Sweet bites

      Праздничные гирлянды, яркая мишура развешаны по всему дому. Пышная ёлка, украшенная множеством причудливых шаров всевозможных размеров, стоит в углу гостиной рядом с камином, переливаясь сотней огоньков. Уже с самого утра до меня доносятся реплики из старых добрых советских фильмов, от которых мой любимый никак не может оторваться, а я умиляюсь каждый раз при виде этой картины.       Затолкнув фаршированную индейку в духовку, вздыхаю и смотрю на часы: двадцать минут десятого, а подруги с её женихом до сих пор нет, что кажется мне весьма странным. Алиса никогда не опаздывает. Надеюсь, ничего больше не случилось.       — Что-то наши горе-любовники задерживаются, — сильные руки крепко обнимают меня сзади, отчего я чувствую себя полностью защищенной.       — У них выдалась непростая неделя, — запрокидываю голову назад, чтобы поцеловать мужа, после чего приходится отстраниться от нежных объятий и потянуться за телефоном. — Я позвоню ей.

***

Шесть лет назад

      В порыве злости корябаю ногтями черный кожаный ремешок, следя за минутной стрелкой на циферблате. Настало время свалить от самого занудного преподавателя, ненавидящего меня всеми фибрами души. Пожалуй, это очень даже взаимное чувство.       В первый день после больничного, с первой минуты нашего общения руки готовы были вцепиться в обесцвеченные волосы, а затем пробить стену бестолковой башкой. Было бы так забавно — наблюдать за тем, как ошметки ее мозгов будут собирать с пола в аккуратненький совочек. Педагог из неё просто высший класс, она действительно спец в своём деле, но мелочи, вроде опозданий и прогулов, превращают образцовую училку в обратном классическом костюме в циничную суку.       — Лучше бы так торопились, — с откровенной издевкой звучит приторный голосок Станиславы Сергеевны.       — Надо же, какая честь! — вылетает изо рта прежде, чем я успеваю это осознать.       Она неприятно кривит свои губы, размалеванные яркой помадой, чтобы выдать очередную гадость.       — Абрамова, если тебя что-то не устраивает, следующая пара у меня полностью свободна.       — Нет уж, спасибо, — поспешно вскидываю руку в знак протеста. Несмотря на то, что на лице красуется полнейшее спокойствие, внутри я отчетливо ощущаю, как раздражение подскакивает до небес. — Хочу побыстрее покинуть ваш кабинет.       Меня ужасно злит несправедливость! Эта мерзкая стерва постоянно отпускает всех со своих пар раньше, чем положено, а именно нас держит до последнего. Подруга со смешком откашливается в кулак пару раз после моей язвительной фразочки, но стоит ей заметить испепеляющий взгляд Станиславы, как она тут же несется к выходу.       — Не забудь поострить на защите диплома, — ударив меня по больному, она продолжает вгрызаться в колпачок от ручки. — Экзаменационная комиссия обязательно оценит.       Бесспорно, иногда я перегибаю палку, ведь кое-кто с лёгкостью может перечеркнуть мое блестящее будущее профессионального журналиста, над которым я так усердно трудилась, и тем не менее это не повод молчать.       — А еще экзаменационная комиссия обязательно оценит вашу методику преподавания, — ровным тоном произношу я.       — Да ты есть сопля! Ещё ничего не добилась в своей жизни, а уже пытается из себя что-то строить.       Не сильно большая разница в возрасте со студентами и уж тем более высокая должность в университете никогда не останавливали Станиславу Сергеевну от перехода на личности. Того и гляди, её яд вот-вот брызнет на мою новенькую блузку. Я посылаю в ее сторону ужасно вежливый взгляд и бросаю новую едкую реплику уже на выходе из аудитории:       — Вот именно. У меня ещё всё впереди. И больше возможностей добиться в жизни чего-то большего, чем застрять в университете с двухтысячного года.       — Что ты там вякнула, маленькая дрянь? — кричит она, едва не захлебываясь своей собственной злобой. — Я тебе еще устрою! Забудь теперь о красном дипломе!       — И вам всего наилучшего, — вполголоса бормочу я, покидая душное помещение.       Чувствую огромное облегчение, как только морозный поток воздуха от кондиционера неподалеку проходится по коже, но неприятный осадок после разговора так никуда и не уходит. Она испортила мне все настроение. Снова! При каждом удобном случае эта потаскуха пытается спровоцировать скандал, но правила этики и устав университета серьезно ограничивают мои возможности в плане мести. Станислава Сергеевна на всех правах может повлиять на будущую оценку дипломной работы, защита которой, на минуточку, грядёт через каких-то жалких полгода. Как бы я не пыталась убедить себя в том, что иногда следует держать язык за зубами и просто необходимо проявлять к ней уважение, только вот каждый раз не могу сдержаться заткнуть эту бочку, из которой со всех щелей льётся словесный понос.       — Сделай личико попроще, — Алиса приводит меня в чувство ломтиком картошки фри. Еще одна причина, по которой все походы в «Бургер Кинг» с ней можно смело заносить в список экстремальных занятий.       — Эй! — выхватив из пустой коробки последнюю соломинку, устало швыряю ее в ответ. Мысль о том, что в тёплом доме меня поджидают кружка горячего латте и аппетитные пончики в шоколадной глазури — идеальные компаньоны для просмотра какой-нибудь сопливой мелодрамы — пробуждает острое желание собрать манатки и свалить. — Может, по домам? — широко зевнув, протягиваю руку к телефону, чтобы взглянуть на время, хотя и без того знаю, что уже довольно поздно.       — У тебя сейчас такая рожа, будто ты давишься лимоном, а кто-то рядом наигрывает похоронный марш куском пенопласта по заржавевшему металлу, — вальяжно откинувшись на спинку красного диванчика, она закидывает обе ноги в громоздких ботинках на край стола, что выглядит совершенно неуместным, но это же Алиса — сорвиголова, едва достающая своей макушкой до моего подбородка. Она всегда делает только то, чего хочет.       — Спасибо, подруга, — с сарказмом отвечаю я. — Ты знаешь, как поднять настроение.       — Всегда пожалуйста, а если серьёзно, не хочешь куда-нибудь сходить развеяться?       Она хитро подмигивает, намекая на «Мёд». Конечно, мне нравится развлекаться в клубах, пабах и других подобных заведениях, но сегодня совершенно не то настроение для виляний задницей, да и не помешало бы привести в порядок дипломную работу, пока одна язва не преподнесла мне какой-нибудь сюрприз.       — Мы уже были там на этой неделе, — отрицательно качаю головой, понадеявшись, что от меня отстанут. Напрасно.       — А что нам мешает сходить туда ещё раз? — Алиса выпячивает глаза и продолжает настаивать на своем. — Да брось, не будь занудой-то.       — Ты же знаешь, что и в тот раз меня с трудом отпустили после того, как пропала еще одна девушка. Маму точно удар хватит…       — Боже, да тебе что, пять лет? — фыркает она. — В таком случае возьмем ее с собой!       — Вот еще! — усмехаюсь я. — Совсем сбрендила?       — Либо так, либо я еду одна. Ты со мной или нет? — Алиса корчит жалобную физиономию. — Вдруг на меня маньяк нападет, у-у-у! Ну и кто будет меня спасать?       Никакие аргументы не способны повлиять на это низкорослое исчадие ада. Знает, что я не отпущу ее одну, и так нагло этим пользуется…       С другой стороны, во мне зарождается некое беспокойство. На протяжение последних двух месяцев по телевизору, в интернете — да везде сообщают о пропаже молодых девушек. Их практически ничего не объединяет, кроме одного — возраст до тридцати, а так все они происходят из разных семей, имеют кардинально разную внешность и род занятий. Версий ходит довольно много, но большинство ставит на серийного маньяка, коллекционирующего юных девиц как трофеи. Странно, что полиция до сих пор не нашла улик. Должно быть, следствие тоже в тупике, раз никто не может раскрыть это дело.       Но моей маме на это плевать. Она слишком впечатлительная и, вбив себе в голову какую-будь жуткую мысль, уж точно не перестанет вбивать это и другим. Чем бы унять ее беспокойство, чтобы можно было спокойно присмотреть за Алисой…       — Ладно, отправлю ей смс, — я принимаюсь набирать сообщение, придумав стандартную отмазку, но через полминуты после отправки телефон начинает сходить с ума. Так и знала, что без боя меня не отпустят даже с ночевкой.       — Соня, никаких гулянок! — сходу выкрикивает мама. — Я категорически против! Ты совсем новости не смотришь? Забыла, что в городе творится?!       Отстранив телефон подальше от уха, я жду, пока она прекратит вопить, и только тогда вставляю свое слово.       — Мам, мне вообще-то уже двадцать три. Я вполне способна сама за себя решать.       — Будешь жить отдельно, вот и станешь сама за себя решать. Ты не понимаешь, что я за тебя волнуюсь? — её голос на секунду смягчается, после чего она предпринимает новую атаку. — И кто вообще будет думать об учёбе? Я? Соня, надо быть серьезнее! Это же последний год, скоро окончание, а у тебя на уме одни гулянки!       — Да я просто побуду у Алисы, а потом вернусь на такси! Мам, ну хватит уже!       Послушав мою короткую оправдательную речь, подруга тут же закатывает глаза и поднимается из-за стола. Шепнув мне о том, что она будет ждать на улице, Алиса и ее пачка сигарет решают больше не мешать такому важному разговору.       — Мы хотели вместе заняться дипломными работами, — чуть спокойнее продолжаю я, чтобы вселить в материнское сердце побольше уверенности. — У нее есть очень нужные мне материалы, без которых ничего не получится. Мам, ты вообще слушаешь?       Ударяю пальцем по динамику, решив, что он сломался, поскольку по ту сторону трубки только гробовая тишина, но едва раздается парочка тяжелых вздохов, я наконец выдыхаю. Мама дает свое согласие, но с условием вернуться не позже двух ночи. Еще бы, как же без этого…       Скорее бы уже найти подработку, чтобы я смогла снимать себе квартиру. Мне словно десять лет, каждый вечер меня сопровождает горшок и койка. Хвала богам, что мать мне до сих пор не читает сказки перед сном, иначе бы моя кукушка давно улетела. Набрасываю джинсовую куртку на плечи и выхожу на улицу, где подруга, кажется, успела прокурить всех прохожих.       — Я думала, что ты никогда уже оттуда не выйдешь, — шутливо заявляет она, играясь со своим ножом-бабочкой пестрой расцветки. — Каков вердикт?       — Нам крупно повезло.       В шутку отмахиваюсь, пока неприятный комок в груди становится больше. У меня появляется плохое предчувствие и так происходит каждый раз, когда я прибегаю к вранью. Сколько себя помню, каждая ложь выходила мне боком, сопровождаясь нелицеприятными последствиями. Да и вообще, моя задница по жизни обожает куда-то влипать.       Для отвода глаз нам приходится заехать ко мне домой, чтобы взять все необходимое для подготовки диплома, а на деле — вместе с конспектами заталкиваю в крупногабаритную сумку Алисы свое «счастливое» платье и косметичку. Мама успевает промыть всем мозги, начиная с повторного упоминания учёбы и заканчивая маньяками, подстерегающими молоденьких девушек в тёмных переулках.       — Ты со мной поиграешь? — Милана, взявшись в моей комнате из ниоткуда, внезапно обвивается вокруг талии.       — Нет, зайчонок, не сегодня, — беру её маленькую ручонку и с громким причмокиванием целую во внутреннюю сторону ладошки. — Давай завтра?       Младшая сестра понуро опускает голову и слабо кивает, заставляя два стянутых резинками хвостика забавно болтаться. Сердце обливается кровью при виде ее печального взгляда. В такие мгновения я отчетливо понимаю, как сильно люблю ее и каждый миг, что мы проводим вместе за игрой в настольные игры по вечерам, собиранием пазлов и просмотром мультиков, отбирая друг у друга попкорн с карамелью. Жаль, что таких вечеров становится все меньше.

***

      Такси притормаживает возле клуба. Честно говоря, у меня не было абсолютно никакого желания тащиться в метро с кучей пересадок, да и в таком нарядном виде, как у нас с Алисой, лучше не светиться где попало.       Громкая музыка оглушает еще на входе. Даже в будние дни тут столько народу, что ощущаешь себя застрявшей в общественном транспорте в час пик, а к бару и подавно не пробьешься, будто все приходят сюда только нажраться, а не потанцевать. Прожектора отбрасывают яркие блики по всему танцполу, придавая некой таинственности каждому.       — Две текилы! — Алиса громко обращается к молодому бармену, на что тот мило подмигивает в ответ. Подруга не особо жалует подобные любезности, поэтому и делает вид, что ничего не заметила, но глаза она, конечно же, закатила.       — Текила? Не люблю я эту гадость! — пытаюсь перекричать раскатистые басы и шумную толпу, однако ловкий парень уже ставит передо мной небольшую рюмку с прозрачной жидкостью.       — И очень зря!       Под давлением их выжидающих взглядов у меня совершенно не остается выбора, кроме как опрокинуть в себя стопку и быстро закусить ее лаймом. Резкий вкус напитка с ощутимой горчинкой проносится по пищеводу, вынуждая поморщиться. Не успеваю прийти в себя, как Алиса радостно хлопает в ладоши и уже тянет меня в самый центр столпотворения. Да, у нас определённо есть ещё одно сходство — мы обе любим обращать на себя внимание. Иногда оно просто необходимо.       Я сразу же подстраиваюсь под ритм зажигательной музыки, пускаясь в пляс по полной. Усталость как рукой снимает, ведь танцы доставляют просто волшебные эмоции. Я ловлю кайф, адреналин, необъяснимые ощущения, которые преображают меня в кого-то другого на один вечер.       Так и продолжается до тех пор, пока сильный запах мужского одеколона вперемешку с табаком не ударяет в нос. Не придав значения тому, что ко мне почти вплотную пристроился один из представителей сильного пола, все так же изящно двигаю бёдрами, приковывая к себе все новые, жадные взгляды парней.       Настойчивый сосед по танцполу опускает ладони мне на талию, отчего ритм сердца заметно ускоряется. Мы начинаем двигаться синхронно, ловя каждый бит энергичной музыки. Парень пробует развернуть меня к себе лицом, но так не хочется портить этот момент наслаждения, когда его тело полностью подстраивается под мое. Не хочу смотреть, хочу только чувствовать. По всей видимости, этого ему было недостаточно: через некоторое время он выпускает меня из кольца своих рук и проскальзывает куда-то дальше в толпу. Во всем этом полумраке успеваю заметить только его удаляющийся силуэт в чёрной футболке и клетчатых брюках. На смену ему быстро приходит манящий силуэт бара, зовущий выпить еще.       — Есть что-нибудь необычное? — текила понемногу начинает брать свое, в результате чего я уже кокетничаю с барменом по имени Никита. Какие милые у них бейджики.       — Абсент пробовала? — сходу спрашивает он.       Отрицательно качаю головой, на что парень решает устроить мне небольшое шоу. Никита шустро достаёт какую-то бутылку и виртуозно прокручивает ее в руке, заставляя меня ахнуть, после чего берет бокал, вливает туда изумрудно-зеленой жидкости и макает в нее кубик сахара. Поместив на бокал специальную ложечку, а на нее кусочек рафинада, он поджигает его и ждет, пока карамель стечет в алкоголь. Последние штрихи в виде сока, и вот Никита уже пододвигает мне желанную порцию радости.       — Готово! Пробуй, только не спеша.       — Ага, — пропускаю наставления мимо ушей и залпом осушаю бокал.       Собственно, как и на запах, так и на вкус абсент — просто отвратительная гадость. Какой-то алкогольный «Доктор Мом»! Начинаю откашливаться словно курильщик с двадцатилетним стажем, едва та самая горечь проносится по пищеводу. Как этот ужас вообще может кому-то нравиться?!       — Я же предупреждал, что пить нужно постепенно! — с легкой усмешкой бармен указывает на опустевшую ёмкость.       — Такой отстой! — недовольно бормочу я, судорожно мотая головой.       Надо бы растрясти это пойло. Возвращаюсь танцевать, чтобы заодно найти Алису, внезапно пропавшую из зоны видимости. Мир отчего-то становится более мягким и рельефным, а чувство радости накатывает так быстро, что я перестаю соображать. Это так круто, когда все проблемы внезапно исчезают.       После пятнадцати минут танцевального марафона и бесполезных поисков подруги, чувство эйфории подталкивает мое тело обратно к бару. Мне срочно нужна новая доза вышибающего мозги напитка. Уже кто-то другой повторяет на бис горящее шоу с абсентом, после чего мозг плавно перестает выполнять хоть какие-то команды. Я пытаюсь прийти в себя, но сделать это оказывается не так-то просто, когда меня так сильно раскачивает из стороны в сторону.       — Эй, всё нормально? — кто-то по хлопает по плечу, и я сразу же поворачиваюсь.       — А? Ты к-кто?       Да что, мать вашу, с моим языком?!       — Соня, это ты? — с едва уловимой насмешкой произносит незнакомый парень, не прекращая таращиться.       Напрягаю глаза по максимуму, чтобы картинка перед ними стала менее расплывчатой, и когда мне все-таки удается совершить подвиг, очертания этого Аполлона кажутся однозначно знакомыми. Он очень похож на того, кто танцевал со мной. По крайней мере, футболка и брюки те же.       В тот же момент сердце пронзает что-то острое. Эрик? Ну почему этот моральный урод?! Почему не умалишённый садист или буйный психопат, а именно он?!       — Эрик? — мрачным тоном повторяю свой же вопрос.       — Он самый, дорогуша, — Эрик решает заправить прядь выбившихся волос мне за ухо, но я грубо отталкиваю его руку, на что он никак не реагирует, а только бесит еще больше своей тупой вежливостью. — Ты вообще хорошо себя чувствуешь?       — Зашибись! Иди уже отсюда!       С гордым видом указываю ему на выход, демонстративно игнорируя любую заботу в свой адрес, однако парень все равно продолжает тянуть ко мне свои руки.       — Да ты пьяная. Давай я лучше вызову такси и отвезу тебя домой? Пошли…       Он осторожно приближается в попытке вывести меня наружу. Смазливый кобель! Только и прикидывается ужасно милым, а затем бац — у тебя уже нож в спине!       — Отвали, придурок! — начинаю кричать, на что Эрик в панике зажимает мой рот рукой.       — Тише-тише…       Все люди вокруг смотрятся как на замедленной съемке, да и мое сопротивление не приносит должного результата. Понимаю это только тогда, когда оказываюсь уже на улице, хохоча как ненормальная, а прохладный ветер нагло щекочет лицо.       — Ты чего курила, мать? — Эрик с удивлением косится в мою сторону, параллельно тыкая пальцем в дисплей мобильника.       С трудом отстранившись, я начинаю кружиться в импровизированном танце. На душе так весело и легко, что всё вокруг играет иными красками. Все бы ничего, если бы только не кислая рожа моего бывшего.       — Соня, ты можешь постоять спокойно? Я вернусь через пять минут, слышишь?       — Ламбада! Мы танцуем у бара весь день! — припев дурацкой песни из клуба во всю вертится на языке. Я размахиваю руками и смеюсь еще сильнее.       — Все понятно, — раздраженно фыркает Эрик, сообразив, что вести со мной дискуссию в таком состоянии просто бесполезно. Махнув рукой, он бросает мне в приказном тоне: — Будь здесь и никуда не уходи!       Он исчезает в неизвестном направлении. Как жаль, что мне совершенно плевать на его приказы.       — Да пошёл ты! — бормочу я, ощутив холодок, пробегающийся по ногам. Несмотря на тёплые осенние дни, ночью в столице довольно прохладно.       Продолжаю танцевать на месте, кружиться, как вдруг рядом со мной останавливается громадная тачка чёрного цвета. Дверь открывается, и из неё выходит светловолосый парень, шея которого увешана толстенными золотыми цепочками. Окинув своим суровым взглядом окружающую местность, он целенаправленно приближается ко мне, исказив лицо в недовольной гримасе.       — Софи?       — Можно просто С-соня, — в миг, когда я пытаюсь рассмотреть внешность странного молодого человека, он быстро хватает меня за руку и грубо заталкивает внутрь салона. Обалдев от подобной наглости, голос переходит на самый что ни на есть истеричный визг. — Эй! Что вам надо?! Да что вы делаете?!       Даже моргнуть не успеваю, как оказываюсь в ловушке среди кучи мужиков. Спереди сидят еще двое: один хмырь за рулём, а второй ублюдок копается в телефоне с таким безразличным видом, словно не происходит ничего необычного. Ладно, я — ещё та заноза в заднице, фиг отделаетесь!       — Не строй из себя леди! — злобным тоном произносит похититель, пока все мои подвижные части тела рвутся в бой. — Ты знала, на что шла!       Да ничего я не знала! О чем вообще речь?! Наношу хаотичные удары руками, но вместо лица этого козла попадаю по сиденью.       — Сейчас же выпустите меня отсюда!       — Зачем ты нажралась? Босс будет недоволен!       — Пошёл к чёрту! — повторяю попытку ударить коротко стриженного блондина, и, как оказалось, тот тоже не лыком шит. В конец устав слушать мои вопли, он резко отталкивает меня на дверцу, долбанув головой о стекло.       — Да уймись ты уже, корова тупая!       Закрываю глаза всего лишь на секунду, надеясь, что боль утихнет, но как только я принимаю прежнее положение, лица начинают меркнуть, звуки слышатся как-то приглушенно, а звездочки на пару с кромешной темнотой поглощают все вокруг. Я ничего не понимаю… Что со мной? Чёртов абсент!

***

      — Какого черта вы, мудаки, притащили её в таком виде? — гремит низкий голос.       В ушах стоит невообразимый гул. Стараюсь разлепить глаза, но ничего не выходит. Пошевелить пальцами — и то невыполнимая задача, зато голоса, звучащие где-то неподалеку, становятся гораздо четче.       — … и потом она вырубилась!       — В мой кабинет!       Внезапно ощущаю себя легкой как перышко. Я словно парю в воздухе, либо… кто-то несет меня в неизвестность. Мозг все еще находится в отключке, а тело не слушается. Может, я мертва и попала в Ад? Кажется, это Сатана приказал своим слугам отнести меня в свой кабинет.       Через некоторое время тряска заканчивается. Нечто тёплое и приятное накрывает с ног до головы. Мягкая поверхность… О, да! Вот, что мне нужно! Полностью вхожу в прекрасную стадию расслабления, позволив себе насладиться долгожданным комфортом. Ну и сумасшедшие сны…       Яркий свет достает меня даже сквозь закрытые веки. Недовольно выругавшись, кое-как приоткрываю глаза, чтобы обнаружить в своей комнате маму или еще кого-нибудь, но высокий брюнет в классической белой рубашке и тёмных брюках быстро заставляет меня прийти в себя.       — Проснулась, пьяница? — по-хамски интересуется он, величественно рассевшись в кресле напротив. Он попивает что-то из стакана, рассержено посматривая в мою сторону.       — Ты кто? — изо всех сил стараюсь посадить свою задницу, как подобает приличному человеку, из-за чего головная боль вновь усиливается. И почему мне кажется, что я далеко не в своей комнате? Перевожу нервный взгляд на парня и спрашиваю: — Что я здесь делаю?       И в самом деле, каким образом я тут оказалась? Обрывки вечера потихоньку всплывают: клуб, абсент, Эрик, чёрная машина! Кто-то похитил меня! О, боже, меня хотят убить… Или ещё хуже?! От нахлынувшего страха сердцебиение в груди катастрофически зашкаливает, уже начав отбивать чечетку, зато на лице незнакомца по-прежнему читается только враждебность.       — Так сильно нажралась, что забыла, зачем сюда ехала?       Мои глаза пристально изучают внешность молодого человека, довольно приятного на первый взгляд, но с его словами это совершенно не вяжется.       — Чего? Ты совсем головой тронулся? — мне приходится напасть на него первой, чтобы хоть как-то скрыть свою панику. — Я не собиралась сюда ехать!       — Не строй из себя святошу. Поначалу всегда так, потом привыкнешь.       Он поднимается на ноги, обходит письменный стол и принимается шелестеть какими-то бумажками. Мне бы его стальное спокойствие.       — Ты кто такой? — тихо спрашиваю я, рассматривая интерьер помещения. Напоминает рабочий кабинет: высокие деревянные шкафы, заполненные толстыми папками и книгами, рабочий стол, кофеварка, кожаные кресла и диван.       — Кто я такой — не твое дело. Лучше начинай думать о своих прямых обязанностях, — оценивающий, но в то же время безумно грозный взгляд моментально вызывает мурашки по всему телу.       Испуганно поправляю подол обтягивающего чёрного платья, задравшегося выше некуда, после чего замираю в оцепенении.       — Каких ещё обязанностях?       — Разумеется, я не ждал от подобной тебе великих умственных способностей, но и не думал, что мне порекомендуют такую тупицу, — раздражение парня заметно возрастает, судя по тому, как яростно некоторые из бумаг отправляются в мусорную корзину. — Ты сама позвонила во вторник и попросила, чтобы я тебя взял. Честно говоря, если бы не Хабар, то хрен бы я согласился, однако он очень настаивал на том, что Софи Риччи просто обязана работать на нас. За такую, как ты, нам гарантированно отвалял хорошие бабки, только вот что-то я теперь в этом сомневаюсь…       Смысл происходящего постепенно доходит до гудящей черепушки. Меня загребли по ошибке! Это глупое недоразумение! Им нужна была какая-то Софи, а я просто попалась под руку, да еще и имя свое назвала! Блин, мне же нужно как-то сказать ему об этом…       — Я не Софи Риччи, — почти неслышно выдавливаю я, содрогаясь в ожидании самого ужасного развития событий. — Меня зовут Соня. София Абрамова.       Парень молниеносно оборачивается, округлив до неприличия свои огромные, полные таинственности глаза, должно быть, способные прожечь дыру в ком угодно. Некоторое время мы просто смотрим друг на друга и молчим. Замечаю приличное напряжение, сковавшее его тело, но уже через мгновение дикий приступ смеха разносится по кабинету, пугая меня еще больше.       — Соня, значит… — протягивает этот псих, не прекращая смеяться. С горем пополам ему удается взять себя в руки. После этого он возвращается в прежнее состояние неприветливого незнакомца. — Вот же дебилы! — проведя рукой по темной шевелюре, парень подходит ближе и вздыхает. — Ну, и что мне теперь с тобой делать?       Отсутствие всякого расстояния вынуждает вдохнуть терпкие нотки его парфюма. Теперь я могу лицезреть во всех подробностях еще и пирсинг в его левой брови.       — В каком смысле? — голос предательски дрожит под давлением пронзительных карих глаз.       — В прямом. У тебя есть семья?       — Да…       — Жить хочешь? — недвусмысленный вопрос разом сбивает с толку.       Я теряю дар речи буквально на секунду, совершенно не понимая, к чему меня спрашивают об этом, но ответ я определенно знаю.       — Хочу. Слушай, никто не узнает, если ты просто меня отпустишь…       — Не всё так просто, как ты думаешь, — парень украдкой пялится на декольте моего платья, с сожалением добавляя: — Раздевайся. Босс сейчас придет.       — Не поняла? — в ужасе вжимаюсь в диван, боясь шевельнуться. Да он совсем из ума выжил?! — Не стану я раздеваться! Я хочу уйти отсюда!       — Хочешь уйти, тогда делай то, что я сказал. В противном случае вылетишь прямым рейсом в Европу и поверь — это будет очень короткий отпуск, из которого обычно не возвращаются.       За дверью слышатся шаги, означающие приближение конца. Вся эта ситуация никак не могла случиться со мной! Что за бред! Взгляд парня давит на меня со всей суровостью, да так сильно, что под его напором начинает казаться, что выхода и вовсе нет.       В комнату заходит здоровенный пузатый мужик преклонных лет в дорогом черном костюме, на рукавах белоснежной рубашки которого поблескивают золотые запонки.       — Ну что? Это и есть наша новая звезда? — широкая улыбка появляется на морщинистом лице. Торопливой походкой мужчина пересекает все помещение и оказывается рядом, а его руки неожиданно опускаются на мои бедра, от чего я аж подскакиваю. — Не пугайся, моя хорошая. Работа должна приносить только удовольствие, но никак не страх. А тебе грех бояться! Посмотри, какая ты аппетитная! Почему она до сих пор в одежде?       — Я задаю себе тот же самый вопрос, — парень пожимает плечами, послав мне еще один резкий взгляд. — Снимай платье.       Зажавшись на диване как напуганный зверек, я не решаюсь что-либо сделать, просто вожу глазами от одного к другому. Остановившись на молодом незнакомце, подмечаю, как он моргает несколько раз подряд. Мне кажется или он пытается подать какой-то знак? Что еще за странные подмигивания? Может, ему просто в глаз что-то попало? Нет, он перестает это делать, как только старый толстяк устало поворачивается в его сторону, а затем продолжает по новой, но уже с невероятной злостью. Боже, что же делать? Я на самом деле хочу жить! Что если они убьют меня, если я откажусь раздеваться? Успеваю опустить только бретельки платья, оголив себя до бюстгальтера, как парень внезапно поднимает руку, веля остановиться.       — Достаточно. Босс, она нам не подходит. Хабар сильно преувеличил на ее счёт.       — Что ты такое говоришь? Она идеальна!       — Там, куда мы планировали ее отправить, могут подумать иначе. В прошлый раз такая же девка продержалась не дольше пары дней, а затем очутилась в грязной канаве с перерезанным горлом. Не хотелось бы вновь разочаровывать нашего заказчика. Вам стоит мне довериться. Эту я пристрою в местечко попроще.       Мамочки… Да что тут вообще происходит?!       — Хорошо, делай так, как считаешь нужным, — мужчина хлопает по спине своего подчиненного, после чего сразу же направляется к двери. — Меня всегда поражал твой ответственный подход к работе. Иногда, Максим, ты напоминаешь мне одного старого друга…       После этих слов лицо парня приобретает некую жестокость, видеть которую приходится только мне.       Как только толстяк оказывается за дверью, мы продолжаем сидеть в напряжённом молчании. Я жду от неизвестного Максима хотя бы какого-то объяснения или дальнейших действий, но ничего из этого не происходит. Уже некоторое время он просто стоит ко мне спиной, подперев стол обеими руками. Видок у него, конечно, не самый лучший, скорее измученный, но это далеко не моё дело. Все мысли сейчас лишь об одном — о свободе. К тому же я нигде не вижу своей сумочки, в которой находятся телефон, ключи и некоторая сумма денег, отложенная для важных целей.       — Вставай и пошли, — его холодный тон неожиданно перебивает тишину, тем не менее я тут же взлетаю с дивана.       — Куда?       Он будто не слышал вопроса. Открыв дверь, парень выталкивает меня в длинный коридор первой.       Так, главное делать всё, что мне скажут, и, возможно, я не умру! Слабая попытка успокоить себя практически не срабатывает, как только перед глазами возникает образ моего истерзанного тела, лежащего в грязной канаве рядом с девушкой, о которой так спокойно беседовали мужчины полчаса назад.       Не успеваю запомнить ничего, кроме красных стен и тусклых светильников. Парень хватает меня под локоть и почти что бегом тащит к двери с вывеской «Служебный выход». Стараюсь молча терпеть боль в руке, чтобы не спровоцировать своего похитителя.       Мы добираемся до черного внедорожника, схожего с тем, на котором меня привезли в это странное место. Незнакомец в очень грубой форме приказывает сесть в машину, что мне и приходится сделать как очень послушной девочке. Салон, обтянутый чёрной кожей, выглядит до неприличия роскошно, чему восторгаюсь даже я, повидавшая шикарную тачку Эрика. Едва уловимый аромат мужского парфюма витает в воздухе и теперь-то понятно, кому он принадлежит. Джип вылетает со стоянки с крутым разворотом. Только успеваю зацепиться взглядом за неоновую вывеску с изображением каких-то шаров и само кирпичное здание, где меня держали, как машина стремительно направляется в сторону трассы.       Этот Максим достаёт из пачки сигарету и прикуривает, впервые за долгое время получая настоящее удовольствие хоть от чего-то. Пусть этот день и станет последним днем моей короткой, но замечательной жизни, и все же я хочу запомнить лицо моего убийцы, чем и занимаюсь последние несколько минут. Под светом ускользающих фонарей лицо Максима кажется более привлекательным. Порыв ветра из полуопущенного окна заставляет его короткие чёрные волосы слегка колыхаться. Парень затягивается, отчего его скулы становятся видны гораздо четче, а затем изо рта вытекает небольшое колечко дыма.       Мой похититель вдавливает педаль газа в пол почти до упора. Стрелка на спидометре добирается до отметки в сто сорок, и я мысленно радуюсь, что на дороге практически нет других машин. Да и сколько сейчас времени, что трасса настолько пустая? Сижу как на иголках, вжавшись спиной в удобное кресло, то и дело поглядывая на угрозу слева. С содержимым моей сумки пришлось попрощаться заочно. В голове не укладывается, как я буду объяснять маме свое позднее появление, так как меня не покидает уверенность, что на часах уже далеко за два ночи.       Совершенно упускаю тот момент, когда нашу машину останавливают люди в форме. Злобный попутчик сердито выругивается и резко сворачивает на обочину недалеко от них. Открыв бардачок, он вытаскивает оттуда документы, после чего его голос становится жестче, а взгляд по-настоящему уничтожающим.       — Сидишь спокойно, рот не открываешь. Говорить разрешается только в том случае, если это будет действительно необходимо.       Парень выходит из машины, захлопнув дверь не до конца, и быстрым шагом следует к двум сотрудникам ДПС. Я моментально поворачиваю голову назад. Черт, спасение так близко! Мне строго настрого запретили говорить, но что будет, если я попытаюсь рассказать полицейским обо всем, ведь меня нагло похитили, а это является серьезным преступлением! После такого этого странного Максима быстренько загребут.       — Добрый вечер. Лейтенант Морозов, — мужчина средних лет с полосатым жезлом в руке вежливо кивает. — Ваши документы.       — Да, конечно, — протянув ему права и другие бумажки, Максим напряженно оглядывается в мою сторону, словно проверяя, на месте его жертва или нет.       После всего выпитого в голове творится хаос. Я не понимаю, что происходит, куда меня везут. Вдруг этот псих собирается просто расчленить мое тело и закопать его в лесу? Про таких маньяков я видела много передач, из-за чего во мне назревает мысль незаметно удрать. Почему бы и нет? Это же идеальный шанс! Другого такого может больше не представиться.       Пока они беседуют, отвернувшись в противоположную сторону, я поджидаю подходящий момент. Окончательно удостоверившись в том, что похититель полностью занят объяснением серьезного превышения скорости, максимально тихо открываю дверь и, затаив дыхание, пулей выскакиваю из машины. Буду бежать столько, на сколько хватит сил, лишь бы не обратно! Уже закидываю ногу на отбойник, как вдруг кто-то хватает меня за талию и втаскивает назад. Сердце колотится с неимоверной скоростью.       — Помог… — не успеваю договорить, поскольку чья-то ладонь силой зажимает мне рот.       — Заткнись, дура! — такой взбешенный, но одновременно приглушенный рык Максима раздается рядом с ухом как раскат грома. — Если не хочешь, чтобы близкие искали твои части тела по всему лесу, лучше подыгрывай, поняла?!       Начинаю мычать что-то невнятное, все же дернув головой в знак согласия. Похоже, я сильно погорячилась, когда решила, что мой побег останется незамеченным для всех.       — Руки за голову! Отошел от девушки! — внезапно рявкает патрульный, наставив на нас оружие, отчего мы оба застываем в ступоре. Его напарник тоже выскакивает, а рука точно так же хватается за пистолет. Еще бы, со стороны эта ситуация, должно быть, выглядит чересчур подозрительной. Сотрудник ДПС, уже суровым голосом, повторно требует выполнить его команду, и когда Максим нехотя подчиняется, мужчина обращается уже ко мне: — Почему вы выбежали из машины?       Рот словно зашит. Я дрожу от страха, не могу произнести ни одного внятного слова, но мой похититель быстро берёт инициативу в свои руки, решившись на откровенную ложь.       — Ей плохо. Всю дорогу тошнит, — стоя под прицелом, уверенно заявляет он.       — Я задал вопрос девушке. Вы что-то употребляли?       Теперь я точно не знаю, что ответить, ведь употребила я довольно много! Какой кошмар, я не могу сесть в тюрьму из-за какого-то абсента!       — Н-нет, — испуганно бормочу я, переглядываясь с Максимом, все еще держащим руки на затылке.       — Тогда зачем вы полезли через отбойник?       Как только патрульный предпринимает попытку подойти к нам поближе, я понимаю, что теперь меня реально тошнит! Шок вперемешку с алкогольным опьянением делают свое дело. Зажимаю рот обеими руками, но вытерпеть такое долго не получится, поэтому я тут же отскакиваю в сторону, вывернув на асфальт почти все содержимое желудка. Ну и позорище!       — Извините. Моя невеста ждет ребенка, но в последнее время ей постоянно плохо. Я вез ее в больницу, только поэтому и превысил скорость, — Максим начинает оправдываться с удивительной тревогой в голосе. — Соня, ты как?       Поднимаю большой палец вверх, стоя в полусогнутом состоянии. Не могу и представить, как сильно от меня несет выпивкой. Алкотестер сразу сломается. Еще и образ мамы встает перед глазами, и то, как она рыскает по лесу с палкой, поднимая каждый листик в надежде найти очередной пазл от дочери. Наверное, мне и вправду стоит сейчас подыграть…       — Немного лучше, но это ненадолго. Скоро опять начнется…       Тяжело дышу, хватаю ртом воздух, жалостливо посматривая на представителей закона.       — Простите пожалуйста, — повторяю эту фразу как заезженную пластинку, пока мужчина в форме не сводит с меня пристального взгляда, отчего мне кажется, что надо бы добавить побольше убедительности. — Эта беременность сведет меня в могилу! Дома просто не отхожу от унитаза!       Такой чуши я еще в жизни не несла, однако эта чушь понемногу вызывает хоть какие-то сдвиги в строгом выражении лиц мужчин с оружием. Видимо, они тоже отцы и наверняка знают, каково пришлось им женам.       — Представляю! — уже с сочувствующей улыбкой заявляет патрульный помоложе. — Когда моя ходила с первым сыном, приходилось подносить тазик чуть ли не каждые пять минут.       Неужели сработало? Как бы мне не хотелось подпрыгнуть от радости, но тошнота все еще стоит в горле.       — Милый, если мы сейчас же не поедем в больницу, я умру прямо здесь, — самым слащавым голоском выдавливаю я, готовясь повторить на бис недавнее шоу.       — Конечно, любимая, — на моё удивление слова мнимого жениха звучат так мягко, что даже мне хочется поверить в эту идиотскую историю. — Как только нас отпустят…       — Ладно, опусти руки. Помоги уже своей невесте.       Старший патрульный наконец снисходит до моего бедственного положения, и тогда Максим быстро подбегает, чтобы заключить меня в объятия, от которых чуть ли ребра не ломаются. Похоже, он все еще злится из-за моего побега. Внезапно ощущаю лёгкий поцелуй на макушке, моментально спровоцировавший волну мурашек.       — Давай, залезай в машину.       Недоверчиво заглядываю в его карие глаза, мигом считывая в них угрозу, отягощенную жуткой неприязнью. Отстранившись от тепла его тела, мифическим образом показавшимся мне приятным, с помощью Максима забираюсь обратно в черный джип.       В салоне стало прохладно, а я как была в платье на тоненьких бретельках, так и остаюсь. Если куриная память меня не подводит, то любимая джинсовка осталась болтаться на вешалке в клубе, где так же осталась и Алиса. Возможно, она уже вызывает ОМОН, спецназ и вертолёты, чтобы разыскать потерявшуюся подругу.       Обернувшись к заднему тонированному стеклу, я вижу, как один из сотрудников ДПС на радостях прячет несколько цветных купюр в свой нагрудный карман, опасливо озираясь по сторонам, дабы никто этого не увидел. Он жмет руку Максиму и удаляется обратно в автомобиль. Совсем скоро дверца внедорожника громко хлопает. Облегченно вздохнув, жгучий брюнет заводит движок.       — Совсем долбанутая или, может быть, я изъяснялся на непонятном языке? — сухо спрашивает он, доставая сигарету. — Твой фокус едва не стоил жизни тем двум любителям взяток. Я не сторонник трупов, но в следующий раз ты станешь первой, гарантирую.       Максим раздраженно чиркает зажигалкой, а меня как по щелчку начинает выворачивать наизнанку от одного вонючего запаха никотина, окутавшего весь салон. Этот идиот способен курить чуть ли не каждые пять минут! Алиса тоже не лучше: сколько бы я не пыталась убедить ее бросить эту гадость — она напрочь отказывается меня слушать.       — Где ты живешь?       — На Арбате, — с ехидной усмешкой внутри произношу я, хотя на лице ничего не отражается. Он что, рассчитывал услышать точный адрес? Ну-ну! Не хватало еще, чтобы он узнал, где я живу. Пусть высаживает меня на любой остановке, а дальше как-нибудь сама доковыляю.       Максим приподнимает уголки губ со странным выражением удовлетворения на лице. Вероятнее всего посчитал, что я расколюсь позже, вот и не придал значения моему скромному ответу.       Примерно через полтора часа я роняю челюсть, когда наглый водила останавливается перед моим домом, да еще и возле нужного подъезда. Что за шутки такие?! Напряжение резко возрастает, и мне становится до жути некомфортно, как только грубый бас нарушает гробовую тишину.       — Ты меня не видела, я тебя тоже, — его слова звучат твердо и бескомпромиссно. — Советую заучить эту сказку наизусть. Если кто-то будет спрашивать — ты выпила лишнего, шаталась по улице до тех пор, пока добрые люди не подкинули тебя до дома.       — Ты меня отпускаешь? — от удивления мои брови ползут вверх.       — С превеликим удовольствием, — язвительно скалится Максим. — Надеюсь, у тебя хватит мозгов не трепать языком о случившемся пару часов назад. Впрочем, даже если ты предпримешь хотя бы малейшую попытку слить меня ментам, я уже знаю, где тебя найти.       — Да поняла я!       Мне надоедает выслушивать его угрозы. Выхожу на улицу, собираюсь хлопнуть дверцей, как вдруг в мое лицо прилетает знакомая вещь, которую я с трудом успеваю поймать.       — Забери.       Это же моя сумочка! В бешеном темпе расстегиваю молнию и проверяю всё содержимое: телефон, ключи, деньги. Всё на месте.       — Удивительно, — кажется, я произнесла это вслух.       — Не благодари.       Максим кидает в мою сторону еще и джинсовку. Да она-то откуда у него взялась?! Какая разница, ведь меня просто бесит, что он позволяет себе такое хамское поведение! Ужасный говнюк!       — Обязательно надо швырять мне все в лицо? — рывком набрасываю куртку на плечи, раздуваясь от злости.       — Не обязательно, но мне понравилось. Уж очень хочется побыстрее от тебя избавиться.       — Взаимно!       Мерзавец усмехается и дает по газам после того, как я хлопаю дверью со всей дури. Меня колотит как после хорошего удара током. В последний момент нашего зрительного контакта мне отчего-то хочется запомнить в этом парне каждую мелочь. Разумеется, на тот случай, если мы снова встретимся, и я соберусь надрать ему задницу. Рядом со мной ни души, а я продолжаю пялиться в ту сторону, куда только что свернул громадный внедорожник.