это наш ключ.

Мие Хамада, немного потупив взгляд, снова посмотрела на Сатока своими тёмные, словно уголь, глазами и добавила: — Либо сама вытягивай первое место, либо какими-то другими способами, — Сатока оторвала свой вгляд впервые за день от белоснежного, только залитого льда и посмотрела на тренера. Мие же не выдавала никаких эмоций. Лишь виновато держала улыбку. Видимо, ей хорошенько прочистили мозги. — В смысле: какими-то другими способами? — но тренер продолжал улыбаться и разглядывать тренеровочный костюм Мияхара, а улыбка стала рассеиваться. — Хамада? — Сатока, пойми… Эта Медведева набрала за программу такую рекордную сумму... Она начала прыгать четвертные. И нам это не на пользу. Она порвёт нас! Всех. И ты должна этого избежать. Хоть намажь каток маслом. Не знаю… запри её в туалете или скинь с третьего этажа. Я не знаю, но участвовать она не должна! Победит во всех дисциплинах Япония, тебе понятно? — голос тренера постепенно срывался на крик, она начинала размахивать руками, а, договорив, и вовсе исчезла за дверьми, забыв даже попрощаться. Сатока проводила её убийственным взглядом, а потом рухнула на каток и громко разревелась, потому что она знала, что никто не шутит. И, не сделав этого вместе с другими японками, продолжить карьеру не получится. Она знала эту ситуацию. Слишком уж знакомую её семье. Она не хотела этого делать. Даже была готова провалиться сквозь Землю и никогда не появляться в этом мире. Но без фигурного катания она не могла. Поэтому, отсидев в полном ступоре ещё несколько минут на льду, она направилась в раздевалку, чтобы написать своим подругам их дальнейший план, ведь им тоже, скорее всего, хорошенько пробили мозг тренеры. И она оказалась права. Чат был оживлён, как никогда. Хотя это был не совсем чат… Три фигуристки, участники чемпионата мира. Вот и всё. Просто, кроме этого, они были лучшими друзьями. Всегда. И когда Киоми написала: «Девочки, что нам делать?», Сатоку начала строчить их коварный план. Добить Женю. Не только кулаками, что тоже, несомненно, будет, а морально. До коликов. Но для этого придётся рассказать, что она видела в раздевалке ещё до того момента, как Медведева ушла от Тутберидзе. А она многое видела. И многое сняла. Уж поверьте.