Тихий Дом

      Тихий дом       Эллен внимательно, насколько это было возможно, осмотрела телефон, заметив символы. Луна, Солнце и звезды. Страх понемногу начинал отступать. Кусочек пазла раскрыт. Она справится с этим, как справлялась со всем остальным в своей жизни.       «Так, хорошо», — выдохнула Эллен и напрягла свою память. Значит, должно быть, все эти вещи нужно искать в доме. Оставаться на месте не хотелось. Тишина неприятно обволакивала, хватала за руки и ноги. Практически душила. Единственный звук, который был — все тот же гул вдалеке, но он будто вписывался в тишину, не мешая ей. На периферии сознания. Напрягая. Одиночество кольнуло в душу.       Эллен решила обыскать комнату Джейкоба. Сжав ключ в кармане, она вставила его в замочную скважину, с трудом протолкнув. Внутри что-то лопнуло. Из скважины полилась бордовая краска. Эллен ужаснулась и отскочила от двери, поскользнувшись на чем-то мокром и упав. Она больно ударилась, а фонарь осветил гнилую мокрую дверь. Голубая краска облупилась, хлопьями осыпаясь на пол. Плесень разъела нижнюю часть двери, дерево от влажности стало темным. Краска из замочной скважины слилась с водой, теперь совсем напоминая кровь. Она мерно капала на пол. Эллен прижала руку к лицу, чтобы не закричать.       «Этого не было, когда я выходила, этого не было… » — крутилось у нее в голове. С трудом встав, Эллен дрожащей рукой попыталась прокрутить ключ. Пальцы не слушались как при сильном обморожении. Наконец, замок щелкнул.       В комнате было сыро, как и в прошлый раз. Отчего-то Эллен выдохнула, что комната не изменилась, да и должна ли была? Она хотела верить в то, что ей просто показалось, что дверь стала другой. Эллен мельком бросила взгляд в ее сторону.       «Просто психоз, тебе все кажется», — убеждала она себя, вспоминая слова психолога, — «вещи не меняются сами по себе… правда?» Но сердце все равно колотилось в груди. Дверь была как и минуту назад. Жуткой, старой.       Эллен обыскала ящик с игрушками, так и не найдя ничего, что могло бы напоминать слова в загадке. Заглянула в шкаф, найдя там только старые детские вещи в огромных дырах. Конечно, избавиться от моли времени у нее не было. Прикусив губы, взгляд Эллен упал на кровать, на которой она нашла ключи. Почти ни на что не надеясь, она залезла под нее, копошась в бесконечном мусоре, обломках старых игрушек, осматривая каждую из них. Ужасно воняло старьем, мусором, пылью и сыростью. Фонарик мельтешил из стороны в сторону, пока она проталкивалась дальше. Стало трудно дышать. Кровать будто давила, а конца ее так и не было видно. Страх снова залез за шкирку. Эллен вспомнила, как потерялась в тумане. И сейчас тоже что-то было не так.       Мусор не кончался. Паника почти завладела ей. Она отталкивала от себя оторванные ручки бледных игрушечных младенцев, колеса машинок и гнилые цветные карандаши, уже потерявшие цвет. Распихивала руками сломанные самолетики, пока копья маленьких пластиковых солдатиков впивались в руки. Пыль забивалась в нос. Эллен закашлялась, пытаясь вдохнуть, но дышать было нечем. Барахтаясь, она попыталась выбраться назад, внезапно заметив шар со звездочками на нем. Сделав рывок и закрывая нос и рот второй рукой, Эллен дотянулась до него, крепко ухватившись и потянув на себя. Тот застрял. Эллен снова зашлась в кашле, но шар не отпустила. Наконец, вырвав его из горы гнили и мусора, когда-то бывшему игрушками, она резко отползла назад. Гнилая древесина пола цепляла ее одежду, царапала руки, не желая отпускать. Еще рывок, и Эллен вырвалась из плена под кроватью, схватившись за горло и пытаясь вдохнуть. В конец прокашлявшись, Эллен прижала руку к грудной клетке. Дыхание начало приходить в норму, страх почти отпустил.       Эллен отряхнулась и рассмотрела предмет: это был старый потрепанный светильник со звездами, под который засыпал Джейкоб. Ему нравились звезды. В будущем он хотел стать космонавтом. Стало грустно от этих мыслей. Хотелось обнять сына, погладить по голове, как всегда сказать, что все будет хорошо.       — Где ты сейчас, мой милый Джейкоби? — шепотом взмолилась она, прижимая светильник к себе. Собравшись, Эллен переключила выключатель на светильнике, и лишь на секунду тот осветил комнату. Эллен легонько ударила его, но он не поддался.       — Батарейки сели… — прошептала она, — сколько шансов, что найду в этом месте работающие батарейки? — расстроилась Эллен. Она тут же заметила, что сказала «в этом месте», как будто это был вовсе не ее дом. Было ощущение, будто что-то скопировало его. От этой мысли снова становилось страшно. Что если выбраться отсюда невозможно, и она больше никогда не увидит детей? Эллен сжала губы.       — Я выберусь отсюда, — дрожа, произнесла она.       Эллен вспомнила, где хранила батарейки. Пряча их от Кэти и Джейкоба, она складывала их в нижнем ящике своей комнаты. Эллен сразу пошла туда.       — Мамочка? — услышала она за дверью своей дочери, и тут же ринулась ее открывать. И на этот раз, та поддалась.       Когда дверь отворилась, Эллен замерла. В доме явно творилась какая-то чертовщина. Ведь недавно та была закрыта. Невольно женщина остановилась, вспомнив дверь Джейкоба и тех монстров из сна, которые были похожи… на людей? Но кто мог так изуродовать их? Но это ведь всего лишь сон, правда? Струйка пота пробежала по ее лбу, сердце бухало в груди. Эллен сглотнула, толкнув дверь, и та провалилась во тьму.       — Кэти? Это ты? — прошептала женщина, едва слышными шагами заходя в комнату. Дышать было трудно, каждый вздох казался слишком громким. В ее доме нет монстров, монстров не существует. Ужасные вещи делают только люди. Эллен медленно и почти неслышно выдохнула — конечно, монстров внутри не было. Но и Кэти тоже.       Комната дочери выглядела так же ужасно, как и все остальные. Балдахин на кровати выцвел, крепеж был сломан, ткань порвана и покрыта грязными пятнами. Синтепон, вырванный из одеяла, валялся на грязном полу. Обои, как и в комнате сына, были старыми и подгнившими. Игрушки были разбросаны тут и там. В комнате было темно — грязные окна едва ли пропускали свет. Дом словно менялся на глазах. Эллен была почти уверена, что ничего этого не было, когда она заходила в комнаты в прошлый раз. Или она была настолько невнимательна?       Эллен посмотрела в шкафу, но дочери там не было, дверцы оставили гнилостный след на руках женщины. Полки громыхнули, когда она попыталась закрыть шкаф. Резко вдохнув затхлый воздух, она отскочила от него, почувствовав, как по ней пробежали мурашки.       — Кэти? Милая, где ты? — Эллен спустилась на колени и посмотрела под кроватью, обнаружив там кучу мусора и игрушек. Но девочки там не было. «Этого просто не может быть…». На кровати Кэти была только мокрая грязная вмятина, будто ребенок только что лежал здесь в позе эмбриона. Посередине пятна лежала мягкая игрушка в виде месяца.       «Она не могла просто исчезнуть… Надо выяснить, что здесь произошло, и вернуться обратно… в реальный мир? » — решила Эллен, сглотнув. Одиночество давило тяжелым грузом, сдавливало грудь. Будто детей никогда и не было в этих уродливых комнатах.       Она осмотрела старую игрушку, внутри которой в свете фонаря что-то зашевелилось. Очевидно, она была набита вовсе не синтепоном. У Эллен возникло неприятное чувство, и она уже не хотела знать, что в ней. Месяц был влажный, и грязная вода сочилась из него при легком нажатии. Эллен почувствовала тошноту, поступающую к горлу — под пальцами почувствовалось уплотнение, вшитое через глаз месяца. Эллен легонько подергала нитки, но те не поддавались. Мысль о вскрытии пугала женщину, но она просто должна была знать, что было внутри. Надеясь, что там будет подсказка.       Звук из радионяни заставил Эллен подскочить. Та шипела и исходила помехами, из нее звучал неразборчивый голос, похожий на мольбы о помощи. Она взяла ее в руки, чтобы прислушаться. Но голос пропал. Осталось только шипение. Эллен взяла радионяню в руки и краем глаза заметила на шкафу небольшую темную фигуру. Радионяня исходила помехами. Эллен замерла, не веря своим глазам и не в силах пошевелиться.       На шкафу было нечто, смутно напоминавшее трехголового ребенка. Существо вертело головами, из стороны в сторону, но как только свет фонаря попал на него, чудовищно завизжало и бросилось на Эллен, вцепившись своими многочисленными зубами ей в плечо.       Женщина закричала и выбежала из комнаты, врезаясь в стены, пытаясь сбросить чудовище с себя, разбив еще одну рамку с фотографиями. Утробно завизжав, монстр упал со спины и, вскочив на четвереньки, бросился за Эллен. Страх подгонял, фонарик плясал по коридору, высветив еще парочку таких существ. С таким же скрипом-криком они бросились в погоню. Эллен казалось, что она седеет, в боку закололо, вся одежда стала мокрой от пота. Дышать было трудно, она забежала в свою комнату, резко закрыв дверь и прищемив одному монстру его отвратительную руку, если это можно было так назвать. Тот завопил, но все еще пытался пробраться, ухватить женщину за ноги, укусить. Еле вытолкав культи из дверного проема, Эллен закрыла дверь. Кровь стучала в висках. Монстры продолжали вскрикивать за стенкой. Множество крохотных ручек скреблось в дверь. Морды скрежетали зубами.       Эллен отползла от двери. Вставать ее ноги напрочь отказывались. Все тело трясло.       — Что… они такое? — губы дрожали. Даже шепот давался с трудом. Визги и копошения за дверью не утихали.       Эллен с трудом подползла к своему ящику с бельем и открыла его, судорожно вытаскивая все внутри, наконец, нащупав знакомый предмет. Глубоко вдохнув, она вставила магазин, щелкнув затвором. Только происходящее за дверью вновь заставило ее снова взять оружие. Так она верила. Она не думала, что действительно сможет сделать это. Открыть дверь ее бы ничего не заставило, и она направила пистолет прямо на нее. Руки снова затряслись, внутри все скрутило. Она даже не была уверена, что попадет.       Выстрел. Второй. Визги за дверью стали еще громче, невыносимо громче. Третий. Крики исчезли. Резко стало тихо. Эллен даже показалось, что она оглохла, но через мгновение слух начал возвращаться. Звон прошел. В доме стало тихо. Но в этой тишине ощущалась толика безопасности. Она почти забыла, зачем хотела в эту комнату. Эллен снова залезла в ящик и достала батарейки. Губы дрожали. Она думала, что сойдет с ума или заплачет. Набравшись смелости, она открыла дверь, громко взвизгнув — чудовище упало к ее ногам. Эллен освятила фонариком уродливое лицо.       — Сиамские близнецы? — резко выдохнула она, покрываясь мурашками ужаса.       Три лица на одной голове были направлены в ее сторону. Из ран на них текла густая тёмная кровь. Эллен готова была поклясться, что почувствовала некую жалость к этим чудовищам. Глаза их были сшиты, головы набухшие, кисти были похожи на грязно-белую варежку. На спинах она заметила узлы, как будто эти монстры носили рубашку пациентов. Перед ней лежали двое, вероятно, остальные были напуганы и попрятались по углам. От этой мысли стало не комфортно. Конечно же, она не успела их сосчитать. Плечо болело, и Эллен инстинктивно потерла его. Ножниц в ее комнате не оказалось, и она, прижав пистолет к себе, метнулась вниз, на кухню, надеясь найти хотя бы ножи.       Кухня пахла сыростью. Пол взбух, покрывшись заплесневелыми пятнами, наступать на которые Эллен не хотелось. С потолка капала вода, словно сверху был настоящий потоп. Вода стекала по посуде, ящикам, раздражающе разбиваясь о каменную столешницу, пол и кухонную утварь. Плитка над плитой и ящиками была грязной и почти обвалилась, обнажая сырую стену. Холодильник проржавел, и из-под него текла какая-то темная вонючая жидкость. Везде роились стаи мошек.       Эллен прикрыла лицо рукой, пытаясь скрыться от неприятного запаха и осторожно ступая по гнилому полу. Большая часть ножей была воткнута в холодильник по самую рукоять. Из дыр текла та же жидкость. По спине Эллен побежали мурашки. «Кто мог сделать это? Я их не вытащу…». Не найдя ни одного острого предмета, она все же попыталась вытащить один нож из дверцы, но вместо этого та открылась. Жуткий смрад и запах разложения ещё сильнее ударил в нос. Глаза Эллен заслезились.       «Господи» — подумалось ей. Тошнота подкатила к горлу. Нечто из мяса лежало на верхней полке холодильника. Приглядевшись, Эллен смогла опознать в этом плюшевого мишку. В него был воткнут последний нож.       Измазанный в той же жиже, вокруг рукояти был намотан кулон с солнцем. Эллен не могла поверить в это. Подавляя чувство тошноты, Эллен завернула руку в рукав, чтобы достать нож из мяса. Морщась, она хотела потянуть за рукоять, как вдруг мишка закричал словно ребенок, Эллен так же закричала и отскочила от холодильника. Игрушка из мяса начала дёргаться, пытаясь вырваться из плена, но была прибита к стенке холодильника. Кулон, брякая, соскользнул вниз по решеткам. Только сейчас Эллен заметила, что в полу того зияет черная дыра. Сделав рывок, Эллен, стукнувшись о дверцу холодильника рукой, попыталась ухватиться за кулон. В последний момент солнце утонуло в ее ладони. Эллен на секунду выдохнула, трясущейся рукой спрятав сокровище в кармане, и уже потом переведя взгляд на медведя. Тот уже не вырывался, вероятно, уже был мертв. Эллен аккуратно вынула нож, и мясной медведь свалился в дно холодильника. Дальше Эллен не желала смотреть, закрыв дверцу.       Воды в кране не было, и Эллен была вынуждена опустить кулон в застоявшуюся воду с грязной посудой. Отмыв украшение, она всмотрелась в него. Эллен подарила его на тринадцатый день рождения Артура. «Дети так быстро растут», — подумала она. На кулоне было нацарапано — «4».       Вытащив нож, она огляделась, всматриваясь в темноту. Эллен занервничала — загадка почти была разгадана. Она сможет позвонить. Она сможет узнать, кто звонил, если успеет взять трубку. Легко вскрыв нитки на месяце, Эллен закричала от боли и уронила его на пол. Из игрушки поползли сколопендры. Эллен тут же со злостью начала давить насекомых. «Снова вы!» — почти зашипела она. Сколопендры разбежались по углам, скрывшись в темноте. Уже аккуратнее Эллен подняла игрушку, осматривая ее. Внутри был… кокон. Сухой кокон бабочки. На панцире того было число — «6».       Эллен прикусила губы, надеясь, что батарейки, которые она нашла, еще рабочие, ведь на вид им было лет двести.       Эллен вставила батарейки и включила светильник. С тихим звуком по потолку и стенам рассыпались звезды, закружившись в медленном танце. Эллен засмотрелась на них, улыбаясь — проектор вызывал приятные воспоминания. И только со второго круга она заметила цифру «3» на стене.       Эллен, почти запинаясь, бросилась к телефону на втором этаже и судорожно начал подбирать код, который все не желал поддаваться. И тут до Эллен дошло: набирать надо от первого ребенка к последнему. Замок щёлкнул. Эллен замерла и почти перестала дышать, медленно убрав замок и размотав цепи. «Я сделала это… боже», — подумалось ей, когда она медленно отложила цепи в сторону и открыла крышку. Телефон тут же зазвонил, и от неожиданности Эллен чуть не выронила трубку, прижав ее к себе почти до боли.       — Артур? — прошептала она, на одном дыхании.       — Здесь холодные каменные стены… мамочка…*шипение* пахнет лекарствами… мамочка… *хрипы* я не хочу здесь находится. Здесь пахнет… — звук слишком исказился, чтобы было возможно хоть что-то разобрать.       Эллен не заметила, как по ее щекам потекли слезы.       … — смертью, — договорил искаженный, уже не похожий на ее ребенка голос.       Звонок прервался. Прижав руки ко рту, ошалевшая Эллен медленно положила трубку.       «Артур увез Кэти и Джейкоба в больницу?»…