ad multos annos

Чуя молча сидел напротив ребёнка и внимательно рассматривал его. Вроде бы человек, а вроде бы и нет. Идти с ним по улице явно будет проблематично, учитывая то, что хвосты его скрыть было попросту невозможно. Сейчас они спокойно лежали, иногда дергались вместе с ушками, а затем вновь не двигались. — Вот и угораздило меня проявить доброту, — вздыхает рыжий, прикрывая глаза и стараясь расслабиться. «А он, интересно, опасен? Если однажды ночью он перегрызёт мне сонную артерию… Да, верно, зубки у него острые. Стало быть, нужно вести себя аккуратно по отношению к нему.» Чуя смотрит на пушистые хвосты, тянет к ним руку и пальцами едва касается их. Мягко. Он осторожно водит ладонью по шерсти, даже не замечая того, что ребёнок уже проснулся и с ненавистью смотрит на него. — А что ты делаешь? — Осаму медленно отползает, навострив ушки. — Я не разрешал их трогать. — Прости, пожалуйста. Они такими мягкими кажутся, что я не мог не потрогать. В следующий раз обязательно прошу, — Накахара улыбнулся, стараясь говорить тихо и спокойно, чтобы не напугать мальца. — Кстати, я тут тебе книжку принёс, но ты уже заснул. Хочешь сейчас почитать? Дазай, прищурив глаза, смотрел на рыжего так внимательно, что тому становилось не по себе. Пускай он и был ребёнком, но необычным, а потому следовало быть осторожным. Иначе кицунэ точно перегрызёт горло. — Нет, спасибо, — шёпотом произнёс мальчишка. — А вы поищите моего друга, да? — Да, конечно. Я ведь обещал тебе, так ведь? — Угу… Осаму стало грустно. Это было заметно не только по его лицу, но и по ушкам, которые немного опустились. Читать эмоции ребёнка было проще простого. Либо так просто казалось Чуе. — Хм… Кстати! — Накахара, поднявшись с места, покинул комнату и некоторое время провозился в другой, недовольно ругаясь и вздыхая, а затем вернулся обратно, пряча что-то за спиной. — Когда я принёс тебя домой, заметил кое-что у тебя. В общем, не знаю, сильно не кусайся, но держи. Чуя достал из-за спины игрушку, а затем вручил её Дазаю. — Я немного помыл её, подшил, потому что она была немного порвана. Нормально? — нервно смотря за мальчишкой, мафиози стоял и не делал лишних движений, пока тот внимательно рассматривал вещь и хмурил брови. Чуя и подумать не мог, что однажды не только притащит домой ребёнка, сделает ему игрушку, но ещё и будет ожидать реакцию на творение своих рук с явным страхом. Дазай смотрит пристально, улыбается, а затем счастливо выкрикивает: — Спасибо, Чуя-сан! Она выглядит намного лучше! Как новая, — Осаму, неосознанно двигая хвостами, прикрыл глаза и улыбнулся, прижимая к груди игрушку. — Рад, что тебе понравилось, — рыжий облегченно выдохнул и присел рядом с мальчишкой. — Я тут подумал, что поищу завтра твоего хозяина. На работе спрошу и всё такое, а ты тут один посидишь? Еду оставлю вон на том столике, могу положить тебе книжку, чтобы не было скучно… — Спасибо, — вновь повторяет кицунэ. — Я ничего не сделаю в вашем доме, не бойтесь. Одасаку учил меня порядку и прочему, поэтому не переживайте. — Молодец, успокоил. Можно по волосам потрепать? — поймав строгий взгляд Дазая, Чуя вновь замер. И как только он так быстро меняет эмоции? Так могут все дети или что? Однако потом тот кивнул, подставляя голову под повисшую в воздухе ладонь Накахары. — Спасибо.