Sweet bites

      Сквозь глубокий сон слышу приятную мелодию будильника. Да-да, как ни странно, не режущую уши. Веки будто приклеены супер клеем, ни в какую не хотят открываться. Продолжаю валяться в тёплой постели до тех пор, пока женский голос не начинает тихо напевать знакомые слова из песни. «Evanescence — bring me to life». Старый добрый рок. Но когда я успела сменить рингтон будильника?       Медленно приоткрываю глаза — всё как в тумане. Нужно подниматься, пока Эми Линн Харцлер не начала кричать во всю голосину.       Фокусируюсь на одном месте и понимаю, что нахожусь не в своей комнате. Тянущая боль в мышцах отдаётся во всем теле. Надоедливый будильник наконец-то смолкает, рядом чувствую чьё-то копошение. Неужели я опять попала в неприятности и нахожусь хрен знает где?! Эта мысль заставляет резко пробудиться и принять сидячее положение.       Обшарпанные стены так и просят доделать ремонт, в углу стоит старый письменный стол, обклеенный мультяшными стикерами, рядом с ним платяной шкаф. Комната была светлой, но немного жутковатой.       — Соня, у тебя шило в жопе? — сонно бормочет Лис, не разворачиваясь ко мне лицом.       Облегчённо вздыхаю, и внутри все ликует от того, что я не попала в очередную передрягу, из которой можно выбраться только вперед ногами. Давненько я не была у Лис, она сделала перестановку?       — Ну и надрались же мы, ничего не помню, — лениво встаю с кровати, но режущая боль в левом бедре становится настолько острой и внезапной, что я не удерживаю баланс равновесия и грохаюсь на пол, вдобавок ударившись головой.       — Что за чёрт? — злобно шиплю и проклинаю все на этом свете, не замечая, как в глазах все стремительно погружается во мрак.

***

Несколькими часами ранее       Из-за водилы ни чёрта не вижу куда мы едем, но каким-то невероятным образом перед глазами мелькает указательная стрелка на спидометре, которая преодолевает шкалу 130 километров и растёт с каждой минутой. Боже, да меня мама убьёт, если ей позвонят копы и скажут, что я разбилась на машине с тремя здоровыми мужиками! За окном деревья и фонарные столбы проносятся настолько быстро, что я не успеваю даже рассмотреть в какой заднице мы находимся, но вероятнее всего за пределами Москвы       — Как они нас вычислили? — непонятно кому был адресован этот вопрос от водителя.       — Откуда мне, мать твою, знать? , — отвечает один из мужчин, но водитель ничего не сказал, можно подумать, что вообще не услышал ответа.       — Босс, они догоняют, — докладывает пузатый мужик, что поймал меня.       Чёртовы придурки по обеим сторонам сжали меня и Лис. Нога ужасно болит, из неё считая кровь, но всё не так критично. Пуля прошла вскользь бедру, обойдусь лишь царапиной. С великим трудом устремляю взгляд на заднее стекло и для себя замечаю, что внедорожник и не подумал даже отстать на несколько метров с места встречи. Становится невыносимо жутко, ведь джип набирает обороты и идёт на обгон.       Но как оказалось, он не намерен нас обгонять, чёрная морда джипа остаётся на уровне с задними местами, где сидит наша четверка.       — Быстрее, он сейчас нас подрежет! — подгоняет водителя мужчина, сидящий на пассажирском сидении.       — Ещё слово, и сейчас я лично тебе глотку подрежу! — он предупреждает своего приятеля с угрожающими нотками в голосе.       Наблюдая за тем, как джип сбрасывает скорость и перестраивается на левую полосу, я могу позволить себе расслабиться на пару секунд. Но внезапно он даёт газу и мчится прямо на нас, вынося машину за пределы трассы. Легковушка стремительно набирает обороты, из-за чего чувствую, как моё туловище с каждым вращением сжимается в тисках между мужчиной и дверью все сильнее и сильнее.       Поскольку водитель не в силах справится с управлением, машина продолжает нарезать круги ада под наши с подругой крики.       Если нас крутит-вертит во все тяжкие, я не имею представления, как там в багажнике держится бедный парень, который за весь этот промежуток времени скорее всего уже превратился в фарш.       В один прекрасный момент, после нескольких крутых маневров, я всем нутром ощущаю, будто мы поднимаемся в воздух. Все стало сжиматься, даже воздух закончился в лёгких.       Затем следует резкий удар об стекло.       Темнота…       В ушах звенит так, будто бы на меня надели кастрюлю и со всей силы долбанули по ней чем-то тяжёлым. Не хватает только кружащихся звёздочек над головой, как из детских короткометражных мультфильмов. Чьи-то голоса невнятно пролетают мимо меня, и мой разум, не то чтобы не может собрать слова в единое предложение, так ещё не в силах распознать к какому полу оно принадлежит.       — Сейчас, Сонь, потерпи чуть-чуть, я тебя вытащу, — совсем близко слышится голос Лис.       Надо же, хоть раз моя слуховая система решила не подводить и я всем нутром почувствовала прилив сил, чтобы вскоре поднять свою пятую точку и отправиться прямиком хоть на Эверест.       — Она застряла! Я не могу её вытащить, и к тому же без сознания, — повторяется тот же голос.       Ну вот опять. Снова я без сознания, снова говорю пока, торчу за тридевять земель от дома. У мамы точно откажут последние нервные клетки, и она запрет меня на всю жизнь в комнате. Удивительно, но даже в таком состоянии я умудряюсь думать, размышлять, уже предвещаю реакцию мамы, когда я завалюсь домой, но в тоже время ощущается такая пустошь, словно в фильмах о Диком западе, где обязательным атрибутом является кадр, где по пустыне бежит высушенный пучок травы, напоминающий по форме футбольный мяч.       Кто-то начинает трясти мое туловище и волочить по всем жёстким неровностям, от чего страдает моё и без того побитое тело. Губы будто зашиты, боль чувствую, но не могу произнести ни слова.       В результате нескольких попыток, меня все же смогли вытащить наружу, хвала всевышнему! Ощущаю, как Алиса копошится рядом, чтобы покомфортнее усадить меня возле куска металла (после случившегося, машиной вряд ли это можно назвать), облокотив на него.       Совсем медленно начинаю открывать глаза, но дикая боль мучительно разрывает черепушку на куски. Еще чуть-чуть и от неё ничего не останется.       Картинка перед глазами со временем становится более чёткой. Я большая молодец, если еще в полудохлом состоянии умудрилась проснуться и анализировать ситуацию в данный момент.       Джип стоит рядом с нами, ослепляя мои глаза диодными фарами. Где-то в стороне кто-то отхаркивался или блевал, только не могла расслышать. Наверное, амбалам не хило досталось.       Наконец из внедорожника, громко хлопнув дверями, вышли двое внушительного вида парни с одинаковыми чёрными масками на лицах.       — Сразу видно — этот бизнес не пошёл тебе на пользу, Грач, — язвительно произносит один из молодых парней.       Третий здоровяк где-то потерялся, иначе я бы уже давно услышала его похабные словечки. Или он убежал куда-то. Или его разорвало на клочья.       — Что? Я тебе уже не нравлюсь? — принимает словесную перепалку один из мужчин.       — Не обольщайся. Мне никто не нравится.       Немного знакомый этот тембр. Напоминает одного старого знакомого, только не могу понять, какого именно.       — Должно быть, поэтому тебя никто не любит?       — Как никто? А твоя жена? — парень дъявольски наклоняет голову на бок. Даже через маску и хреновое освещение чётко вижу, как его улыбка растянулась в 32 зуба, словно у чеширского кота.       — Ах ты урод! — с кулаками набрасывается на парня в маске мужчина по кличке «Грач».       Тот ловко увернулся, и толкает в спину Грача, но поскольку мужчина крепкий, он не повалился на землю, ну или удар пацана в маске был не такой сокрушительный.       — Упс, не попал, — насмехается парень.       Грач, не теряя ни секунды снова кидается на своего противника и валит его на сырую землю, добавляя смертоносные удары кулаками.       Второй парень с размаху выносит ногой Грача, как бы давай фору своему лежачему другу, и налетает на другого амбала.       Между мужчинами завязывается жестокая бойня. Не жалея сил, они колошматят друг друга по всем частям тела, по большей мере в лицо.       — Боже мой! — в ужасе прикрывает рукой рот Алиса.       — Девчонки, спокойно, лучше скажите мне, вы в норме? — из ниоткуда появляется рыженький парен. Погодите, этот тот из багажника? Не беря в расчёт взъерошенный внешний вид, выглядит он в целостности и сохранности, без единой царапинки.       — Нас стибрили какие-то уроды, пытались замочить, угрожали, запихнули в тачку, в которой же перевернулись и чуть не превратились в котлеты, и ты спрашиваешь в норме ли мы?! — Алиса выплескивает всю свою ярость на бедного паренька.       — Алиса! — одергиваю подругу, — скажи спасибо, что он не закончил то, что хотели эти маньяки!       По глазам Лис вижу, что она сейчас лопнет от возмущения, но вскоре остывает и нехотя кивает в знак согласия. Не хватало только профукать малюсенький шанс на спасение.       — Так, сейчас быстренько поднимаемся и шуруем в тот гелик, — Рыжий указывает рукой на джип, откуда вылезли парни в масках.       — Ради Бога, только не убивайте! — в отчаянии хватаюсь за края испачканой куртки конопатого.       Он поспешно убирает мои руки и поднимает меня на ноги, что с трудом получается из-за пулевого ранения.       — Да не нужны вы нам, успокойтесь, ползите скорее в тачку, пока под раздачу не попали, — парень помогает добраться до внедорожника и устроится на просторных задних местах. Да уж, в отличии от той тесной легковушки, салон джипа кажется непозволительно роскошным местом. Не хватает встроенного шкафчика с баром и подноса с бутербродами из красной игры.       Если не наступать на ногу, в целом боли уже не ощущаю, но крови потеряла достаточно. Голова моментально закружилась.       — Приподними ногу, — говорит он, снимая с себя ветровку.       Мысли читать я не умею, но кажется понимаю его задумку.       Он осторожно завязывает вещь на месте раны и резко перетягивает рукава.       Еще одна порция мучительной боли заставляет меня зашипеть.       — Потерпи немного, — он заканчивает импровизированную перевязку, — Жить будешь. А что насчёт тебя?       Он поворачивается к Лис, которая отчаянно следит за схваткой.       — Не сахар, не растаю, — грубо отвечает девушка.       Рыжий неловко кивнул.       На заднем фоне постепенно затихают звуки борьбы. Похоже, ребятки решили замочить друг друга к чёртовой бабушке.       — А теперь надо придумать, что делать с этими шакалами, — приближается к машине один из парней в масках.       — Сами доползут, не маленькие дети, — отвечает второй, что одет в белую рубашку, но после драки и валянии по земле, она уже не такая и опрятная, — а вот что с этими делать, я понятия не имею, — кивает в нашу сторону, доставая пачку сигарет и закуривая.       Выглядит он достаточно угрожающе, чтобы трястись всем телом от страха. Его глубокий пронзительный взгляд пробегает по каждому участку моего тела, возвращаясь то и дело в глаза. Пусть он внушает необъяснимый страх, но этот страх кажется таким таинственным и манящим одновременно.       Безусловно, мне хватило тех уродов, которые чуть не угробили нас, а если и эти ребята окажутся какими-нибудь маньяками-насильниками я готова проклянуть свою жизнь до конца веков! Мало того, что один из таких убийц разгуливает по городу, сливаясь с обществом, а потом крадёт невинных девиц и делает с ними, что вздумается. Один из таких, как Максим, например. Странно, по почему я в такой момент позволяю себе думать о нём? Может он не убийца? Ведь тогда он бы скрутил мне шею и бровью не повёл, а значит что-то его удержало.       Ну, а если эти парни только кажутся добрыми? Вдруг они сейчас под кайфом и захотят с нами сделать то, о чём в сказках не пишут. Особенно который в белой рубашке, судя по тому, с какой яростью он чуть ли не вбивал череп амбала в землю.       Так, София Романовна, дай понять этим мерзавцам, что ты не игрушка, с которой можно играться!       — А что предложишь? — с неподдельным интересом спрашиваю.       Я сейчас напряжена не хуже струны. Биение сердца ускоряется и становится все громче. Я боюсь, безумно боюсь, но должна стойко выдержать эмоциональное давление незнакомцев.       Он принимает вызов и подходит ко мне, пафосно облокачиваясь локтем на машину.       — Предложу замотать рот скотчем, чтобы много не трепалась, — проговаривает этот нахал, выпуская струю дыма мне прямо в лицо.       Фу! Меня сейчас стошнит от ядовитого запаха сигарет.       — Можно подумать, меня это остановит.       Ха! Выкуси, гадёныш.       — Мне не хочется прибегать к крайним мерам, так что заткнись и мы поедем, — он отмахивается от меня, словно от назойливой мухи.       — А можно узнать, к каким именно? — продолжаю испытывать его терпение на прочность.       — Тебя в школе учили морским узлам?       — Узлам? — растерянно переспрашиваю.       Мне не послышалось? При чем здесь узлы?       — Ох, трудно тебе будет выбраться, — с ехидством протягивает парень.       — Заканчивайте свой детский сад, нам пора сваливать, — первый выдерживает Рыжий.       Алиса больно толкает меня в бок. По её взгляду читаю, что пора закрыть рот, но внутри все кипит от поражения словесной перепалки с парнем в рубашке. Ладно, чувак, не сегодня, так в следующий раз я обязательно тебя закопаю в землю живьём.       Парни садятся в машину, и мы выезжаем от здоровяков, оставляя их побитыми наедине с перевернутой тачкой и набитой мордой. Я не имею понятия, как они будут выбираться отсюда, поскольку эти уроды чуть не убили нас. Неизвестно, сколько таких как я и Лис были их жертвами, хотя вполне логично было бы предположить, что московский убийца один из них, но не думаю, что вот так в открытую они катаются и увозят несчастных девушек.       — Дайте хоть закурить, а то я задолбался в том багажнике как сосиска болтаться, — обращается Рыжий к своим приятелям.       Мне становится намного спокойнее. От этих ребят веет безопасностью, но шестое чувство так и долбит по башке, что они не так просты, как кажется.       Как я собственно догадалась, он берет пачку из рук водителя, нажимает на стеклоподъемник и прикуривает.       — Делись давай. Между прочим из-за тебя мы здесь оказались! — недовольно говорит Алиса.       Вот сучка, сама же не умеет держать рот на замке.       Чёрт, чёрт, чёрт! Меня начинает укачивать, а ужасный запах дыма только усугубляет ситуацию. Голова начинает неимоверно гудеть. Чтобы хоть как-то отвлечься от отравляющей вони, я зарываюсь носом в свою куртку и прикрываю глаза.       Незаметно для себя, разговоры на заднем фоне стихают, будто я отдаляюсь от них.

***

      — Ты какого хрена вскочила? — Алиса моментально скидывает с себя одеяло и оказывается рядом со мной.       Подруга аккуратно помогает мне взобраться обратно в кровать, что ей никак не свойственно. Но еще больше меня волнует появившаяся повязка на ноге.       — Что… Что случилось? — изумленно таращу на нее глазами по пять копеек.       — Погоди ты, сначала тебе нужно лечь и успокоится, я сделаю кофе, — она накрывает меня одеялом и зевая, ступает на кухню.       Часть воспоминаний ко мне возвращается, даже не знаю, хорошо это или плохо. Как никак всё-таки это случилось и лишь повязка служит напоминаем, куда мы попали и что произошло.       — Я конечно понимаю, что мы несколько раз ударились головой, но подумать не могла, что ты вспомнишь то, чего на самом деле не было, — подруга неожиданно появляется в комнате с двумя кружками дымящегося кофе.       — Пока я находилась в отключке, многое вспомнила, — выхватываю одну из кружек и с жадностью отхлебываю напиток. Не слишком горячий, как я люблю.       — Хоть облегчишь мне работу, — подкалывает она, усаживаясь рядом.       — Они нас подвезли?       — Да. Они классные.       Мои глаза округлились до предела.       — С ума сошла? Нахрена мы вообще полезли?       — Не знаю. Я плохо слышала, о чем они говорили… и случайно подставила нас… — прикусив губу, она виновато смотрит на меня. — Я не впервые видела их на том месте.       — Зачем ты следила за ними? — я закатывают глаза, продолжая наслаждаться божественным капучино.       — Не знаю… Просто любопытно было, — она пожимает плечами.       —Нас могли убить!       — Но мы выжили и сейчас находимся у меня дома.       — С тобой невозможно спорить!       — Даже не пытайся, кстати твоя мама звонила, я написала ей смс, что якобы мы сидим у меня дома и пишем диплом, но она ничего не ответила. Надеюсь тебе не сильно влетит.       Мысленно хлопаю себя по лбу. Мама! Она меня точно к стенке прибьет из-за моих ночных похождений.       — Так, пора приводить себя в порядок и выдвигаться домой, — ставлю кружку на тумбу и потихоньку поднимаюсь.       — Может притащить инвалидную коляску?       — Не знала, что ты ею тоже пользуешься, — в ответ показываю язык и самостоятельно встаю, направляясь в ванную.       Уже через пару часов я доковыляла на одной ноге до дома. К счастью, пару завалявшихся вещичек в шкафу подруги подошли под мой размер и я не выгляжу как бомжиха, которая недавно дралась за плесневый сухарь с бездомным из соседней помойки.       Максимально тихо нажимаю на ручку двери, дабы лишние уши не слышали моего прихода, но во всяком случае рано или поздно мама узнает об моей долгой отлучке и вставит по полной программе.       Затаив дыхание и не издавая ни единого звука, прошмыгиваю в свою комнату и запираюсь. Полной грудью делаю протяжённый выдох. Вроде пронесло.       — Соня, ты здесь? — от неожиданного стука в дверь, сердце чуть ли не испытывает инфаркт.       — Да, мам, — коротко отвечаю.       — Зайди на кухню, есть разговор, — совершенно спокойным, даже немного поникшим голосом просит мама.       Что-то тут неладное. Либо это ловушка и меня ожидает насильственная смерть нервных клеток, либо случилось что-то крайне серьёзное.       Стараясь не хромать, я вхожу на кухню и вижу подавленные выражения лиц родителей.       — Почему такие унылые, умер что ль кто-то? — как ни в чем не бывало, я отпускаю нелепую шутку, как и всегда так делала.       — Твоя совесть, — мрачным тоном сообщает отец.       — Чего?       — Уши все пробухала на своих вечеринках? — недовольно говорит папа.       — Что ты такое говоришь?       — Что знаю, то и говорю! — он не выдерживает и рявкает на весь дом.       Да уж, другой реакции я и не ожидала.       — Если бы ты не шлялась где попало, а хоть немного интересовалась семьёй, то этого скандала бы не было, — со злобой в глазах, произносит папа.       Мама стоит в стороне, застыв у окна.       — Это я не интересуюсь семьёй? — возмущённо повышаю голос на него.       — Именно ты! — тычет он указательным пальцем мне в грудь, — ты можешь только греть задницу в университете, оплаченном нами и развлекаться в ночных клубах, как последняя дрянь!       — Ты себя вспомни, когда только и делал, что пил, да играл, и никакая совесть не мучила, как мы жили и где! — моему негодованию нет предела! Как он может указывать на мою непричастность?!       — Закрой рот! Вякать будешь со своей подружкой-наркоманкой!       — Да как ты смеёшься со мной так разговаривать?!       — Пошла вон из моего дома! Что б духу здесь твоего не было! — он резко вскакивает и поднимает меня за локоть.       — Рома! Прекрати! — уже вмешивается мама, но отец будто её нарочно не слышит.       Одергиваю руку из его крепкой хватки.       — Не тебе решать, что мне делать! — бросаю последнюю фразу в его адрес и мигом вылетаю на выход, захватывая по пути куртку.       Обрывки колких фраз отца врезаются в самую глубь сердца. Ни один человек на земле не способен принести столько боли, сколько родные люди, такие как родители, в особенности папа. Он всегда для меня был поддержкой, опорой, тылом, который всегда выслушает, обнимет за плечи и скажет тёплые слова. Но всё это, словно хрупкое стекло, разбилось на кусочки. У меня больше нет желания приходить домой и видеть недовольные лица. Так будет лучше. Из-за долбанной лжи.       Прогуливаясь несколько часов на улице в тонкой ветровке, холод пробирает до самых костей. В спешке, я даже не успела забрать из комнаты телефон. Может оно и к лучшему, ни мать, ни отец не будут докучать своими бессмысленными звонками и смс с просьбой вернуться домой немедленно. Да хоть я превращусь в ледышку, своего решения не изменю!       Не замечая для себя, оказываюсь в хорошо знакомом дворе. За столько лет ничего не изменилось: те же скрипучие немного ржавые качели, та же немного кривоватая железная горка, деревянная песочница, в которой уже и песка нет, все покрылись сорняками. Здесь мы с Лис до самого позднего вечера зависали на этой площадке, находили новых друзей, играли в салочки, лазили по деревьям, в общем как все нормальные дети. Но со временем семьи из этого квартала разъехались по разным районам в новостройки, ведь стены этих советских домов потихоньку начали сыпаться. Остались лишь те, у кого нет денег на новые квартиры и всякие алкаши, да наркоманы.       На улице с каждым часом все холодает и холодает, по всей видимости уже наступают заморозки, конечно, не такие как на северном полюсе, но вполне ощутимые.       По сути, мне даже идти никуда не хочется, но я настолько продрогла, что засовываю чувство гордости куда подальше и шагаю к подъезду подруги.       Без лишних вопросов, она открывает мне дверь и предлагает горячего чая. В любой другой день, я бы отказалась, но сейчас я готова аж нырнуть рыбкой в обжигающую пенную ванную.       — Из еды ничего не готовила, но могу пожарить пельмени в своём фирменном соусе, — девушка стоит перед открытым холодильником, открывая каждый отсек в поисках продуктов.       — Можешь приготовить хоть бычьи яйца, мне хоть что-нибудь сожрать, — дрожащими губами проговариваю.       — Хрена себе, вот это запросы! Таких изысканных блюд у нас нет, поэтому довольствуемся тем, что есть, — она подмигивает и принимается за готовку. Но первым делом заваривает зеленый чай и ставит передо мной.       — Спасибо, — искренне благодарю подругу.       Она всегда выручает меня в самый подходящий момент, за что я ей очень признательна.       — Кстати, твоя мама звонила, спрашивала где ты, голос у неё был очень взволнованный.       — Да, я забыла свой телефон дома.       — Всегда знала, что у тебя память, хуже чем у пенсионера, — усмехается подруга, орудуя кухонными приборами, — Кстати у нас новый препод по социологии журналистки.       Передёргиваюсь от воспоминания недавней ситуации, когда Станиславу Сергеевну трясло в конвульсиях. Надеюсь, с женщиной все в порядке и она просто взяла больничный и в скором времени вернётся в строй.       — Надеюсь, хоть с ним повезёт.       — Поживём — узнаем, — Лис заправляет жареные пельмени кетчунезом, — а ты лучше сгоняй в комнату и возьми из шкафа бутылочку игристого.

***

      Наконец-то я могу провести полдня в полной безопасности, безо всяких скандалов, перестрелок, погонь и прочей ерунды. Да я могу хоть жить здесь, только принесите кровать и холодильник с кучей еды.       — Эй, Абрамова! — кто-то со спины подзывает меня.       Не успеваю обернуться и врезать в нос этому мерзавцу за то, что называет меня по фамилии, как нечто тяжёлое и грубое чуть ли не валит с ног, обнимая меня за шею.       — Куда пропала, малявка? — как и всегда, позитивный Артём появляется как снег на голову в самый неожиданный момент.       — Это я у тебя хотела спросить. Даже не звонил мне, козёл! — несильно бью кулаком в его плечо.       — Ах, это я козёл? — не отпуская рук, он сильнее прижимает к себе.       — Отпусти, удушишь!       Его хватка ослабевает, но парень не спешит меня отпускать из своих объятий. Продолжая идти в обнимку до самой аудитории, Артём рассказывает о новом парне, которого случайно нашел в интернете.       Спустя пятнадцать минут после звонка, вся группа уже сидит на своих местах. Наш коллектив никогда не считался самым дружелюбным, но ребята разбрелись по кучкам, обсуждая видеоигры, последнюю сводку новостей, машины или красивых парней, как Арина:       —… он такой высокий и мужественный! Как пронзил меня своим взглядом, думала в обморок упаду, — театрально прикладывает тыльную сторону ладони ко лбу одногруппница.       Её тупоголовые подружки внимательно слушают очередные рассказы бывало пиз...... сами знаете кого. Где красавчики альфа-самцы, там же и Арина стоит, выпустив слюни изо рта. Теперь понимаю, почему парни легко ею пользуются, пуская по кругу и сплетничая за ее спиной.       — Сказки для умственно отсталых, — вполголоса, но для себя говорю я, не выдерживая её бессмысленый трёп.       Аханье и оханье раздаётся по всей группе. Арина медленно поворачивает на меня озлобленную гримасу и уже собирается раскудахтаться, но я опережаю ее жестом руки, чтобы заткнуть ей рот. Удивительно, что кроме себя, она смогла услышать мой негромкий голос.       — Лучше молчи. Я не хочу вмешиваться в ваш курятник.       — Ты себя то хоть видела? Даже мужика нормального подцепить не можешь. Уже Артемка из жалости с тобой шашни крутит, хотя скоро такая простушка как ты ему надоест, — самодовольно усмехается надо мной Арина.       Для конспирации, я и Артем делаем вид, что мы пара. Я не хочу, чтобы кто-то из группы или университета кидался в него помидорами только потому, что он не натурал.       — Лучше уж так, чем раздвигать ноги перед каждым встречным.       — Что? Да как ты смеешь! Я…       Внезапно кто-то вихрем влетает в кабинет, спеша к преподавательскому столу. Даже всевысший не выдерживает писк этой прошмандовки и закрывает ей рот. Одногруппница напоследок кидает на меня презрительный взгляд и отворачивается.       — Доброе утро, извините за опоздание, ужасные пробки! — сообщает грубый мужской голос.       Блин! Как я могла забыть, что Станиславу Сергеевну теперь будет замещать новый преподаватель? Кстати, нужно будет у классного руководителя поинтересоваться, в какой больнице она лежит. Конечно, я ее недолюбливаю, но нужно убедиться, что с ней всё в порядке.       Теперь пост Станиславы возглавляет в опрятном чёрном костюме молодой…       — Максим Олегович, ваш новый преподаватель по дисциплине «Социология журналистики», — брюнет пробегает своим холодным взглядом по группе, останавливаясь на мне.