос у него был низкий и полный печали. — Ты хотел меня убить? — Да нет… я ж не знал, что это ты, а сейчас… ну, особо осторожным надо быть, — замялся Хагрид, кивнув взгляд на свой лук, — что-то плохое по этому лесу бродит. Да, забыл совсем… это Гарри Поттер, а это Гермиона Грейнджер и Анастейша Снейп. Школьники наши, из Хогвартса. А это Ронан. Он кентавр. — Мы заметили, — слабым голосом ответила Гермиона с дрожащим коленками. — Это очевидно. — вторила ей я. С интересом пытаясь понять, встрпечалась ли я с ним раньше или нет. — Добрый вам вечер, — обратился к нам кентавр, скользя по нам равнодушным взглядом, — Значит, вы школьники? И много вы уже выучили в школе? Наверное, мы не встречались. — Немножко, — робко ответила Гермиона, опуская глаза в листву. — Немножко. Что ж, это уже кое-что. — рыжий кентавр вздохнул, откинул голову и уставился в небо. — Марс сегодня очень яркий. — Ага, — подтвердил Хагрид, тоже посмотрев вверх, щурясь. — Слушай, Ронан, а я так даже рад, что мы тебя встретили. Мы тут единорога ищем раненого, ты не видел ничего? Кентавр не мигая смотрел в небо, а потом снова вздохнул. — Всегда первыми жертвами становятся невинные, — произнес он. По спине пробежала дрожь, эту фразу я уже слышала от другого кентавра, в них заложено одно и тоже? — Так было много веков назад, так происходит и сейчас. — Ага, — согласился Хагрид, продолжая допытываться о единороге. Тот отвечал так же туманно. Внезапный треск, донесшийся из чащи, заставил Хагрида снова вскинуть лук, но это оказался второй кентавр, с черными волосами и черным телом. Вид у него был более дикий, чем у Ронана и уж его я при всем желании не могла бы не узнать. — Привет, Брэйн, — поприветствовал его Хагрид. — Все в порядке? — Добрый вечер, Хагрид. Надеюсь, что и у тебя все хорошо, — вежливо ответил кентавр и тут его взгляд наткнулся на меня, — Мы уже говорили тебе, что детям не место в лесу. — Хорошо, хорошо. — Хагрид поморщился, пытаясь выглядеть виноватым и одновременно пытался скрыть нетерпение, что у него и рук вон плохо получалось. — Слушай, я вот тут Ронана спрашиваю не видел ли он… э-э… чего странного в последнее время? Тут единорог раненый бродит. Ты… ну… может, слышал об этом чего? Бэйн подошел к Ронану и тоже поднял глаза к небу. — Марс сегодня очень яркий, — заметил он. Я усмехнулась. А в кругу своих они не так «разговорчивы» на астрономические метафоры. — Тебя что-то забавляет, дитя? — голос Брэйна был ровным, но я кожей почувствовала, как напряглись мышцы под его тёмной шкурой. — Меня? — я прижала руку к груди, изображая невинность, — Нет, что вы. Просто поражаюсь вашему… красноречию. — я задрала голову, глядя в небо, — Марс, звёзды, вечные истины. Очень удобно. Особенно когда не хочешь отвечать на неудобные вопросы. Поттер замер, переводя взгляд с меня на кентавра и обратно. Гермиона, кажется, вообще перестала дышать. Хагрид открыл рот, прокашлявшись и притворно-громко проворчал: Ну никогда кентавры эти напрямую ничего не ответят, — раздраженно заметил Хагрид. — Звездочеты проклятые! Если что поближе луны находится, это им неинтересно уже. — А их тут много? — поинтересовалась Гермиона, опасно косясь на то, как Брэйн не сводил недовольного взгляда с дочки Снейпа. Всплыли строчки перед глазами на фоне звездного неба. — Да хватает, — неопределенно ответил Хагрид, тоже косясь на него, — Они в основном друг дружки держатся, но… э-э… если мне надо чего, появляются сразу, как чувствуют. Умные они, кентавры… и знают много всего… вот только не рассказывают. Перекинувшись с кентаврами еще парой фраз, Хагрид повел нас дальше по извилистой тропинке. Гермиона быстрым движением ухватила Хагрида за руку. — Хагрид, смотри! Красные искры, они в опасности! — алые огоньки прорезали кусты, рассыпавшись ярким фейерверком. — Здесь ждите! — проорал Хагрид, запахивая жилет и ломясь через заросли в сторону прилетевших искр, — И с тропинки ни шагу. А я вернусь скоро! Я проводила взглядом великанообразную фигуру, смотря как за ней смыкаются ветви посмотрела на застывших в страхе и переглядывающихся Поттера и Гермиону. Опустила глаза на поблескивающую кровь. — Анастейша, стой! — Гермиона окликнула меня, стоило мне двинуться в заросли высокой травы. — О, ты соизволила заметить мое присутствие, наконец? — я обернулась, встречаясь с круглыми карими глазами. — А я думала, что как и профессора Снейпа, меня записали во враги номер один, — кивнула в сторону позеленевшего Поттера, который все не мог определиться, смотреть на нас с Гермионой или в кусты, где исчез Хагрид. Гермиона была готова нанести мне контраргумент, — неужели я не права? — Это не так, — голос Гермионы дрогнул, она выпрямилась, вцепившись руками в подол юбки, — Просто… обстоятельства… — А, ну да. — я усмехнулась, но вышло как-то невесело, — Обстоятельства всегда удобная штука, чтобы перестать разговаривать с теми, кто может оказаться прав. Ладно, — я махнула рукой, — вы как хотите, а я пошла. Стоять посреди леса и ждать, пока сдохнет ещё одно живое существо, я не хочу. — Анастейша, Хагрид сказал не сходить с тропы! — вскинулась Гермиона. — Пока мы бродим тут со скоростью лукотрусов, а Хагрид бегает за красными искорками, которые Лонгботтом выпустил из-за того, что бояться собственной тени, где-то в лесу истекает кровью раненное существо. И чем раньше мы его найдем, тем лучше. — Если в беду попадешь ты, бегать придется уже за тобой. — подал голос насупившийся и явно недовольный моим высказыванием Поттер. Зеленые глаза блестели в лунном свете, смотря на Гарри, как ему казалось, с нескрываемым превосходством и неприязнью. Снейп будто задумалась на секунду, достоин ли он ответа. — Au revoir. — фыркнула я, отворачиваясь от гриффиндорцев, ступая глубже в траву, искренне надеясь, что не утону в болоте. — Анастейша, тебя накажут! — пролетел над моей головой голос Гермионы. — Не сильнее чем сейчас, Грейнджер! — огрызнулась я, делая аккуратные, но быстрые шаги. Было забавно наблюдать за развитием событий через бегущие перед глазами строчки. — Гермиона, а кто такие лукотрусы? — Волшебные существа, если бы ты чуть больше думал об учебе вместо философского камня, ты бы об этом знал. Выходка дочери Снейпа разрядила гнетущую тишину и охвативший страх, заменив его гневом и злостью. Гарри был уверен: это Малфой попал в передрягу и из-за него пострадал Невилл! — Ты думаешь, они попали в беду? — прошептала Гермиона, все еще с тревогой оглядываясь на заросли, где исчезла Снейп. — Если так Малфоя мне не жалко, а вот Невилл… — Гарри запнулся, чувствуя свою вину. — Он ведь оказался здесь из-за нас с тобой… Из-за меня… Время словно застыло — минуты тянулись, как часы. Гарри ощутил, что слух его обострился до предела Ему казалось, что он слышит каждый вздох ветра, каждый треск ветвей. — Каве инимикум! — палочка легла в руку раньше, чем я успела подумать о заклинании. — Люмос! — приминая траву под ногами я шла дальше и дальше. Приглушенный бегущими перед глазами строчками, в которых Хагрид отчитывал Драко за дурацкие шутки, а потом поминал меня добрым словом, запретный лес уже не казался таким страшным, несмотря на то, что о в этот мой поход где-то рядом вполне мог прятаться сходящий с ума из-за «паразита» Квиррел. — Нокс! Топот копыт и трескотня веток заставила меня потушить палочку и иступлено застыть. Нервная ухмылка была быстрее здравого смысла и способности мозга осмыслить происходящее. Истошно вопя, продравшись через кусты, меня снес с места единорог. Чары невидимости слетели и волшебное существо, испугавшись еще сильнее, заплясало кругами. Вцепилась я ему в шею на чистом интузиазме. Покружившись так примерно-таки-вечность зверь понесся дальше, ломая кусты уже мной. Внезапно его что-то подкосило, и прижав к земле, потащило по земле к двум большим дубам. Руки оторвались от белой шерсти и на инерции протащившись за большим телом. Единорог жалобно заржал, золотыми глазами впиваясь в мои, и чер-те-что знает, что заставило меня проглядываясь сквозь вереницу букв, ползти за ним. Ядовитое лоссо, тащившее коня, жалило тщетно-пытавшиеся порвать его руки. Палочка, дура! — тряс меня за грудки внутренний голос, когда за дубом мелькнул темный силуэт. Взмах ладони — акцио — и палочка в руке оказалась примерно через вечность. Время ускорилось многократно, словно за секунду проходила целая минута. Я-не-знаю-как-это-обезвредить Я-не-знаю-что-это Я-не-знаю-как-помочь Я-не-знаю Я-не- — Протего! — чуть ли не задыхаясь, просипела я, понимая, что до поляны оставалась не больше чем два шага. Я изо всех сил представляла вокруг зверя большой, непробиваемый щит, который накрыв его, обрезал бы смертоносную нить магии. И чудо-мать-его-я-больше-не-пропущу-ни-одну-пару-по-ЗОТИ-я-клянусь случилось! Единорог, не чувствуя тяги, затих, подрагивая и тяжело дыша. Любимое заклинание легло поверх само по себе. Но страх от этого не прошел. Они уходили все глубже в лес, и где-то через полчаса деревья окончательно преградили им путь. Из тени выступила облаченная в длинный балахон фигура с наброшенным на голову капюшоном. Сердце пропустило удар. Лица за мантией не было видно. Медленным, заплетающимся, будто пьяным шагом оно шло к нам с зажатой в ладони палочкой. Израненный единорог всхрапнул, предпринимая попытку подняться, но тут же жалобно заржал. Пережатые задние ноги отказывались слушаться. Фигура все приближалась. Взмах чужой палочки. «Протего» лопнул мыльным пузырем. Еще одно жалобное ржание и я хочу исчезнуть отсюда в этот же миг. Молитвы о том, чтобы чары невидимости не лопнули так же, путались в голове. Я не могла оторвать глаз от черного капюшона, под которым блестнули красные глаза. Шаг. Еще один. Просвистевшей перед лицом стреле я не была так рада никогда. С диким воем фигура Квиррела скрылась за деревьями, а на поляне в два прыжка появился кентавр. Ни один из тех, которых я видела сегодня — этот был моложе, у него были белокурые волосы и белое тело в черных пятнах. — С вами все в порядке? — спросил кентавр, придерживаясь на почтительном расстоянии от единорога, который не оставлял попыток подняться. Запоздало я поняла, что чары все-таки слетели. И ужас захлестнул разум. Гарри показалось, что пятен крови тут куда больше. Все корни деревьев были забрызганы кровью, словно несчастное создание металось здесь, обезумев от боли. К-черту-к черту-к-черту-к-черту-к черту-к-черту-к-черту-к черту-к-черту-к-черту. К черту Поттера. К черту перо. Перед глазами замельтешили мушки. Грудная клетка не могла вспомнить, что сделать, чтобы сделать вдох. От застилавшей глаза темноты и красных пятен в ней, горло сомкнулось, перекрыв кислород. Порыв воздуха насильно проник в легкие, возвращая в бренный мир спутанное сознание. Золотые глаза как-будто насильно завязывали психику в узлы потуже. Скорее взглядом, чем сипом вырвавшимся из глотки, я попросила кентавра повторить вопрос. — С вами все в порядке? Я кивнула. Для достоверности два раза. А потом отрицательно помотала головой. Кентавр подошел ближе и поставил меня на ноги. Смотря своими поразительно синими глазами, напоминающими бледные сапфиры. — Звезды повели меня верным путем сегодня. — Прошу, оставьте… — нагрубить хотелось очень сильно, но я сдержалась, — ваши астрологические метафоры. — В лесу сейчас особенно опасно, вам нечего тут делать. Как только он отпустил мои плечи, я рухнула назад, больно ударившись коленями. Единорог ехидно всхрапнул. — На себя посмотри. — фыркнула я в ответ. — Вам нужно вернуться к Хагриду. — Кентавр вновь отошел, гарцуя на расстоянии. — Желания не всегда совпадают с возможностями. — я удобнее уселась на землю, вытягивая ноги. Тело страшно болело. Из чащи донесся стук копыт. Через пару минут на поляну влетели Ронан и Брэйн. Они тяжело дышали, их тела блестели от пота, словно они гнали дичь. — Мы чувствовали запах смерти, — произнес Брэйн, его темные глаза скользнули по мне, затем по изнеможденному животному. В его голосе не было сочувствия — И запах того, кто забыл, что значит быть человеком. Ронан же не сводил взгляда с живого существа. — Звезды ошиблись? — Брейн повернул к нему голову. — Звезды не ошибаются. Разве движение планет не показало нам, что произойдет в ближайшее время? — Мы поклялись не препятствовать тому, что должно случиться по воле небес. — рыжий кентавр смотрел на попытки единорога встать. — Кто бы сомневался, — сухая глотка отказывалась пропускать звуки, и закатила глаза, взмахом руки выпуская из палочки зеленые искры. Скоро тут будет шумно. — Я думаю, Флоренц решил, что вмешаться будет лучше… — продолжался спор на заднем плане, пока я старалась вытереть от грязи лицо. — … происходящее не имеет к нам никакого отношения! Кентавры не должны мешать тому, что предсказано звездами! И не наше дело, подобно ослам, бегать по лесу в поисках заблудившихся людей! — Ну чего ты? — просипела я единорогу и устало прислонила голову к дереву сзади, вытянув ноги. — Я предупреждала… — золотые глаза смотрели скептически, — …или не тебя предупреждала. В любом случае, готовься к тому, что тебя залечат заживо. — Лично я против того, кто рыщет по лесу, и я готов помочь людям в борьбе с ним! — Флоренс? вступил в спор со старшими сородичами. — Смотри, — произнес он, вытягивая руку и показывая на блеск, исходивший от земли. Они пролезли между ветвями дуба и вышли на поляну. В нескольких метрах от них лежал единорог, он был мертв жив. Ронан, Брэйн и еще один белый кентавр, взъерошенные, зло смотрели друг на друга. Дочь Снейпа, вся в грязи, сидела у головы единорога. — Анастейша! — раньше, чем Гарри успел тронуться с места, Малфой, все это время кравшийся сзади, выскочил на поляну. — Дра-а-ко, — когда он вздернул меня на ноги (и откуда силища такая?) прошипела я. — Ты в порядке? — А по мне видно? Гарри сделал еще шаг вперед. Ветка под его ногой треснула и кентавры повернулись в его сторону. Беловолосый молча посмотрел на Гарри своими поразительно синими глазами, напоминавшими бледные сапфиры. Глаза кентавра задержались на шраме Гарри, который, казалось, налился кровью и увеличился в размерах за считанные минуты. — Вы — сын Поттеров. — кентавр не спрашивал, он знал, кто перед ним. — МАЛФОЙ! — Снейп закашлялась, и Гарри повернулся, чтобы увидеть, как Малфой пытается удержать ее на ногах. — Анастейша, Гарри! — через заросли с другой стороны поляны продрался Хагрид. За ним хвостом бежали Невилл и Гермиона. — И… Малфой, — поперхнулся великан, во все глаза смотря на серого от грязи величественного единорога, который от обилия писков и визгов на поляне, оглушающе громко заржал. — Ба… — Большие глаза стали размером с блюдца, а борода смешно растопырилась во все стороны, — Глянь-ка, живой! — Анастейша! — взвизгнула Гермиона чуть ли не плача, кидаясь мне на шею. — Ты в порядке? — Не трогай ее, дура! — заорал Малфой, стоило мне сдавленно захрипеть от объятий гриффиндорки. Несмотря на осознание того, что объятья — явно шаг положительный, ребра жалобно сдались вокруг легких, перекрывая кислород. — За-ду-шишь! — я попыталась ее оттолкнуть, и она тут же отстранилась, засыпая меня тысячей извинений и вместе с тем переругиваясь с Драко. Хагрид охал над единорогом, который не давал к себе приблизится. — Ноги у бедолаги совсем отказали. Надо оттащить его к хижине… Ответом леснику явно был мат. На лошадином. Хагрид крепко задумался. — Ронан! — воскликнул он, обращаясь к кентавру. — Могу ли я попросить тебя отвести учеников к моей хижине?.. — Это кентавры? — Драко, только сейчас обративший внимание на присутствующих на поляне, вцепился мне в плечо. Я поморщилась. — А ты как думаешь, сэр-очевидность? — Я провожу, — выступил Флоренс. Брэйн недовольно фыркнул, устремляясь в чащу. Невилл был готов упасть в обморок и держался на честном слове. Я могла дать честное слово, что тоже. *** Зашли мы в замок часа в два-три ночи. Филч, сволочь, казалось специально, изгаляясь над тем, насколько мы измучены и утомлены «прогулкой» по лесу, вел нас через буераки. На входе в подземелье нас хмурой тучей встретил Северус. Недовольно отправив Драко в гостиную, он указал мне на свои комнаты. — Снимай мантию. Камин тихо похрустывал дровами, изредка икая яркими искорками. Болезненно шипя, я стянула мантию и только откинув ее на табурет заметила, что рукав левой руки оказался разорван по шву. — И свитер. Стоило поднять руки и грудь пронзила боль. — Ай-яй-яй! Я тут же скукожилась, жалобно заскулив. Звук того, как палочка рассекла воздух и свитер расползся, опадая на пол лентами. Северус грубо, но точно потянул меня вверх за предплечье, заставляя сесть на табуретку, с которой стряхнул мою мантию, как половую тряпку. — Ай-ай-ай-ай! — кожи коснулась и тут же защипала какая-то мазь. Перед глазами возник пузырек. — Залпом. Выполняя команду, попутно стараясь не задохнуться от спершегося, стоило запрокинуть голову, дыхания. Теперь защипало и внутри. Органы словно начали чесаться изнутри, расползаясь в стороны от пищевода. Пальцы потянулись к солнечному сплетению. Но холодный голос тут же пресек движение. — Терпеть. У-у-у. Рон спал в Общей гостиной — видимо, он ждал их возвращения и незаметно для себя задремал. Когда Гарри грубо потряс его, Рон начал выкрикивать что-то про нарушения правил игры, словно ему снился матч по квиддичу. Однако через несколько секунд Рон полностью проснулся и, вытаращив глаза, слушал рассказ Гермионы и Гарри. К черту. На скрюченных в попытке не почесаться руках на глазах зарастали мелкие царапинки. С левой стороны груди теперь не чесалось, а сильно пекло. Еще один флакон, протянутый через голову, был выпит залпом. Теперь по телу медленно ползло оцепенение, словно перышком водили по воспаленной коже, и на вопрос «Что произошло в лесу?» я, вторя ему, тихо и вкрадчиво рассказывала о кентаврах-снобах, истеричном единороге и надоедливых гриффиндорцах, боящихся собственной тени.