Эвтаназия

Ночь – пора страхов, когда все демоны вылезают наружу. Джош лежал, смотря на свой потолок, все было серым, черно-белым, но казалось ему ярко-красным. Врачи никогда не ставили Джошу синестезию, нет. Да и он был уверен, что это не она. То, что происходит – не вариант восприятия, это лишь мысли, которые налезают друг на друга, создавая своей толпой вакуум, в котором его мозг разлетелся на атомы под давлением. Хотел бы он сейчас почувствовать этот сладкий, противный, родной вкус алкоголя, но восемь часов назад его уволили за большое количество просроченных дэдлайнов. Денег на алкоголь не было. Зато, были оранжевые баночки таблеток, коих развелось в его комнате, наверное, миллиард. Ни один врач так и не смог поставить диагноз. Нет, Джош не был особенным парнем, с особенным мозгом, ему просто нравилось читать симптомы заболеваний и каждому врачу описывать определенную болезнь. Ему нравилось на какое-то время становиться кем-то другим, в надежде однажды обрести самого себя. В его копилке были заболевания от обсессивно-компульсивного расстройства до раздвоения личности. Он смеялся в лицо медицине каждый раз, когда ему удавалось получить справку с новым заболеванием, абсолютно не понимая важность лечения. Честно говоря, ни одному специалисту Джош так и не открылся, ни разу. После пятого диагноза все поняли, что посылать его по врачам – бесполезно. И все же, единственное, что хоть как-то успокаивало его бушующий мозг – темнота. В темноте Джош лучше думал, вернее, мог это делать в принципе, что в условиях последних событий казалось чем-то нереальным. Он вглядывался в угол, где вроде бы стоял шкаф. Он не был особо уверен, что именно там стоит, потому что не придавал значения планировке своей комнаты. Был только один предмет, который Джош всегда мог найти с закрытыми глазами и при любом приступе – кровать. Ибо там провел большую часть своей сознательной жизни. Он вспоминал, что Тайлер боялся темноты, всегда боялся темноты. Джош всегда удивлялся тому, как этот парень, который был настолько сильный духом, часто прятался за его спину при виде темного коридора, как непроизвольно хватался за руку, когда сеть, дававшая свет фонарям, барахлила, и улица погружалась во мрак. Джош тепло улыбнулся, хоть и ненавидел Тайлера. Вернее, он сам так и не смог понять, то ли он настолько сильно его любит, что готов свернуть шею при встрече, то ли настолько ненавидит, что готов обнять всей своей душой и никогда не отпускать. От всех этих беззвучных рассуждений глаза начали закрываться, Джош впервые за последнее время почувствовал легкость, хоть и знал, чем все это обернется. - Нет, - говорит Джош в пустоту, закрывая руками глаза, - Пожалуйста, прошу, нет, не надо. Он сжимается до состояния истерики, пытаясь не позволить слезам покинуть пределов его тела. - Все хорошо, - бесполезно успокаивает его Тайлер, кладя руку на плечо. Джош открывает глаза, по какой-то причине не ожидав увидеть его без всей этой магии и странности. Они сидели на лавочке в парке, на той самой, которая стала предметом обмена записок. На Тайлера не было ни кимоно с цветущими розами, ни спадающего подобия короны, он не подсвечивался светом своей души изнутри. Он был в черной худи, едва было уловимо, что она ему не по размеру, возможно, чуть больше, чем он планировал. - Все хорошо, Джошуа, - он снова подал голос, перехватывая руки Джоша и опуская их на дерево лавочки, - Под нами земля, над нами небо. Никаких звезд, никакой магии. Джош слабо улыбнулся вглядываясь в лицо Тайлера. На этот раз он выглядел на свой возраст, морщинки поверх кожи, повидавшей мир, немного усталые глаза, привычные синяки под ними – не признак недосыпа, а особенность строения лица. Сейчас Тайлер выглядел для него таким странным, таким, будто они уже встречались с ним, с таким. Джош тряхнул головой, продолжая рассматривать. Тайлер сидел, плотно сжимая колени – честно, он почти всегда сидел так в людных местах, обосновывая это тем, что не хочет, чтобы люди видящие его, чувствовали себя неуютно. Никому не нравятся мужчины, сидящие в общественных местах на гребанном шпагате. Хотя Джош был из тех, кому все равно, кто как сидит. Он много раз говорил Тайлеру, что тот может расслабиться, ведь сидеть в подобном положении не очень удобно. - Все это не просто так, да? – тихо говорит Джош, поднимая взгляд. - Ты должен покинуть пределы своей головы, - Тайлер тихо вздыхает, - Ты живешь там, где слышишь только себя. Нужно покинуть зону комфорта. - Я не понимаю тебя. - Ты уверен, что понимал когда-либо вообще? - Да. - Нет. - Что ты несешь, черт возьми, Тайлер?! - Все, что происходит – не то, чем кажется. - Что? - … - Тайлер? - … - ТАЙЛЕР? – раздалось громким эхом по всему дому, Джош резко открыл глаза. Он снова закрыл лицо руками, на этот раз не понимая совсем ничего. Тайлер всегда говорил непонятные вещи. Но непонятные вещи, которые делают больно, он сказал впервые. За окном уже светило солнце. Джош понимал, что сейчас или никогда, ему нужно идти за следующей запиской.

***

Преодолев самого себя, Джош покинул пределы сознания и своей комнаты, его путь лежал в парк. По дороге он снова смотрел по сторонам. Все выглядело таким искусственным, таким пугающе ненастоящим. Ему казалось, что люди выворачивают голову на его мозг, ему казалось, что всем что-то надо. Он неосознанно прибавлял шагу, постепенно переходя на бег, он убегал не от людей, он пытался убежать от своей собственной тени, которая мечтала его придушить прямо сейчас. Дистанция была пройдена очень быстро, Джош не обращал внимание на одышку и то, как сильно сейчас его сердце колотится. Он дошел до места, где вот-вот они сидели вдвоем с Тайлером, осмотревшись, он заметил лишь забытую кепку, мирно висевшую на углу спинки. Джош обошел всё в радиусе двух метров, посмотрел под каждый камень, заглянул в каждый куст – всюду было пусто. Неужели он ошибся? Неужели он опоздал? Неужели его мысли перехватил кто-то другой? Джош испуганно выдохнул, присаживаясь на лавочку, его окутывала тревожная атака, отчего пришлось обхватить голову руками, держа, чтобы ее не разорвало от мыслей. Он сидел. Сидел, сидел, сидел. Не мог поверить в то, что однажды это случилось. Мысли превратились в кашу. Как и мозг. Как и все вокруг. Джош со злостью сорвал кепку, чтобы выкинуть её куда подальше, ведь она вытеснила из жизни настолько важную для него вещь. Но что-то остановило его. Он заметил на кепке вышивку. «Трус» Джош судорожно выдохнул, пока вертел ее в руках. Внутри был листок, пристегнутый булавкой. «Я – конченый, Помогите мне отдышаться». Еще на том листке были координаты, непонятные цифры, фраза о том, насколько это важно, что чем раньше, тем лучше, просьба о прощении и приклеенный лепесток розы.