Sweet bites

      Сейчас мой мозг упорно пытается переварить и принять информацию Загорского, но он лишь порождает множество вопросов, на которые, я естественно, не получу ответов. Сказать, что я в шоке — ничего не сказать. Этот человек никого и ничего не боится. Своим нравом он доказывает, что может добиться абсолютно любой поставленной цели. Он пытается привязать меня к себе нитками, чтобы потом управлять, но я не его марионетка. Я тоже хочу показывать свой характер и рвение бороться за себя.       — Что ты сейчас сказал? — с нескрываемым возмущением спрашиваю брюнета, в надежде разгадать его коварный план.       — Ты глухая? — он подходит к своему столу и перебирает бумаги, как будто ищет что-то жизненно необходимое.       — С чего ты взял, что я буду что-то делать? — склавдываю руки на груди, рассчитывая, что Загорский снова пытается взять на понт.       — А ты что ожидала? Что я буду вечно терпеть твои выходки? Я не мальчишка, чтобы постоянно бегать за тобой и вытаскивать из канавы, как котёнка.       — Мечтайте, Максим Олегович, — гордо направляюсь к выходу кабинета, но мужчина в один шаг перекрывает собой дверь.       — Ты не поняла? Я сказал, что ты будешь работать со мной. Кто, как не ты, рвался разузнать, чем я занимаюсь? Раз тебе так интересно, я удовлетворю твои потребности и покажу всë в самых ярких красках. И не надо меня пугать, что ты никуда со мной не поедешь, я прекрасно знаю, где живёт твоя обожаемая белокурая подружка. Если ты не хочешь, чтобы по чистой случайности её сбила машина, ты будешь делать всё, что я говорю. Ну а, если даже это тебя не остановит, я доберусь до самого дорого в твоей жизни, но тогда уже будет поздно давать заднюю.       Поверить не могу, что этот сукин сын только что угрожал моей семье! Ненависть растëт всë стремительнее, я даже не знаю, можно ли чувствовать к человеку намного больше этого чувства, но это явно существует. Я буквально своими руками готова вцепиться в него и разорвать в клочья.       — Да ладно, не пыхти. Я знаю, что у тебя нет выбора и это меня даже немного веселит, — Макс лениво улыбнулся краешком губ.       Ничтожество. Он разрушил мою жизнь. Разрушает место, где я получаю образование. Сломал мои попытки изолировать его от мира. Он травит всё вокруг, и меня в том числе. Хочется закричать на весь мир, как я его ненавижу!       — Какая же ты сволочь, Загорский! — со всей злостью практически выплëвываю эти слова.       — Не льсти мне. Так, значит вечером будь на готове… — говорит он, как ни в чём не бывало.       — Я тебя ненавижу, — шепчу еле слышно, опуская голову вниз и сжимая кулаки.       — Не перебивай, когда я говорю, — Максим обменивается со мной сердитым взглядом.       — Да пошёл ты к чёрту! — плюнув на всё, набрасываюсь на этого урода с кулаками, ударяя со всей силы по груди, плечам и чему только возможно дотянуться.       Макс потерпел всего несколько толчков и ловко перехватил мои руки и завëл мне за спину, тем самым притянув вплотную наши тела. Я стараюсь вытащить запястья, но его крепкие ладони, словно наручники, намертво вцепились. Реакция после моих телодвижений сменили всю ярость на ужасное смущение. Я неосознанно терлась об Загорского, вызвав тем самым… Нет, это просто пряжка ремня! Чёрт, о чём я только думаю?       — Абрамова, не вынуждай… — вполголоса сказал Максим, покачивая головой.       Он прищурил свои наглые глаза, как будто собирался в чём-то подозревать. Жар его тела проникает в каждую клеточку моей кожи, разогревая её до тысячи градусов, а запах одеколона и дорого табака попадает в лёгкие, растворяясь внутри. Наше глубокое дыхание опаляет друг друга. Со стороны можно подумать, что мы вот-вот набросимся, как дикие, друг на друга, срывая одежду и неистово лаская губы, но эти все ощущения от ненависти. Уверена, Макс так же не переваривает меня, как и я его. Поэтому, всë, о чем я мечтаю — растворить Загорского в кислоте.       Он медленно опускает голову вниз, в районе моей шеи, щекоча дыханием и вызвав табун мурашек по всему телу, тихо произносит:       — Ещё раз такое выкинешь — будешь ходить со связанными руками. Сегодня в девять я заеду за тобой, не заставляй меня ждать, иначе придется познакомиться ещё с твоей мамой.       — Тебе не надоело угрожать?       — Тебе не надоело тупить?       — Идиот.       — А теперь проваливай, — он отпускает мои руки и отталкивает от себя, словно я целиком покрыта грязью.       Ну и урод, ты еще пожалеешь о своём выборе. Хрена с два я буду тебя слушаться, тоже мне, нашëл игрушку! Пусть заведëт себе собаку и воспитывает в своё удовольствие, а мне плевать на его команды! Единственное, что теперь беспокоит: безопасность подруги и семьи.       Забираю свою сумку и выхожу из кабинета. Этот день испорчен бесповоротно. Мне даже не хочется идти на следующую пару, но хотя бы будет время подумать над всем этим. Он растоптал меня в буквальном смысле. Я слишком наивно верила в себя и в надежду, что мне удастся дать отпор Загорскому и его шайке, но они оказались хитрее, а точнее богаче. И чему я удивляюсь? В этом мире можно купить абсолютно всё, даже большинство людей считает деньги — счастьем.       После истории, мы с Лис поехали к ней домой. У меня всего лишь четыре часа, чтобы убедить подругу не выходить из дома, запереться на все замки и спрятаться под кроватью. А вдруг Максим захочет выстрелить в окна её квартиры из РПГ? А у него есть РПГ? Господи, Соня, у тебя уже маразм! Не позволяй этому психу запугать тебя. Но и других идей у меня нет. Да и выбора тоже нет, сделаю шаг влево, шаг вправо — буду расстреляна. Он знает обо мне всё, поэтому у него все козыри на руках. До скрежета зубов не хочу поддаваться, но ради Лис и семьи мне придëтся пересилить себя. Всё-таки, он опасный человек, чëрт знает, что творится у него в голове и что он может выкинуть, если я в очередной раз сделаю всë по своему.       — Что хотел от тебя Загорский? — из мыслей вырывает подруга.       Мы практически были возле её дома. Как быстро летит время.       — Да так, на счёт диплома требовал принести черновики, иначе пойдет к декану, — ляпнув первую придуманную причину, скрещиваю пальцы, надеясь, что она поверит.       — Ему надо было оторвать тебя от пары?       — Ну видимо надо. Это же Загорский.       — Вот давай ты не будешь врать мне. Я тебя вообще не узнаю. Что случилось? Ты стала закрытой, постоянно где-то зависаешь, какой-то мажорик подвозит тебя на тачке за семь лямов, так ещё этот Максим Олегович прицепился.       — С чего ты решила, что он ко мне приципился? Он просто пригрозил побыстрее принести наработки.       — Да, мало того, что чаще всего с тебя спрашивает на паре, так ещё каждый раз прожигает в тебе дыру. Здесь что-то не так, ты собираешься говорить?       — Потому что он руководитель моей работы, поэтому дëргает меня часто, чтобы я для себя делала какие-то пометки. А на счёт второго у тебя паранойя, — меня начинает колбасить не по-детски. Лис не должна догадываться, что между мной и Максом может что-то происходить. Мы слишком часто попадаемся вдвоём на глазах, неудивительно, что она решила допустить эту мысль.       — Даже, если не в нём дело, что происходит? Работа у тебя вроде дневная, после бала свинтила куда-то, трубку не берёт, пиши пропало, вечно где-то допоздна задерживается. Я вообще тебя не понимаю, — продолжает причитать Алиса.       Нужно что-то придумать и очень срочно, иначе между нами образуется пропасть и будет тяжело прокладывать мосты, особенно к недовеочивой Алисе. Она не терпит ложь, я её очень понимаю, но эти гребаные обстоятельства. Если бы я могла изменить тот злополучный вечер, если бы мама не отпустила меня в клуб с ней, ничего бы этого не было.       — У меня появился ухажер.       Подруга остановилась у входной двери, одарив меня убийственным взглядом. Иногда я пугаюсь её реакции, поэтому в лишний раз мне проще промолчать о чём-то. Вот сейчас приблизительно такой момент настал, я уже стала жалеть о своей очередной неправды.       — И ты молчала?! — неожиданно вскрикивает она, хлопая мне по плечу.       — Вообще-то больно. Я не хотела торопить события. Мне нужно было время приглядеться к нему. Но до сих пор я ещё не уверена.       — Идиотка! Я думала ты связалась с наркоманами или ещё похуже. Могла бы прямо сказать, что за тобой кто-то начал ухлëстывать. Тëма знает?       — Нет, мы отдалились как-то. Сама понимаешь, учёба. Кстати, я решила сменить работу.       Мы заходим в дом, раскидывая сумки на полу.       — Это не дело. Нужно собраться. Может сегодня посидим втроём? — предлагает подруга, заглядывая в полупустой холодильник. Ни у меня, ни у неё практически нет времени на готовку, поэтому в последнее время мы ограничиваемся едой быстрого приготовления.       — Сегодня никак не получится, я уже договорилась о встрече, — виновато закусываю губу.       — Ну конечно, ты теперь у нас занятая мадам, вся в свиданках, — Лис смерила меня недовольным взглядом, после чего закатила глаза.       — Соберëмся ещë вместе посидеть, не переживай.       — Да, примерно через… Никогда.       — Почему ты так категорична?       — Потому что мы взрослеем, Абрамова, а с возрастом увеличиваются проблемы и заботы. Ты гляди, скоро с пузом ходить будешь, потом вонючие памперсы тоннами из дома вывозить, уже не до тусовок будет.       — Алиса, я только недавно познакомилась с мужчиной, а ты уже расписала поминутно всë моё будущее! Какая беремность, у меня учеба на носу! — укоризненно отвечаю на идиотские слова Лис. Это обидно, когда ты пытаешься защитить человека, но ради его психики и безопасности приходиться постоянно врать, изворачиваться, как уж на сковородке, сочинять правдоподобные легенды, а в ответ получаешь другую реакцию, но такова плата.       — Ну так учиться осталось всего ничего.       — Ты невыносима, — я сдаюсь и ухожу в свою комнату.       Даже не хочу продолжать этот разговор. Я поняла, к чему она клонит: Лис думает, что я забуду о друзьях из-за молодого человека, но мать твою, его не существует! А только Загорский, который по сей день угрожает мне и шантажирует самым мерзким способом! Ещё одна причина его ненавидеть добавляется в здоровенную кучу других причин.       Мне нужна свежая голова сегодня вечером. Я даже не знаю, что ожидать от Максима. Только подсказал, что буду работать с ним. Он хочет напялить на меня мини юбку и выкинуть на трассу к потным толстым дальнобойщикам? Так себе перспектива, я никогда в жизни не пойду на это, лучше пусть застрелит. И как я пойму, что мне надевать, если я даже не знаю, куда сегодня попаду? Идея приходит сама собой, не раздумывая, я беру в руки телефон и печатаю смс.       «Не подскажешь хотя бы куда меня потащишь?»       Отлично, но теперь я заволновалась, нужно ли было писать Загорскому. Вдруг это не его номер? Или он уже удалил меня из контактов? Я как всегда, делаю, прежде чем думаю. В чём-то может он и прав. Спустя несколько минут я заблокировала телефон и бросила на кровать, продолжая стоять у шкафа, перебирая вещи.       Неожиданно на мобильник пришло уведомление, и я шустро подскочила, взяв его в руки.       «Это сюрприз.»       Серьёзно? К его сюрпризам можно смело надевать военную экипировку.       «К сожалению, у меня в шкафу не нашелся бронежилет. Можно по конкретнее, я не знаю, что мне надеть.»       Через полминуты снова приходит сообщение.       «Не особо наряжайся, но и спортивки не подойдут.»       Спасибо за точный ответ! От Загорского даже конкретики не дождëшься. Я не стала ничего отвечать, но через минуту приходит новое смс.       «Только не опаздывай, ты знаешь, чем тебе это может грозить.»       Я закатила глаза. Он в своём репертуаре.       «Необязательно потворять это в сотый раз.»       «Так уж вышло, что до тебя не доходит с первого раза.»       Вот же козёл, еще издевается надо мной. Я поражаюсь, как у этого человека может хватать столько наглости.       Все вещи буквально раскиданы вокруг, и я среди этого хаоса пытаюсь отрыть подходящую вещь. Ведь я даже не знаю, где окажусь. Он говорил о работе, может быть, это какая-то деловая сделка? Что обычно они надевают в таких случаях? Мозг просто взрывается, это Загорскому не нужно париться с его безлимитным запасом рубашек и брюк. А мне приходится сидеть и перебирать каждую шмотку, чтобы найти что-то стоящее. Большую часть моего гардероба давно следовало выбросить. Не очень хочется выделяться, особенно в незнакомых кругах, поэтому я наконец останавливаюсь на выборе из белой приталеной рубашки и чёрных джинсах. Делаю лёгкий ненавязчивый макияж, подчеркнув лишь глаза и брови, и закалываю волосы крабиком, выпустив вокруг лица несколько прядок.       В комнату заходит Лис в парадной одежде. Судя по её виду, она куда-то намылилась.       — Я в клуб, квартиру закрой на нижний замок. Буду поздно, не жди, — монотонно проговаривает Алиса.       — Лис, всё нормально? — обеспокоенно спрашиваю, отрываясь от книги.       — Лучше всех. Ладно, я пошла, — наспех бросает она и выходит из комнаты.       — Стой, подожди, — догоняю подругу в прихожей. Она лениво разворачивается, устремив в меня полные безразличия глаза. — Что происходит? Ты обиделась из-за того, что мы мало развлекаемся?       — Нет.       — А что тогда?       — Абрамова, давай потом, меня ждут.       Лис обувает свои любимые ботинки и демонстративно выходит из дома, хлопнув дверью.       Класс, теперь мне выслушивать непонятные обиды. Я люблю свою подругу, но иногда ей было стоило по меньше брать всё под свой контроль. Это дико раздражает, когда ей всегда надо что-то объяснять, делиться и прочее. Есть вещи, ладно, много вещей, которые её не касаются. Личное должно оставаться личным, я не её ребенок, чтобы постоянно оправдывать те или иные поступки перед ней.       Гадкое чувство вины и обречëнности разрывают мое сердце на части. Мозгами я понимаю, что в этом ничего страшного нет. Подуется денёк второй, потом забудет. Но другая часть меня хочет броситься за ней, написать или позвонить, чтобы обсудить всё, что терзает меня в последние пару месяцев. Я никогда в своей жизни не смогу убрать противную черту — жалость. Когда я с кем-то ругаюсь и вина лежит не на мне, я все равно ощущаю себя куском дерьма, который всë испортил. Это тяжело, потому что в определённых моментах, где стоит отпустить ситуацию, я начинаю углубляться в неё, придумывать несколько вариантов компромисса и уходить полностью в себя.       Постараюсь не думать о Лис этим вечером, хотя уже прекрасно понимаю, что она злится на меня из-за всех этих недомолвок. Через сорок минут приедет Загорский, я уже собрана и не знаю чем занять себя, пока минуты идут словно целая вечность. Открываю шкаф и достаю с полки идеально сложенную рубашку Максима. По-хорошему, её следовало постирать, но почему-то руки не хотели бросать её в машинку, где потом запах порошка перебьëт его одеколон. Этот манящий аромат цитрусовых, древесины и можжевельника кружит голову. Но мне нравится лишь его парфюм, не более. Мне редко нравятся какие-то запахи, но этот по особенному вкусный, я готова носить на себе этот аромат постоянно, хочется погрузиться в эту капсулу и обо всём забыть.       Мобильник пиликнул, и я глянула на экране всплывающее сообщение от Загорского:       «Хорош красоваться, выходи.»       Паника охватывает меня, заставив оглянуться по всей комнате. Шторы на окнах плотно закрыты, не оставляя любого намёка на маленькую щелочку, в которой можно было подсматривать за мной. Боже, у меня уже паранойя, но если бы Макс застал меня нюхающей его одежду, я бы сквозь землю провалилась. И он бы покрутил у виска, да, я уже представила его непонятливый тупой взгляд и вскинутые брови. Вспомнив пирсинг в левой брови, я удивляюсь, почему декан не отчитал его за это или ректор. Всё-таки правила есть правила, тем более он работает со студентами, первым делом становится в некотором смысле авторитетом, но на данный момент в плохом свете. Хотя за всё время его работы, женская часть его студенток беспрерывно в наглую пытается завладеть его вниманием, а мужская половина, словно пытается подражать ему, выглядеть брутальнее обычного. Короче Загорский приволок в универ дурдом. У самого в голове бардак, так ещё устраивает его другим.       Звонок в дверь отрывает меня от своих мыслей. Неужели Лис уже вернулась домой? Вряд ли, раньше четырёх утра её можно даже не ждать. Может соседям что-то надо.       В глазке толком ничего не получилось рассмотреть, поэтому я открываю замок и распахиваю дверь, открыв рот.       Дьявол во плоти стоял напротив меня, оперевшись ладонью о косяк, зыркая недовольным взглядом.       — Ты как нашёл квартиру? — складываю руки на груди, продолжаю стоять на проходе, не желая впускать нахала в дом.       — Абрамова, тебя долго ещё ждать? — проигнорировав вопрос, говорит он.       — Я требую ответа.       Он цокает языком и закатывает глаза. Буквально за двадцать секунд я уже успела ему надоесть, можно ли засчитывать как рекорд?       — На работе случайно напнулся на ваши личные дела.       — Ну конечно, чисто случайно.       — Слушай, это надо было для работы, чтобы по ближе узнать вашу группу, побыстрее найти подход и прочую ересь, которую мне впарили.       — Только что-то у тебя не совсем получается искать подход, раз собираешься втянуть в преступный мир одну из студенток.       — Сама напросилась. Я предупреждал.       — Дай мне минуту, — закрываю перед его носом дверь, и убегаю в свою комнату, пряча рубашку в шкаф. Больше всего я боялась, что он мог войти без разрешения, а потом увидел свою вещь на кровати… Я точно какая-то ненормальная. Отдам в следующий раз, когда будет более подходящий момент.       Накинув приталенную кожанку, брызгаю пару раз любимыми духами на шею и выхожу из квартиры, закрывая её на ключ.       — Абрамова, ты куда так надушилась, не на отдых едем же, — потирая пальцами под носом, бурчит Максим.       — А сам-то.       Кое-как запрыгиваю в его неудобный, но просторный джип. Такому каланче, как Максу это дело даётся легко, но вот я никак не могу привыкнуть. Как только дверь с моей стороны захлопывается, мужчина заводит машину и трогается, щëлкнув по кнопке на руле. Тихая музыка заполняет салон, постепенно становясь громче. Похоже, Загорский преданный поклоник исполнителя «Two Feet», потому что он играет уже второй раз в моем присутствии, но это уже «Lost on game», идеально описывающий данную ситуацию. Я проиграла ему и теперь сижу в его машине, ожидая конца света.       Макс ловко выехал со двора, несмотря на лабиринт дорог этого райончика. Аккуратно объезжает каждую ямку и выруливая из-за крутых углов, слегка придерживая ладонью руль. Я удивляюсь, как легко ему даётся вождение машины, он делает это абсолютно в расслабленной позе. Мне редко доводится наблюдать за таким спокойным и безмятежным Максимом. Наверное, это единственная вещь, которая делает его уравновешенным.       Мне не захотелось устраивать ему расспросы о том, куда он повезёт меня, поэтому я тоже решаю насладиться приятной музыкой и видом на ночной город. Это продолжается до тех пор, пока Загорский не закуривает в машине. Не важно, какими пахнет сигаретами, дорогими или дешевыми, эта зловонь вперемешку с запахом вонючки, висящей на зеркале заднего вида убийственно влияет на меня. Если Загорский захотел избавиться от меня этим мучительным способом, я сама пущу себе пулю в лоб. Дым практически не выходит в открытое окно, поток ветра вгоняет большую часть прямо в мою сторону. Меня жутко начинает тошнить, и головная боль не заставила себя долго ждать.       — Выкинь сигарету, — убавляю музыку и говорю Загорскому, прикрыв губы пальцами.       Ей богу, если он сейчас же не выбросит эту гадость, я не постесняюсь подпачкать его тачку стряпней Лис.       — Нет, — бросает он, не глядя в мою сторону.       — Загорский, если не хочешь в ближайшее время ехать в автомойку, сделай это.       Обратив на меня внимания, Макс делает последнюю затяжку и нехотя кидает окурок в окно. Но он опоздал рвотные позывы уже настигли. Мужчина сворачивает на обочину и резко даёт по тормозам. Я незамедлительно выпрыгиваю из машины глубоко вдыхая свежий воздух, стараясь всеми силами прогнать эти позывы. Неожиданно возле меня появляется Максим с бутылкой воды. Я беззастенчиво выхватываю её с его рук и жадно поглощаю.       Наконец, когда всё стихает, я благодарно киваю ему и отдаю воду.       — Ты не беременна? — с опаской спрашивает Макс.       — Сбрендил? Меня всегда тошнит от курева, тем более в машине.       — Ладно, раз тебе лучше, поехали, нас уже ждут.       Мы продолжили поездку в гробовой тишине под унылый плейлист Загорского. Если почитать перевод, все песни, которые он слушает, словно описывают его точь в точь. Хотя стоит отметить, что музыкальный вкус у него очень даже неплохой. Когда-то я тоже фанатела по «Two Feet». Плавное начало, трепетный припев сводит сердце с ума. Я была готова кричать его песни, проникаясь каждой частичкой тела в любимые мелодии. Ну знаете, как оно бывает, чувство эйфории от любимой музыки. Однажды мама высказала своё мнение на мой вкус: «Под эти песни либо похороны устраивать, либо стриптиз танцевать». Из крайности в крайность, как у неё обычно бывает.       Спустя около часа мы добрались до непонятного здания из тëмного-бордового кирпича. Он не был похож на коттедж, больше смахивает на мини складик из-за отсутствия окон. Макс выключил фары. Кромешная темнота только угнетала. Ненавижу тёмные пустые переулки без освещения. Они нагоняют мысль на маньяков, пришельцев и прочих чудовищ, которых только может нарисовать воображение. И одна мыслишка проскакивает, что Макс хочет меня убить. Это вполне реально, окружающая обстановка как раз располагает для этого дела. Ни свидетелей, ни камер, лишь пустошь, шум ветра и нож, торчащий из моей почки.       — Сиди здесь, не высовывайся, пока не приду, — даёт команду Генерал Гавс и выходит из тачки, направляясь прямо в этот мутный дом.       Даже представить не могу, что он задумал и приготовил мне. Первое испытание — выждать его и не умереть от страха. Я уже говорила, как боюсь темноты, особенно в подобных местах? Так вот, у меня такое чувство, будто за мной кто-то усердно следит, и в самый нежданный момент выскочит и напугает меня до усрачки. А мне не очень хочется замарать дорогущий салон Загорского.       Максу понадобилось десять минут, чтобы притащить свою задницу. Он сел в машину и мне стало немного спокойнее. Если что, можно его сбагрить людоедам, он посытнее и повкуснее, и пока они будут наслаждаться его тёплой плотью, я буду уносить ноги, как можно скорее.       — Значит так. С этой минуты, мы в одной лодке, поэтому теперь у тебя не будет мыслей снова собрать компромат и сдать в ментовку. А ещë желание лезть не в своё дело, потому что я планирую избавить тебя от этой привычки, — серьёзным тоном сообщает он.       — Хороший план. Сделать меня своей соучастницей, — едкая фраза в его адрес не могла не вылететь.       — Теперь мы коллеги, но лишь на этот вечер. Просто мне нужна гарантия, что теперь ты точно будешь помалкивать.       — Ты уже растоптал все мои попытки совершить правосудие. Я поняла свою ошибку, так будь любезен, отвези меня домой и мы забудем об этом.       — Обязательно, но чуть позже. А теперь пошли.       С неохотой выхожу из машины и плетусь за Максом в жуткое здание. Мне его уже не переубедить. Возможно, он прав, не стоило мне ввязываться в это, но и пройти мимо я тоже не могла. Дилемма какая-то.       Внутри меня ждало пустое помещение с затхлым запахом подвала, железными стеллажами, на которых пылились в небольшом количестве коробки, пластиковые белые трубы, в углу валялись хозяйственные мешки, из которых торчали рыжие пластиковые углы и тому подобное. Я не стала особо всматриваться, следуя за Загорским и запоминаю дорогу, чтобы на случай чего, я смогла смыться. Мы заходим в отдельную комнату, но уже с нормальным освещением. Компания болтающих девушек сразу обернулась в нашу сторону и замолчала. Их взгляды, как огонь, прожигали нас до тла.       — Что встали? Раздевайтесь, — приказным тоном гаркает Макс.       — Я тоже? — от испуга подхожу ближе к нему и шепчу практически в ухо.       Он сначала отпрянул и посмотрел на меня, как на идиотку, но потом слегка улыбнулся и помотал головой. Значит, он не продаст меня арабам, и это хорошее начало вечера. Девушки принялись раздеваться догола. В том числе и нижнее белье падало на пол, рядом с их ступнями. Мне становится стыдно и я отворачиваюсь к стене, делая вид, будто рядом совершенно нет десятка голых девушек. Я чётко помню эту «процедуру», когда в первый день нашего знакомства этот нахал рассматривал моё декольте. Не знаю, как им, но мне было жуть, как противно и мерзко.       — Развернись, — твёрдо произносит Максим.       — Я не хочу на них смотреть, — отвечаю ему, чувствуя, как щеки полыхают адским пламенем.       — Повернись, или мне придётся сделать это силой.       — Максим, они же голые! Сдурел? — злобно шепчу на него, но прекрасно понимаю, что назад уже пути не будет.       — Ты назвала меня по имени? — он искренне удивился.       — Загорский, отвали.       Его забавляло моё смущение, а меня бесило. Я разворачиваюсь к ним, но опускаю глаза в пол. Я готова смотреть куда угодно, но не на показ сисек и… Чёрт, я еще никогда не была в таком унизительном неловком положении. Но девушки стояли абсолютно спокойно, не стесняясь своей наготы. Даже наоборот, они пытались подчеркнуть все свои прелести, встав в ряд, подобно моделям на конкурсе. Макс подходит к одной из них.       — Рот держим на замке и делаем, что сказано, иначе отправлю под Тихуану. Уж поверьте, там вам не позволят его закрывать, — мрачно говорит он. Мне становится не по себе от его фразы. Девушки ненадолго окинули меня любопытным взглядом, но потом снова обратили внимание на Макса. Замечаю сладкую парочку лупоглазых блондинок с накаченными губами, которые уже раздели Макса глазами и устроили нехилую групповушку. Твою дивизию! Никогда не позволяла себе такие мысли. Тут плохая аура, она отрицательно действует на меня.       — Итак, — начинает Макс.       Неожиданно в комнату врывается, словно фурия, длинноногая шикарная шатенка с идеальной укладкой и в брендовых шмотках.       — Макс, что за фигня? — произносит девушка звонким голосом, цокая каблуками длинных кожаных сапог.       Загорский ошарашено смотрел на неё, будто не верил своим глазам. Впервые в жизни вижу, как его застали врасплох. Его чёрные глаза забегали по сторонам, но через несколько секунд он расправил плечи и сложил руки на широкой груди.       — Что ты тут делаешь? — бросает Макс ей претензию.       — Вообще-то тебя ищу. У нас полная задница с… — она недоверчиво покосилась на нас. — Клиентом.       — А обсудить это завтра нельзя было? — Макс устало вздыхает.       — Нельзя было. Я не просто так приперлась к тебе через весь город. Это дело крайней срочности.       — Ладно, пошли.       — А почему эта ещё не раздета? Особенная какая-то? — шатенка тыкает наманикюриный палец в мою сторону, вскидывая бровь.       — Задаю себе тот же вопрос, — отвечает Макс.       У меня дежавю!       — Что вылупилась, курица? А ну быстро раздевайся. Тебя трахать не в одежде будут, — она грозно смотрит в мою сторону.       Переглядываясь с Максом, я понимаю, что у меня нет выхода и придется раздеться. На этот раз ему не пришлось подмигивать.       — Кого ты взял? Глухонемую что ли?       — Алла, давай потом. У тебя там вопрос крайней важности вроде бы.       — Я не понимаю, что она встала? — Алла возмущённо вхмахивает руками, выражая всë своё негодование.       Всё пошло не по плану. Он пытается всеми силами вывести непрошенного гостя, но девушка оказывается настойчивее, чем он предполагал. Девушки, стоящие неподалёку, продолжали молча стоять, не вмешиваясь, чему я очень благодарна. Они по любому догадались, что я никакая не проститутка, но после угроз начальника не хотят рисковать собой.       Трясущимися руками я снимаю кожанку, затем приступаю к рубашке, но из-за внутренней паники я застряла на середине и никак не могу просунуть пуговку. Чувствую себя жалкой трусихой. Алла не выдерживает и подходит ко мне, с психом срывая одним движением мою вещь. Чёрт, как мне возвращаться в этом домой?       — Макс, зачем тебе эта мямля? Кто она? Не кожи, не рожи, — прищурив глаза, она спрашивает Загорского.       — Она важна для меня, — неожиданно отвечает Макс, а у меня в груди всё перехватывает от этих слов.       — Даже так?       — Не мне тебе рассказывать расценки за девственниц. Поэтому не стесняй девчонку.       — Как интересно, — Алла неестественно улыбается, облизывая накрашеные губы. — Отдай мне её, — она поворачивается к Максу и мило строит глазки.       — Неа, она моя.       Они торгуются мной, как куском мяса на рынке. Вся моя гордость и уверенность опустилась ниже плинтуса, когда я стою перед всеми в разодранной рубашке. Прикрываю оставшимися клочками грудь и живот, хотя по сравнению с голыми девицами, у меня не всё так плохо.       Даже ослу понятно, что эта Алла занимается тем же, что и Максим, но я не знала, что они нанимают девушек, не считая самодеятельности Загорского. Она выглядела старше меня из-за яркой, но со вкусом косметики. Около тридцати, не более на вид.       — Максик, ну пожалуйста, — заскулила девушка, выпячивая нижнюю губу. Она повисла на плечах мужчины, обнимая его. Мне стало тошно от этой картины. Хочется по быстрее свалить отсюда, но я подставлю Максима, если убегу. Кстати, как вариант! Пока они вдвоём тут любезничают, я могу по тихому смыться.       — Нет, Алл, у меня заказ, выбери кого-нибудь из них, — он убрал от себя руки девушки и указал на других персон, которые по прежнему стояли и грели уши. Некоторые уже заскучали и ковырялись в ногтях.       — Да ты посмотри на неё, её же с руками оторвут у меня. Когда окуплюсь, подарю тебе ещё одну серую мышку, — Алла продолжает подмазываться к Максиму, но тот настроен решительно.       — Я сказал, что она мне нужна, так что отвянь.       — Ты с ней спал? — внезапно спрашивает она.       — С чего бы это?       — Тогда какого чёрта ты вцепился в неё? У тебя с ней что-то было?       — Алла, угомони свои фантазии.       — Я тебя не узнаю, Макс. Ты всегда был добр ко мне, а сейчас ни в какую не хочешь делиться.       Обстановка между ними накаляется. Хочу верить, что Макс не сдастся и не позволит этой мутной женщине забрать меня хрен пойми куда. На нервной почве мой мочевой пузырь не выдержал накала страстей Загорского и Аллы.       — Можно мне в уборную? — говорю дрожащими губами.       Когда эти двое уставились на меня, я перестала чувствовать ногами пол. Алла тут же отвлеклась на свой айфон последней модели, а Макс внимательно осматривал меня с ног до головы. Становится не по себе.       — Пошли, я провожу, — в конце концов Загорский кивает и уже практически подходит к выходу, как его опережает снова эта Алла. Она меня начинает потихоньку бесить.       — У тебя ещё незаконченное дело — она кивает в сторону «моделей». — Я провожу её, все равно уезжаю по делам.       Макс недоверчиво покосился на неё, но согласился. А у меня появилось тревожное предчувствие, как будто сейчас пойдет что-то не так.       — Долго ждать? — устало говорит Алла, обращаясь ко мне.       Я подскочила на месте и пошла за женщиной. Когда мы проходили по первому помещению этого склада, я не замечала других комнат, не считая той, где сейчас находится Максим. Похоже, мне придется лакомить клещей своей задницей на улице за углом. Только я не понимаю, если туалет на улице, она уедет, оставив меня одну, и не по боится, что я убегу? В сию секунду меня хватают за подмышки и поднимают на воздух, вынося на выход, как игрушку. Всё, что я успеваю сделать — громко вскрикнуть, после чего мой рот затыкают грязной тряпкой, пропахшей бензином или машинным маслом.       — Назад её, Миш, — спокойно проговаривает Алла, цокая каблучками по асфальту.       Меня запихивают в салон, и сразу заводят машину. Последнее, что я вижу в заднее стекло, как из склада выбегает Макс. Машина уже прилично отдалилась от него. Загорский взялся за голову, поворачивая ею по сторонам от безысходства.       Найди меня, Максим.