Sweet bites

      Даже сквозь глубокий сон я чувствую эту ужасную головную боль, колошматящую по вискам словно кувалдой. Веки поднимаются с таким трудом, что впору бы использовать пару спичек в качестве поддержки. Это странно, но с остальными конечностями такая же ерунда; все тело объявило бойкот и напрочь отказывается шевелиться. В обычное время я могла бы валяться в кровати хоть целый день, грациозно распластавшись «звездочкой», но сейчас мне слишком плохо…       Пробую сесть, как в ту же секунду к горлу стремительно подкатывает тошнота, взявшаяся буквально из ниоткуда. Ой, не-е-ет, только этого не хватало! Я смахиваю с лица светлые волосы, спутавшиеся на концах, и пытаюсь дышать как можно ровнее, чтобы избавиться от желания блевануть на пушистый коврик под ногами, а заодно перебираю в голове события прошлого вечера. Помню, что собиралась в клуб с Алисой и, вроде бы, мы там были, потому что отвратный привкус алкоголя все еще присутствует во рту. В воспоминаниях почему-то возникает мой бывший, Эрик. Кажется, он тоже там был. Мы вышли на улицу, а потом… ничего не помню. Надо же было так нажраться! Как я вообще до дома-то добралась? На такси, что ли?       Обоняние понемногу прорезается, а вместе с тем и запах сигарет, которыми от меня страшно разит. Приподнимаю пальцами часть русых волос и принюхиваюсь: фу, Алиса вообще обнаглела. Я же просила не курить рядом со мной! Честно говоря, мне все еще непонятно, почему мою задницу понесло прочь из клуба, но предполагаю, что из-за Эрика. Вечно он мне кровь сворачивает, козлина! Без резких движений, не спеша встаю с кровати и вожу глазами по комнате. Внутри зреет смутное чувство, будто после встречи с бывшим произошло что-то еще. Остановившись напротив зеркала, подтираю растекшийся под глазами макияж, остатки помады с губ и неожиданно прихожу в оцепенение. Рядом со мной в отражении будто по памяти вырисовывается странный образ молодого брюнета в белой рубашке. Высокий, кареглазый, строгий… Вот о чем я забыла. Он похитил меня! Да, так оно и было! Меня украли какие-то мужики на черном джипе и привезли ему! Он хотел меня куда-то сдать или продать, а потом просто вернул домой!       Осознав всю нелепость собственных мыслей, я начинаю думать, что те невообразимые события мне просто привиделись. Если бы я взаправду попала в руки маньяка, неужели он бы так спокойно отпустил меня? Да еще и подвез? Глупость какая-то… Но все было так реально. Этот парень был реален, даже его имя — Максим. Кажется, я просто перепила абсента, а потом уехала от Эрика на такси. Чёрт, а что стало с Алисой?!       Бросаюсь к сумке, которую швырнула возле кровати, и начинаю рыться в ней в поисках телефона. Куча пропущенных от подруги, смс с извинениями о том, что ей пришлось позвонить моей маме, а потом смс с радостью, что я все-таки добралась до дома и она тоже вернулась домой, немного меня успокаивают. С ней все в порядке. Облегченно вздыхаю и уже собираюсь пойти в ванную, как вдруг мама влетает ко мне с серьёзным лицом. Чёрт, сейчас начнётся ад…       — О! Уже проснулась? Как раз вовремя! — её голос грохочет на всю комнату. — Хоть помнишь, во сколько ты приехала?!       — И тебе доброе утро, мамуля, — от ее вопля острая боль в висках усиливается, а глаза непроизвольно сужаются. — Не надо кричать так громко, пожалуйста. У меня голова раскалывается.       — С чего вдруг? Бармен не долил? Да-да, я знаю, где ты была! Твоя Алиса позвонила мне в никакущем состоянии и поинтересовалась, нету ли тебя дома? А то она, видите ли, дозвониться до тебя не может! — мамин недовольный тон становится еще громче. Сколько себя помню, это — первый раз в жизни, когда она так орёт на меня.       — Да всё, перестань! Ну расслабились мы немного, что такого?       — Вот именно — ты расслабилась! Завалилась пьяная домой в половине пятого утра, гуляла непонятно где! Когда я была в твоём возрасте, я думала только об учёбе!       Кстати об этом… Если зрение мне не изменяет, то я прилично опаздываю, правда не представляю, как появлюсь на парах с таким лицом.       — Вот и чудесно, пойду собираться, заодно и подумаю об учёбе по дороге в университет, — отмазываюсь я, но мои слова бесят маму только сильнее.       — Конечно опаздываешь! Пить всю ночь и приходить домой в таком виде…       — Может, хватит уже? — мой несчастный мозг вот-вот взорвется, а оглушительные вопли только ускоряют этот процесс.       — Действительно, хватит, Соня! Нужно быть ответственней! Мало того, что ты плюешь на учебу, так ты еще и плюешь на свою жизнь! По новостям то и дело показывают новых жертв этого проклятого маньяка, а ты ходишь одна по ночам! — её голос срывается окончательно. Ей тяжело об этом говорить, и я ощущаю насколько, но она постоянно ограничивает мою свободу, будто я — заключенный в тюрьме. Не делай того, не делай сего… Надоело!       — Я — не они! Ничего со мной не случится! — сердито бросаю я и проскальзываю мимо нее дальше по коридору, тут же закрывшись в ванной комнате.       Как же достали эти бесполезные разговоры. Нужно в срочном порядке организовать переезд на новую квартиру, так больше продолжаться не может. И плевать, что там все еще нет кухни, как-нибудь обойдемся с Алисой.       В отражении на меня опять смотрит какая-то сорокалетняя алкоголичка со стажем не хуже, чем у соседского бомжа. Интересно, как за такой маленький срок я успела заметно постареть? На быструю руку наношу как можно больше косметики, чтобы скрыть следы вчерашней попойки, затем иду к себе; надеваю тёмные джинсы с завышенной талией, мягкий свитер персикового цвета, поверх которого накидываю телесного цвета пальто и в темпе вальса исчезаю из дома, пока столкновение с мамой не произошло вновь.       На улице заметно похолодало. Температура явно не выше десяти градусов. Блин, теперь еще и Алиса не берёт трубку! Надеюсь, у неё ночка прошла куда лучше моей. До начала пар осталось минут сорок, двадцать из которых я потрачу на дорогу в универ, поэтому достаю телефон и печатаю смс своему другу Артёму, предупредив его о том, что буду ждать его возле подъезда. Как хорошо, что он живёт через два дома от меня.       Стоит мне завидеть Тёму вдалеке, как я тут же несусь к этому моднику со всех ног и с разбегу повисла на его шее.       — Воу, детка, полегче! Ты меня задушишь! — смеётся он, кряхтя в моих объятиях. — Что это ты сегодня так рано?       — Мама завела истерику, так что сегодня я, скорее всего, останусь у тебя, — поднимаю мрачный взгляд к его большим, добрым глазам и плотнее прижимаюсь к мужской груди.       — Что-то случилось?       — Вернулась домой под утро, вот мама и взбесилась. Кстати, ты не знаешь, где Лис? Я уже который раз ей звоню, но она не отвечает.       — Понятия не имею, куда подевалась эта задница, — Тёма хитро посмеивается, но мой озабоченный вид мгновенно убирает улыбку с загорелого лица. — У тебя точно ничего больше не произошло? Какая-то ты нервная…       Артём — именно тот человек, которому я могу доверить любой постыдный секрет. Этот парень знает меня вдоль и поперёк аж еще с третьего класса, поэтому сомнений в том, что он внимательно выслушает и не посмеется надо мной, не остается. Оказавшись в общественном транспорте, я наконец выдаю ему причину собственного беспокойства.       — У тебя бывало такое, когда снился очень реалистичный сон, и, проснувшись, ты не понимал, было ли это на самом деле или тебе просто показалось?       — Вроде нет, а может и было. Расскажи, что приснилось.       — Вчера мы с Алисой тусовались в клубе, я перепила абсента, а потом встретила Эрика…       Меня сразу же передергивает, когда приходится произнести имя бывшего вслух.       — Эрик? А он здесь какими судьбами? — задумчиво произносит Тёма. — Он же собирался лететь в Германию учиться, или я что-то путаю?       — Понятия не имею, — отмахиваюсь я, быстро хватаясь за края его куртки, когда автобус начинает входить в поворот. — Так вот, о сне…       Артём перебивает меня своим подозрительным вздохом. Он устремляет ярко-голубые глаза к потолку и мило улыбается, поигрывая бровями.       — По-моему, ты что-то не договариваешь. Колись давай! Вы переспали?       — Что? Нет! — на прорвавшийся вопль возмущения оборачивается чуть ли не весь автобус. Смущенно прячу лицо и морщусь от представленной сцены, где оказываюсь в объятиях Эрика.       — Почему нет? Он классный! К тому же, ты никогда не рассказывала мне, какой он в постели! — друг толкает меня в плечо, хохотнув прямо в ухо. — Нежный? Романтичный?       — Мы не спали! Ты можешь говорить тише?!       Боже, иногда меня дико раздражает, что он гей, а еще, что ему нравится мой бывший! Мы останавливаемся на остановке возле метро. Плотный поток людей выносит нас на улицу. Бурчу себе под нос и жду, пока Артём откроет мне тяжеленную стеклянную дверь, ведущую в подземелья этого прекрасного мегаполиса. Уже на эскалаторе меня решают добить.       — Значит, он грубый и горячий?       — Артём! — возглас недовольства эхом разносится повсюду. Какой стыд…       Войнов поднимает руки в честь отступления, кривляясь словно нашкодивший ребёнок. Конечно, он тот ещё выдумщик, но прекрасно понимает, что я больше ни при каких обстоятельствах, никогда в жизни не лягу в одну койку с Эриком.       Эрик. Такое же блядское имя, как и он сам. Его смазливая рожа постоянно притягивает к себе женские взгляды, только вот мало кто догадывается, какой моральный урод за ней прячется. Он же трахает все, что движется! Отвратительно! Проклинаю тот день, когда по уши втрескалась в этого законченного придурка.       Через пятнадцать минут тряски в забитом вагоне метро, мы с Артёмом добираемся до университета. Разговор о моем невероятном сне приходится отложить на потом. Занимаю привычное место в аудитории и не на шутку нервничаю, не увидев подруги, но как только остается минута до начала пары, низкорослая блондинка, в которой я сразу же узнаю Алису, залетает внутрь, растолкав всех на своем пути.       — Слава яйцам, я успела! — усаживаясь рядом, произносит она с жуткой одышкой.       — А я уже собралась вызывать ОМОН, — с улыбкой на лице достаю из сумки бутылку с прохладной водой. Дикий сушняк вот-вот убьет меня, если я, конечно, не успею помереть раньше от головной боли.       — Не дождешься. Кстати, где ты была? Я весь клуб обшарила, даже спьяну маме твоей позвонила. Прости-и-и.       Алиса складывает ладошки в виноватом жесте, пока я невольно вздрагиваю, вспомнив суровое лицо незнакомца из сна.       — Да так, встретила Эрика, поймала такси и поехала домой, вроде… — больше не могу терпеть. Мне жизненно необходимо хоть с кем-то этим поделиться. Я поворачиваюсь к Алисе с выпученными глазами. — Ты себе даже не представляешь, какой бред мне сегодня снился.       Подруга расплывается в широченной улыбке, находясь в предвкушении грядущего рассказа, и как всегда препод обламывает такой важный момент, громогласно объявив о начале пары. Больше нам не удается поговорить, тем не менее я не прекращаю думать о случившемся. Кто он такой, тот незнакомец из сна? Раз все это было не по-настоящему, то не могу не признать, что Максим — довольно привлекательный мужчина. В одних только карих глазах этого похитителя можно утонуть, а его низкий, бархатный голос действовал гипнотически, и то, как во сне он разыгрывал влюбленного… Чёрт, я бы вышла за такого, будь он реален и не маньяк-убийца.       Наглые толчки в бок приводят меня в чувство. Буквально отойдя от транса, я оглядываюсь по сторонам и не понимаю, почему все собираются в такой спешке.       — Куда все пошли? — монотонным голосом спрашиваю я у Алисы, пока она странно на меня поглядывает.       — Ау, зомби, пара закончилась.       Уже? Так быстро? Занятие же только началось… Я и не подозревала, что мысли о красивом незнакомце похитят меня так надолго.       — Надо же, как быстро время летит, — решаю последовать примеру других и начинаю собирать сумку, а после с трудом протискиваюсь на выходе, поскольку следующая группа уже столпилась возле двери.       На философии Алиса выдает мне пару таблеток аспирина, из-за которых меня начинает страшно клонить в сон, зато голова перестает так трещать. Поспать, разумеется, никто не дал: подруга не могла успокоиться, пока не вытянула из меня информацию про встречу с Эриком. Хоть она и не знакома с ним лично, но Алиске уже давно не терпится треснуть моему бывшему по яйцам. Нисколько не сомневаюсь, что с моим согласием она уже давно бы это сделала. Далее по списку у нас идёт моя «любимая» социология журналистки. Станислава Сергеевна как обычно выглядит с иголочки и провожает меня до места всё тем же ненавистным взглядом. Её лекция всегда дается моей психике с огромным трудом, но не потому что я какая-то дура, а потому что эта стерва всегда пытается выставить меня недоразвитой. Кажется, ей представился новый шанс отыграться.       — Итак, поговорим о вчерашнем тесте, — протягивает она. Схватив журнал, Станислава начинает вышагивать перед первыми рядами на своих огромных каблучищах. — Результаты большинства меня порадовали, но такое чувство, что некоторые просто просиживают штаны на моих парах. Арсентьев — пять.       — Йу-ху! — от обрушившегося на голову счастья мой одногруппник Стёпа поднимает кулак вверх.       — Черноскутова — четыре с натяжкой. В следующий раз таких поблажек не будет, готовиться надо серьезно, — в сторону Алисы отправляется недружелюбный взгляд, после которого преподаватель смотрит на меня и вздыхает с досадой. — Абрамова… Зачем вы вообще сюда пришли?       — В каком смысле? — неприятное удивление заставляет брови сдвинуться к переносице. К чему она клонит?       — Вы не знаете, зачем поступили в университет? Неудивительно. Ваш тест никуда не годится, это просто отвратительно. Меньше баллов, пожалуй, только у тех, кто вообще не посещает занятия, но уверена — они бы справились куда лучше. Порой мне кажется, что вы вообще меня не слушаете.       Даже спиной ощущаю эти сверлящие взгляды. Вся группа таращиться то в мою сторону, то в сторону Станиславы Сергеевны, иногда отбрасывая тихие насмешки. Не могу поверить, что эта сучка решилась опозорить мою фамилию при всех, да еще и разговаривает со мной так, словно я только что из детского сада выпустилась.       — Я всегда внимательно слушала вас и записывала все лекции! — возражаю я, заметно повысив тон.       — По всей видимости, толку от этого немного. На вашем месте, Абрамова, я бы лучше перевелась в университет попроще, где на студентов не возлагают таких больших надежд.       Да чтоб тебя! Я готовилась к этому дебильному тесту, будь он трижды проклят, весь вечер, а она ещё имеет наглость оскорблять мою работу?! Терпение лопается и происходит то, чего я клялась никогда не делать, но больше не могу. Надо воздать ей по заслугам.       — Толку нет, если преподаватель покупает свой диплом где-то в вонючем переходе. Разумеется, каким образом такая, как вы, сможет доходчиво объяснять предмет? Никак. Но ведь это не моя проблема, верно? Переведитесь в университет попроще, где нет таких завышенных требований к преподавателям.       Ее лицо моментально бледнеет. Сейчас точно что-то будет, но я не перестаю пялиться в ее серые глаза с вызовом. На короткое мгновение Станислава теряет дар речи, губы подрагивают от гнева. Ох, чёрт, внутри аж всё переворачивается.       — К декану, живо! — наконец кричит она на всю аудиторию, затем взмахивает рукой и указывает на дверь. — Встречаться теперь будем только там!       Сейчас я стою перед сложным выбором: уйти с высоко поднятой головой, показав свой характер, или же засунуть язык в задницу? Выбираю первое. Эта стерва сама заварила эту кашу, так что больше терпеть я не намерена! Если она думает, что я из тех, кто собирается молчать в тряпочку, то очень напрасно!       Вздёрнув нос, яростно запихиваю тетрадки в сумку и направляюсь к выходу. Все одногруппники провожают меня, разинув рты. А мне это даже начинает нравиться… Не нравится только то, что сейчас придется объяснять причину своего внезапного появления Сергею Петровичу, который не отличается доброжелательностью по отношению к провинившимся студентам.       Зайдя в деканат, сходу наталкиваюсь на весьма пикантную сцену между ним и Людмилой, секретарем. Конечно, ни для кого не секрет, что между этой парочкой происходит нечто интересное, хотя они оба состоят в отношениях, и тем не менее им это совершенно не мешает крутить шашни друг с другом.       — Здравствуйте, Сергей Петрович, — загробным голосом произношу я, стоя напротив них.       Людмила, женщина довольно зрелого возраста, тут же возвращается к работе за свой старенький компьютер, который уже впору сменить, а наш декан с недовольством принимается копаться в бумажках на столе. Ну да, конечно, а то вокруг все такие тупые и ни за что не догадаются, что он изменяет жене.       — София, почему вы не на лекции? — он выуживает откуда-то расписание курса. — У вас сейчас занятие у Станиславы Сергеевны.       — Она меня к вам отправила…       — Зачем?       Дверь распахивается, и уже сам чёрт решает почтить нас своим присутствием. Станислава Сергеевна обходит меня сбоку и садится на свободный стул перед деканом, то и дело косясь на меня с откровенным злорадством.       — В чем дело? — не переставая копаться в документах, устало интересуется Сергей Петрович.       — Она нахамила мне при всех студентах, и заметьте: это происходит уже не в первый раз!       — Обоснуйте.       — София специально провоцирует меня на конфликт.       Станислава кивает в мою сторону с наглядной неприязнью. Да уж, врать в открытую она умеет просто блестяще. Это ещё кто кого провоцирует на конфликт, мерзкая тварь!       — Чем именно? Мне нужна конкретика, — декан натягивает на нос громоздкие очки, отчего его глаза увеличиваются в несколько раз. — София?       И что мне ответить? «Простите, Сергей Петрович, но моя преподавательница нуждается в комплексном лечении психического заболевания»? Не уверена, что декан захочет услышать именно эти слова. Если я начну качать права — вылечу из универа, как пробка из-под шампанского. Блин…       — Извините, Сергей Петрович, но Станислава Сергеевна неправильно выразилась, — произношу я самым невинным голоском. — За пять лет обучения в университете я действительно полюбила это место, всех преподавателей. Мне правда все нравится. Также я прекрасно понимаю, что каждый учитель имеет свои методы ведения предмета, просто Станислава Сергеевна не всегда умеет доходчиво объяснять материал, — выдавливаю из себя жалостливый вздох. — Не исключаю, что дело может быть и во мне, все-таки я иду на красный диплом и твердо намерена его получить. Я из кожи вон лезу, чтобы достичь своей цели, но Станислава Сергеевна совершенно не хочет мне в этом помочь…       Так-то сучка, я тоже умею врать. Переглядываюсь со своими заклятым врагом и жду ответа от декана.       — И это вся проблема?! — он рявкает так громко, что мы со Станиславой буквально подскакиваем от такой резкости. Подняв суровый взгляд на свою подчиненную, декан добавляет в приказной форме: — Проследите за тем, чтобы София разобралась в вашем предмете. Нет необходимости заваливать хороших студентов. Зачем вы устраиваете цирк из-за какой-то чепухи?! И так проблем по горло! Геннадий Евгеньевич ни с того ни с сего решил уволиться…       — Но Сергей Петрович…       — Идите на лекцию!       Насколько бы сильно я не ненавидела Станиславу, но на данный момент мне её даже немного жаль. Её выходка не прокатила. Она сидит с белым лицом и не может даже слова вымолвить. Должно быть, это так обидно — проигрывать. Надеюсь, после этой стычки она перестанет вести себя, как законченная сука, и поменяет ко мне своё отношение.       На выходе из кабинета чую до боли знакомый, безумно приятный запах мужского одеколона. А вкус у нашего декана все-таки не отстойный…

***

      После пар мы втроём едем к Тёме. Я долго размышляю на тему, отправить ли отцу сообщение о том, что я ночую у друга, или лучше не стоит. В любом случае, выслушивать нотации мамы мне как-то совсем не хочется. Ладно, пусть хоть папа будет в курсе. Жму на «отправить», когда Войнов начинает позвякивать ключами от квартиры.       — Девчонки, заказывайте еду, — Артём пыхтит, пытаясь провернуть заедающий в замке ключ. Когда ему это удается, Алиса тут же вставляет свои «пять копеек».       — Да заказали уже! Еще минут десять назад, — она подталкивает его вперед и заходит следом. — Кстати, ты платишь.       Тёма успевает возмутиться, сказать, что мы — жуткие засранки, но в конечном итоге все равно отдает деньги курьеру за три коробки пиццы. Даже при всей его твердости характера, он не смог бы бороться с двумя наглыми, прожорливыми девчонками.       Еда улетучивается мгновенно. Остаток вечера мы проводим за просмотром фильма, если можно так называть засовывание попкорна другу за шиворот. На самом деле, мне очень повезло повстречать таких людей, как они. У меня достаточно друзей, но среди всех Алиса и Артём — самые близкие. Не уверена, что когда-либо встречу кого-то роднее их.       — Я все еще хочу есть, — жалобно протягивает Артём, заглядывая в пустой холодильник. — Мы сожрали практически всё, кроме овощей и фруктов. Кто будет морковку?       — Сам ешь свою морковку, — Алиса заглядывается на настенные часы и дерзко вскидывает голову. — А мы с Соней пойдем в магазин.       — Ты серьёзно собираешься идти туда в полдвенадцатого? — неуверенно спрашиваю я, когда меня уже выталкивают в коридор и принимаются наряжать в верхнюю одежду.       — Он круглосуточный.       — Кто-то из вас точно умрет от ожирения.       Изогнув одну бровь, Артём демонстрирует свои подкаченные руки, заставляя нас с Алисой улыбнуться.       — И это буду точно не я! Зачем вообще идти, если можно поехать? Я не готов к спортивному марафону после семи кусков пепперони.       У меня не остается выбора, кроме как согласиться на рискованное путешествие за булочками со своими неадекватными друзьями. Через десять минут мы уже вываливаемся на стоянке перед небольшим магазинчиком через две улицы от нашей. Надо же, я и не предполагала, что в такой поздний час желающих что-нибудь пожрать будет так много. Пока Тёма целенаправленно обшаривает полки с чипсами, Алиса грабит хлебобулочный отдел, а я молчаливо наблюдаю за ними и руковожу процессом.       — Не забудь булочки с корицей! — важным тоном напоминаю я, стоя у подруги за спиной.       — Без них я отсюда ни за что не уйду, — бурчит Лис. — Могла бы и помочь, пока шайка подростков нас не опередила.       Со смешком наклоняюсь к полкам и разглядываю этикетки на выпечке вместе с ней. Тёма подгребает сзади с тремя пачками чипсов в руках, но выражение его лица почему-то становится печальным.       — Я бумажник в машине оставил. Сонь, не сгоняешь?       — Конечно, сейчас.       Поспешно выбегаю на улицу к автомобилю. Пока мы шарились по магазину, все, кто приехал до нас, уже разъехались, так что наша тачка оказывается на стоянке единственной. Я так до конца и не научилась снимать эту чертову сигнализацию. Жму на кнопочку на брелке, как велел мне сделать Артём, после чего раздается забавный пикающий звук. Пролезаю на водительское сидение, уже протягиваю руку к бумажнику, лежащему возле ручника, как друг ощущаю на своей заднице шлепок внушительной силы. Ну сейчас она у меня получит!       — Эй! — резко встаю и уже планирую задать хорошую взбучку Алисе, которая вполне может позволить себе подобные выкрутасы, но вместо нее натыкаюсь на нахала, считающего, что ему позволено абсолютно все.       Эрик, будучи не в самом трезвом состоянии, улыбается мне во все тридцать два зуба. Чёрт возьми, а он-то что здесь забыл?!       — Знаешь, со временем ты стала только аппетитнее, — произносит он, жадно рассматривая мои ноги в обтягивающих джинсах. Когда его наглый взгляд пробегается по небольшому вырезу на футболке, я сразу же застегиваю ветровку до упора.       — Иди куда шёл, — проигнорировав его комплимент, хватаю бумажник Артёма и захлопываю дверь. — Мне сейчас не до тебя.       — Ну чего ты? Неужели моя любимая не соскучилась по своему хозяину?       Эрик выставляет руки по обе стороны от меня, водрузив их на крышу машины, и ждет от меня дальнейших действий. Пытаюсь оттолкнуть его в сторону, но моих сил недостаточно, чтобы избавиться от этого перекачанного придурка.       — Да оставь ты меня уже в покое! — чуть ли не кричу я от бессилия.       — Я просто хочу с тобой поговорить.       — Нам не о чем разговаривать! Отвяжись!       Самообладание мгновенно испаряется. Я бью Эрика по лицу, что есть сил. Все последующие удары приходятся по груди, рукам, ногам, но всё бесполезно: Эрик словно из железа сделан. Он ничего не говорит, лишь резко обхватывает мои ноги и перекидывает через плечо, утаскивая ниже по улице подальше от стоянки.       — Ты охренел? Поставь меня на землю! — долблю по его спине кулаками, не прекращая орать на весь квартал. — Помогите, кто-нибудь!       — Не надо так кричать, солнышко.       Эрик несет меня к огромной арке, проделанной в стене многоэтажного дома. В это время она выглядит, как один бесконечный туннель, ведущий в никуда. Свет фонарных столбов поблизости едва достает до нас. Как только мои ноги вновь чувствуют почву под ногами, я тут же пытаюсь дать дёру, однако придурок-бывший не сдается.       — Да куда ты рвешься?! Хорош брыкаться, Соня, все равно никуда не денешься! Ты моя, забыла? Сама так сказала…       Слезы наворачиваются на глаза, стоит мне только окунуться в давнее воспоминание, в котором я была безумно влюблена в Эрика и была готова сделать для него все. Тогда я по глупости ляпнула, что всегда буду принадлежать только ему, но обстоятельства сильно изменились.       — Мы были подростками! — выдавливаю я сквозь всхлипы. — Я понятия не имела, какой ты…       — Не прикидывайся, ты все знала, — Эрик берет прядь моих волос и заводит их за ухо, продолжая внимательно изучать моё напуганное лицо. — Давай напомню…       Он так резко впивается в мои губы, что я едва успеваю вскрикнуть. Если раньше его поцелуй казался мне чем-то удивительным, то сейчас я лучше сдохну, нежели прикоснусь к этому человеку еще раз. Я — тупая идиотка! Нельзя было связываться с Эриком, ведь знала же, какой он подонок! Еще и, как назло, мой сотовый остался в машине у Артёма.       Мои слабые мычания изредка прорываются сквозь отвратные попытки Эрика просунуть свой язык мне в рот, покуда эта сволочь пытается пролезть руками под ветровку. Это продолжается до тех пор, пока где-то поблизости не раздается мужской голос:       — Эй, Дон Жуан, девушку отпусти…       Эрик мгновенно оборачивается на звук, но меня не отпускает; я так и остаюсь зажатой между ним и бетонной стеной. Наши взгляды застывают на высоком силуэте незнакомого парня с русыми, растрепанными волосами, приблизившегося на опасное расстояние.       — Что мне еще сделать? — недовольно спрашивает бывший.       — Сдрисни отсюда, если тебе дороги твои зубы, либо начинай подыскивать хорошую стоматологию.       Спокойного диалога не выходит. Эрик заметно напрягается и уже достает свой карманный нож, из-за чего я не на шутку пугаюсь, понимая, чем все закончится для незнакомца. Как бы я не пыталась держать себя в руках, всё тело содрогается от страха при этой мысли. Не желаю быть свидетелем убийства.       — Парень, вали по-хорошему, — Эрик отходит от меня на пару шагов и впивается в противника настойчивым взглядом. — Просто сделай вид, что ты нас не видел.       Вжавшись в стену, я продолжаю ждать хоть каких-то разумных действий со стороны, но, судя по всему, угрозы пролетают мимо чужих ушей.       — А если по-плохому? — незнакомец так и не двигается с места, только смотрит с еще большим вызовом в глазах.       — Как хочешь…       Громко вскрикиваю, пряча лицо в руках, когда Эрик кидается на парня, но тот умело уворачивается от ножа. Плотно сжав свой кулак, незнакомый защитник с невероятной быстротой проходится по ребрам моего бывшего, а затем выбивает у него оружие и валит на спину. От подобной картины мне становится дурно, ноги не держат, и я оседаю вниз.       Парень в черном спортивном костюме собирается подойти, но Эрик тянет его на себя, не желая мириться с поражением, поэтому он быстро зарабатывает хороший удар в челюсть, из-за которого отлетает назад. Мне хочется взвыть, закричать на него, чтобы он успокоился, ведь его оппонент явно в ладах с самообороной, не то что этот пьяный идиот. Все становится только хуже в тот момент, когда Эрик предпринимает новую попытку подняться на ноги: кто-то сзади обхватывает его руками и утаскивает в темноту арочного туннеля прямиком за угол. Не успеваю даже понять, кто это вообще был, но по звукам соображаю, что бывшему сейчас достается не по-детски. Заплаканные глаза остаются прикованными к тому месту, куда только что пропал Эрик.       — Все нормально, не смотри туда, — незнакомец осторожно поднимает меня на ноги и поворачивает исполненное ужаса лицо к себе. — Он тебе ничего не сделал?       — Не успел, — еле слышно бормочу я, дрожа как осиновый лист.       — Где ты живешь?       Полностью оставляю его беспокойство без внимания. Черт, да что там происходит?! Почему вдруг стало так тихо? Из темноты внезапно показывается высокий брюнет. Зажав зубами сигарету, он застегивает кожаную куртку окровавленной рукой и спокойно интересуется:       — Димас, где ты откопал этого придурка? Он даже ножом пользоваться не умеет…       Циничная реплика вмиг замедляет сердцебиение. Больше мне нет дела ни до чего. Мне становится плевать на любые вопросы, которыми меня продолжает засыпать парень по имени Дима. Плевать на то, что произошло с Эриком. Плевать, что друзья ищут меня. Любые проблемы теряют свою важность, пока я слежу за курящей фигурой.       Он не плод моего воображения. Я уже думала, что сошла с ума, но я не спятила. Это был нихрена не сон! Он реален… И то, как расширяются его карие глаза, завидев меня, еще одно тому доказательство. Передо мной стоит тот самый Максим, который похитил меня прошлой ночью! Эта сволочь действительно пыталась меня кому-то продать!       — Эй, ты меня слышишь? — Дима обеспокоенно касается моего плеча, и я вздрагиваю. — Тебя проводить или, может, позвонить кому-нибудь?       — Нет, спасибо…       Начинаю пятиться назад, больше не говоря ни слова. Я и так в полнейшей заднице. Бросаюсь бежать обратно к стоянке, как можно быстрее, пока меня не грохнул настоящий маньяк. В голове сразу же возникает слишком много вопросов, только вот ответов на них еще меньше. Подлетаю к знакомому автомобилю, возле которого стоят Алиса и Артём. Теперь еще и они пытаются выяснить, куда я подевалась, но у меня кончаются слова. Нужно отдышаться.       Новостные сводки мелькают перед глазами. Исчезновения молодых девушек из разных районов Москвы… Серийный убийца… Девушка с перерезанным горлом…       Оборачиваюсь назад, когда сложный пазл наконец складывается. Это он сделал. Максим.