Эвтаназия

Джош сидел в парке, на той же лавочке, что и всегда – его любимой, у пруда, где совсем недавно он кидал камни в воду, взрываясь на маленькие кусочки, буквально распадаясь на атомы от ненависти к весне и глупым парочкам. Он искренне желал им, чтобы их отношения разрушились, не совсем беспочвенно – он переживал за свои собственные отношения, которые к нынешнему моменту, мягко говоря, сошли на ноль, а если судить реально, то ушли в минус. Ровно месяц с момента обнаружения той первой записки. И несколько дней с момента, как он решил попытаться воспринимать все окружающее иначе. Мимо проходили люди – Джош улыбался им. Неподалеку в обнимку сидели подростки – Джош мысленно желал им счастья. И он точно не знал, что в данный момент помогает ему ощущать теплоту жизни и собственную душу, перманентный запах корицы и теплого молока, уюта, как перед Рождеством. Новый взгляд или, все-таки, собеседник по переписке, тот действительно волшебный парень. Джош откинул голову, глядя на небо - вновь серое, как и каждую весну. Из года в год никаких изменений, в этом городе редко выглядывает солнце, отчего, наверное, и люди такие злые порой. Но собеседник… Джош не мог перестать думать о нем каждую секунду. Вот он смотрит на сменяющееся белой акварелью небо, которое, ещё минуту назад было покрыто маленькими тучками, и представляет, что его собеседник может делать сейчас – занят ли написанием новой записки, а может смотрит баскетбольный матч, или же вовсе сидит на соседней лавочке в этом парке. Джош не знает, но незнание в этот момент его не тревожит, как и мысли о жизни, как и все остальное. "Джош!" Размеренное спокойствие нарушает знакомый голос, который отдается болью, словно взмах лезвия по коже. Голос Тайлера. Он кричит, плачет и зовёт Джоша на помощь. Дан подрывается, бездумно следуя на зов, на этот истерический плач, постоянно ускоряясь, спотыкаясь о корни деревьев. Он хочет успеть, хочет помочь, но, чем дальше он забегает вглубь леса, чем быстрее бежит, выкрикивая что-то в ответ, тем темнее становится путь, тем сильнее его цепляют ветви деревьев. А голос только отдаляется. Джош кричит в ответ что есть мочи, закрывая уши от своего же голоса, не желая, чтобы его перепонки разорвались в клочья от рева обоих. Крик его вылетает изо рта очень громким, отчетливым, но стоило ему долю секунды просуществовать вне тела, отскочив, словно мяч от стволов деревьев, как его поглотила тишина леса. Джош снова бежал, его ноги уже болели, он кричал, теперь уже не просто пытаясь звать Тайлера, он кричал и от боли тоже. Растение, что-то между плющом и крапивой, обвило его ноги, обжигая кожу, пронзив иглами невыносимой тоски, выпустив кровь, не дав возможности даже помолиться о спасении. Джош вырывается и продолжает бег. Лес остается позади, и он тормозит, едва не падая в пропасть, что отрезала остатки жизни от земли и этого леса. Дан вскинул голову, заворожено здороваясь с миллиардами звезд, которые, пускай, говорить и не умели, но отвечали своим сиянием, огненным светом, озаряя бескрайний открытый космос. Приоткрыв рот от восхищения, Джош осознает – он на краю света, он на краю света, где и должен был быть всегда. Он постоянно думал об этом месте, постоянно воображал его себе несколько лет подряд, бессмысленно плывя, держа за руку Тайлера, такого же воображаемого, как и это место, просто из-за того, что однажды тот обещал, что они снова встретятся. «Когда я позову тебя – ответь мне, пожалуйста, приди ко мне, помоги, когда будешь нужен. Я буду ждать тебя на краю света. Ты поймешь, что это я, когда сигнал будет подан» - последнее, что Джош слышал от него в момент, когда его, скрученного, уводили, оставляя Джоша в истерике наблюдать. Последнее, что Джош в принципе слышал от Тайлера. Больше он его никогда не видел. Внезапно что-то в его голове перевернулось. Ощущение, словно тысячи разбросанных книг в старинной библиотеке вдруг сами встали на свое место. Будто Джош должен был что-то понять, но еще не знал, что именно. Он оттолкнулся ногами от земли и, мгновенно подхваченный невесомостью, поплыл по течению космоса, надеясь встретить здесь того самого, кого искал все это время, того, кто однажды перевернул его жизнь с ног на голову. Перед глазами снова проносились обрывки сцен из школы: все насмешки, все издевки, весь Тайлер Джозеф, который стал его постоянным слушателем, но который учил Джоша, словно профессор философии, жизни. Он всегда говорил не переживать по пустякам, что все эти люди – идиоты, что если ты что-то видишь, слышишь и хоть немного чувствуешь, то ты - живой, а это значит, что таковым и нужно оставаться до конца. Джош хочет плакать, но не может. Он вспоминает их поцелуй, пускай на одурманенную голову, случайный, полувоображаемый, но он был. Вспоминает, как Тайлер напрямую заявил, что это ничего не значило и значить не будет, что он влюблен в другого человека, и какую невыносимую боль это тогда принесло. Джош вспоминал, как быстро они сблизились за один год и как быстро отдалились за половину следующего. Но большую часть его памяти все равно занимали лишь теплые, светлые моменты. Вот он обогнул планету с кольцами и пролетел мимо пояса астероидов, заметив вдали то самое, к чему мечтал вернуться все эти годы. Он приземлился на большие подвесные качели, хватаясь рукой за веревки, постепенно растворяющиеся в темноте галактики, и качнулся. Космический ураган ветра, эмоций, запахов и всей его молодости подхватил, раскачивая их, создавая подобие земного притяжения, чтобы Джош не свалился. Но даже спустя много часов рядом никого нет. Джош отчаялся – это их с Тайлером место, в его голове, в мыслях, снах, но, на самом деле, оно всегда было здесь, именно тут, на этих небесных качелях, таких неправдоподобных с точки зрения физики, но таких романтичных с точки зрения Джоша, который был уверен, что Джозеф непременно знает об этом месте вне его головы, что однажды они и правда встретятся, на огромных подвесных качелях среди звезд. Джош утыкается лицом в ладони и начинает плакать. Он больше не слышит голоса, кроме своего собственного. Как же сильно он потерялся в этой жизни и в самом себе. Он хочет умереть все сильнее и сильнее с каждой секундой нахождения здесь. - Не плачь, прошу тебя, - заставивший вздрогнуть тенор повторяет эту фразу еще несколько раз в голове Джоша. Его сердце замирает, как и легкие, снова не желающие работать. Джош дышал сквозь удушье, желая считать, что все-таки задыхается. Он поднял голову. Все так. Все так, как он и планировал. Хотя бы раз в жизни. - Джош? – Тайлер берет его за руку легко, аккуратно, как хрупкую хрустальную пластинку. Тепло его тела уловить невозможно. - Ты обещал, что мы обязательно встретимся, - Джош вытирает слезы свободной рукой, поворачиваясь к парню, чье лицо совсем не потрепало время, и ему все так же, как в последний их день, семнадцать. - Обещание все еще в силе, - Тайлер вздыхает, взяв руку Джоша немного увереннее. - Прошло столько лет, - Джош опускает голову и качает ей, не желая верить в эту ложь снова. - Как ты не понимаешь, у меня были важные дела в этой жизни. - У тебя всегда были дела поважнее меня, - Джош вздыхает, - Я так устал. Я уже и забыл сколько прошло с нашей последней встречи. Я забыл тебя и был счастлив этому. Зачем ты снова влез в мою голову? - Чтобы убедиться, что ты в порядке, меня беспокоит состояние твоей головы, - Тайлер сидел рядом, держа его за руку, подпитывая абстрактное происходящее своим кимоно, из которого прорастали живые розы. - Позвонил бы хоть раз. - Я не мог, ты же знаешь, - он срывает одну розу, виновато опустив голову и вертит ее в руках. - Ты просто вычеркнул меня из своей жизни, - по щекам Джоша снова потекли слезы обиды, - Как ты мог бросить всё в такой важный момент?! - Мне нужно было на какое-то время абстрагироваться от вашего мира, чтобы решить, как жить дальше, - Он сжал бутон в руке, отчего тот рассыпался глиттером на его пальцах, - В моем дне время идет иначе. - Я тебе не верю, - Джош отвернулся, - Ты ненастоящий. - Да, не спорю, мы оба сейчас в твоей голове, - Тайлер поджал губы и вздохнул, взяв руку Джоша в обе свои, оставляя на них густые блестящие разводы от бутона, - Я обещал, что мы встретимся на краю света. Край еще не достигнут, - он поднял голову и грустно улыбнулся. - Ты слишком усложняешь все своими ребусами. Существует ведь фейсбук, мобильная связь, электронная почта, на край. Почему нельзя просто взять и сказать нормально, Тайлер? Я устал от этого. Я устал от того, что ты снишься мне, от того, что мысли о твоей персоне перебивают все вокруг. Я забыл. И жил нормально. А тут снова ты и… - Ты не жил. Ты пытался покончить с собой, спивался, ненавидел весь мир. Ты делал все, что угодно, но точно не жил. - Не хочу иметь с тобой ничего общего снова. - Почему? - Потому, что я люблю тебя. Все слишком неправильно. Слишком лживо и ненатурально. Джош зол, обижен и расстроен. Настолько, что начал просыпаться. Он цеплялся за ускользающий сон, протягивая руки к качелям, в итоге, тщетно пытаясь додумать реальность. Он так ненавидел Тайлера, но так хотел остаться рядом подольше. Хотя бы во сне, но очень-очень хотел. Когда он подскочил, проснувшись, то напугал гуляющую с собачкой женщину. - Мы обязательно встретимся, - повторил он тихо куда-то в сплетающиеся ветви слова Тайлера, стараясь не забыть уже ушедший сон, уже оконченную историю, надеясь, что эта фраза хоть ненадолго осядет на задней стенке его черепной коробки и даст толчок к действиям. Должен ли он разыскать Джозефа, или он действительно явится сам? Все происходит слишком быстро.