Sweet bites

      Мне не часто приходилось выступать перед публикой, может это и служит причиной эмоционального всплеска. На начальных курсах, я частенько принимала участия в творческих конкурсах или выступлениях. Тогда я была активисткой, и это послужило хорошим отношениям с преподавателями.       Стараюсь изо всех сил избежать неприятного дискомфорта в животе и вспотевших ладоней, но ни тело, ни разум нихрена не поддаются. К тому же, в зале будет присутствовать Максим. Я не могу спокойно смотреть этому гадёнышу в глаза после всего, что я увидела. Меня начинает адски трясти из-за одного его лишь присутствия. Одно я знаю точно — он поганый ублюдок, который манипулирует всем, что двидется, он эгоист, бесчуствуенный, моральный урод. Я его до безумия ненавижу. В тот вечер он с легкостью поставил ультиматум запуганной девчонке, зная наперёд, что у нее нет выхода и она согласиться на проституцию. Да было бы это простой проституцией, так он ещё и торгует людьми налево направо, как бабка на переулке с горячими пирожками. Недолго, Максим Олегович, будешь греть задницу в преподавательском кресле. Мне понадобилось несколько дней, чтобы пересмотреть это видео и сделать несколько копий, на всякий случай. Осталось дело за малым.       В скором времени я не услышу его пустых угроз, язвительную усмешку, не увижу каменный взгляд, чёртовы шикарные волосы, даже костюм, в котором он сегодня отпадно выглядит. Я больше не намерена терпеть всё это свинство в свою сторону.       — София, вы следующая, — вырывает меня из собственных мыслей ведущая концертной программы.       — Да, хорошо, — коротко отвечаю, поправляя причёску, платье и мысли в порядок.       Через несколько секунд начинают играть первые аккорды мелодии до ужаса заученной песни. Делаю глубокий вдох и медленной покачивающейся походкой дефилирую в центр сцены. У меня получится. Don't need permission; Made my decision to test my limits 'Cause it's my business, God as my witness; Start what I finished; Don't need no hold-up; Taking control of this kind of moment; I'm locked and loaded;</i <i>Completely focused, my mind is open;       Этот недолгий куплет вселяет во мне несокрушимую уверенность. Плавно качаю бёдрами из стороны в сторону, нежно водя рукой от шеи к груди. Похоже, во мне просыпается пикантная певица.       Мои движения становятся всё раскрепощённей. Сотни студентов с нескрываемым любопытством изучают меня. И лишь один дьявольский взгляд направлен прямо в мои глаза. All that you got, skin to skin, oh, my God! Don't ya stop, boy!       Принимаю вызов Максима и продолжаю танцевать, наблюдая за его реакцией. Ты не заставишь меня опустить взгляд, Максим Олегович. Не сегодня. Никогда. Something 'about you makes me feel like a dangerous woman, Something 'bout, something 'bout, something 'bout you       Брюнет держит в одной руке бокал с соком, пока вторая проходит по подбородку. Этот жест мне кажется немного соблазнительным. Макс всегда на парах так делает, когда глубоко мыслит о чём-то. Но выражение лица его остаётся суровым. Мне кажется, он даже смеяться не умеет. Makes me wanna do things that I shouldn't, Something 'bout, something 'bout, something 'bout.       Снова провожу рукой по телу, придавая выступлению ещё одну щепотку страсти. И похоже импровизация здесь очень кстати. На этом моменте часть публики восхищённо присвистывают. А вот Максим Олегович напротив — хмурится. Я не ожидала другой реакции, к этому человеку на сраной кобыле не подъедешь, вечно чем-то недоволен. Nothing to prove, and I'm bulletproof, and Know what I'm doing, The way we're moving like introducing Us to a new thing. I wanna savor, save it for later, The taste of flavor, 'cause I'm a taker, 'Cause I'm a giver, it's only nature, I live for danger.       Снова мельком проскакиваю взглядом на молодого преподавателя. К удивлению, он внимательно наблюдает за каждым моим движением, будто находится в жюри и оценивает мой номер. All that you got, skin to skin, oh, my God! Don't ya stop, boy! Something 'bout you makes me feel like a dangerous woman, Something 'bout, something 'bout, something 'bout you Makes me wanna do things that I shouldn't, Something 'bout, something 'bout, something 'bout.       Я смогла…       Громкие аплодисменты и свисты махом заполняют помещение. Ещё чуть-чуть и кажется все стеклянные предметы потрескаются от такого объема звуковых волн. Да уж, такого количества похвалы в свою сторону я ещё не слышала. И мне это очень нравится, аж дух захватывает.       За кулисами меня ждут Лис и Тёма. Они визжали от восторга не меньше остальных. Обняв друзей, я плетусь в сторону зала. Теперь с облегчением могу спокойно провести оставшийся вечер без приключений.       После пару бокалов сока ко мне подходит Матвей. Всё хорошее настроение улетучивается в миг.       — Позволь пригласить тебя на танец — он галантно протягивает мне руку.       — А ты не сбежишь к другу на помощь посреди танца? — мило улыбнувшись, потягиваю сок, наблюдая за танцующими студентами и преподавателями.       — У меня есть шанс на искупление вины?       — Не думаю.       — Мы с друзьями устраиваем сегодня вечеринку. Она не похожа на студенческую с дошираками и колой, но будет круто. Если захочешь, дай мне знать.       Они не только на встречах собираются, так ещё и тусовки устраивают?! Кошмар, я больше не хочу связывать свою жизнь с этими людьми.       Она не похожа на студенческую…       Там будут взрослые дядьки за пятьдесят? И что мне там делать? Обсуждать политику? Военное время второй мировой войны? Зачем ему вообще общаться с такими старпёрами? Если только…       — Надеюсь, ты не оставишь меня одну на вечеринке?       Матвей уже собирался уходить, но сразу обернулся на мой голос. Он расплылся в довольной улыбке, принял мою руку и закружил в медленном танце.       — Ты сегодня очень красивая.       — Спасибо, — вежливо благодарю. Хоть и комплименты из его уст кажутся банальными, ведь он заглаживает вину за случай в кафе.       — У нас будет полно времени узнать друг о друге по ближе этим вечером, — Матвей крепче прижимает рукой мою талию к себе, от чего я неровно вздыхаю. Он доволен моей реакцией. А мне резко захотелось втащить этому индюку за такую наглость.       Наши тела то притягиваются, то отталкиваются, лишь переплетенные пальцы остаются неразлучны. И пока я кружусь вокруг своей оси, не замечаю как спиной мягко окунаюсь в крепкие объятия.       — Согласна, — поворачиваюсь к Матвею, но вижу снова обозлённое лицо самой сатаны.       — Свалить домой? Приступай, — злобно шипит брюнет, оглядываясь мельком, не услышал ли его кто-то.       — Что тебе нужно? — упираюсь руками в его широкую грудь, но попытка освободиться провалилась с полным треском.       — Что тебе сказал этот недоумок? — игнорируя мои вопросы, Макс продолжает танец, как ни в чём не бывало. Я убираю свои руки ему на плечи, он ослабляет хватку на моих бёдрах.       Его тёплые касания греют мою кожу, из-за этого внутри появляется непонятный трепет, как будто я волнуюсь перед ним, хотя это не так.       — Какая тебе разница?       — Идиотка.       — Снова оскорбляшь?       — Называю вещи своими именами, — он заглядывает прямо в глубину моей души.       — Прибереги свои имена для других. Я тебе не братан, чтобы оскорблять меня.       — Как скажете, госпожа.       Я немного улыбнулась на это глупое обращение, но Максим остаётся непроницаем, доказывая своим пустым взглядом, что это был сарказм.       Он не задавал больше никаких вопросов, не грубил, не упрекал, мы просто танцевали и смотрели друг другу в глаза, пытаясь прочесть мысли. Он хорошо понимает, о чём я разговаривала с Матвеем, и не хочет чтобы я пошла с ним. Но я сама могу за себя постоять и не нуждаюсь в его опеке.       — Что с рукой? — он слегка наклоняет голову на бок.       Закусываю губу, глядя на перебинтованную ладонь, которая не подходит к моему блестящему образу. Царапина была широкой, я боялась, что придётся идти в больницу зашивать, но рана затянулась, осталось лишь болевые ощущения.       — Неудачно приготовила ужин, — спокойно отвечаю, надеясь, что Загорский не раскусит меня. Ведь он не видел, кто за ним следит, а значит нет доказательств, что это я грохнулась неподалеку от них.       Музыка заканчивается, но Максим не хочет отпускать меня из плена своих лап.       — Собирайся и уматывай отсюда, — сурово говорит Максим, надавливая пальцами на бёдра.       — Без твоей помощи разберусь, — отвечаю, убирая руки с его плеч.       Становится ужасно неловко от того, что Загорский до сих пор не отпускает меня. Будет неприятно быть застигнутыми преподавателями или деканом.       — Хорошо, я посмотрю, как ты разберёшься. Я больше не собираюсь больше бегать за тобой и предупреждать. Я произнесу хорошую речь на твоих похоронах.       Эти слова заставили меня оттолкнуть Максима. Теперь, это кажется куда более серьёзным, чем я думала. Я погорячилась, соглашаясь на предложение Матвея. Но если я поеду, смогу найти компанию Максу и Матвею в тюрьме. Так у меня больше возможности прижучить ещё несколько людей.       Я вышла в коридор, чтобы освежить голову и мысли. Всё слишком сложно. Мне даже не с кем обсудить это, от этого становится одиноко. Но я не хочу вмешивать Лис и Артёма. Я знаю, что они всегда поймут меня, и чтобы не случилось будут рядом, но это слишком опасно, я итак уже подвергаю себя, я устала от жертв. А Максим… Он с одной стороны пытается «заботиться» обо мне, а с другой безпринципный урод, которому плевать на всех.       — Всё в силе? — неожиданно возле меня появляется Матвей с обнадёживающим видом.       Ощущаю затылком, что во мне сверлят здоровенную дыру. Оборачиваюсь и вижу его. Уже собираюсь отказаться, но внезапно произношу:       — Я буду готова через несколько минут, — возвращаюсь к Матвею.       — Супер, будем ждать тебя у входа, — торопливо говорит он, зыркая с интересом в сторону Загорского.       Недалеко от университета, стояла солидная иномарка, к которой Матвей проводил меня и ещё пару студенток. Наверное, ему повезло иметь богатеньких дружков. Меня смутило, что кроме меня и девчонок никого не было, но может ребята поедут на другой машине? Компания из мерзко хихикающих куриц меня совершенно не вдохновляет.       Пока мы идём до машины, я рассматриваю улицу противоположной стороны. Ночью Москва по особенному хороша. Тёплый воздух с лёгкостью скользит по моему телу, отдавая сладким запахом, а яркие вывески создают определенную атмосферу. Глядя на них, я почему вспоминаю детство, как мы частенько ездили с родителями по вечернему городу под любимый шансон отца, и мне было так хорошо. Но всю эту душевную картину портит чересчур знакомый силуэт, который будет доставать меня до белого каления.       Максим следит за каждым нашим движением. В его возрасте пора иметь ребенка, чтобы он опекал его, а не тратил время на глупости. Он только мешает мне и сбивает с толку.       — Дамы, прошу, — Матвей по джентельменски открывает заднюю дверь.       Студентки сразу юркнули в тачку, а я ещё пару секунд думаю, не совершаю ли я ошибку. Оглядываюсь в последний раз, чтобы всевышний дал мне знак, но по ту сторону улицы уже никого нет. Значит, так нужно.       По словам Матвея, мы ехали на частную вечеринку, где не приглашают каждого второго. Наверное, у них есть свой клуб, где они по выходным отдыхают на всю катушку. Матвей откуда-то уже достал бутылку шампанского и начал разливать по бокалам. Водитель не был студентом из-за зрелого возраста, он мне показался подозрительно тихим, даже слова не произнёс за всю поездку. Пара бокалов хорошо ударило по голове, наверное, это было игристое вино, поэтому мы уже мило беседовали с девочками, и они не казались такими дурочками.       Матвей проводил нас в громадный коттедж. Внутри нас ждала поистине взрослая тусовка. Света почти нет, одни сплошные неоновые ленты, цветомузыка, пилоны с небольшим подиумом, где в неглиже изгибаются женщины в такт музыке. Напротив кресла и диваны, на которых развалились смазливые мужики, беседуя между собой. При чём мужики, которым за сорок! Мне становится дурно от всей это атмосферы, я хочу уйти, но Матвей заверяет, что в главном зале мы не будем отдыхать.       Чуть дальше гостиной был бар, как в нехилом ночном пабе. Этот дом был сделан специально для таких мероприятий? Матвей шустро сделал нам яркие коктейли с зонтиками в бокалах. Тревога внутри нарастает в геометрической прогрессии, но каждый глоток голубой лагуны сжигает чувство самосохранения до тла.       — Здесь очень классно! — попивая из трубочки, с улыбкой говорит Лена.       — Согласна, но если бы здесь танцевали парни, было бы куда интереснее, — отвечает её подруга, указывая на тех голых стриптизёрш. Может они привыкли светить грудью перед людьми, но меня мучает испанский стыд.       — Девушки, пойдёмте наверх, там отдельная зона отдыха, — нежно предлагает Матвей, обнимая нас за плечи.       — Что же мы ждём, мои хорошие? — становлюсь инициатором и хватаю девочек за руки, следуя за Матвеем.       Перед глазами уже все начинает плыть. Так быстро я ещё не напивалась, наверное, это чудо коктейли, хочу ещё такой гадости.       Как мешки без костей, мы вываливаемся в бордовую комнату с неприятным запахом жженой тряпки. В помещении мы оказываемся не одни. Справа стоит громадный бильярдный стол, но там никого нет. Весь народ сидит в креслах и кожаных диванах, выпуская клубы дыма. Вот откуда этот отвратительный запах.       — Привет, мальчики, — радостно визжат мои подружки. Да уж, коктейли их очень расслабили, надеюсь, мне не придётся за них краснеть.       Четыре головы резко поворачиваются в нашу сторону и я чуть ли не спотыкаюсь об одну из спутниц. Среди них Максим. Чёрт! Как?! Огненный шарик в груди разрастается по всему телу. Как меня он достал! Я ненавижу его!       Злобно плюхаюсь в кресло на против дьявола и его верных чертят, мысленно испепеляя его.       — Ты чего такая злая, крошка? — пафосно облизывается парень, забитый весь в татуировках. Если бы не рисунки на его лице, он был бы очень даже симпатичным.       На этот дебильный вопрос изгибаю бровь, скрещивая руки на груди.       — Хочешь меня развеселить, пупсик? — дерзко отвечаю. Клянусь, мои глаза так и сверкают от ярости, не меньше Загорского.       На брюнете, впрочем как всегда, лица нет. Он даже не смотрит в мою сторону. В этом полумраке он выглядит завораживающе. И этот пирсинг в брови поблескивает время от времени, когда его голова поворачивается из стороны в сторону. Обеими руками Макс держал стакан с коричневой жидкостью, слегка покачивая его.       — Ну иди, повеселимся, — он хлопает по своему бедру, предлагая присесть.       Резко встаю и иду к нему, но приземляю задницу на боковину дивана, держась за спинку. Голова все ещё кружится от выпивки, но я стараюсь максимально быть сконцентрированной. Парень в тату возится с чем-то у стола, но я не обращаю на него внимания, пялясь в открытую на Загорского. Перед носом появляться снова этот парень, раскуривая какую-то самокрутку.       — Расслабься, — он протягивает мне косяк.       Я незамедлительно беру его двумя пальцами и подношу к губам. Понятия не имею, как курят такие вещи, но при первом вдохе острая горечь разъедает горло настолько сильно, что я начинаю кашлять, как туберкулёзник. Всё начинают посмеиваться надо мной, но я не останавливаюсь и затягиваюсь снова. Тело становится ватным и невесомым. Все проблемы сразу испарились. Меня ничего не заботит, кроме того, как сделать ещё одну затяжку этого чудодейственного препарата.       — Мне так хорошо, — закрыв глаза, я начинаю парить в облаках.       Опора рядом куда-то исчезает и я очень медленно оказываюсь уткнутой во что-то мягкое и плотное.       — Возьму ещё травки, — тихо звучит чей-то голос.       С трудом переворачиваюсь на спину и вижу перед собой Максима. Он будто срисован с картинки, совсем не шевелился и выглядел мультяшно. Рукой касаюсь его лица и ощущаю его тепло.       — Ты настоящий?       Поглаживаю щетинистую щеку, но он остаётся неподвижен. Его чёрные глаза начинают закручиваться, как смерч, поглощая меня полностью во тьму.       — Где я? Мне страшно!       Вокруг одна чернота. Я не знаю, где я нахожусь, и не знаю за что уцепиться. Нащупав что-то твёрдое, крепко хватаюсь и не отпускаю. Меня начинает крутить, как на аттракционе.       — Я сейчас упаду! Помогите!