Сегодня ты меня убьёшь

Яблочко подгнило и надкушено Их красота и эстетика, как оружие Мир лучше не видел, не знает хуже И если ад пуст, то гости слетелись на званый ужин

      Суббота. Восемь утра. Жёлтый автобус, трясущийся по кочкам и ухабам и наполненный до отказа, держит путь к школе. Ученики старшей школы Колумбайн гудят как пчёлы в улье, смеются — громко, неискренне, так, чтобы слышали все, — а потише нельзя? Можно, но это так неинтересно.       Кристина, как и всегда, сидит в самом конце автобуса, прижимая к себе рюкзак, как любимую игрушку, подавляя в себе очередной приступ истерического сухого кашля — грёбаный астматик. Ингалятор не забыла? Она в панике расстегивает сумку и погружает в неё руку, ища спасительное лекарство. Натыкается на пачку сигарет и зажигалку. Не сейчас. Потом. Достаёт флакончик с медикаментом, брызгает и быстро прячет его обратно, словно это не её вовсе. Застёгивает молнию и устремляет взгляд красноватых от слёз ночью глаз, рассматривая пролетающие за окном домики — большие и не очень, оранжевые, жёлтые, белые, коричневые — как будто имбирное печенье. Интересно, в каком из них живет тот, о ком она думала перед сном, тот, кто этой ночью напился в дрова, а потом едва ли не утопил её в бассейне какой-то девчонки, чьё имя Крис даже и не пыталась запомнить. Тот, чьи заинтересованные взгляды она иногда ловила на себе; и правда — интересно. А что, если это…? Девушка тряхнула головой, отгоняя глупые мысли о любви, в которой она, уж поверьте, так нуждалась, но которой, как она считала, не существует. Паркер вообще была уверена в том, что любовь придумали те, кто снимает грёбаные мелодрамы — те, которые смотрит её глупая старшая сестра, смахивающая кристально чистые капельки слёз с густо накрашенных черной тушью ресниц — и для таких, как Эмили, наивных дурочек с полным отсутствием серого вещества в черепной коробке.       Автобус остановился. Двери открылись, толпа школьников спешила на выход. Стадо. Как будто им деньги за это дают. Крис с трудом поднялась с кресла и направилась к выходу. На улице холодно — она поёжилась, вспоминая про ночное купание в бассейне. Холодный ветер обдувал её лицо, волосы, развевая их в разные стороны. Руки девушки подрагивали. Направляясь к школе, она обратила внимание на припаркованную машину Дилана — значит, он уже в школе. С ним, наверное, и Эрик. Неважно.       Коридор наполнен суетящимися старшеклассниками, снующими туда-сюда. Паркер подошла к своему шкафчику и принялась набирать код, когда к ней подошли два парня в черных плащах. Сложив вещи в ящик, закрыв его, она развернулась и инстинктивно вскрикнула. Тот, что ниже, рассмеялся и снял темные очки. — Ты такая забавная, Паркер, — Харрис, говнюк, усмехнулся. — Придурок, — выдавила из себя девушка, рассмеявшись вслед за другом. Когда они успели стать друзьями? Или это опять её выдумки, глупые и полные надежды на то, что эти двое её не кинут? — Ты уже это говорила, — парень по-хозяйски закинул ей руку на плечо — нахал! Хотя, признаться честно, блондинка и не сопротивлялась — ей было приятно такое проявление внимания с его стороны. — Какой у тебя урок, Крис? — Дилан, наконец, перестал молчать и произнес несколько слов. — Немецкий, вроде, — она задумалась.       Клиболд кивнул, мол, у меня тоже. — О, тема, — Харрис буквально на секунду улыбнулся, но тут же натянул на свое лицо маску плохо сыгранного безразличия и пофигизма. У него такая красивая улыбка — светлая, добрая. На щеках ямочки. И вообще он — красивый. Очень красивый.       Звонок заставил трех школьников-отшельников прекратить приятную беседу и направиться к кабинету немецкого языка. Зайдя в помещение, Харрис, Клиболд и Паркер учителя там не увидели, зато увидели Миранду Стефенсон, трущуюся возле тех парней в белых кепках. Эрик закатил глаза. — Ебанашка, — пробурчал он себе под нос, проходя к своему месту, сопровождаемый насмешливыми взглядами спортсменов и их подружек. — Смотрите, кто пришёл, — Кинг поднялся со стула, указывая на чудо-троицу. — У меня к вам разговор, падаль… — начал было он. — С мамашей своей так разговаривать будешь, убожество, — Кристина сложила руки на груди, исподлобья глядя на приближавшегося к ней парня, лицо которого вмиг приняло разгневанное выражение: ноздри расширялись и сужались из-за тяжелого, медленного дыхания, глаза словно налились кровью и помутнели. Он сжимал и разжимал огромные ладони в кулаки. Костяшки пальцев побелели. Казалось, он сейчас её или убьёт, или искалечит. — Значит, вот как… — он злобно ухмыльнулся, подойдя к блондинке, чьё лицо не выражало ни тени страха или испуга. Да что с ней, черт возьми, не так?! Она должна бояться его! — Я думал, ты одумалась, Паркер.       Парень ткнул светловолосую в плечо, и та пошатнулась, едва ли не упав. Харрис, до этого тихо наблюдавший за происходящим, заметно напрягся и уже был готов вскочить со своего стула, опрокидывая парту, чтобы прийти на помощь подруге. А подруге ли? Не связывает ли их нечто большее, чем просто дружба? — Никогда, — прошипела Крис, снизу вверх глядя на спортсмена. — Слышишь, никогда. — Зря ты так, Кристи, — девушка вздрогнула — от накатившего гнева, а не от страха. Она ненавидела, когда её так называют. — Я тебе не Кристи, — её глаза как-то по-недоброму впились в его лицо. — Я — Крис.       Сэм взял лицо светловолосой за подбородок, приблизив его к своему. — Я буду называть тебя так, как посчитаю нужным, детка. Поняла? — он самодовольно ухмыльнулся. — Да пошёл ты, — прорычала девушка, вырвав свое лицо из цепких рук парня. — Пошёл ты! — громко крикнула блондинка отходя от взбешенного качка на относительно безопасную дистанцию. Нет, небезопасную. Для этого темноволосого придурка не составляло труда преодолеть это расстояние за три секунды. — Ты не жилец, — рыкнул он девушке в лицо, вновь больно сжимая тонкое запястье. То самое запястье, изрезанное холодным металлом острого лезвия.       Паркер тихо пискнула от боли и брюнет, услышав этот звук, усилил хватку, причиняя ей ещё большую боль. — Так-то, сука.       Харрис встал со своего места, кинув на друга взгляд а-ля «я его сейчас убью, нахуй», и направился к Кингу и Паркер. — Отпусти её, — глухо произнёс Эрик, поравнявшись с парнем в кепке. В ответ — усмешка. — Защитничек нашелся, ты смотри-ка, — Сэм разжал пальцы и выпустил запястье девушки. Развернулся и с насмешкой поглядел на одноклассника. — Ну что, Харрис, поговорим? — Мне не о чем с тобой разговаривать. — Рэб приблизился к Крис и встал перед ней, закрывая её словно щит. — Вот герой! — джок рассмеялся. Громко, противно, как будто скрипящая дверь, которую давно не смазывали. — Думаешь, ты сможешь что-то сделать мне? Не смеши!       Эрик ухмыльнулся. Меньше чем через год — да, сможет. И тогда ты, уёбок, будешь молить о пощаде, стоя на коленях, с дулом помповика, приставленным ко лбу.       Внезапно Кинг схватил Харриса за ворот футболки и подтащил к себе, заглядывая в ясные темные глаза парня в попытке разглядеть там хоть тень страха, сомнения, неуверенности. Ничего. Ни-че-го. Неужели никто его не боится?! — Ну? И что дальше? — Харрис криво, насмешливо ухмыльнулся. Действительно, что этот амбал будет делать дальше: начнет ли он лупасить его, или отсрочит казнь до ближайшего перерыва? Быть или не быть — бить или не бить? — Ты и твои дружки-выродки будете молить о пощаде на перемене, — рыкнул спортсмен и ткнул одноклассника пальцем в грудь, не больно, но ощутимо, отчего тот пошатнулся. — Молитесь, лошки.       Сэм, весь из себя такой гордый, продефилировал к своей парте, показывая всем своё превосходство над тройкой, которая существенно отличалась от основной массы класса. Эрик брезгливо отряхнул футболку.       Начался урок.       В течение всего занятия Крис не понимала, о чём идёт речь, с немецким у неё еще хуже, чем с химией и геометрией. — Дурёха, — добродушно пробурчал Харрис, когда девушка вновь повернулась к нему, чтобы узнать ответ на очередное задание в тесте. С каждым её поворотом в его сторону парень все чаще всматривался в лицо светловолосой — она и не писанная, вроде, красавица, но есть что-то такое в ней, что цепляет взгляд. Что-то притягивающее, манящее, волшебное. Незабываемое. Может, её грустные, серые, явно заплаканные, глаза, обрамлённые тёмными ресницами? Почему она плакала? Кто сделал ей больно? Кто посмел? Или её искусанные почти до крови губы, чуть пухлые, которые иногда растягиваются в самой искренней и солнечной улыбке, которая только возможна? Или россыпь веснушек, напоминающих звёзды на ночном небосводе? Он не знал, но чувствовал, что его к ней тянет. Нет, не в этом смысле, хотя, возможно, и в этом тоже. Харрис чувствовал себя странно — он прежде этого спектра чувств, этой бури эмоций не чувствовал. Никогда. Все бывает впервые, и это тоже.       Звонок вывел юношу из сладостных дум. Он встал, взял свой листок с тестом и сдал учителю. Проходя мимо парты подруги, парень сказал ей ответы на последние три задания, за что был награжден смущенной улыбкой и тихим, полным благодарности «спасибо». Он невольно улыбнулся. Скинул вещи в рюкзак и вышел в коридор, дожидаясь Паркер и Клиболда. Эти двое вышли из кабинета, мирно о чем-то щебеча. У Харриса сжались все внутренние органы. От чего — он не знал. Может, от захлестнувшей с головой, словно морская волна, ревности? Но зачем ревновать к лучшему другу ту, которой, скорее всего, на тебя плевать? Избавьте.       Крис, перешагнув порог кабинета, получила сильный толчок в спину, отчего, перелетев, словно птица, полкоридора, приземлилась возле шкафчиков, больно ударяясь о них спиной и затылком. Дыхание ускорилось, а глазах потемнело — то ли от гнева, то ли она ослепла от удара затылком о синий металл ящика. Девушка сжала дрожащие руки в кулаки и медленно, считая про себя до десяти, разжала их. — Ну, сучка, привет, — рядом с ней на корточки опустилась светловолосая девушка, эдакий набор клише: волосы, убранные в высокий конский хвост, парень-качок из местной футбольной команды, одежда, открывающая вид на те места, которые не стоит показывать никому, кроме…да никому, честно говоря. Ну, мы таких видали уже. — Доболталась, да? А вот за слова отвечать иногда надо.       Блондинка, которую, как позже выяснилось, зовут Барбара, оценивающим взглядом окинула сидящую на полу и загнанную в угол Крис, в глазах которой читалась высшая форма презрения. — Ты мне не ровня, детка, — заверила местная Барби свою новую жертву. — Я таких как ты на завтрак ем, — процедила сквозь зубы Паркер, за что моментально была награждена достаточно сильным ударом по лицу. На веснушчатой щеке выступил след ладони этой ванильной курицы. Сейчас мы покажем, кто здесь босс. — Следи за своим язычком, милая, иначе в один прекрасный день ты отдраишь им все туалеты в этой школе, — королева без короны натянуто слащаво улыбнулась. Сзади неё раздалось противное хихиканье её пустоголовых подружек. Кристина глазами окинула стайку девушек, и её взгляд остановился на чуть загорелой брюнетке — Миранде Стефенсон, которая недавно предлагала ей дружбу. Надо же, как бывает иногда. От неожиданности Паркер поперхнулась воздухом и зашлась в громком лающем кашле. Прикрывая рот руками, девушка продолжала кашлять, но вдруг наманикюренные пальчики Барбары с силой вцепились в её волосы, поднимая голову. -Смотри на меня, уродка, когда я с тобой говорю. — А вот и не буду, — язвительно ответила Крис, даже не пытаясь высвободиться. Барби рассмеялась и, поднявшись с пола, протащила новенькую через весь коридор, оттаскивая её от шкафчиков. — Встать! -скомандовала блонди, снимая с тонких пальцев украшения и отдавая их подругам. Паркер нехотя поднялась, отряхивая клетчатую рубашку от пыли. Адамс приблизилась к девушке и, не думая ни секунды, с силой ударила ту в лицо. Наотмашь, так, будто била вовсе не человека, а, скорее, тюфяк с сеном на ферме у дядюшки Стэна. Удар пришёлся по большей части на нос Паркер, из которого моментально хлынула кровь. Тёплая, даже почти горячая, она стекала по губам и подбородку светловолосой, которой было плевать. Мутная пелена ярости стояла перед глазами, гнев, накопившийся за последние несколько дней должен быть куда-то выплеснут. Разъяренная, она, как бык, бегущий на красную тряпку тореадора, понеслась на одноклассницу, нанося той удары куда ни попадя: по лицу, в живот, по спине. Адамс наносила удары в ответ, царапалась, хватала соперницу за волосы и дергала её за них. Они сцепились, как две кошки. Буквально на долю секунды Крис отвлеклась, завидев друзей, которым, по-видимому, тоже тоже было несладко, но даже этого времени Барбаре хватило для того, чтобы повалить девушку на пол и усесться на неё сверху. Паркер вновь ударилась затылком — только на этот раз не об относительно мягкие шкафчики, а об холодный кафельный пол. Вся жизнь пролетела перед её глазами — кажется, здесь, в коридоре старшей школы Колумбайн её жизнь и оборвётся. Лицо Адамс было искажёно гримасой боли и ненависти в одном флаконе. Её тонкие пальцы сомкнулись на горле Крис, которая тщетно пыталась скинуть неадекватную с себя. Оковы на шее девушки сжались, мешая ей нормально дышать. Кажется, это конец, подумала было Паркер, но…нет. Разозлённую и истерящую блондинку с неё стянули чьи-то руки. Чьи — она точно не видела. — Крис? -рядом с ней опустились Харрис и Клиболд. Кто-то из них помог ей сесть. — Ты как?       Говорил Эрик. Он что, беспокоится о ней? — Отлично, — усмехнулась она, вытирая рукавом рубашки кровь. Девушка взглянула на лица парней: оба были «украшены» джоками. Губа и нос Харриса были разбиты и кровоточили, а под глазом у Клиболда красовался фингал. Трое из ларца — одинаковы с лица, блин. Они просидели минуты три в абсолютной тишине. — Вы лучше не идите сейчас на урок, мало ли что… — подал голос Дилан, опуская взгляд голубых глаз в пол. — Почему это? — Паркер не собиралась прятаться от этой идиотки и её ебыря. — Крис, он прав, — притормозил блондинку Рэб. — Иди на урок, ВоДКа, сами разберёмся.       Клиболд кивнул и, поднявшись, медленно удалился в сторону кабинета, чуть прихрамывая. — Пошли, умоешься, — Эрик встал и протянул ей руку, будто приглашая её на танец или в сказочную, блядь, страну. С его помощью девушка подняла своё покалеченное тело с холодного залитого кровью пола и, опираясь на плечо друга, пошла к умывальникам.       Прохладная вода из крана брызнула на разбитое лицо светловолосой, кровь из носа утекала в водопровод. Стерев остатки побоища, она перевела взгляд на друга. — Почему они с вами так?       Он лишь пожал плечами и, беря Кристину за руку, направился в неизвестном направлении. — Куда мы идём? — она едва поспевала за быстро идущим Харрисом. Путаясь в ногах, девушка почти бежала вслед за юношей, плотно сомкнувшем челюсти — он злился. — Стресс снимать, — он чуть замедлился. — Сигареты есть?       Блондинка помотала головой, мол, нету. — Ладно, — протянул недовольно он. — У меня последняя осталась.       Приблизившись к стеклянной двери, Харрис толкнул её, пропуская девушку вперёд, и проходя следом за нею. Маленькая лавочка, как и всегда, пустовала в это время. Подростки устроились на ней и переглянулись. Эрик достал из кармана плаща последнюю в пачке сигарету, поджег её и затянулся, выпуская изо рта колечки сероватого дыма, такого тёплого и ароматного. Крис невольно залюбовалась этой картиной: сигарета свисала из уголка разбитых искривлённых ухмылкой губ, потом он затягивался — глубоко, словно в последний, словно больше не придётся, а спустя несколько секунд юноша вновь выдыхал дымок. — Будешь? — он протянул раскуренную сигарету подруге, и та с великой радостью приняла её. Затянувшись, светловолосая выпустила тонкую струйку серого дыма изо рта.       Эрик в открытую пялился на неё: то ли с восхищением, то ли с сожалением. А может, в его взгляде читалось и то, и то. Кто знает. Почувствовав на себе взгляд его тёмно-зелёных глаз, девушка сделала особенно глубокую затяжку и выпустила дымок парню в лицо. Он закашлялся, а она — рассмеялась, наблюдая за его реакцией. — Идиотка, — прыснул парень, машá рукой перед своим лицом. — Два дебила — это сила, — хихикнула она.       Сигарета выкурена и выброшена в урну — зачем она теперь нужна? Незачем. Харрис вновь взглянул на девушку, сейчас она отрешённым взглядом смотрела на ступеньки двора школы. Кровь под её носом запеклась, потемнев. Не зная, зачем он это делает, парень по-дружески — или нет? — приобнял светловолосую за вздрагивающие то ли от холода, то ли от чего-то ещё плечи, притягивая к себе. Она положила голову, тяжёлую и словно свинцовую, ему на плечо и прикрыла уставшие глаза. — Слушай, — начал было парень, но осёкся. — Если тебя кто-то достает, ты только скажи… — Я не хочу ввязывать тебя в это, — тихо ответила Паркер. Эрик свободной рукой взял её за руку; мягко, аккуратно, чуть сжимая маленькую ладонь девушки, будто стараясь не причинить ей ещё большей боли. Но он не знал, какую боль причинит ей меньше, чем через год. — Не перебивай, — отрезал тот. — Слушай, я пущу пулю в лоб любому, кто будет трогать тебя или ВоДКу. Поняла?       Крис улыбнулась. Тогда она не знала, насколько правдивы эти слова.