Sweet bites

      — Уже на протяжении нескольких месяцев из разных районов Москвы и Московской области поступают заявления в участковые пункты о пропаже молодых девушек; возрастной категории от шестнадцати и приблизительнодо тридцати лет. Заведено уголовное дело в участке полиции №54, где нам поручили заняться этим делом, — излагает Артур Михайлович, — Следователи отталкиваются на единственное предположение, которое поможет выявить этого маньяка. Поскольку преступник работает чётко, быстро, не оставляя ни единой зацепки, мы не можем поймать его след.       Мент делает паузу на полминуты, чтобы я смогла хоть долю из этого рассказа усвоить в своём мозге. Он думает, если я молодая, значит не смотрю новости по телевизору или в интернете?       — Продолжайте, — скованно киваю в знак к возвращению «увлекательного» рассказа.       — Скажите, вы знакомы с вот этой молодой девушкой? — он протягивает небольшую фотографию.       На снимке мне улыбается довольно-таки милая на первый взгляд девушка, смуглого оттенка кожи с зелёно-карими глазами; её каштановые волосы аккуратно ниспадают на плечи голливудской волной. Ну не девушка, а прям модель, сошедшая с обложки модного журнала.       — Нет, первый раз её вижу, а кто это?       — Софи Риччи, — мужчина ещё раз даёт возможность разглядеть внешность симпатичной дамочки, после чего забирает фотографию и прячет в портфель.       Это имя. Чёрт. Не знаю, что это за девица но из-за неё у меня проблем хренова туча, которые всё появляются и появляются, а я не в силах разгребать их поочерёдно.       Вопросительно выгибаю бровь, мысленно требуя объяснений. Прикидываюсь слегка дурочкой, надеясь, что от этого в меня полетят небольшое количество вопросов.       — Так вот, как уже говорил, следователи отталкиваются на единственное предположение, ибо в ближайшее время другие варианты отсутствуют, — мент внезапно умолкает, а я чуть не подпрыгиваю на месте от испуга. Чёртов официант! Обязательно подкрадываться так незаметно? Не удивлена, что тут так мало народу, эти вечно улыбающиеся в тридцать два зуба халдеи носятся по залу, ощущая себя спортивными тачками на соревнованиях «чья задница быстрее доведёт гостя до сердечного приступа».       Молодой парень в чёрном фартуке старательно расставляет квадратные белые тарелки с ароматными сэндвичами.       — Спасибо, — благодарит блондинчик паренька, забирая у него кружку с эспрессо.       — Так и какого предположения следователи придерживаются? — смело пододвигаю к себе один из более соблазнительных внешне салатов и приступаю к трапезе, изредка поглядывая на копа. Он же не собирался все это сожрать в одну харю?       — Это неважно, — он тоже с большой охотой накидывается на бедный салат, как ребёнок из голодного края.       — Ясно. А я тут при чём?        Может быть я быстрее улавливала бы ход его мыслей, если бы пошла на юридический. Но приходится довольствоваться чем есть. Мужчина не сильно болтлив об этом деле, значит что-то важное все-таки кроется.       — В один прекрасный вечер мне удалось вычислить по телефонному звонку место встречи «заказчика и жертвы». Как я и думал, номер был зашифрован только у преступника, но раздобыть адрес было главной зацепкой.       Блондинчик делает ещё одну паузу, выжидая… моей реакции? Чего он тянет? Или он ждет моей похвалы и громких аплодисментов за добытую информацию?       — И эта встреча происходила у всеми излюбленного молодёжью ночного клуба «Мёд» на Китайгородском проезде 2. Ничего не хотите мне рассказать?       Мне приходится потратить пару секунд на то, чтобы удержать в себе всплеск эмоций, не позволить ему проявиться внешне, но выходило не очень. Ёрзаю задницей от наступающего нервяка и судорожно ковыряю ногти. Он что-то знает. И это «что-то» может меня посадить в тюрьму, а может и убить.       — Не понимаю, что вы от меня хотите, но знаете, мне уже пора, мама вызовет наряд и обзвонит все морги, если не объявлюсь дома позже шести вечера, — ищу глазами свою сумку, но я моя безалаберность оставила её в машине.       — А я бы не сказал, что в тот вечер видел опергруппу на вертолётах, когда её дочь запихнули в машину не по доброй воле.       Меня будто ударило током 220 вольт. Бежать поздно, он уже знает, что это меня похитили возле клуба. Значит, он видел это и ничего не сделал? Браво, товарищ Лопатин, из-за таких как вы, бедные девушки продолжают исчезать по сей день. Но откуда он мог узнать, что я это я? Чёрт, он же мент, наверняка уже пробил домашний адрес, место учёбы, кличку собачки или что там они читают.       Аппетит совсем пропал.       — Что вы от меня хотите? Я ни в чём не виновата! — повысив голос, дабы привлечь внимание других людей, что кстати, получилось, спрашиваю я.       — Не стоило кричать на всю Ивановскую, я вас прекрасно слышу, а вот то, что вы привлекаете к себе внимание общественности, это зря, ведь ни вам, ни мне не нужны проблемы, так? Я хочу спокойно поговорить, в нормальной обстановке, а могу и запереть в подвале с наручниками и вести разговор по плохому, — мрачным тоном говорит мент.       Ну почему все мне угрожают и пытаются убить? За какие грехи я так расплачиваюсь?       Монетка то с одинаковыми сторонами. Если я выложу Максима со всеми потрохами, то не успею к вечеру подыскать венок на могилу. Если буду молчать, как партизан, придётся погуглить ответы на «прописку в хате», чтобы в тюрьме меня не отымели в жопу шваброй.       — Я ничего не знаю.       — А мне кажется, что знаешь, если ещё не лежишь в гробу, — он бестактно перешёл на «ты».       Этот придурок имеет хоть какое-то понимание, к кому я попала и ни за что не поверит, что меня просто так отпустили, хоть это и чистая правда. Нужно поступить очень хитро, ведь я иду по лезвию ножа, по обеим сторонам которых меня поджидает Максим и Артур.       — Да, меня действительно похитили, но я не помню, как оказалась дома, поскольку была в алкогольном опьянении, но это же не преступление? — мой голос неуверенный, я бы сказала даже жалкий.       — Нет, не преступление, — задумчиво произносит он. — Но ведь что-то ты помнишь? Кто там был? Как они выглядели? Что говорили? — его пронзительный взгляд заставляет снова заерзать пятой точкой, ну нет, блондинчик, твои мусорские замашки на меня не подействуют.       — Да, помню, как старый знакомый пытался вызвать мне такси, мы были у входа в клуб, а потом подъехала машина, из неё вышло двое мужчин и они схватили меня и затащили в их джип.       Артур делает минутную паузу, обдумывая мой почти бред.       — Куда тебя повезли?       — Я не знаю.       — София, не делай из меня дурака, хочешь допрос в подвале?       Я угрюмо вздыхаю, не зная, что ещё ляпнуть такого, чтобы этот прилипала отстал от меня, и закрыть эту книгу с подписью «Недоразумение» раз и навсегда.       — Мы были в какой-то комнате, потом пришёл какой-то мужчина, мне приказали раздеться… — краем глаза замечаю серьёзный взгляд Артура в мою сторону.       — До нижнего белья, а потом совсем ничего не помню, — так, всё, хорош, я уже достаточно рассказала, не хватало, чтоб ещё за мной Максим охотился.       — Что значит не помнишь? Как ты попала домой? Из таких мест просто так не уходят. Какую сделку ты заключила с ними?       — Послушайте, я была чересчур пьяна, — мои щеки мгновенно краснеют. — Я мало, что помню из той ночи, но я помню страх, помню, как меня вырубили в машине, как оценивали моё… тело. На этом все обрывается. Я бы очень хотела все выяснить, но мне страшно и стыдно вспоминать даже из всего перечисленного.       И так прошёл ещё битый час. Блондинчик расспрашивал всякие мелочи, такие как описать внешность моих похитителей, местность, но я старалась максимально увиливать от прямого ответа. Прости, чувак, но жизнь мне дороже.       — Что ж, на этом всё. — сухо говорит Артур, оплачивая счет за обед. По его выражению лица сразу ясно, что он крайне не доволен результатом.       Надо же, какая щедрость, несколько минут назад мне угрожали допросом в грязном подвале, неужели наши отношения перешли на следующий уровень?       — Нет, спасибо, — сдержанно отвечаю я.       — Что ж, в таком случае, до встречи, — он выходит первым из кафе, даже не потрудившись придержать тяжёлую дверь, которая чуть не откромсала мне пол руки. Он не получил желаемого, и теперь его манеры на этом закончились.       — И вам до свидания, — надеюсь, что встреча не повторится.       Он возвращает мою сумку и мы наконец-то разошлись, как в море корабли. Время уже под вечер, но не такой поздний, чтобы прогуляться с Лис, к тому же, ее рабочий день вот-вот должен закончиться, да и работает она недалеко, в паре кварталов от сюда.       На экране телефона замечаю несколько пропущенных от мамы. Чёрт, только этого не хватало. Очевидно, дома меня ждёт очередной концерт. Отсылаю смс с извинениями и сообщаю, что скоро буду дома, после чего набираю Алису.       — Абрамова, в отличии от некоторых, у меня тут запара, если что-то серьезное, я слушаю, — после нескольких гудков, подруга отвечает.       — Притормози с тоном, Черноскутова, я вообще-то встретить тебя хотела, домой как-то не хочется возвращаться, — я понимаю, что у подруги задница в мыле, но срываться на мне не стоит. У меня у самой тут запара полная.       — Опять мама? — она устало вздыхает. — Ладно, через двадцать минут я заканчиваю, жди у входа, — говорит девушка и сразу сбрасывает.       Почему сейчас я начала себя ощущать бесполезным куском дерьма, который в свои года живёт за счёт родителей? Наверное, так оно и есть. К самокритике меня привела лень и откладывание поиска работы на следующий раз. Мама права, когда называла меня улиткой.       Ну что же, надеюсь до работы Лис я дойду совершенно без происшествий, и какой-нибудь псих Максим не вылезет из тёмного переулка и не ткнёт ножом в бок за то, что я сегодня давала показания служителю порядка. Этот тип слишком добрый для мафиози. Зачем отпустил меня? Судя по его словам, куда он хотел меня отправить, не то, чтобы целым, даже по частям живым не вернёшься. И «девка с перерезанным горлом». Выходит он замешан в этой херне. О, боже, меня реально хотели убить? Но кому это надо? В голове сразу переплетаются между новости о пропаже девушек и деятельности Максима. Долбанный коллекционер! Он тешит свое эго, воруя тем самым невинных людей? Бред, тут что-то посерьёзнее. Хотя, как он относился ко мне, можно подумать, что он вообще с женщинами не в ладах. Вдруг он гей и ненавистник женского пола? Ха! Пора глушить свою бурную фантазию, это до хорошего не доведёт.       Пока я витала в собственных размышлениях, чуть не пропустила кафешку, где как раз-таки и работает Алиса. Да уж, подруга пашет как проклятая, чтобы ни в чём не нуждаться. У матери Лис во время её родов произошли какие-то осложнения, и удалось спасти только ребенка. А отец — спился окончательно. Пять лет назад она его захоронила, но не рядом с мамой, доказывая ему, что он не достоин даже в гробу находиться рядом с женой. Она его ненавидела. Ненавидела за слабость, которую он себе позволил. Мне грустно за подругу, которая приходит ежедневно в пустой дом, где её не ждёт окружение заботливой семьи с тёплым ужином и простыми бытовыми разговорами.       — Вечер в хату, часик в радость, — самая идиотская, но любимая фраза приветствия Алисы.       — Твои манеры на высоте. Ты как будто только из тюрьмы для малолеток вышла, — с улыбкой обнимаю подругу.       — Почти так оно и есть, — отвечает она. — У тебя что приключилось то? Мать опять мозги пилит?       Ох, Алиса, мама просто белокурый серафим, по сравнению со всем, что вертится вокруг меня. Не очень хочется очередной раз выставлять родителя в плохом свете, но Максим умеет убеждать.       — Да… Надоело выслушивать лекции. Одно и тоже каждый день, — выдаю придуманную отговорку.       Девушка ненадолго задумалась, но вскоре мы закрыли тему о «ссоре» с матерью и разговаривали о будущем после учёбы.       — Не знаю, меня пригласили поработать редактором сайта в одной газете. Работа не пыльная, но выхлопа мало, — делая ещё одну тяжку, произносит Алиса и кидает бычок в сторону.       — Ну не знаю, решай сама.       Мы решили прогуляться меж домов, чтобы не тратить терпение и деньги на дорогу в тесных вагонах метро. Повернув за угол, слышим отборный мат. Очередная компашка умственно отсталых накидались дешёвой табачиной и портвейном «777»?       — Алкаши опять не поделили чикушку? — насмешливо говорю я, но меня резко дернули за шкирку и оттянули назад.       — Ты совсем больная? — моему негодованию нет предела! Что за приколы?       Вместо ответа подруга затыкает мне рот рукой, требуя молчать. Паника стремительно возрастает, когда замечаю обеспокоенный взгляд подруги, который мечется то за угол, то на меня.       Навострив уши, мы бесшумно подкрадываемся к источнику скандала. С Лис все понятно, но я напрочь отключаю мозги и инстинкты самосохранения, двигаясь дальше.       Зачинщики разборок выбрали самый подходящий неблагоприятный райончик с плохой освещаемостью и нелюдимостью. Да сюда сам чёрт бы не пошел. В поле зрения не сразу попадается трое здоровых мужчин в темной одежде. Неподалеку стоит тачка, водительское окно опущено, где виднеется ярко-оранжевая точка, мелькающая туда-сюда. Господи, Алиса Викторовна, вы обосрались обычной мужской потасовки? Ну не поделили эти амбалы что-то между собой. Типичные мужики, лишь бы руками помахаться.       —… мы так не договаривались, — слышу приглушённый голос.       — Послушай, ты, мы добазарились за установленную сумму, какого хера ты, чёрт долбанный, её завышаешь, — произносит противный мужской бас.       — Вы хотя бы не подохните через сутки, если заплатите чуть больше обычного, — вновь говорит первый мужчина, хотя по баритону, вероятно, это парень.       Чего? Снова местные мафиози? Один из здоровяков отходит в сторону, чтобы ответить на звонок, и я сразу замечаю ещё один силуэт, но более хлюпенький. Беднягу окружила стая тупоголовых индюков, возомнившие, что имеют право вершить правосудие над человеком.       — Я их здесь не в первый раз вижу, — шепчет Лис.       Сдурела? Ты ещё следишь за ними не в первый раз?       — Слышь, конопатый, че ты свою фасолину тут сушишь. Нас трое, а ты один, и прихлопнуть тебя, нехрен петь. Так что давай, закругляй свои бабские выкидоны, и отдавай товар по старой цене, ага?       Вот чёрт, они тут наркотой торгуют. Прямо посреди белого дня. Могли бы постараться найти местечко для переговоров где-нибудь подальше от цивилизации.       — Я пропустила, кого он сушит? Клитор?       Стоп, что? Я сказала это вслух? Или нет? Пару секунд до черепной коробки доходит, что это вовсе не я.       Ошарашенно переглядываемся с Лис. Твою дивизию, нам крышка, если не унесем ноги в ближайшие три секунды, но даже их не хватает, потому что двое амбалов уже рванули в нашу сторону.       — Стоять, шмары!       Боже, ну и жаргон у этого чучела, хоть бы выражения подбирал.       — Алиса, какой нахрен клитор?! — перепрыгивая через ограду, ору на подругу, летящую рядом.       — Фасолина — это клитор! — кричит подруга, ломясь следом за мной.       — Идиотка! — изо рта выходит истерический смех.       — Прохор, барыга! — кричит мужик куда-то назад.       Бегу со всех ног куда подальше от этих наркоманов. Краем глаза замечаю, что Алиса начинает отставать. Вот же засранка, её курево подвело не в самый подходящий момент. Но она не растерялась и машет рукой в сторону. Мы бросаемся врассыпную.       Сворачиваю влево и на всех парах мчу мимо домов. Глаз хоть выколи, ни черта не вижу! Адреналин хорошо ударил в голову, и я быстро пересекаю детскую площадку. Впереди парк из леса. Отлично, там и затеряюсь.       — Стой, сука! — этот кретин не отстаёт. Оборачиваюсь, чтобы прикинуть насколько он далеко. Один промах и меня каранты!       Остается всего чуть-чуть, но внезапно слышу выстрел и невыносимо острую боль в бедре, из-за чего грохаюсь пластом на асфальт, как мешок картошки. Подстрелил меня, гад, что, пузо мешает догнать, как следует?!       — Вот же тварь! Сбежать удумала? Вот теперь посмотрим, как ты полетишь ко мне в кровать, а потом с обрыва! — запыхавшись, произносит мужчина.       Даже думать не хочу, какие планы уже надумал этот урод на меня. Нога мучительно ноет, словно ее проткнули раскалённым штырём. Я собираю остатки силы в кулак и делаю попытку встать, но терплю поражение.       — Отвали! — если уж не могу треснуть чем-то тяжёлым по твоей тупой черепушке, это не значит, что я не буду орать, как шизанутая истеричка, пока твои уши в трубочку не свернуться.       Он безжалостно хватает меня за волосы, вынуждая поднять мою задницу с земли, что получается быстрее, чем я ожидала.       — Поднимайся, кобыла! — амбал берет меня в захват и тащит обратно, откуда недавно мы удирали с Лис.       — Да пошёл ты, урод! — сквозь зубы шиплю ему в ответ.       Внезапная пощёчина будто отрезвила меня. Действительно, и когда я стала такой смелой? Несколько дней назад, когда меня похитил Максим, я тряслась, как старая стиральная машинка на полной мощности, а здесь просто неустрашимая оторва. Наверное, это все адреналин.       Еле-еле ковыляю на одной ноге с помощью этого выродка, который грубо волочит меня. Боль в бедре чудовищно пульсирует и горит до такой степени, что каждый шаг становится самой жестокой пыткой. Шок, ярость, отчаяние, боль смешались в одном крышесносящем коктейле, которым наслаждается амбал.       Наконец каторга заканчивается, мы подходим к машине. Вокруг никого, словно все вымерли, как динозавры.       — Где Серго? — обращается водитель машины к своему сообщнику.       — Хрен его знает, удрал за второй, — отвечает мужчина, не отпуская меня.       Господи, если во мне осталось хоть что-то святое, помоги мне, а Алису надели длиннющими, как телевышки ногами. Надеюсь, она смогла сбежать, хотя маловероятно, даже я со своим нормальным ростом не смогла удрать. У этих говнюков пушки, вероятнее всего один из них мог и пристрелить Алису…       — И сколько мне его ждать? — задает вопрос водила.       — Скоро, я думаю, — похоже, этот придурок не понял, что вопрос был риторическим.       За всё это время мне никак не удаётся запомнить внешность мужчин, благодаря фонарным столбам, которые стоят для красоты. Но в основном общие черты было нетрудно заметить. Они практически все на одно лицо, как будто братья.       Где-то вдали слышу разъяренные крики, напоминающие стаю голодных чаек, которые становятся все громче и громче. Вдруг из угла выходит еще один амбал, а на его плече орёт и брыкается, как перевернутый на спину таракан, Алиса. Чёрт, она жива. Боже, я так за неё испугалась.       — Ну наконец-то, я уже думал оформлять пенсию, — цокает мужчина за рулём.       — А где барыга? — вопросительно кивает в сторону, где стояла вся гоп компания, амбал с Алисой.       — А ну, лапы свои поганые убрал от меня, придурок! — вопит девушка, продолжая бить по нему кулаками.       — В машину всех. А барыга в багажнике, — отвечает водитель, не смотря на своих «коллег».       Лис на минуту прекращает свои вопли, немного поднявшись с плеча мужчины. Я тоже притихла, прислушиваясь к какому то жужжанию, напоминающего рёв мотора. Звук вроде бы близко, но вроде далеко. Кто-то решил рассечь московские улицы на блатном спорткаре? Заберите меня с собой, умоляю.       Внезапно, из-за угла дома несётся здоровый чёрный джип, держа курс прямо на нас.       Чёрт, да он сейчас сделает из нас лепёшки! Машина настолько резко тормозит возле нас, что меня чуть ли не уносит порывом ветра.       Всё настолько неожиданно случилось, что я не могу никак отреагировать, и стою просто столбом.       — По местам! — неожиданно кричит один из отморозков.       Мне не дают шанса разглядеть в окне водителя чёрной громадины, и запихивают в на задние сидения легковушки со второй попытки. Эти нищеброды могут раскошелится на наркоту, пушки, что угодно, но не нормальную машину! Потираю ладонью больное место на лбу и еле умещаю задницу рядом с Лис. Машина даёт по газам, следом и вторая.