Стеклянные цветы

— Акацки? — Кагами вопросительно подняла бровь. Мужик в маске больше настораживал, чем пугал, рука сжимала кунай поудобнее. — Что это? — Организация шиноби-отступников, — спокойно ответил незнакомец. — Откуда сбежал драгоценнейший Орочимару-сан. Заодно одарил меня этим при нашей встрече. — Мужчина поднял руку с зажатым в ней кунаем, брошенным змеем в последний момент, когда спираль техники перемещения уже почти свернулась и исчезла, но Тоби несказанно повезло — из-за того, что переход почти завершился, оружие сбилось с изначального направления и пролетело мимо, не задев тела. В такой опасный момент могло произойти все, что угодно, и во время перемещения шиноби был наиболее беззащитен, так что атакуй Орочимару на полсекунды раньше — вероятно, не пришлось бы сейчас Тоби стоять перед Кагами и взирать уцелевшим глазом на бесполезную боевую стойку. — Мне больше нет дела до Орочимару. Он обманул меня, а я предала его, — куноичи еле заметно пожала плечами, внимательно следя за движениями шиноби напротив, готовясь к тому, что этот кунай в руках мужчины может в следующий миг полететь в ее сторону. — И вообще, что я забыла в этой твоей организации? Однако Тоби вел себя спокойно, даже спрятал кунай, который чуть не пробил ему что-нибудь важное: глаз, например, или на худой конец сердце. — Она не моя, — живо откликнулся мужчина. «Но под моим контролем», — мысленно усмехнулся он. — Но я думаю, ты можешь там пригодиться. — С чего я должна довериться какому-то первому встречному, который вылез прямо из воздуха, а потом предлагает вступить в какую-то там организацию? — провоцировать незнакомца было рискованно, но Юрэй теряла терпение. Ей хотелось сформировать хотя бы щит для защиты, чтобы было не так напряженно; спокойствие шиноби в маске раздражало и уничтожало. Он не делал ровным счетом ничего, и в этом-то была главная опасность, потому что куноичи не знала, откуда ждать удар и ждать ли вообще. — А как ты доверилась Орочимару? — из-под маски снова послышался смешок или Кагами показалось? Она поджала губы, не ожидая подобного вопроса, — мужчина застал ее врасплох и при этом был хорошо информирован. Он что, следил за ней? Словно прочитав мысли девочки, Тоби шевельнулся, заставляя Юрэй вытянуться и напрячься, как тетива лука, но он только расслабленно сменил точку опоры с одной ноги на другую. — Я знаю, что ты была его ученицей. Шиноби явно выжидал. Лицо Кагами изменилось: выражение подозрения, ожидания любой смертельной выходки превратилось в заинтересованно-возмущенное, но при этом в некоторой степени в нем угадывалось, насколько ущемлена ее гордость. Она-то думала, что хорошо скрыла следы! Что за время добровольного затворничества у саннина ее не найдут, забудут все, кто помнил или хоть раз встречался. Куноичи не стала спрашивать, откуда этот мужик все узнал. По его чакре она видела, насколько силен был противник. К тому же Юрэй не выпускала из головы, что он появился просто из ниоткуда. С такими способностями не только проследить не составило бы труда. Опасно было играть с ним. Да и неизвестно, какой дополнительной информацией он обладал. Поэтому Кагами решила не сопротивляться, но и от принципов своих не отступать. — А что взамен? — привычная песня. Даже договариваясь с самой смертью, она наверняка и то была готова поторговаться и обеспечить себе лучшие условия. Шиноби, кажется, такой вопрос слегка удивил, но тот только рассмеялся. Смех был до ужаса противный, бивший словно молотом по голове, впитываясь в самый мозг. Больше такого слышать не хотелось совершенно. — А ты интересная, — хмыкнул мужчина. — Взамен — поможешь с одним крупным проектом. Для него будет нужна твоя новая сила. — В экспериментах больше не участвую. Моя сила нужна мне для того, чтобы отомстить, — честно говоря, и рука уже устала, и ноги затекли. Какому нормальному шиноби приходилось так долго находиться боевой стойке и трепаться с врагом? В том, что мужик в маске — враг, сомнений у девочки почему-то не было. Все, кто был сильнее ее потенциально представляли опасность. К тому же в жизни куноичи последние несколько лет не встречались люди, желающие ей добра или готовые оказать помощь безвозмездно, бескорыстно. Отсюда и паталогическая подозрительность Кагами. И все же она позволила себе слегка расслабиться и опустить кунай, рассуждая, что раз ее не атаковали сразу, то и вряд ли будут сейчас. Да и шиноби в маске явно был решительно настроен на переговоры. — Может, все же договоримся? — неизвестный не прекращал попыток. Что это за дело такое важное, для которого так нужна Юрэй? — Я помогу тебе найти того, кому ты хочешь отомстить, а ты взамен пойдешь со мной и будешь следовать моим указаниям. Выбор у тебя небольшой: идти тебе все равно некуда, ведь так? Кагами съежилась от опасно сверкнувшего красным отблеском глаза. В голову закрались странные мысли — подозрительно знакомый цвет. Впрочем, их куноичи пока что оставила при себе. Видимо, какая-то информация про беглянку все же у мужчины была, но он во всяком случае не знал ее имени. Хотя предложение оказалось заманчивым. Вот только обмен, кажется, снова представлялся неравноценным. — Гарантии? — уже более уступчиво, но все равно сжираемая сомнениями, отозвалась Юрэй. Внезапно ее обуяла невероятная тоска: потратить часть жизни в гонке за призрачной целью, только наблюдая за нормальной повседневностью обычных горожан. Однако она ведь выбрала быть шиноби и до конца идти по этому пути. Вот только… Только все равно — то, что испытала Кагами не шло в сравнение даже со службой шиноби. У них есть дом, возможно, семья, миссии и непосредственное начальство, отдающее приказ. Они имели в своем арсенале помимо оружия и способностей то, ради чего несли свою опасную службу: долг, честь, любовь к родной деревне. Кагами же не имела ничего из этого. Лишь цель, двигающая куноичи вперед. И снова, снова: что будет дальше? После выполнения этой цели? В глубине души Юрэй очень хотелось зажить нормально, вот только почему-то она понимала, что никогда не сможет познать прелести обыкновенной жизни тех же шиноби скрытых деревень, за которыми она наблюдала во время своего путешествия. Терять девочке было совершенно нечего, кроме своей собственной жизни. — Никаких, кроме той, что я не дам тебе сдохнуть, пока не закончу свой проект, — слегка раздраженно промолвил человек в маске. Это немного успокоило Юрэй. Неизвестно, сколько времени понадобится этому странному мужику на выполнение задумки, но, по крайней мере, он был относительно честен, в отличие от Орочимару. Что ж, если удастся прожить чуть дольше и послужить на благо — чему? — а, неважно чему, Кагами мысленно махнула рукой. — Согласна. Вот только учти, что если нарушишь свое обещание, я найду способ если не убить тебя, то помешать твоим планам, — серьезно пригрозила куноичи, потом пару секунд подумала и добавила: — Мне нужно найти одного Учиху. Я не знаю имени, но помню его в лицо. Мужчина в маске сочувственно рассмеялся и развел руками: — Ты опоздала, дорогуша. Весь клан Учиха вырезал один из его членов. — Кто?! — алые глаза Кагами вспыхнули, расплескивая гнев и какую-то обреченность. Неужели несколько лет беспорядочной гонки, мучений, рискованный побег после долго времени тренировок с Орочимару — все бессмысленно? Кто-то уничтожил ее цель раньше. Такого предвидеть Юрэй не могла. Однако ответ девочку ошарашил. — Итачи Учиха. И, кстати, он тоже в Акацки, — куноичи подумала, что у нее сейчас закружится голова от переизбытка ненависти и мыслей. Желание побыстрее найти этого урода, который второй раз сорвал Кагами исполнение ее мести, оказалось настолько сильно, что куноичи была готова прямо сейчас рвануть с места, чтобы придушить ублюдка голыми руками. Мужчина в маске, видимо, почувствовал внезапно разлившуюся вокруг девочки жажду убийства, что еще раз ухмыльнулся. — Я понимаю, тебе не терпится уничтожить теперь уже его, да? Вот только придется немного подождать. Я обещал, что помогу, но сейчас Итачи мне нужен живым. Он еще не выполнил свою миссию. Юрэй понадобилось около минуты, чтобы успокоить свой гнев и прийти в себя. Терять рассудок даже из-за такого было опрометчиво. На поле боя такой всплеск эмоций мог стоить ей жизни. Куноичи обругала себя последней дурой. — Прежде всего нужно представить тебя лидеру. И помни: ни слова про то, что я рассказал тебе о своих планах. Об этом никто не должен узнать, — напутствовал шиноби. Кагами подумала, что он и так толком ничего не разъяснил, в чем конкретно заключалась идея и что нужно от самой девочки, но спорить не стала, лишь кивнув в знак согласия. Мужчина развернулся, но прежде бросил через плечо: — Я Мадара Учиха. Но в Акацки известен как Тоби. Зови меня так. — Кагами Юрэй, если тебе интересно, — автоматически отозвалась куноичи, пряча оружие в сумку. «Еще один Учиха?» — пронеслось в голове, но завершить размышление ей не дали. — Следуй за мной, Кагами.

***

— И зачем она нам? — владельца скрытой во мраке фигуры выдавали только ярко-рыжие волосы, которые, даже несмотря на темноту, пламенем украшали голову лидера Акацки. — И как тебе не надоел этот бесконечный ливень? Сырость плохо влияет на мозги, — глядящий в окно, Тоби не спешил поворачиваться и отвечать на заданный вопрос. Пейн терпеливо ждал. Молчание затянулось. Вздохнув, Тоби наконец посмотрел на собеседника. — Неужели непонятно? — он долго всматривался в неживое, напоминающее мраморную маску, лицо, глаза с будто расходящимися по воде кругами. — Мне нужна ее сила. Среди нас нет ни одного сенсора. Конечно, лучше шпиона, чем Зетсу не найти, но она может видеть чакру, определять ее уровень и силу. К тому же этот беглый ублюдок Орочимару обучил девчонку совершенно незнакомым мне ниндзюцу. Ты когда-нибудь слышал о стихии Стекла? Пейн покачал головой, догадываясь в принципе, куда клонит Тоби. — Я видел ее бои. Девчонка запечатала врага в огромное зеркало, которое потом превратилось в маленький стеклянный шарик. Понятия не имею, что она с ним сделала, но это может здорово облегчить поимку джинчуурики, — в голосе Тоби слышались нотки восторга и коварства. Сила и впрямь была неизвестной, но идею Пейн оценил, зная, что это не все, что видел шиноби в маске, и обладательница столь интересных техник может и впрямь пригодиться. У Тоби похоже имелся план действий. Лидеру Акацки оставалось только дождаться, пока притащат эту девчонку в организацию. Кровь застыла в жилах, уже когда Кагами издалека завидела Пейна. Сгусток ярко сияющей чакры буквально слепил даже несмотря на дальность расстояния. Девочка безуспешно пыталась прикрыться рукой, как будто это помогло бы ей. Тоби поглядывал на нее сначала непонимающе, но потом догадался, в чем дело. Раньше куноичи ни у кого не видела настолько мощной чакры, что с непривычки едва не потеряла ориентацию в пространстве из-за слепящего света. Кое-как придя в себя, она последовала за Тоби и предстала перед лидером. От него действительно словно исходил свет — божественный, или как там местные говорят? С минуту Юрэй моргала, как будто ей в глаза попал песок, и она тщательно пыталась избавиться от него, стряхивая вместе с капельками слез с тонких ресниц. Рядом с лидером было холодно, неуютно, опасно. Его восковой лик не выражал никаких эмоций, и это было страшнее, чем скрытое маской лицо Тоби. С ним Кагами могла хотя бы ориентироваться по интонациям в голосе, но тон лидера Акацки вообще не менялся, оставаясь ровным на протяжении всего разговора. Она в целом разделяла точку зрения Пейна, вспоминая жуткое время после войны шиноби. Она так же познала боль и готова была совершенствоваться через нее и с ее помощью. Пейн совершенно точно поразил Кагами, и буквально через пару минут его монолога, куноичи была готова клясться лидеру в преданности и готовности идти за ним, даже не смотря на связанность договором с Тоби. Пейн заинтересовал Юрэй как никто раньше. Его образ мыслей, его подавляющая сила, его воля — он был тем светом, на который хотелось мотыльком лететь, с силой размахивая крыльями, чтобы погреться, забыв об опасности сгореть. Кагами чувствовала, что Акацки, Пейн, его идеология — то, чего девочке не хватало. Она чувствовала, что вот оно, ее собственная линия, как у любого другого шиноби. У кого-то — патриотизм, у кого-то — честь, а у нее теперь — желание достичь мира для всех шиноби через страдания, этакая философия боли. В какой-то степени она уже ступила на этот путь, когда сделала своей целью месть Учихе. Сначала — мир для раненой души, потом — для всех. Вероятно, это и был тот проект, о котором говорил Тоби. Ведь только Пейн знает про идеи «Мадары». Значит, вот великая благая цель, для которой выбрали в качестве помощницы саму куноичи. Что ж, ради такого не страшно было поучаствовать в этой, вероятно, безрассудной затее. Понемногу привыкнув к невероятной (даже у Орочимару и Тоби чакра была не столь сильная!) силе Пейна, которую он, к слову, не стал скрывать по просьбе Тоби, чтобы, по его словам, показать всю мощь девчонке и заполучить ее полностью, Кагами вспомнила вдруг о вещице, которую утащила из убежища саннина. Она заметила на пальцах Тоби и Пейна кольца, похожие на то, которое было на отрубленной руке Орочимару. Девочка вытащила его из поясной сумки и показала шиноби. — Это же отсюда, верно? Ваша вещица? — с неким вызовом в глазах и гордостью в голосе произнесла куноичи. Пейн кивнул. — Это кольцо принадлежало Орочимару. Откуда оно у тебя? — спросил он. — Прихватила с собой на случай, если придется торговаться с теми, кто заинтересуется им, — Юрэй пожала плечами, все еще держа перед собой кольцо. Тоби стоял в стороне, сложив руки на груди и не вмешиваясь в разговор Кагами и лидера. Тот не отреагировал на странное заявление девочки, из-под оранжевой маски вылетел громкий несдержанный смешок. — Мизинец левой руки. Носи его там. Добро пожаловать в Акацки, — Пейн торжественно развел руками, сверху вниз глядя на Кагами, а потом обратил взгляд своих удивительных глаз, на которые Юрэй, кстати, долго засматривалась, удивляясь тому, что такие вообще существуют, на лес. Из-за деревьев выплыла большая фигура в плаще с красными облаками. В такой же был облачен и сам Пейн, и Тоби. — Твой напарник, — лидер кивнул в сторону приближающейся фигуры. Ею оказалась одна из марионеток Сасори — Хируко. Она подобралась ближе, и раздался низкий ворчливый голос: — Лидер, с каких пор мне поручена роль няньки? Я просил напарника, а не неразумное дитя. Кагами задохнулась от возмущения. Она заметила, что с чакрой этого существа что-то не то. Куноичи прекрасно отличала природную чакру от человеческой, но здесь было что-то совсем иное. — Марионетка? — ахнула она, отступая на шаг. В ладони сформировался маленький стеклянный шар — Кагами сама не поняла, как успела и зачем создала его. Но с оружием в руках она чувствовала себя чуточку спокойней. Хирука издала глухой звук, похожий на удивленный протяжный возглас, а потом хрипло засмеялась. — Вы же ничего еще не рассказывали, лидер? — вопрос был обращен к Пейну, но взгляд прожигал куноичи насквозь. Лидер отрицательно мотнул головой. — Может, это ты, болтун? — Злобно зыркнув в сторону Тоби, спросила марионетка. Тот взвился в воздух, словно пораженный током. — Что Вы, Хируко-сама! — взвизгнул не своим голосом Тоби. Юрэй дернулась, одаривая его удивленным взглядом, который Хируко был растолкован как неодобрение. — Ранг в данном случае не имеет значение, — вдруг произнес Пейн, предупреждая вопрос Хируко. — Да, да! — согласно закивал Тоби как болванчик. — Не имеет значения. Она предала Орочимару и обладает странной силой! Это Тоби привел девчонку! Юрэй скривилась от этого жеманства, получая в ответ непроницаемый взгляд марионетки. Но атмосфера стала потеплее, несмотря на то, что Хируко едва заметно дернуло при упоминании саннина. — Идем, — не давая опомниться, произнесла Хируко, разворачиваясь в противоположном направлении, откуда и пришла, собственно. Но, не пройдя и нескольких метров, остановилась, оборачиваясь и обращаясь к Кагами: — Чего застыла? Девочка не сразу сообразила, что первый зов был для нее, но как только прозвучало недовольное «чего застыла?», сразу же сорвалась с места, переодевая на ходу кольцо, которое оказалось ей великовато, с мизинца на большой палец, вопреки велению лидера. Как только обе фигуры новых напарников скрылись в тени леса, Тоби подошел к Пейну. — Ты уверен? — спросил лидер. — Интересный персонаж, правда? — ухмыльнулся под маской Тоби. — Подожди немного, и она раскроет себя.

***

Кагами следовала за мерно передвигающейся марионеткой, сильно не приближаясь, но и не отставая. Ей сразу дали понять, что ждать никто не будет. Куноичи рассматривала выданный ей форменный плащ — красные облака на черном фоне. Наверняка это имело какое-то значение, но спросить Юрэй не успела: бледная, с лицом как бумага, девушка с нежно-фиолетовыми волосами и белоснежной розой в прическе, едва передав плащ, рассыпалась тысячей бумажных лепестков. Кагами показалось, что в уставших глазах девушки блеснул интерес. Еще во время знакомства Юрэй поняла, что ее партнер немногословен, возиться и раздавать советы не будет. Его сила и способности заслуживали уважения. Кагами видела его в буквальном смысле насквозь, и скрывать от напарницы правду не имело смысла. Сасори показался ей в своем истинном облике, и куноичи с удивлением обнаружила, что шиноби, стоящий перед ней выглядит едва старше ее самой. — Мое имя Сасори, — звучно отозвался нукенин. — Сасори Красного Песка, если хочешь. — А Вы тоже м… — начала было Кагами, но ее грубо прервали поднятой рукой и странным звуком, похожим на шипение. — Нет, — раздраженно опередил явно болезненный вопрос Сасори, опуская ладонь. — Я не марионетка. Но и не совсем человек. Это творение гораздо изящнее и лучше, чем просто кукла, — между куклой и живым существом. Куноичи сглотнула, видя, как всколыхнулась чакра напарника. Он излучал опасную ауру — Юрэй прочно запомнила, какую тему не нужно задевать. — Кагами Юрэй, — представилась куноичи, отвешивая вежливый поклон. Несмотря на юный лик, Сасори явно был старше, к тому же хотелось хоть немного если не расположить его к себе, то смягчить осадок от неприятной ситуации. Тот задумчиво промычал, словно пробуя на вкус имя. На почти недвижимом лице сложно было понять эмоции, но чакра заметно успокоилась. — Зеркало*, значит, — протянул Сасори и наклонился к напряженной куноичи. — Посмотрим, что ты сможешь мне показать. Поначалу он проявлял удивительное равнодушие к Юрэй даже на первой миссии — какой-то мелкой, больше пробной, для проверки умений и способностей нового члена организации — Сасори вел себя совершенно безучастно, отказался вмешиваться в бой и просто наблюдал со стороны. А после, несмотря на успешное завершение миссии, выдал обескураживающий вывод: Кагами не боец. Она не подходит для выполнения боевых миссий. На передовую куноичи и без того не сильно рвалась, но после слов напарника о том, что ей место в тылу, не то расстроилась, не то разозлилась: и в чем тогда важность ее нахождения в Акацки? Она искренне считала, что может улучшить свои боевые навыки, да и способности у нее выше среднего — сам Орочимару это признавал. К тому же техники необычные и врагу совершенно не знакомые… Впрочем, когда Юрэй стала свидетелем сражения самого Сасори, то сразу же затолкала всю свою гордыню подальше. Она видела, каким азартом полыхала чакра кукловода, пока тот методично разделывался с врагами, используя марионетку. Кажется, численное превосходство противника нисколько не задевало и не огорчало нукенина, даже наоборот, раззадоривало. Плавно взмахивая руками, Сасори словно заставлял марионетку танцевать, а сам дирижировал, контролируя каждое движение в бою. Это было действительно искусство, как и назвал ранее своих кукол шиноби. Кагами, в тот раз наблюдая из тыла, была обескуражена и восхищена. — Мастер, — перешагнув через трупы, куноичи поклонилась еще раз, — это потрясающе. Сасори долго молчал, ставя напарницу в неловкое положение и заставляя нервничать. Он смерил ее взглядом, пытаясь уловить в речи и выражении лица хоть каплю лжи, но Кагами стояла перед ним непозволительно честная и открытая — роскошь для шиноби, но эта девчонка, кажется, до самой смерти не сумеет нормально совладать с эмоциями. — Я польщен, — с деланым равнодушием ответил нукенин. На самом же деле его и впрямь достигли слова напарницы — она первая, кто признал его искусство и искренне восхитился. Да и само обращение — «мастер» — не каждый день такое услышишь, но Юрэй собиралась теперь называть его именно так. Отношение к куноичи стало немного лучше, Сасори уже не был так холоден с ней как в первые дни. Однако на миссиях приходилось туговато, потому что партнеры все никак не могли составить адекватную схему взаимодействия в бою, вот и приходилось выкручиваться либо поодиночке, либо кое-как пристраиваясь друг к другу во время сражения. Неизвестно, сколько это продолжалось, если бы не привычка Сасори делать все быстро и не затягивать, не заставляя людей ждать. Он это не любил в первую очередь, поэтому однажды, когда они отдыхали где-то в пригороде мелкой деревушки, обратился к Юрэй со странным вопросом. — Ты можешь отследить нашу следующую цель? — поинтересовался нукенин, появляясь на крыльце, на котором сидела куноичи. Она расслабленно любовалась закатом, ловя короткие минуты, когда не надо было задумываться ни над маршрутом перехода, ни над новым планом уничтожения очередных вражеских шиноби — а их, казалось, у организации с не самой завидной репутацией накопилось с крупную деревню. Кагами, впрочем, не жалела о вступлении в Акацки. Все происходящее ощущалось как сложная, но до безумия интересная и очень рискованная игра, где у девушки была одна из главных ролей. Пока непонятно, правда, кого — злодея и героя. Однако даже в тот сладкий момент отдыха Сасори умудрился нарушить покой куноичи своими вечными мыслями о задании. — Отследить? — не до конца понимая, что от нее требуется, переспросила Юрэй. — Именно. С помощью своих шаров, — нукенин кивнул на несколько стеклянных шариков в руке девушки, которые она по привычке перебирала. Кагами удивилась и уже было хотела покачать головой, объясняя, что они не предназначены для этого, а потом ее осенило. Сасори раздраженно привлек внимание, и куноичи, извиняясь, поняла, что слишком ушла в себя, заставляя напарника ждать ее ответа. — Вообще я никогда не использовала их для отслеживания… — она пристыженно потупила взгляд. — Но могу что-нибудь придумать. — Я думал, они у тебя для этого, — равнодушно заметил кукловод. Его напарница покачала головой. Она до этого хоть и показывала свои шарики, как и остальные техники, чтобы партнер мог ознакомиться с ее арсеналом, но оружие для боя создавала исключительно «из рук». Но попробовать что-то новое с уже имеющимися шариками — почему бы и нет? Кагами внимательно уставилась на Сасори, а потом внезапно спросила: — Мастер, Вы же используете нити чакры для управления своими марионетками, верно? Последовал положительный ответ, куноичи понятливо кивнула и отвернулась, усаживаясь на траву перед крыльцом пустого домика, в котором они остановились, после буркнув больше себе под нос, чем обращаясь к напарнику: — Мастер… Извините, придется немного подождать. Мне нужно подумать над Вашей просьбой. И снова ушла в себя. Сасори хмыкнул, чувствуя, что в девчонке явно началось что-то меняться. До этого он почти не видел ее такой уверенно-серьезной, и это выражение заставило его на время отложить свои принципы и дождаться того, что придумает Юрэй. Куноичи сидела на траве в позе лотоса, расправив плащ по коленям и подтянув рукава — они были чересчур длинные и почти полностью скрывали ладони. Несколько шариков покоились на земле перед Кагами. Она напряженно раздумывала: как можно сделать из них средства для отслеживания? Чтобы установить «контакт» между искомой целью и следящим, нужно было как минимум отправить один из шариков к предполагаемому местоположению цели и связать его с другим. Проблема крылась в установлении этой самой связи. Но Юрэй не случайно спросила Сасори про нити чакры. Ей в голову пришла гениальная мысль: куноичи могла сама, как кукловод, контролировать свои шарики, связывая их подобием чакровых нитей — на большом расстоянии настоящие нити будут бесполезны, так как попросту не протянутся слишком далеко. Поэтому здесь на помощь пришла природная чакра. Напитав ею шарики, Кагами сложила печать — ранее мало ей пользовалась, но она служила как раз для связывания всех шариков — они подчинялись куноичи как единому центру, при этом действуя одновременно или по очереди — но согласованно. Один шарик с новым элементом печати впитался в землю, а второй вспыхнул неярким белым свечением. Состоящие по сути из чакры стихии Стекла, шарики могли трансформировать свою структуру, впитываясь в различные поверхности и даже перемещаться в них. Так и сейчас Кагами мысленно задала направление, выбрав для проверки какой-то колодец неподалеку от места их остановки. Куноичи не требовалось видеть сам шарик — она чувствовала питающую его чакру и с ее помощью задавала направление. Через другой шарик, оставшийся у Юрэй, она наблюдала то, что транслировал ей первый передатчик. Увеличив приемник в размере, даже могла с комфортом и без лишнего напряжения глаз отслеживать обстановку. Она четко разглядела и сложенный из камней колодец, и мох на нем, и траву вокруг. За счет природной чакры можно было пренебречь размерами шарика, ведь в густой растительности от него толку оказалось немного, зато сенсорные способности улавливали всю чакру вокруг — правда, на определенном расстоянии. Кагами подумала, что, если добавить еще пару шариков, то можно увеличить радиус обзора. Управлять шариками было нетрудно: требовалась только хорошая концентрация. В разгаре боя такой прием не используешь, а вот из тыла… из тыла можно тихо наблюдать за происходящим на поле битвы и, возможно, даже атаковать теми же Взрывными шариками. Держать технику Юрэй могла сколько позволит ее состояние: природная чакра просто идеально подходила как бесконечный источник энергии, и не приходилось переживать, что чакра вдруг закончится посреди боя. Сасори со скрытым интересом и удовлетворением выслушал задумку напарницы и даже по-своему оценил, оформив ее парой советов по лучшему контролю чакры. Решили взять это в основу схемы боя: куноичи наблюдает из тыла, сидя в импровизированной засаде, и координирует действия напарника, а нукенин между тем являет собой главную боевую единицу. Поисковые шары не только для обнаружения цели, ведь в сражении Кагами вполне могла чувствовать чакру противника на относительно близком расстоянии, но и для незапланированной атаки тех, кто так же сидел в засаде и мог застать врасплох ничего не подозревающего кукловода. Таким образом, Сасори атаковал на передовой, Юрэй прикрывала из тыла. Только теперь ее это нисколько не задевало. Наоборот, так она могла не сильно беспокоиться за свою шкуру, сидя в безопасном месте, и при этом помогать напарнику, не мешая ему. У их пары было весомое преимущество как среди других Акацки, так и перед врагами: Кагами была единственным сенсором в организации, а противники попросту не знали о способностях куноичи. — Мастер, как вышло, а? — чересчур радостная, Юрэй бежала навстречу напарнику, полы плаща вздымались от внезапного ветра, оголяя ноги в высоких сандалиях. — Тебе еще учиться и учиться, — философски изрек Сасори, проникновенно глядя в полыхающие азартным огнем алые глаза куноичи. Та не обратила внимания на колкость, потому что буквально в ближайшем бою новая техника безупречно показала себя вместе со схемой сражения. Кагами была крайне взбудоражена успехом, однако долго радоваться не получилось, потому что… — Собрание, — глухо оповестил напарник, куноичи вздохнула и сняла с шеи кольцо. Носить его там было чересчур кощунственно, по словам партнера: Кагами так и не поняла, в шутку это было сказано или всерьез, но кольцо было нещадно велико и норовило соскользнуть с узких пальчиков, а потерять его во время боя или переходов вообще не улыбалось, поэтому Юрэй и таскала кольцо на цепочке на шее. Цепочку Кагами так же сделала из стекла, выплавив ее с помощью чакры буквально на глазах напарника, когда они, уже устроившись на ночлег в лесу после долгого перехода, продолжали начатый от скуки еще в дороге разговор. — Искусство должно быть вечно, девочка, — наставнически изрек Сасори. — Как и жизнь. Это, пожалуй, единственная позиция, в которой мы с тем предателем сходились во мнениях. — Вы про Орочимару, мастер? — едко заметила куноичи, цепляя кольцо на цепочку. Получилось красиво — тонкая, почти прозрачная и очень аккуратная, ее было сложно сломать и уж тем более порвать, ведь Кагами влила туда неплохое количество чакры. Природной, правда, — для перестраховки. Куноичи использовала свое тело как проводник, а потому урона или дискомфорта не получала практически никакого — разве что частицы ее понемногу смешивались с собственной чакрой девушки, и иногда давали о себе знать легким покалыванием в организме, которое вскоре проходило. — Я слышала, что он был Вашим напарником до меня. — Именно так. Был, — выплюнул нукенин. — Хочу своими руками убить его за то, что он сбежал. Трус и предатель. — Лжец, — добавила Юрэй, собирая валяющиеся вокруг ветки для костра. — Обманщик. В ее голосе слышалась какая-то детская обида, но алые глаза горели ненавистью. Сасори молча слушал излияния в сторону бывшего партнера с каким-то извращенным удовольствием. Видимо, он и девчонке успел чем-то попортить жизнь. — Откуда ты его знаешь? — внезапно осенило нукенина. — Ворвалась в его убежище, а потом осталась. Он обещал сделать меня сильнее, а в итоге хотел просто использовать для своих экспериментов. Те шарики и мое оружие из стекла — результат наших тренировок, но только из-за этого я его не прощу. Он обманул меня! — Кагами резко, со злостью ударила кремнями и высекла яркую искру, от которой сложенные для костра ветки мигом полыхнули и через пару секунд уже весело потрескивали, согревая огнем. — Я сбежала, но руки так и чешутся найти и придушить эту наглую змеиную морду, — куноичи поправила длинной палкой ветки в костре и поджала губы. Помимо Орочимару, у нее все же была другая, главная цель. Сасори глухо захохотал, оценив порыв напарницы. Поражающее стремление отомстить. — Что ж, тогда сделаем это вместе, — бросил кукловод, поймав на себе удивленный взгляд Юрэй. Через несколько мгновений он сменился удовлетворением. У кукловода наверняка были свои счеты со змеем, но девушка не стала выпрашивать подробности. Она лишь с кивнула и продолжила заниматься костром. — Кстати, что Вы там про искусство говорили, мастер? — оторвавшись от созерцания пляшущих языков пламени, вновь повернулась к напарнику Кагами. — Что оно должно быть вечно, верно? В ярко-оранжевом свете вдруг заблестело что-то, появляясь в руке куноичи. Сасори сидел рядом, внимательно наблюдая и ожидая продолжения рассуждений. Кагами держала на ладони стеклянный сюрикен. Подняв его, чтобы было видно обоим, она вслух задала вопрос: — Мастер, как по-Вашему, это — искусство? Выдержав короткую паузу, Юрэй не дала нукенину ответить и продолжила: — Это оружие будет прочнее стального клинка, если я захочу. И сможет прослужить очень долго. Так что, мастер, — повторила она, продолжая демонстрировать сюрикен, — это — искусство? — Это оружие. Не путай, девочка, искусство — это то, во что творец вкладывает свою душу, создает не просто полюбоваться, а чтобы оно служило своему мастеру, но при этом было прекрасно и изящно, — Сасори позволил себе предстать в своем истинном облике. Разговор его занимал — в голосе чувствовался явный интереc и желание доказать что-то. — У тебя лишь орудие без души. Пустышка. Ты можешь наполнить его чакрой и использовать, а можешь выкинуть и разбить как ненужную стекляшку. Мои же творения практически неуязвимы, как и я. Мне осталось всего несколько шагов — и я открою секрет вечности. — Ваши куклы очень изящны, мастер, — Кагами улыбнулась и, направив чакру, разбила сюрикен. Осколки разлетелись во все стороны мелкими брызгами, блеснув в свете огня красивыми всполохами. — Но почему Вы так стремитесь к вечной жизни? — Человеческая жизнь коротка, особенно жизнь шиноби. По сравнению с вечностью — это лишь короткий миг. Но она дает вдохновение творить, совершенствоваться как мастеру… — Но ведь этот миг тоже по-своему прекрасен, — перебила куноичи, поправляя в очередной раз костер и мельком поглядывая на сидящего рядом напарника. В темных глазах отражалось пламя, играя отблесками и на волосах — таких же огненно-красных, как и взмывающие вверх короткие волны огня. Сам Сасори был олицетворением своего искусства — почти совершенство. Почти — потому что он сам неоднократно повторял, как и сейчас, что еще не достиг высшего уровня. И все же что-то было во всем этом отталкивающее: предложи нукенин сделать из Юрэй подобное тому, чем являлся он сам, она бы точно отказалась. Вечная жизнь не для нее. Вечно хотят жить те, кто имеет смысл и большие цели существования. Желание реализовать и успеть все, пока не настал их последний миг. Кагами умирать не хотела, но и жить вечно — скука, особенно учитывая то, что делать она особо ничего не умела. Куноичи грустно усмехнулась. — Тогда мне бы хотелось прожить свой миг как человек, — заметила она, на что Сасори непонимающе свел брови и впечатал взгляд в напарницу. — Вы теряете свою человечность, мастер. — Это необходимая жертва для успеха творца, — отрезал нукенин, отворачиваясь к костру. — А что, если найдется шиноби сильнее Вас, и однажды Вы погибнете? Ваша душа угаснет, тело превратится в пустышку, а куклы — в ненужный хлам. Будете ли Вы тогда считать, что Ваше искусство — вечно? Кто знает, может, все же истинное творение — в мгновении, мастер? — И откуда в тебе столько мыслей, девочка? — несмотря на колкий вопрос, в голосе Сасори не чувствовалось раздражения. Куноичи пожала плечами, пробормотав что-то вроде: «Это Вы на меня так влияете», и спряталась в широкий ворот плаща. Сасори молчал, размышляя, движения руки Кагами становились все медленнее, она чувствовала, что ее клонит в сон. Подбросив еще хвороста, Юрэй позвала напарника, и через несколько тягучих мгновений протянула ему небольшую стеклянную веточку сакуры. — Она не разобьется, — напутствовала куноичи, пока нукенин с отрешенным лицом осторожно забирал на первый взгляд хрупкий подарок. — Пусть это будет мой знак признания Вас как лучшего из мастеров и символ нашего разговора. У каждого своя философия, но подумайте, мастер: жить, чтоб была память или скоротечно; искусство в одном миге или все же в бесконечности? ** Это было первое собрание за все время нахождения в Акацки. Кагами сразу сообщили, что надо присутствовать на них и как для этого использовать кольцо. Однако она все равно не особо представляла, что именно представляет собой общий сбор всех членов организации, поэтому ждала начала с каким-то волнением и любопытством. Изображения других нукенинов слегка подрагивали, словно от помех, и Юрэй сразу же не понравился этот способ связи. Тогда она мельком оглядела помещение, в котором проходило собрание: большая зала с высоким, даже громадным потолком, широкая, одну из стен подпирает огромная уродливая статуя. Так и не поняв, что она из себя представляет, девушка переключилась на людей. Полупрозрачные, похожие на призраков, но только издающие едва слышимое поскрипывание, как от скрежета ногтем по стеклу, прерывистые, силуэты Акацки выглядело узнаваемо, но как-то не привлекательно. Впрочем, мириться с этим было нетрудно, к тому же рассмотреть всех все же удалось. Нет, куноичи помнила слова Тоби о том, что Итачи Учиха тоже находится в Акацки, но видеть его снова было так странно… Внезапно проснувшееся пламя гнева пришлось подавлять силой воли. Надо ждать. Мадара… Тоби обещал помочь. Почему-то Кагами снова поверила. Поверила тому, кто открытым текстом сказал, что использует ее. Неужели подкупила внезапная честность? Впрочем, думать об этом не было времени, пришлось слушать монотонный голос лидера, краем глаза вылавливая безучастное лицо Учихи. Тот не обращал на новенькую ни капли внимания. Неужели не узнал? Что ж, Кагами напомнит. Остальных «коллег» Юрэй тоже внимательно оглядела. Чакру через голограммы она видеть не могла, поэтому на всякий случай решила, что не хочет встречаться ни с одним из них. Судя по тому, насколько сильным был Сасори, какими предстали перед ней Тоби и лидер, или та девушка, что принесла плащ, — другие явно не уступали. — У нас прибавление, — заметил чей-то хриплый голос, не то озвучив факт, не то задав вопрос. Исходил звук со стороны огромного монстроподобного нукенина с торчащей из-за спины рукоятью меча. Куноичи представили, назвали напарницей Сасори. А дальше лидер толкнул речь, в которой обозначил дальнейшие действия для команд. В ближайшем будущем назревало исполнение той главной цели, ради которой осуществлялись все мелкие шаги до этого: поиск и захват биджу. Однако перед тем, как начать, необходимо будет завершить еще несколько миссий, которые как раз и распределили между командами. Сасори и Кагами попросили остаться. Когда все лишние уши исчезли, Пейн обозначил перспективы и для этой пары: Юрэй предстояло провести еще несколько заданий вместе со старым напарником, а затем перейти в новую команду. Напустив интриги, лидер не сообщил, к кому именно должна будет присоединиться куноичи, но ей предстояло выполнять совершенно иную работу. И Кагами, и Сасори были крайне удивлены подобным развитием событий. Вроде бы они успешно выполняли порученные задания, но менять пары было крайне странно. Нукенин отнесся настороженно, зная натуру лидера, — он просто так ничего не делает. Надо, значит, надо. Сколько таилось планов в этой рыжей голове было известно, пожалуй, только его напарнице, Конан. Своим соображениями Сасори поделился с Юрэй, которая, кажется, была расстроена решением. Работа в паре с кукловодом куноичи даже понравилась. Они хорошо сработались, и благодаря ему она смогла создать новую технику. — Вы были прекрасным партнером, мастер, — как-то сказала Кагами, сжимая в руках ткань плаща. Сасори обругал ее дурой. — Пока что мы еще работаем вместе, — раздраженно буркнул он, но потом смягчился. — Это должно пойти тебе на пользу. Может, сумеешь наконец вырасти. И пусть слова звучали несколько колко, но куноичи понимала, что они правдивы. Ей нужно избавиться от эмоций. От остатков детскости, которые все еще трепыхались в душе, несмотря на пережитые ужасы. Она должна была вырасти — по крайней мере ей так казалось. Но почему-то иногда детская наивность пробивалась наружу, мешая и разрастаясь язвой внутри тела. И очередной перелом в жизни должен был помочь избавиться от этой дряни. Ждать исполнения слов Пейна долго не пришлось. Кажется, прошло много месяцев с тех пор, как Кагами присоединилась к Акацки. За это время она стала выше, стройнее, сильнее и крепче духом, но все же не до конца владела собой и не познала большей части своих способностей. Алые глаза полыхали неугасаемым пламенем жажды мести, но куноичи терпеливо ждала. Уж на этот раз она сможет, успеет. Ей никто не помешает. Итачи Учиха умрет от ее руки вместо того, кто стал причиной гибели ее матери. Невелика разница — оба Учихи, имени убийцы Юрэй не знала все равно. В один из дней после очередной успешной миссии по какой-то глупой ироничной случайности проходящие свой путь Кагами и Сасори встретили Тоби. Он явно знал о том, где они будут следовать, потому спокойно ожидал их на ветке большого дерева. — Тоби? — недовольно спросил Сасори. — Ты чего тут забыл? Шиноби спрыгнул на землю прямо перед куноичи и, ткнув в ее сторону пальцем, визгливо выкрикнул: — Простите, Сасори-сама, Тоби ее новый напарник!