Sweet bites

      Стойкость Максима уверенно заслуживает золотую медальку. Он практически без остановок проехал путь до Москвы, не считая случаев, когда наши желудки настоятельно требовали повысить уровень холестерина в крови или ему надо было перекурить. На этот раз Макс пренебрёг курение в салоне, не рискуя выслушивать вновь мои омерзительные позывы. Меня тронула его забота, ведь зная, какой он эгоистичный курильщик, а также чтобы не терять времени зря на частые остановки, он старался себя сдерживать. Но когда наглые водители пытались подрезать нас или резко притормаживали, чтобы «наказать» за высокую скорость, мужчина не стеснялся покрывать всех трёхэтажным матом, выхватывая сигареты и тут же их отшвыривая. Я чувствовала себя виноватой, из-за того, что подавляю привычные для него вещи, но сказать это неуравновешенному психу и остаться в живых — что-то нереальное.       С утра я осталась без завтрака, но большой сочный хот-дог с жареным лучком на заправке всё компенсировал. Мы стояли на улице у столика и молча уплетали вредную пищу. В кафе на заправке абсолютно не было столиков, но оно и к лучшему. Хотелось подольше насладиться свежим воздухом под тяжёлым серым небом. Мужчина в два укуса расправился с сосиской в булке, а когда достал пачку сигарет, я не стала торопиться. С каждым днём на улице градус понижался до отметки «5». Загорский сменил свою брутальную кожанку на солидное чёрное пальто. Вкусы этого мужчины меня поражают, но ещё больше привёл в шок, когда он накинул своё пальто мне на плечи, даже ничего не сказав. Я готова ещё пятнадцать раз уехать в Питер, чтобы этот неотесанный болван проявлял по чаще обходительность. В его лице это выглядит по особенному приятно.       — Алла не заметит моего отстутвия? Как у тебя получилось договориться с Владом? — вопросы лились рекой из моих губ. Мне хотелось знать всё.       — О Владе с его меркантильным интересом я наслышан достаточно, но в лицо никогда не виделись. Поэтому для него я лишь клиент, выкупивший невинную девчонку. А что до Аллы… Она только обрадуется проценту за тебя. Просто сделал всё анонимно. В таких случаях, это большой плюс, — отвечает Макс, не отвлекаясь от дороги.       — Не верится, что я уже еду домой. Сколько ты заплатил за меня, если не секрет?       — Надеюсь, цена оправдает ожидание, — он с ехидством поглядывает на меня.       — Не поняла? — у меня чуть челюсть не упала от таких новостей.       — Да ладно, я не придирчивый, просто будь послушной и никаких проблем не будет.       — Ты сейчас серьёзно?! — мой голос неожиданно вздрогнул. Он не может поступить так со мной. Или может? — Макс, я не согласна. Сколько я стою? Я всё выплачу, только не…       — Абрамова, успокойся, я пошутил. Но я надеюсь ты извлекла урок, — его слова сбросили камень с моих плеч. Я уже начала прикидывать, в каком банке брать кредит и куда устроиться на работу, чтобы я смогла прожить хотя-бы на роллтоне, пока буду возвращать долг.       — Да, — вполголоса отвечаю и отворачиваюсь к окну, прикрыв веки.       Никогда не перестану восхищаться его хитростью и умом. Совсем немножечко я всё-таки верила, что он придёт за мной. Других путей моего спасения были небезопасны для его блестящей репутации. Уже ни для никого не секрет, что Макс хорош в конспирации. Интересно, кто его обучал повадкам агента 007? До сих пор никто в универе не подозревает, что имеет дело с тем самым похитителем девушек, о котором трещало пол Москвы.       Жаль, что я не попрощалась с девчонками. Они были искренне добры ко мне, это большая редкость по словам Макса. В этой сфере люди становятся совершенно другими, но это не про Киру и Даяну. Может они реально получают кайф от своей работы, но у меня не получилось принять такую философию за несколько часов. Наверняка клиенты попадаются не всегда красавчики, сошедшие с рекламы мужского парфюма, а какие-нибудь толстые, морщинистые, трухлявые старикашки. Фу, даже представлять не хочу, чем они занимаются в этом салоне.       Загорский привёз меня к Лис. Меня не было пару дней, но за это время я успела соскучиться по родным пенатам. Теперь внутри становится спокойно. Я дома. Я отстëгиваю ремень безопасности и поворачиваюсь к Максу. Когда наши глаза встречаются, я в одну секунду забыла, что хотела ему сказать. За несколько часов мы стали ближе друг другу, я не знала, что говорить и делать, когда Максим такой. Мне привычнее ненависть к нему, одно словесное айкидо чего стоит. Но иная сторона Максима оказалась не такой уж и бездушной. Его можно понять: опасная работа в криминальном мире, двуличие, карты, деньги, два ствола. Это всё легло тяжким грузом на его плечи, ещё я подкидываю периодически дров.       — Что? Болит что-то? Тошнит? — с долей беспокойства интересуется он, нахмурив брови.       — Нет, — тихо отвечаю, не переставая разглядывать его привлекательные черты лица.       Он выглядел жутко уставшим, об этом говорили тёмные круги под глазами и взъерошенные волосы, а лёгкая щетина делала ещё больше мужественным. Но его твёрдый взгляд не придавал значения своей усталости, наоборот, он готов сорваться куда угодно и сделать, что угодно.       — Абрамова, ты чего? — Макс начал щëлкать пальцами перед глазами, и я мигом вышла из транса.       Какой кошмар, я не могу допустить мысль, что он мне нравится! Он же… Загорский!       — Я хотела кое-что сказать, — моргнув несколько раз, проговариваю.       — Давай потом, у меня сейчас дела, — глядя на часы, говорит он.       — Нет, я скажу сейчас, — складываю вспотевшие ладони на колени и слегка потираю о джинсы. Мужчина внимательно следил за каждым моим движением. — Максим, я не могу найти подходящих слов, чтобы выразить свою благодарность тебе за всё. Я не знаю, сколько у тебя ещё осталось терпения, но последние дни подействовали на меня, и я поняла, насколько опасно лезть не в свои дела, особенно в твои. Могло бы быть и хуже, не приди ты во время. Что мне сделать, чтобы я смогла отблагодарить тебя?       Макс приложил к моему лбу тыльную сторону ладони. Я вопросительно вскинула брови.       — Абрамова, ты второй раз назвала меня по имени, не послала, тихо себя вела всю дорогу. Ты не заболела? — с серьёзным лицом проговаривает он.       — Дурак, — я не смогла сдержать улыбку.       — Давай по-жëстче, а то я начну думать, что нравлюсь тебе.       Мои щёки мгновенно вспыхнули, а руки задрожали. Я пыталась угомонить бешенное сердцебиение, но только сильнее выдавала своё напряжение. Макс сначала замер на мгновенье, но затем быстро перевёл тему, как бы не замечая моего пунцового лица:       — Ладно, проехали, а теперь иди, — равнодушным тоном бросает он, отвернувшись к окну.       — Спасибо… — хрипло прошептала я, сняв пальто и положив его на задние места. Как только я вышла на улицу, в горле встал ком.       Загорский огорчён моей реакцией на его подшучивание. Теперь он будет думать, что я в него влюблена, хотя это не так. Мне нравится его харизма, низкий тембр голоса, вскинутая проколотая бровь, когда он удивлён, татуировка на руке, горячая кожа… Осознание, что я буквально утром неумело массировала его подкаченную спину пришло только сейчас. Я трогала Загорского! Нет! Как я могу влюбиться, ну это же бред собачий. Я видела Аллу и как она выглядит. Это полная противоположность мне. Вокруг Загорского наверняка крутятся похожие расфуфыренные дорогие куклы. И чтобы я не чувствовала, Максим даже не посмотрит на меня, как на предмет обожания. Стоит выкинуть все эти мысли прочь.       Зайдя в квартиру, чувствую ароматные запахи из кухни. Неужели ради меня Алиса научилась готовить? На кухне у плиты стоял Тëма в фартуке и деревянной лопаткой в руке. Из-за музыки на колонке он не слышал, как я зашла домой. Подхожу ближе и обнимаю его со спины. Он резко повернулся и расплылся в широчайшей улыбке.       — Живая, — он выключает газ и крепко обнимает меня до хруста позвонков.       — Это вряд ли, если не отпустишь, — шлëпаю его по плечу и радостно хихикаю.       К нам сразу прибежала Лис и тоже заключила меня в объятия.       — Идиотка, я тебя ненавижу! — шипит блондинка, но не отпускает меня.       — И я тебя, — отвечаю подруге.       — Так, у тебя весь день впереди всë рассказать, иначе я сама лично пущу твою тушку на фарш!       — Хорошо-хорошо, — поднимаю руки, сдаваясь от её напора.       Артём приготовил мою любимую болоньезе. Домашняя еда и вкусное белое сухое вино отлично наладили общение, которые мы временно потеряли. Ребятам не терпелось узнать всё о Максиме и моей неожиданной поездке. Я очень переживала на этот счёт, не хотела рассказывать всё до конца.       Я начала невольно вспоминать нашу первую встречу с Загорским, как по ошибке попала к нему в лапы. Как он спас меня и Лис от амбалов с рыжим наркоманом. Я помню его в балаклаве, хотя на тот момент сомневалась, что это Максим. И осенний бал, после которого я накурилась с его дружками, а утром оказалось у него дома. Как хотела сдать его полиции, за что потом меня увезли в Питер. Все события, проведённые с ним за несколько секунд пробегаются перед глазами. Всё-таки, Загорский не такой уж и плохой, как мне казалось. Я несколько раз могла умереть из-за собственной тупости, но он всегда приходил во время. В его ледяном сердце есть крохотный огонёк доброты.       Мне стала приятна его немного колючая забота. Вероятно, за столько лет работы в этой жестокой сфере сделало его таким. И почему я решила, что он начал заниматься этим по своему желанию? Хотелось бы узнать от Максима, как его занесло в эти мутные делишки. Как ни крути, этот дьявол притягивает к себе, словно магнит. Его непростой характер с горстью власти, настырности и жёсткости не затмит те положительные качества, которые он так усердно прячет в самом тёмном закоулке своей души.       Очень хотелось посмотреть на лица друзей, когда выложу всю голую правду, но вновь испугалась. Неспроста Макс пытается как можно дальше меня отдалить от своего мира. И на своём опыте я поняла, насколько это все серьёзно. Когда-нибудь я обязательно смогу кому-нибудь рассказать всё, что со мной происходило, но это будет не сегодня. Я собрала всю свою богатую фантазию в кучу и начала размышлять, с чем можно поделиться, чтобы обойтись без необратимых последствий. Но что же такого придумать? Отвертеться они мне не дадут.       — Я хочу знать всё в подробностях, — воодушевлённо говорит Лис, наваливая щедрую ложку крабового салата в мою тарелку.       — Да погоди ты со своими подробностями. Человек домой приехал, хочет отдохнуть, поесть нормально, — на мою сторону встал Тëма. Я кивнула ему в знак благодарности.       — Ладно, но хоть в кратце я могу знать, что с тобой случилось? — девушка не могла унять своё любопытство.       И как им объяснить моё внеплановое приключение по Питерскому борделю и причастие к этому нашего преподавателя? Вспоминая с чего это всё началось, идея пришла сама собой.       — Вам не стоит волноваться. Всё уладилось, — натянув липовую улыбку, я старалась как можно спокойнее сказать.       — Соня, достань из холодильника соленья, — просит Тëма.       — Откуда у нас закатки?       — Я сделала, пока ты шаталась хрен знает где, — Алиса снова намекает, что жаждет всего рассказа.       — Чего? — я изумленно уставилась на подругу.       — Если ты начнешь делать консервацию, я женюсь на тебе прямо завтра, — отпив немного вина, заверяет Тëма.       — А почему не сегодня? — с открытым возмущением задаёт вопрос Лис, словно они уже встречаются более пяти лет.       — Так надо нагуляться перед свадьбой, как следует.       — Вам, мужикам, лишь бы погулять, прямо как Соне.       Неуместная претензия Лис немного уколола. Стараюсь подавить насупившуюся злость на девушку. Ведь она понятия не имеет, через что я прошла, поэтому я должна выслушивать её периодические издёвки и причитать в голове «Если б ты знала…».       — Отцепись ты от девчонки, — даже Артём не выдерживает накала Лис, зная при этом, какое стальное у этого человека терпение.       — Да? А кто сидел до самого утра с телефоном в руках и ожидал малейшего объяснения после звонка в три ночи с каким-то бредом? Может, ты?       — При чём здесь это? Я тоже переживал, когда ты мне рассказала, но с ней всё в порядке и это самое главное. А своё любопытство придержи, — спустя минуту, спокойным тоном говорит друг.       Лис потерпела поражение, но внутри неё все кипит и бурлит от негодования. Она не стала продолжать разговор на эту тему, потому что понимает, что Артём прав, а эта девушка никогда не любила проигрывать.       Друг помог разрядить обстановку забавными историями из универа, которые с ним случались. Это действительно помогло расслабиться всем. В нашей тройке Тёма всегда старался сдерживать боевой пыл Алисы и моё ослиное упрямство. Вечер прошёл достаточно уютно, чему я была несказанно рада. Но так жить я дальше не собираюсь, нужно как можно скорее найти новую работу.       Неделя прошла на удивление спокойно без криминала и происшествий. Я бегала по собеседованиям, как савраска, и к вечеру уже выматывалась вконец. С Максимом часто пересекались, но обходились формальным приветствием и недолговременными переглядками. Пока в один день он чуть ли не с цепи сорвался. Всю пару ходил разъярённый, допрашивал реферат с каждого студента, ещё упомянул мою фамилию, когда речь зашла о дипломе.       — Вы понимаете, что уже должны переходить к заключению? — его лицо исказила гримаса злости.       — Но Максим Олегович, ещё четыре месяца до защиты, — я невольно отступила шаг назад.       — Абрамова, вы на коленке будете дописывать перед комиссией? У вас написано тридцать процентов, а должно быть уже хотя бы пятьдесят, — как будто специально Макс меня отчитывал, как первоклашку.       Одногруппники вышли из кабинета, проводив меня сочувствующим взглядом. Как только дверь захлопнулась, я подошла вплотную к столу преподавателя, уперлась на него ладонями и чуть наклонилась вперёд.       — Загорский, какая муха тебя укусила?       — Абрамова, я что-то непонятное сказал? — откинувшись на спинку стула, Макс скрестил руки на груди и все мышцы напряглись под тесной белой рубашкой.       — Какого чёрта только что было? Я думала мы зарыли топор войны.       — Неужели? А он был? — он посмотрел на меня пустым взглядом.       — Ты неисправим, — я шумно выдохнула.       — Шуруй диплом делай, у нас сроки горят, — он перевёл взгляд на окно.       — Какие сроки? Ты думаешь за четыре месяца я не успею?       — Не начинай. Кстати, не хочешь проверить тестирования? А то мне некогда ими заниматься.       — С какой стати? — новая волна ярости разожглась в груди.       — Вернуть небольшой должок, — на его лице проскочила еле заметная ехидная улыбка.       — Ты совсем выжил из ума?! Я должна делать твою работу, пока ты выполняешь заказы похотливых козлов с толстыми кошельками?!       — По сравнению с тем, сколько я решал за тебя проблемы, эти тестирования — ничто.       Моё терпение лопнуло! Я схватила стопку бумаги с каким-то опросом и швырнула прямо в Загорского. Тот явно не ожидал от меня такого, но ловко увернулся, выставив вперёд руки.       — Ты больная? — он выскочил из-за своего стола, как ошпаренный.       — С тобой не только больной станешь! — из-за переполненных эмоций, мне стало не хватать кислорода.       — Спокойно, я просто пошутил, — Макс выставил руки перед собой. Неужели боится меня? Если это так, правильно делает.       — Пошутил он. Я из-за тебя чуть с жизнью не распрощалась! Господи, зачем я только влезла туда, — на глазах застыли слёзы, но я встряхнула головой и убежала из кабинета.       Я не хочу его больше видеть! Для него жизнь человека — простая игрушка, с которой можно творить, что вздумается. Он никогда не был на местах тех людей, которых насильно закидывали в грузовик и отвозили раздвигать ноги кому попало. Он не переживал угроз и насилия. Сволочь. Как я только могла подумать о симпатии?       Мои мысли прервал звонок от незнакомого номера.       — Добрий дэнь, Софыя? — слышу из трубки нерусский акцент. Помнится, что в одном из предполагаемых вакансий, я заехала в грузинский ресторан, но там не было хозяина, поэтому пришлось просто оставить свой номер. Не думала, что банальная фраза «Спасибо, мы вам перезвоним.» может действительно работать.       — Добрый день, да, это я, — дрожащим голосом говорю. Приступы злости из-за Загорского ещё не отошли.       — Ви оставили свой телефон. Я готов вас вислушать, когда ви сможете прийти?       — Минут через тридцать вам будет удобно?       — Конечно, ну давайте, буду ждать.       Хоть одна хорошая новость за этот день! Я мигом побежала в сторону метро, попутно листая в заметках адрес ресторана. К счастью, важные документы уже были у меня на руках, я знала, что мне могут позвонить в любой момент, поэтому была наготове. Ресторан был недалеко от центра Москвы, но достаточно далековато от дома и универа.       Мне пришлось проделать три пересадки, чтобы наконец доехать до места назначения. С виду ресторан выглядел простенько, но со вкусом. Весь передний фасад был застеклен и обвешан гирляндами, вечером наверное здесь просто сказка. Возле входа висела золотая вывеска «Дарбази» и рядом красная «Michelin 2022». Внутри меня ждал выдержанный традиционный грузинский стиль с горсточкой современности. Повсюду расположены столики на четырёх и более людей, слева от центра находилась небольшая группа музыкантов, тихонечко играющих на инструментах. А в углу на самом конце бармен шерудил возле кофемашины.       — Добрый день, у вас столик заказан? — рядом со мной появилась длинноногая женщина с блестящими каштановыми волосами.       — Здравствуйте, нет, мне нужно поговорить с вашим начальством.       — Хорошо, я сейчас ему передам, что вы пришли, а потом позову вас, — она вежливо улыбнулась и удалилась.       Пока я наслаждалась прекрасным интерьером зала, почувствовала, как кто-то прожигает мне спину. Это оказался милый бармен, натиравший прозрачные стаканы до блеска. Я слегка кивнула ему в знак приветствия.       — Барам вас ожидает, следуйте за мной, — ко мне подошла хостес и я засеменила следом за ней.       Я испытываю дискомфорт в такой официальной обстановке. Непривычно соответствовать статусу этого заведения, но контингент тут не только светский, судя по гостям. Я зашла в кабинет, где меня ждал владелец ресторана или директор. Это был пухленький мужчина с серыми волосами лет пятидесяти. Смуглая кожа и восточные черты лица свидетельствовали о грузинском происхождении, хотя я нихрена не знаю, как выглядят грузины.       — Добрый день, мы созванивались с вами по поводу работы, — усаживаюсь на стул, рядом с его рабочим местом.       — Да-да, напомните, как вас называть? — он достал из старенького футляра очки и надел, разглядывая мое лицо.       — София.       Барам согласился взять меня официанткой в ресторан, при условии, что я буду работать неофициально, из-за отсутствия диплома. Зарплату я буду получать как и все остальные в одно число, но на руки. Меня взяли на испытательный срок, как стажёра. Если я за короткий промежуток времени проявлю как можно больше навыков работы с людьми, я смогу получить эту должность. Главным правилом, как и везде считается в сфере обслуживания — клиент всегда прав. Соответственно нужно обладать громадным запасом терпения и железной стрессоустойчивостью, чтобы мне снова не показали на дверь. С новой работой, кажется и жизнь начала налаживаться. Предвкушаю сладкий вкус одиночества, когда я съеду от подруги. В последнее время мне хочется остаться со своими мыслями наедине. Я понимаю, что ей хочется всё знать, но моё состояние мне дороже. Особенно её напор в последнее время даёт сильную мотивацию шевелить булками.       Поздним вечером за кружкой фруктового чая и ноутбуком, я по наставлению самодовольного преподавателя усердно пыхтела над дипломом. В этом семестре по уважительной причине у меня появилось много пропусков, из-за этого соответственно я начала отставать. Мне кровь из носа нужно подтянуть все предметы и защитить наконец этот чёртов диплом, чтобы мама больше не наседала мне на мозги. Но снова задаюсь вопросом: что будет после окончания учёбы? Куда мне идти? Время незаметно пролетит и я начну жить полноценной взрослой жизнью. И в ней не будет Максима.       Кстати говоря, как только я вспомнила о нём, на телефон сразу пришло сообщение.       «Ты хотела отблагодарить? Собирайся, будем ужинать.»       Сердце бешено застучало. Как только я решаюсь забыть о чувствах к Максиму, так он всегда даёт о себе знать. Но не смотря на это, я не перестаю считать, что этот нахал оборзел уже в край.       «Ты время видел? Уже ночь на дворе. Тем более я занята.»       «Почему тогда не спишь?»       «В последнее время, мой преподаватель злой, как собака. Заставил заниматься дипломом.»       «На то были причины. Ты уже собрана? Я почти подъехал.»       И как ему удаётся писать мне смс и следить за дорогой? Он точно охренел, раз решил, что я по щелчку должна появляться возле него. Я всё ещё зла на него, за тупую выходку в кабинете.       «Мне нечего надеть.»       Печатаю последнюю отмазку, надеясь, что Макс от меня отстанет, но мои попытки были тщетны. Увидев в окне машину Загорского, стоящую у самого подъезда, я невольно отскочила назад, словно боялась, что он увидит меня через стену в старой ночнушке и с гулькой на голове.       «У тебя десять минут.»       Вот же засранец, если снова откажу, ему хватит наглости ломиться в квартиру. Сначала я поспешно начала рыться в шкафу и уже хотела сделать на скорую руку макияж, но потом что-то в голове щелкнуло. С какой стати, я должна наряжаться для этого нахала? Я нашла удобные леггинсы цвета хаки, белую футболку и серую толстовку оверсайз. Минимум макияжа, высокий хвост и я уже выходила из дома, предварительно заглянув к Лис. Подруга тихо сопела на диване с включенным на телевизоре сериалом. Не припомню, чтобы Черноскутова храпела раньше одиннадцати. Но я этому рада, иначе от её бесконечного потока вопросов не смогла бы ступить и шагу из дома.       — Загорский, тебе ночью заняться нечем? — запрыгиваю в его тачку и сверлю его сердитым взглядом.       — Десять минут, длинною в жизнь. У меня морщины появились быстрее, чем ты собираешься, — мужчина блокирует горящий экран телефона и кладёт его на специальную отведенную полочку. — Сегодня я с удовольствием приму твою благодарность за спасение в Питерском борделе, — напоминает он о моих словах. Я начала уже жалеть о них. Слова словами, но я не кукла, чтобы со мной играть.       — Могу ли я узнать, каким образом? — пристегиваю ремень безопасности, и Макс трогается с места.       — Я же сказал, ужин. Приготовишь и можешь быть свободна.       — А вещи постирать? Или помыть полы?       — Для этого предназначены другие люди.       — Так найди себе кухарку.       — Ты должна мне, забыла? — он провёл несколько раз указательным пальцем по подбородку, затем посмотрел в мою сторону.       — Странные у тебя пожелания, — с большим усилием выдавливаю из себя.       Половину пути я придумывала, какой стряпнëй не травануть Загорского, потому что мои навыки в кулинарии не настолько хороши, но самостоятельная жизнь потихоньку исправляет это дело. Подъезжая к его дому, я спросила, что у него есть из продуктов, на что получила удивленное лицо с приподнятыми бровями. Всегда собранный и решительный Максим Олегович совсем забыл о том, что оказывается у него дома пустой холодильник. По его словам, он привык ужинать в ресторане или в редких случаях заказывать доставку на дом. Как я поняла, его походы в продуктовые магазины можно пересчитать на пальцах одной руки.       Мы заехали в ближайший магазин и я сразу же всучила Загорскому тележку и пошла к овощным прилавкам. Я решила сделать жаркое на быструю руку, поэтому отобрала лучшие овощи на горячее и салат.       — Свинина, говядина, курица? — спрашиваю Максима, заочно уже присматриваясь к красивому кусочку свиной шейки.       — Не знаю, а что лучше? — получаю от него ответ.       — Тебе чего хочется? — я поворачиваюсь к нему лицом.       — Мне… — его глаза застыли на моих губах. Макс неловко облизнулся и отвернулся в противоположную сторону. — Бери, что надо и пошли.       Я закатила глаза и обратилась к продавщице, чтобы она дала мне тот самый кусок шейки.       — Здесь продают свежий хлеб, нужно не забыть.       — Мы словно уже женаты десять лет, — ухмыляется Макс, следуя за мной с тележкой.       — Ты никудышный муж, раз мы торчим в магазине в двенадцать ночи, — из моих губ вырывается едкая фраза.       — У меня много работы, ты знаешь это, дорогая, — Загорский решил подыграть мне.       — Это не освобождает тебя от ответственности, я должна хлопотать по дому, ухаживать за тобой, работать и ещё ходить по магазинам?       — Не начинай, — удрученно вздыхает он.       В хлебном отделе мне удалось лишь забрать одну из последних чаабат. Но она была нереально мягкой с хрустящей корочкой. Максим расплатился на кассе, закинул продукты в багажник, и мы отправились к нему домой.       Как и в прошлый раз, в его квартире было пусто и чересчур чисто. Я сняла толстовку и пошла на кухню разбирать пакеты. Загорский, кажется, ушёл в свою спальню и больше не высовывался. Я подготовила все продукты, заочно почистив овощи. Мама всегда мне говорила, что лук делает мясо вкуснее, поэтому я сперва обжарила его со свининой. Утятницы или похожей посуды для тушки я не нашла, но большая кастрюля прекрасно заменила. Напевая под нос любимую мелодию, я хотела развернуться к холодильнику, но заметила Максима в чёрной футболке и серых спортивках. Ему катастрофически шёл домашний прикид.       — Пахнет очень вкусно, — говорит он с кривой улыбкой.       — Это я ещё не добавляла один смертельно секретный ингредиент, — продолжая стоять на месте, проговариваю.       — Хочешь убить меня? — он выгнул бровь, рассматривая моё тело. В эту секунду, мне показалось, что я стояла перед ним голая. Из-за неловкости, я повернулась спиной и начала нервно помешивать жаркое.       — Накрой на стол, не стой над душой.       — Ты будешь пить? — Макс подошёл к своему мини-бару.       — Ты собираешься пить? А как же ты меня отвезёшь домой?       — От пол бокала ничего не будет. На крайний случай останешься здесь, постелю в спальне.       — Я не буду здесь ночевать, — возмущенно отвечаю, ощущая, как внутри завязывается тугой узел.       — Абрамова, успокойся, я лягу на диван. Если сильно невмоготу будет, отвезу домой, — он достал широкую красивую стеклянную бутылку с янтарной жидкостью и слегка подбросил. — Коньяк будешь?       — Мне он не нравится, — я неосознанно сморщила нос, вспоминая, как на годовщину отца попробовала этот напиток и отравилась им.       — Ты просто не пробовала настоящий, — он поставил на обеденный столик бутылку и два небольших круглых бокала.       На этот крохотный стол едва уместились две тарелки с горячим и небольшая чашка салата из свежих овощей, что остались. На ужин ушли практически все продукты, так что на завтрак пусть рассчитывает сам. Макс плеснул нам по бокалу коньяка, когда я хотела выпить залпом, он остановил меня.       — Ты хочешь напиться?       — Нежелательно.       — Сначала покрути его, согрей ладонью, — он стал покачивать бокалом.       — Я не такой ценитель крепких напитков, — я повторила его движения.       — Я заметил это. Ещё при первой встрече, — нагло усмехается он. Вот паразит!       — Это случайность, я обычно не позволяю себе такого.       — Верю, — Макс уже во всю хихикал и даже не пытался это скрыть!       — Думай, что хочешь, — обиженно говорю, уставившись на переливающуюся жидкость.       — А теперь медленно сделай глоток.       Я выполнила его просьбу и на языке ощутился карамельный вкус. В груди сразу разлилось нечто тёплое и согревающее.       — Признаюсь, ты меня удивил.       — Сильно не увлекайся, он крепкий, — он выпил всё содержимое и сразу приступил к горячему.       Максим с таким удовольствием наяривал простую тушёную картошку с мясом, словно ему подали говяжью вырезку с фуа-гра и трюфелями. Но мне было до ужаса приятно, что ему очень понравилась моя стряпня. Я выпила остатки коньяка, и то ли обстановка была романтической, то ли от алкоголя, я почувствовала, как моё тело встрепенулось от счастья. Вся эта картина напоминала семейную идиллию молодой пары. В этот момент мне захотелось остановить время.       Пропустив пару бокалов, мы с набитыми животами переместились на диван.       — Спасибо, было очень вкусно, — мужчина плюхнулся на диван, похлопав по животу.       — Жаль, что у меня не получилось тебя отравить.       — Я хотел с тобой серьёзно поговорить, — Макс стал резко хмурым.       — О чём? — я невольно улыбнулась. Коньяк уже хорошо стукнул мне по голове, в глазах начало немного плыть, а речь кажется замедленной. Даже весь его грозный вид не внушал ни единой капельки страха.       — Думаю, пора перестать встряхивать твою жизнь. У тебя столько ещё впереди, — на последних словах его голос был с долей грусти.       — Это выглядит, как прощание, — отшучиваясь, снова делаю глоток, надеясь что он не собирается делать то, о чем я думаю.       — Так и есть, — он посмотрел мне в глаза, а я не могла пошевелиться, словно приросла к дивану.       — Не понимаю, — я встряхиваю головой, пытаясь избавиться от непонятного шума в голове. Мысли в голове путаются между собой. Я понимаю суть его слов, но все превращается в сплошной фарш.       — Я увольняюсь из Универа. Работать там было ошибкой. Нас больше ничего не будет связывать, поэтому твоя жизнь начнется с чистого листа.       То, что моя жизнь начнется по другому — факт. Но одна лишь мысль о том, что я больше не увижу Максима разрывает моё сердце на мелкие кусочки. Как бы сильно Загорский не пытался меня оттолкнуть, он все равно тянул у себе благодаря своей таинственной мощной энергии. Я уже не могу представить день, когда не услышу в свой адрес колкие замечания. В душе становится мрачно и пусто, а под действием спиртного это усиливается.       — Распоряжаться чужими жизнями — твоё кредо? — с неприкрытой иронией говорю я.       — У-у, вроде кто-то не собирался напиваться.       — Ты меняешь тему, — меня охватила серьёзность, которую Макс уже успел отпустить.       — А что ты хотела? Ты сама бы смогла смотреть спокойно на мой образ жизни?       — Я тебя ненавижу, — отворачиваю голову в другую сторону, чтобы Макс не увидел накатывающихся слёз. Да, мне больно это слышать, но он сказал правду. Сколько раз я твердила, что не могу даже дышать одним воздухом рядом с ним, к чему в итоге пришла?       — Я знаю, — тяжело вздыхает Макс. Только он считает, что я обижена на него за прошлое, а не за то, что он принял решение уйти из моей жизни. Оно и к лучшему, я тем более не хочу напрягать его лишним грузом. — Давай проведём этот вечер без вражды? — Загорский двигается ко мне вплотную.       Сердце настолько бешено застучало, что я всем телом ощущаю его удары. Он касается моего плеча, но я только сильнее съёживаюсь, подгибая коленки к подбородку. Я не хочу это чувствовать, не хочу видеть его рядом. Каждое его слово, каждое прикосновение будет причинять боль, ведь это последние часы, проведённые вместе.       — Я понял, — сказал он со злобой, затем резко встал.       Неожиданно для себя я схватила его за руку и потянула на себя. Макс слегка поддался вперёд, но остановился, когда расстояние между нами значительно уменьшилось. Мы неотрывно смотрели друг другу в глаза. Я снова начала проваливаться в его тёмный и глубокий омут, полный демонов. Это опасно, но до жути нравится мне. Загорский не двигался, продолжая гипнотизировать меня. Я крупно влипла. Я влюбилась.       — Я не злюсь на тебя, — практически одними губами произношу я.       Макс сжал мою ладонь и сел рядом, откидывая вторую руку на спинку дивана. Я непроизвольно положила голову на его широкую грудь. У нас есть лишь сегодня, значит будучи пьяной я могу позволить себе эту слабость. Завтра уже не будет по прежнему. Не будет рядом Максима.       — Расскажи мне что-нибудь, — прогоняю грустные мысли, желая подольше насладиться этим чарующим моментом.       — Что ты хочешь знать?       — Ну не знаю… Как ты стал сутенёром? — коньяк прилично добавил мне смелости. Тем более я практически ничего не знаю о Максиме и его жизни.       — Ну не по своей же воле, — саркастично отвечает он.       — Как это случилось? — я поднялась, чтобы распознать настоящие эмоции Загорского. Может он и умело скрывает свои чувства, но крохотную лазейку все равно не упустить.       — Зачем ты хочешь знать обо мне? — в упор спрашивает он.       — Сначала отвечаешь ты, — показав язык, я возвращаю голову на его теплую и уж очень удобную грудь.       — Скажем так, что это передалось по наследству.       — В смысле? Твои родители тоже этим занима…       — Отец, — грубо прерывает Макс. По его тону можно понять, что этот разговор ему неприятен, но меня наоборот, ещё больше распирает от любопытства.       — Как это случилось? — я закрыла глаза от усталости. Ещё немного и я уже готова была заснуть. Коньяк действительно оказался крепким, но в отличие от меня, Максим был огурчиком.       — Ты правда хочешь знать?       На минуту я задумалась над его вопросом.       — Да, — с небольшой неуверенностью отвечаю.       — В один момент ко мне пришли и поставили перед фактом, — немного подумав, говорит он.       — Мне жаль, — всё, что я могла сказать.       Буквально на днях я хотела уничтожить этого человека, а теперь… Всё изменилось и слишком быстро. Не от сладкой жизни Загорский стал суровым и хладнокровным. Возможно он понимает, что совершает слишком плохие вещи, но на пути развилка между смертью и жизнью. Он выбрал жить, неправильно, аморально и рискованно, но главное жить. Это может показаться эгоистично, но если подумать, он довольно сильный человек. Сегодня он снова приоткрыл ту дверь, к которой не подпускал долгое время.       — Мне не нужна твоя жалость, — сказал, как отрезал, Загорский и вырвал сваю руку из моей. Я даже не заметила, что наши ладони были по прежнему вместе.       — Я уже начала думать, что у тебя помехи. Вернулся старый злой Максим Олегович.       — Не называй меня так, — готова поклясться, он сейчас скукожил лицо от неприязни.       — Как скажете, Максим Олегович.       — Не беси.       — Не указывай мне, — я ущипнула его за живот и он моментально напрягся. У Макса было атлетическое телосложение, что не могло не нравиться. И как он успевает продавать проституток, диктовать лекции и ходить в качалку?       — Ты невыносима, — шепчет мужчина и тяжело вздыхает.       Я хочу что-то ответить, но проваливаюсь в какую-то бездну. Сон взял вверх и я крепко заснула.