Древняя магия

      Незнакомка не являлась Сириусу во снах так долго. А он ждал её. Ждал, чтобы убедиться — жива, чтобы вновь встретится с ней взглядами. Он никогда прежде ни наяву, ни во снах не видел её лица, но глаза... Они казались до боли знакомыми и родными. Он ждал целый год, и теперь, зная, где она находится, не собирался медлить ни секунды.       — Когда мы должны отправиться туда?       — Сейчас.       — Но...       Ремус не успел вымолвить больше ни слова. Бродяга резким движением схватил друга за плечо. Их закрутило в невероятном вихре. Тела сдавило со всех сторон, будто их сжали огромные тиски. Стало невозможно дышать, глаза словно вдавило внутрь черепа, а барабанные перепонки, казалось, вот-вот лопнут. В ту же секунду всё прекратилось. Они жадно вдыхали холодный ночной воздух. Огромные капли дождя падали на лица, стекая вниз прозрачными струйками.       Старое здание в готическом стиле, освещаемое сиреневыми вспышками молний, выглядело чудовищно жутким. Казалось, пики на крыше особняка пронзают грозовые тучи насквозь. Зловещесть картине добавляло завывание какого-то зверя, от которого кровь стынет в жилах.       — Чёрт бы тебя побрал, Бродяга! Совсем спятил!? — Ремус еле сдерживал себя, что бы не закричать. Он был в бешенстве, но снаружи выглядел как всегда спокойным. — Соваться вдвоём к Пожирателям! Это опасно! — говорил он довольно громким шёпотом. — Да мы ведь даже не знаем сколько их там... Ты моей смерти хочешь?.. Ну что теперь делать? — он обреченно провел ладонью по мокрым волосам.       — Как что? У нас же есть план! — совсем радостно проговорил Сириус.       — Ах, точно! Идти напролом. Отличный план.       Делать нечего. Ремус уже пообещал другу, что поможет. Пути назад нет. Они, мокрые насквозь, крадучись, двинулись к особняку. У дверей их встретил огромный свирепый пёс. Глаза бешеные, клыки огромные и, наверняка, острые как кинжалы, а лапы мощные, казалось, одним ударом он может убить. Но залаять он не успел — оцепенел, стал как статуя.       — Ну, что? Теперь-то ты не такой страшный? — усмехнулся Бродяга, убирая с лица мокрые волосы.       — Войти через парадный вход... Ты всё так же безрассуден! Я убью тебя, если мы не умрем, — легкая улыбка скользнула по лицу Ремуса. Он вдруг вспомнил былые времена, когда они, мародеры, очертя голову и с улыбкой неслись на встречу опасным приключениям. В этот раз страха тоже не было, ибо он, как и прежде, шёл плечом к плечу с другом.       Дверь, на удивление, оказалась не заперта. В просторном и длинном коридоре никого не было. Темно и тихо, как будто в здании нет ни души и не было очень давно. Сириус на минуту задумался, не ошибся ли он. Если она здесь и так необходима пожирателям для какой-то гнусной цели, то почему дом никто не охраняет? Может, это вовсе не то здание? Все сомнения его рассеялись, когда они поднялись на второй этаж по старой скрипучей лестнице и услышали чьи-то голоса. Они доносились из-за дубовой двери. Она была слегка приоткрыта, и друзья увидели двух мужчин: оба одеты в кожаные плащи, один худой, лицо изуродовано шрамами, другой —здоровенный с кривым переломанным носом и сальными волосами. Они что-то бурно обсуждали и гоготали над шутками друг друга.       — Не похожи они на пожирателей, — еле слышно прошептал Сириус.       — Егеря? — толи утвердительно, толи вопросительно прошептал Ремус.       — Ха! Опять продул! Ну ты и дубина, Сайман! — толстяк разошелся басистым хохотом и бросил пару игральных карт на стол. — Ты такой тупой, Тёмный Лорд лопнул бы со смеху.       — Девка то совсем притихла, — прохрипел худой, пытаясь отвлечь напарника от издёвок, — иди глянь, не подохла ли.       Здоровяк всё же встал с резного изысканного стула, обитого красным бархатом, и, хромая, зашагал к двери, расположенной внутри комнаты. Как только он закрыл её за собой, послышались крики.       — Эй! Убери свои грязные лапы, вонючая горилла! — прозвучал женский голос.       — Заткнись, пока не разукрасил твое милое личико, — спокойно басом ответил здоровяк.       —А тебя кто так разукрасил, Солнышко? — усмехнулась она.       — А ну закрой рот, мерзавка! Ты нужна им живой, а не целой и невредимой.       Тут у Сириуса не осталось абсолютно никаких сомнений. Он без раздумий толкнул дверь и махнул палочкой, которая уже давно была наготове. Второй из егерей, что остался сидеть в кресле, совершенно не ожидал появления гостей и не успел схватить свою палочку, лежавшую на столе. Сверкнул луч белого света — тот рухнул на пол. На шум из соседней комнаты выбежал второй егерь. "Экспеллиармус!" — крикнул Ремус, палочка вылетела из громадного кулака. Мелькнул второй луч, и здоровяк отлетел к стене, с жутким грохотом ударился об нее и рухнул на пол. Со стены ему прямо на голову свалилась огромная картина. Внизу послышались шаги, кто-то услышал шум, и прямо сейчас бежал сюда.       Сириус рванул к двери в соседнюю комнату, Ремус последовал за ним. В комнате они увидели девушку, стоящую у кровати. Она вскочила на ноги, как только услышала грохот. Оковы не давали ей отойти от кровати и на пять шагов, они крепились к металлическому крюку, вбитому в пол. Цепь плотно оплетала её руки, из-под металлических звеньев виднелись кровавые рубцы на коже. Она застыла от изумления. Огромные глаза взирали на непрошенных гостей, а приоткрытые губы слегка подрагивали в попытках что-то сказать.       — Это ты? Это правда ты? Глазам своим не верю! — наконец-то обретя дар речи, промолвила она тихим трепещущим голосом. — Я и не надеялась, что ты придешь.       — Не мог же я тебя здесь оставить. — почти прошептал Сириус. Их взгляды встретились, они не могли отвести друг от друга глаз. Игру в гляделки прервали шаги. Они звучали уже совсем близко.       — Нужно поторопиться! Бродяга — цепь! Я его задержу! — Ремус выскочил за дверь.       Сириус подскочил к девушке, обхватил её скованные руки одной своей и направил палочку на цепи.       — Релашио! Диффиндо! Редукто! Экспульсо! — кричал Сириус, но оковы не поддавались ни одному заклинанию.       За дверью шел ожесточенный бой. То и дело слышался жуткий шум, взрывы и крики. Вот что-то тяжелое с грохотом ударилось о дверь.       — Цепь заколдована. Попробуй эманципаре, — тихо, почти шепотом проговорила девушка.       — Эманципаре!       На это раз заклинание сработало, цепи, звеня, упали на пол. Сириус взял под руку девушку и поспешил на помощь другу. Ремус отважно сражался с человеком в черной мантии и блестящей металлической маске. Бой не принес никаких плодов — мужчины умело отражали заклятия друг друга. Бродяга присоединился к Ремусу, теперь они вместе бились против мощного противника. Но тот оказался слишком силен.       Неизвестно сколько бы ещё продолжался этот бой, если бы в него не вмешалась она. Девушка сама от себя не ожидала такого поступка, как будто что-то толкнуло её встать между противниками. Это было так непредвиденно, что все трое мужчин на мгновение оторопели. Она махнула рукой и пожирателя отбросило назад невидимой волной огромной силы так, что тот вылетел через дверь и повалился на пол без чувств. Казалось, что она это сделала без особых усилий, но это было не так.       Она удивленно уставилась на свои руки, как будто то, что она сделала, было для неё большим сюрпризом. В этот момент в глазах у нее потемнело, ноги стали ватными и предательски начали подкашиваться. Она бы, скорей всего, упала, но рядом оказался Сириус. Он подхватил её на руки, но совсем не ощутил тяжести: она была лёгкой словно пушинка.       — Надо скорей убираться отсюда, пока они не вернулись, — еле слышно проговорила она.       Сириус решил, что девушка говорит про остальных Пожирателей смерти и их пешек — егерей. Но вот откуда они могут вернуться? Что они задумали? Возможно она что-то знает. Но сейчас не время и не место для разговоров. Нужно поторопиться убраться отсюда.       Все трое беспрепятственно покинули злосчастный особняк и незамедлительно трансгрессировали на площадь Гриммо. Перемещение прошло успешно, все были целы. Девушка уже пришла в себя и смогла встать на ноги. Она опрокинула голову назад. Её взгляд устремился к черному небу, такому бездонному, бесконечному. Ледяные капли дождя падали на лицо, смывая грязь и боль, давая место робкой улыбке.       Здесь было тихо. Девушка любопытно разглядывала место, в которое они трансгрессировали. Ремус был более равнодушен к нему, а Сириус и вовсе поморщился. Осматриваться он не собирался, он прекрасно помнил всё вокруг, и за многие годы тут совершенно ничего не изменилось.        Они стояли посреди маленькой городской площади. Закопченные фасады стоявших вокруг домов имели, мягко говоря, негостеприимный вид. Некоторые из окон, тускло отражавших фонарный свет, были разбиты, краска на дверях облупилась.       — Я Ивейн, — как бы между прочим бросила девушка, несводя глаз с дома напротив нее, — если кому интересно.       — Ещё бы не интересно, — воскликнул Бродяга. Ему хотелось знать о этой девушке всё. Самому представляться не было необходимости, ибо девушка, казалось, уже побывала в каждом уголке его памяти, но всё же решил назваться: — Сириус Блэк. А это мой верный друг Ремус Люпин, — прохрипел он, махнув рукой в сторону друга.       Прямо перед ними — дом номер 11, левее — номер 10, правее — номер 13. Не успела девушка удивиться отсутствию дома номер 12, как вдруг между домом 11 и домом 13, откуда ни возьмись, появилась видавшая виды дверь, а следом — грязные стены и закопченные окна. Добавочный дом возник из неоткуда магическим образом у нее на глазах, раздвинув соседние.       — Поболтать ещё успеем. Пойдём-те скорей внутрь, нас могут заметить, — Ремус всё ещё был встревожен: даже здесь нельзя терять бдительность.       Они стали подниматься на крыльцо по истертым каменным ступенькам. На двери, к удивлению девушки, не было ни ящика для писем, ни даже замочной скважины, только небольшой серебряный молоточек в виде змеи. Сириус один раз стукнул в дверь волшебной палочкой, послышалось много громких металлических щелчков и звяканье цепочки. Дверь, скрипя, отворилась.       Внутри было темно, в нос ударил запах пыли и сырости. Вдруг на стенах загорелись старинные газовые лампы. В слабом мерцающем свете возник длинный мрачный коридор с отстающими от стен обоями. Над головой тускло отсвечивала затянутая паутиной люстра, на стенах вкривь и вкось висели потемневшие от времени портреты. От этого места девушке стало не по себе, по спине пробежал холодок.       — Ш-ш-ш, — прошипел Сириус, приложив указательный палец к губам, — не разбудите портреты. Ах, сколько лет я здесь не был.       — Сдается мне, ты бы хотел не появляться здесь ещё столько же, — усмехнулся Ремус.       Они последовали вперед по коридору мимо спящих в рамах людей и изъеденных молью портьер. В углу коридора стояла огромная подставка для зонтов из отрубленной ноги тролля. Это место казалось всё более жутким.       — Где мы? Что это за место? — поморщив слегка курносый нос, прошептала девушка. Её голова с пышной копной темных кудрявых волос то и дело вертелась из стороны в сторону, а глаза перебегали с одного портрета на другой. Девушка вздрогнула, из-под плинтуса слышалось какое-то шебуршание.       — Я здесь жил когда-то, — ответил Сириус.       — Это твой дом? — с удивление протянула Ивейн.       — Это дом моих родителей. Но я последний из Блэков — этот дом теперь мой. Мне совсем не хотелось сюда возвращаться. Сколько неприятных воспоминаний связано с этим домом. Да и обстановка здесь не очень располагающая, как видишь.       — Ага, — согласно прошептала Ивейн, глядя на сморщенные головы домашних эльфов, которые висели на стене над лестницей.       — Вы пока побудьте здесь, — сказал Сириус, как только все трое зашли в гостиную. В тусклом свете ламп его лицо походило на лицо старика. — Нужно забрать Клювокрыла, нельзя его там оставлять.       — Не стоит тебе сейчас показываться на улице. Министерство уже наверняка поднято на уши и во всю ищет тебя. Я сам отправлюсь за гиппогрифом.       — Ты прав. Ты, как и прежде, наш голос разума, — усмехнулся Сириус. — Будь осторожен.       — Непременно.       Римус исчез в темноте коридора, входная дверь негромко закрылась за ним. Повисла тишина, только что-то негромко трепыхалось в письменном столе у стены. Ивейн рухнула в старое кресло, обивка которого была порядком истерта. В воздух поднялось облако пыли.       — Я думаю тебе лучше остаться здесь на какое-то время. Здесь безопасно, тебя никто не сможет найти. Когда-то давно мой отец наложил на этот дом все защитные заклинания, какие знал, — объяснил Сириус.       — А у меня разве есть выбор? — с горечью усмехнулась Ивейн.       — Ты наверное очень устала? Давай-ка отложим все разговоры на утро. Пойдем подберём тебе комнату.       Они поднялись на второй этаж и принялись обходить комнаты. Они все были так же мрачны, как коридор и гостиная. Девушка решила долго не выбирать, остановилась на небольшой комнате, где ничего не шуршало и не пищало по углам и шкафам.       — Что ж, это не хуже того, что было у меня последние полтора года.       — Располагайся. Если что-то понадобится, я буду внизу ждать Ремуса. Доброй ночи, Ивейн, — губы Сириуса тронула едва уловимая улыбка.       — Доброй ночи, Сириус Блэк. — какие-то мгновения они смотрели друг другу в глаза, прежде чем почувствовали неловкость и Ивейн наконец закрыла дверь.       Сириус спустился обратно в гостиную и сел в старое засаленное кресло. На него вдруг накинулся рой мыслей. Он так ничего и не узнал о ней. Даже фамилия осталась неизвестной. Только имя. Сколько вопросов осталось без ответов... Но теперь он догадывался, что могло понадобиться от нее пожирателей. Её сила. Такая мощь. Волшебников, владевших невербальной магией, можно пересчитать по пальцам. И это будут волшебники за все времена. Но вот , что конкретно они хотели с ней сделать, остается только догадываться. Он обязательно всё узнает.