ad multos annos

Мальчишка открыл глаза и, осторожно выглянув из-под тёплого одеяла, принялся осматривать помещение. Кажется, не в этом месте он последний раз засыпал. Пахло чем-то приятным, было уютно и тепло, но всё это скрывалось за густым туманом подозрительности. Пускай ему и было на вид года четыре, жизнь успела показать свои далеко не позитивные стороны, не щадя его. Он осторожно скинул с себя ткань и, посмотрев на тонкие руки, стал искать признаки жизни. Было ли ему страшно? Просто представьте себя на месте этого ребёнка. Ответ не заставит себя долго ждать. В коридоре раздались тихие шаги. Накрыв себя одеялом, мальчишка стал ожидать неизвестного владельца этой квартиры. Сердце жутко билось в груди, руки предательски дрожали. — Проснулся? — спросил Чуя, потягиваясь, а затем опускаясь на пол перед маленькой дрожащей кучкой. — Ты заболел? Не бойся меня, малец. Мальчишка выглянул из-под одеяла, внимательно изучая своего собеседника. Выглядит не устрашающе, даже наоборот. Но за такими миленькими личиками всегда скрывается маньяк, подбирающий на улице детей и делающий с ними всё, что придёт в больную голову. — Ты кто? — произносит малец детским, но уверенным голосом. — Меня зовут Чуя. Я нашёл тебя на улице и взял к себе. Тут можно согреться, поесть и вообще, кажется, делать всё, — рыжий посмеялся, отводя взгляд в сторону. — У тебя нет причин бояться меня, потому как не стал бы подбирать тебя, если не счёл это необходимым. Мальчишка высунул голову из-под одеяла и провёл ручками по волосам, заодно навострив ушки, будто бы готовясь ожидать какого-нибудь подвоха. — Осаму Дазай, — тихо произнёс, — меня так зовут. — Осаму, хорошо, — Накахара протянул тому конфетку. — Держи, это в знак знакомства. Не долго думая, Чуя стянул с того одеяло и убрал сладость, считая нужным для начала дать ребёнку нормальной еды, а не стараться задобрить лакомствами. Худые ножки были поджаты под такое же худое тело, одежда грязная и рваная. Накахара никак не ожидал стать матерью для какого-то существа. — Ты ведь не совсем человек, да? — Что?! — возмутился тот, медленно отстраняясь от рыжего и прижимая к себе хвост. — Я человек! Одасаку говорил, что какие бы ни были у меня недостатки, я в первую очередь человек! Чуя недовольно фыркнул, наблюдая за необычным ребёнком, который ещё и сильно при это злится. Что ж, жизнь обещает быть интересной. — Хорошо-хорошо, малец. Позволишь мне убрать грязь с твоего тела. Заодно обработаю раны, они не будут болеть. — Не будут? — мальчишка с недоверием в голосе переспросил, словно это являлось сейчас самым важным. — Да, не будут. И если будешь доверять мне, то вскоре они совсем заживут. Будешь совсем здоровым, — Чуя улыбнулся, протягивая тому руку. — Договорились? Не долго думая, Дазай медленно протянул тому ручку и пристально стал следить за каждым действием парня. Тот ходил по комнате, собирая в руки всё больше и больше вещей, и через некоторое время просто опустил необходимое на пол перед мальчишкой. — Можно снять с тебя эту тря…одежду? Я осмотрю тело, — человеческая часть Дазая явно сопротивлялась. Вот ещё, стоять без одежды перед каким-то рыжим мужиком, тут явно что-то не так. Зато нюх щенка не чувствовал никакой опасности. Осаму кивнул, не делая ни единого движения и по-прежнему прижимаясь к пушистому одеялу. Накахара осторожно, дабы не спугнуть ребёнка, приблизился к нему и столь же аккуратно принялся снимать с него рваную тряпку. Тощее тело было похоже на небо перед грозой. Кое-где, словно маленькие молнии, были шрамы, остальная часть тела просто имела сине-фиолетовую расцветку. Через что прошёл мальчишка за это время, сколько был на улице, кто так издевался над ним? Впрочем, когда люди видят что-то необычное, они не стремятся осторожно относится к этому, а трогают ручонками, смотрят, тыкают пальцами. А в случае с Осаму… Протерев тельце салфетками, обезвредив ранки, осторожно нанеся мазь на синяки, Чуя перебинтовал ноги, руки и грудь мальчишки, стараясь сделать так, чтобы он чувствовал себя с ними свободно. — Вот так вот. Теперь чистенький и красивый! — довольный своей работой Чуя, поднялся, покидая комнату. Дазай же молча сидел, опустив голову. Сложно было принять тот факт, что какой-то незнакомый человек не стал издеваться над ним, а проявил заботу. Верить в это, конечно, хотелось, но доверять ему сразу было бы ошибкой. — Ну-ка, встань, — парень держал в руке какие-то вещи, а затем, стоило мальчишке подняться, нацепил на него свою футболку. Великовата, но детских вещей в доме его не было. — Так лучше. Осаму обернулся, взглянув на себя в зеркало и неосознанно завиляв хвостом. Ему нравилось это. Нравился уют и доброта. Чуя протянул руку к каштановым волосам, слегка взъерошив их и пальцами задевая ушки, однако тонкие ручки схватили и не позволили продолжить. — Не трогай их! Они чувствительные, — строго произнёс мальчишка, убирая от себя наглые ручонки. — Хорошо-хорошо, пойдём есть. Я приготовил кое-что.