ad multos annos

— Эй, Осаму, — Чуя заходит в квартиру и внимательно осматривается, но не находит своего нового сожителя. Как сказать ему, что Одасаку больше нет? Да и мальчишка, если подумать, в какой-то степени является диким животным, поэтому реакция на подобные слова может быть весьма странной. В квартире стояла пугающая тишина. Неужели тот натворил что-нибудь опасное? Накахара быстро снимает обувь и забегает в каждую комнату, не находя нигде кицунэ. Однако тот сам вылезает из-под тёплого пледа, который почему-то находился в углу комнаты. — Я тебе персики купил, будешь? — на лице появилась улыбка только от одного вида мальчишка. У того заблестели сонные глаза, ушки резко поднялись, а хвосты, судя по движениям под пледом, мирно двигались. — Ты любишь персики? — Да! — воскликнул Осаму, широко улыбаясь. — Это Одасаку просил передать мне? Только он знает, что мне нравятся персики. Чуя улыбнулся, почувствовав подступающий к горлу ком. Нужно говорить правду, однако не сейчас. Этот мальчишка с блеском в глазах сейчас заплачет, если всё узнает, поэтому Накахара лишь улыбается, едва заметно кивает и гладит того по головке. — Ага. — А где он сам? Он меня бросил? — У него появились неотложные дела. Как только он закончит их, вернётся за тобой, а пока поживёшь со мной. Ты же не против? — Наверное, не против, — Осаму задумывается, вылезает из-под пледа и делает максимально серьёзный вид, устремлённый в одну точку на стене. Чуе казалось, что мальчишка смотрит сквозь него. — Осаму, персики… Тот вновь поднимает голову и смотрит в чужие глаза, а затем улыбается и кивает, будто бы ничего не произошло. Его просто преследовал запах крови, который он всё время чувствовал в квартире мафиози. Осаму видит эмоции Чуи и с лёгкостью может распознать ложь среди правды — это его дар. Теперь всё ясно. Одасаку не вернётся, а Накахара особо не желает тратить свои силы на мальчишку. Остаётся только притворяться, ждать до последнего, чтобы уйти. — А ты точно ничего не хочешь ещё? У меня есть крабы, сладости, алк…сок. Нет? — Нет, спасибо, — мальчишка лениво потягивается, ловит чужую руку своими ладонями и обнимает. — Кажется, ты подрос, — замечает Чуя и слегка прищуривается. Верно, Осаму стал больше. — Кицунэ все быстро растут? — Ага, — вновь кивнул тот, а затем потянул мафиози за собой. — Смотрите. Я вас нарисовал. Парень берёт в руки лист бумаги и невольно улыбается, глядя на него. Типичный детский рисунок, однако было в нём нечто странное, что понять Накахара так и не смог. Он хмурит брови, а уже потом обращает внимание на мальчишку, который всё это время ждал хотя бы пару мягких слов о рисунке. — Ты в будущем можешь стать прекрасным художником. Просто представь большую комнату, на стенах которой висят твои картины. Как вот эта, — он указал на портрет на стене. — Будешь первым лисом-художником, представляешь? Люди перестанут бояться вас. И именно ты станешь тем, кто объединил два мира. Осаму тянет руки к листочку, а затем резко выхватывает его из чужих рук. Чуя недовольно посмотрел на палец, на котором появилась едва заметная ранка. — Кровь… — тихо проговорил мальчишка, а затем поднялся на носочках, чтобы взглянуть на чужую руку. — Не беспокойся. Это не смертельн… — с удивлением посмотрев на Осаму, Накахара не успел убрать руку, поэтому появившаяся на пальце капля крови была благополучно слизана маленьким язычком. — Вот что ты сделал? — Ранку залечил, — пожал плечами кицунэ, а затем принялся рассматривать рисунок и заодно портрет на стене. — Но ведь та картина нарисована в сотни раз лучше! — Тебе нужно усердно работать, чтобы добиться такого результата, но, если захочешь, я помогу. Договорились? Осаму кивнул, отложил рисунок в сторону и вновь обратил своё внимание на чужой палец. Ранки не было, крови тоже. Он довольно улыбнулся и залез на диван. Чуя же не понял происходящего совсем. Конечно, он многое слышал о кицунэ, но это было довольно-таки давно, с раннем детстве. — Пойдём. Не зря же я персики покупал, — мафиози устало вздохнул, дожидаясь мальчишку. — Ты умеешь магией пользоваться? — Нет. Это как-то само происходит. У моей няни был такой же талант. — Ты помнишь её? — Да, немного. Вспомнил недавно отрывки из прежней жизни и сгоревшую деревню, из которой меня вытащила няня. Все мои родственники, наверное, погибли... Но зато теперь у меня есть Ода и ты! — …Да…