Sweet bites

      Отчасти, я просто обожаю свою лень. Мне не захотелось в собачий холод переться в моднявом коротеньком секси платье с толстым слоем штукатурки на лице. К тому же, свидания, как такого и не было, я с трудом успела съесть салат, а он уже смылся по своим делам. Это как минимум некрасиво, тупо и вообще, меня еще так никогда парни не кидали. Где твоё самоуважение, Соня? Где-то наверное ниже плинтуса, раз ещё поехала за ним на указанный адрес…       И это сообщение… Что-то здесь не так, это все очень смахивает на историю с Максимом, и другого варианта быть не может. Эта пошлая издевка так же подкосило самолюбие. Неужели я выгляжу именно так? Так, какого хрена я вообще обращаю внимание на мнение сопливого подростка, который это написал? Бедняге сиськи не дали потрогать, вот и ходит обиженный на женщин, слюной давится.       Уже пол часа я торчу возле адреса, указанного в смс. И ради чего я летела сюда быстрее Боинга, даже не заехав домой одеться по теплее? Ради тухлого жилого дома с парикмахерской и пивнухой? Боже, может они все-таки решили просто выпить по пивку с девочками, а я тут надумала себе раскрытие великих тайн преступлений. Но в сообщении упомянули работу…       До мозгов не сразу доходит сигнал. Они же могут быть на заднем дворе, какая я тупица! И с чего я решила, что все важное должно быть на публичном месте? Неохотно направляюсь в другую сторону, дрожа от холода, который пробирает аж до самых костей. Если я нихрена не найду, я убью Матвея и его истеричку! Но с другой стороны, это моя вина, раз решила снова поиграть в дешёвого детектива. Возле красного кирпичного многоэтажного дома находилась ветхая жуткая детская площадка, а ещё чуть дальше куча старых гаражей. Ржавые качели пугающе поскрипывали от порыва ветра. Надеюсь, меня нигде не поджидает серийный убийца? Иначе я навалю полные штаны кирпичей! Так ещё райончик полупустой, на часах и полуночи нет, а квадратных огоньков в доме маловато, так что на спасение можно не рассчитывать.       Обхожу небольшую аллею из кустов и шагаю по грунтовой дороге, пока не услышала какие-то разговоры. Буквально через домик доносятся более отчетливые слова.       — Вы обещали успеть до конца этого месяца, — жёсткий бас.       — До конца месяца ещё несколько дней, — отвечает смутно знакомый голос.       Вот чёрт! Неужели я их нашла?! Так, спокойно, без паники, это скорее всего опасные люди, поэтому действовать нужно с умом. Подхожу к старенькому обшарпанному гаражу, хватаясь за выемку, я потихоньку пытаюсь вскарабкаться на верх. Но нога срывается, из-за кирпича, на который я упиралась, и предательски обломился, падая прямо на груду камней. Чёрт!       — Вы это слышали? Вы притащили за собой хвост?! — кричит человек, с непонятным акцентом.       — Спокойно, брат, может кошка пробежала, ты чего такой дерганый? — успокаивающе говорит голос… Матвея.       — Если будут какие-то проблемы, я приеду и пущу вам обоим пулю в лоб и глазом не моргну! — тот парень похоже, очень взволнован.       Находясь в подвешенном состоянии, ощущаю болевые покалывания в области пальцев. Для начала мне нужно максимально бесшумно забраться наверх. Осторожно нащупываю другую, более стойкую поверхность, и плавно, подстраивая движения под их разговоры, залезаю на верх.       — Да насрать, товар берёшь? Остальное через три дня, — грубо отвечает бассистый голос другого человека. Снова знакомый, но уже приказной тон.       Крыша двускатная и сделана из старого материала, походившую на плотную наждачку. Прижимаясь всем телом к шершавой поверхности, медленно подползаю к возвышенности, словно профессиональный разведчик на очень важной спецоперации, где нужно быть тише воды, ниже травы. Я ещё пожалею об этом, ведь от моего любимого пальто ничего не останется.       Значит, всё-таки Матвей тоже состоит в этой «мафии». Его навязчивое ветренное поведение прямо кричало, что я ему не интересна как человек, а ещё не раз замечала в универе, что он часто заглядывал в кабинет Загорского, на минуточку, его группа никаким боком не относится к журналистике, я лично узнавала у самых заядлых сплетниц универа. Всё-таки, они работают вместе. Не могу поверить, что так легко я вышла на этих засранцев, так ещё и на встрече оказалась.       Крайне небезопасно для моей задницы полностью высовываться, но отсутствие какого либо столба с самой засратой лампочкой идёт мне на руку. Эти ребята стоят на другой дороге, параллельно той, по которой я сюда пришла. Включаю на телефоне видеозапись, предварительно выключив фонарик, и потихонечку высовываю его вместе со своей головой. Ощущаю себя главным героем крутого детектива. Мой предел поддаваться на рискованные авантюры просто безграничен, когда-нибудь я обязательно поплачусь за это, но а пока дрожащими от страха руками собираю прямые компроматы на будущих уголовников, вместо московской полиции. На дороге стоял потрепанный минивэн, двери которого Матвей неосторожно открывает, и из тачки вылезают несколько девушек. Обстановка жутковатая и дико странная. Стопари алым светом отражает дым. Запах дорогих сигарет ударяет в нос. Он тоже здесь.       В поле зрения попадает трое незнакомцев, одетыми в кожаные полушубки, что сейчас очень модно для мужчин. Один из них начинает чем-то шуршать и неожиданно включается большой фонарь, освещая стоящих в полукруг молодых девиц. По их лицам можно сказать, что они очень недовольны.       — Себе в рыло будешь светить своим прожектором! Выруби эту херню! — прикрывая лицо, говорит смазливая на вид блондинка с накачеными губами, в коротенькой клетчатой юбке с клетчатыми колготками, чёрным топом и волосатой серой шубе.       — Заткнись, твой рот пригодится для другого дела, — с неприязнью выплёвывает рыжий мужчина, у которого все лицо покрыто татуировками.       Трое незнакомцев подходят к девушкам, детально осматривая их внешний вид.       — Берём всех, кроме этой выдры.       Указывают на ту самую блондинку.       — Чё? Да ты ахирел совсем? У меня опыта больше, чем у всех этих куриц вместе взятых. Ты многое теряешь, идиот, — возмущённо вопит она.       Давай, Максим, покажи свое милое личико и улыбнись в камеру, я жду тебя.       — Сомневаюсь.       — Бери и не задумывайся, это самые лучше девочки в округе, даже ваши дубайские проституки не сравняться с ней, — подаёт Максим жёстким голосом.       Девушке явно льстит его комплимент, и она гордо вздёргивает носик, прожигая взглядом своего обидчика. Рыжий мужчина немного мнётся, но всё же соглашается. Он достаёт из внутреннего кармана куртки чёрный пакет и бросает Загорскому. Видимо, он стоит, уперевшись в гараж, на котором я лежу, потому что я только слышу его, но не вижу.       Самая крайняя слева девушка панически окидывает всех вокруг взглядом и отрицательно машет головой, пятясь назад.       — Нет, я на такое не подписывалась, — выдаёт она сиплым голосом, выставляя свои пятирублёвые глаза на троих «покупателей».       — Сдурела, девка? — изумленно спрашивает один из мужчин.       — Нет… Я не хочу… я никуда не поеду, — она продолжает махать головой, будто её заклинило.       — Не ломай комедию, все уже решено, — говорит пафосно Матвей.       — Нет! — кричит девушка, выставляя руки вперёд, когда один из мужчин подходят к ней, чтобы наверное, привести в чувство.       Тут вмешивается Максим, входя в моё поле зрения и камеру телефона. Он устрашающе возвышается над бедной девушкой, уверена прямо сейчас он испепеляет её своим фирменным злобным взглядом.       — Через десять минут ты окажешься в машине и поедешь туда, где хотела заработать деньги на лечение своей мамаше, или оставишь её одну в больнице подыхать медленно и мучительно, — словно яд на уши выплескивает Загорский.       Она виновато опускает голову, пытаясь сморгнуть подступившие слёзы. У него шикарно получилось сломать человека ровно за одну минуту. Сколько ещё таких же девушек пострадает? Я должна прекратить это унижение женского пола. Меня вымораживают мужчины, которые относятся к женщинам, словно к мусору, мешающемуся под ногами. Сколько сил, терпения, боли, испытывает мать, родившего маленького человека, которая подарила ему жизнь и наказывает себе оберегать его и защищать до конца своих дней. Сколько вранья, обид, ссор переживает во время воспитания в подростковом возрасте… А в конечном итоге вырастает неблагодарный ублюдок, который продаёт девушек, как шмотки в секонд хенд. Почему нас оценивают исключительно по экстерьеру «я бы вдул», хотя сами обижаются, что их воспринимают, как кошелёк? Почему женщин насилуют, а потом кидаются камнями с обвинениями «сучка не захочет, кобелёк не вскочит»? Почему при стрессовых ситуациях у девушки обязательно ПМС? Почему мужчины относятся к своим жёнам, как к мебели, считая что хорошего отношения и внимания к человеку это необязательная черта, вы ведь в браке, а это уже что-то значит. Есть категория тех конченых тварей, которых даже девочками не назовёшь, но я действительно не понимаю, почему во всём мире женщин не считают за людей? Я никогда не была феминисткой, но происходящее в семье, эта чёртова сделка и все это дерьмо так и толкает на мысли, чтобы истребить всех мужиков. Я одна не смогу противостоять против всех злодеев, но я из кожи вон сделаю, что бы хотя-бы малая часть освободилась из этого плена «шикарной жизни».       — Через три дня жду ещё одну партию, — сухо говорит их главный и подзывает за собой девушек.       Ну вот, десятка симпатичных девушек отправляется в пропасть, откуда вряд ли выберутся прежними людьми или даже живыми.       Они уходят, а Матвей и Максим почему-то ещё остаются.       — Что делать будем? У нас нет столько баб, — спрашивает Матвей, закрывая грузовик.       — Найдём, — спокойно отвечает Максим.       — Ты смешной, я не могу. Может всю свою группу журналисток отправишь туда? Хотя, одна из них уже с нами, со второй я работаю.       Речь об Арине? Я догадывалась, что она могла попасть к ним. Её нехватка внимания к мужикам погубила её.       — Та, с которой ты в кафе сегодня чаи распивал?       — Да. Она не похожа на простушку, придётся работать долго, но у неё шикарное тело.       Меня пробирает дичайшая дрожь. Мне не послышалось? Меня хотят отдать в проститутки?! Вот мудак, хрена с два, что ты получишь.       — Ты шикарных тел не видел, а эта на глиста похожа. Лучше работай над более привлекательными.       — Понял. Ну что, поедем?       — Поехали. Терпеть не могу эту труповозку, я уже хочу сесть в свою машину.       — Ну конечно, я бы тоже хотел на крузаке рассекать по ночному городу. Кстати, ты не подвезешь меня?       — Опять?       В груди становится больно от слов Максима. Чёртов придурок даже без моего «присутствия» умудряется окунуть меня лицом в грязь. Ненавижу! Они уходят к машине, а я привстаю и собираюсь слетать, но правая нога затекла от неудобного положения и я, как мешок картошки, кубарем валюсь вниз. Острая боль на левой ладони тут же пронзает. Я упала прямо на стекло. Поднимаю голову, прислушиваясь к звукам, не услышали ли они меня.       — Кажется, это была не кошка, — твердо говорит Матвей.       Когда я слышу звук затвора оружия, я резко встаю и даю газу. Какая-то доля секунды решила мою судьбу в плохую сторону! Как же мне везёт! Я совершенно не знаю этот район, но если допущу маленький промах, буду подстреленной или жестоко убитой моим преподавателем. Загорскому достаточно одной секунды, чтобы свернуть мне шею, я уверена, он этого жаждет.       Крепко держа телефон у груди, я выбегаю из-за гаражей и мчусь налево, чтобы затеряться в деревья и кустах. Лишь шуршанье листьев под ногами обозначает меня, как яркий огонёк. Из-за прилива адреналина, я не чувствую боли в руке и усталости от импровизированного марафона «пробеги 700 метров и останься живой». Мельком смотрю за спину и не замечаю хвоста. Победа за мной, в моих руках весомый аргумент, способный избавиться от него на достаточное время.