Убей меня, если сможешь

      — И откуда же такая спешка? — аккуратно поинтересовался Зак, в очередной раз скептически осмотрев разбросанные вокруг вещи.       И хоть он прекрасно знал, куда ведет этот разговор, ему стало интересно услышать ответ того, кто без какого-либо угрызения совести собирался бросить присутствующих здесь на произвол судьбы. Да хотя бы услышать его, возможно, крайне убедительное оправдание, только вот ситуацию это не меняло, и все, находящиеся здесь, хорошо это понимали.       Плечи убийцы медленно поднимались наверх, а сам же парень ежился и мрачнел с каждой секундной все сильнее и сильнее, отчего блондинка, стоявшая рядом с ним, непроизвольно сделала пару шагов в сторону. Он казался до ужаса страшным и кровожадным, а колючие иглы будто бы так и лезли откуда-то изнутри, чтобы пронзить жгучим ядом каждого, до кого они смогут дотянуться. Дэнни же нехотя посмотрел в уставшие глаза все того же убийцы, в такие странные, отчего он снова зачем-то стал сравнивать их друг с другом: всё тот же золотистый свет с непроглядной тьмой, все то же солнце с глухой ночью, и он который раз как-то глупо улыбнулся своим мыслям. Почему-то только этим жутким глазам, которые постоянно требовали правду у всего мира, только этому местами грубоватому взгляду, всегда жаждущему понимания, он никогда не мог соврать, даже если очень пытался.       — Да… — вяло протянул доктор, снова высунувшись в окно, чтобы что-то проверить, и, на мгновение там застыв, снова тяжело вздохнул, быстрым движением руки закрыв уже набитый доверху чемодан, — …менты прознали, где я живу. Мне надо бы побыстрее свалить отсюда…       — Подожди, какие менты? — поморщился Зак.— Какое они к тебе-то имеют отношение?       — Да пока пациентов не было, промышлял несильно законным, — на секунду замялся тот, шумно выдыхая воздух. — Наркотиками, короче, — поджав губы, выдавил из себя Дэнни, начиная растерянно бегать глазами по полу, ожидая того, что же, наконец, скажет ему брюнет.       Тот же все это время просто молчал, скрестив руки на груди, и обречённо закатывал глаза, отчего неудобно становилось даже Рей, которая, вообще-то, не являлась ни к чему причастной.       — Да, идиот, понимаю, но жить на что-то надо, — резко отозвался доктор и развел руками в разные стороны, хотя это не сильно-то и помогло.       Зак пыхтел и ежился, но прекрасно понимал, что не ему судить поступки доктора, ну уж точно не тому, кто все это время зарабатывал на жизнь лишь убийствами других людей. И черноволосый лишь молчал, сопровождая эту тишину тяжёлыми вздохами разочарования.       — Все, засиделся я тут с вами. Я пошел.       Одним движением, попутно натягивая на ноги какие-то ботинки, светловолосый схватил свой чемодан и тут же рванул к окну, уже надеясь уйти отсюда. Но он тут же замер, когда услышал недовольный кашель сзади стоявшего, поскольку это не сулило ничего хорошего.       — А, то есть ты меня сейчас просто кинешь и сбежишь? — изумился убийца, чуть нахмурившись, и удивлённо округлил глаза, за чем тут же последовало недовольство во взгляде.       — Конечно, нет.       Дэнни уже почти перекинул ногу через подоконник, но остановился и развернулся к приятелю, чего уж лучше бы не делал сейчас.       — Был рад снова встретиться, хотя ты прекрасно понимаешь, что нет. Ключи не оставляю, потому как дверь должна быть закрыта.       — Да закрою я твою дверь. Я не камикадзе, как некоторые, поэтому отдай ключи, — пробурчал брюнет и недовольно отвёл глаза в сторону, вытянув руку вперёд, на что Дэнни обречённо застонал и поставил чемодан рядом с собой.       — Смотри, скоро приедет пизда с мигалками. Как думаешь, куда же она первым делом сунется? — поморщился светловолосый от того, что ему приходится объяснять такие примитивные вещи серийному убийце, который только и жил по правилам пятнашек с полицией.       — К двери…       — Молодец! А теперь дай мне тихо свалить, поскольку я тебе вообще ничего не должен, а даже несколько наоборот. А это значит, что, желательно, без истерик, — через силу улыбнулся доктор и, помахав рукой на прощание, лихо перемахнул через подоконник, тут же спрыгнув куда-то вниз; в окне быстро мелькнула его кофта, и послышался характерный хруст веток какого-то дерева.       Блондинка тут же подбежала к настежь распахнутой оконной раме и с опаской опустила глаза вниз, отметив про себя, что летел он хоть и не долго, но довольно далеко от окна, из которого сейчас она свешивалась, хотя его уже и след простыл. На земле валялись несколько обломанных веток рядом стоящего дерева, да вот только ни чемодана, ни доктора уже она заметить не смогла, чему сильно удивилась.       — Да какие тут истерики? За такое бить мало… — недовольно пробурчал Зак и быстро вышел из комнаты.       Резкими движениями он надевал на себя толстовку, ботинки, буквально носился по квартире в поисках того, что, как он думал, могло в последствии пригодится, а то есть бинты, самые обычные пузырьки со спиртом, а увидев одиноко лежащие бутерброды на кухне, он прихватил ещё и их.       Парень так же неожиданно, как и ушел, вернулся обратно к Рей и начал стремительно перелезать через невысокий подоконник. В руках он держал несильно-то и прочный, на первый взгляд, пакет с какими-то пузырьками внутри, что глухо позвякивали при неаккуратных и размашистых движениях брюнета, и все ту же косу, правда, из-за этого он чуть не рухнул вниз, на мгновение потеряв равновесие.       За всеми его незамысловатыми действиями с любопытством наблюдала Рейчел, оперевшись на дверной косяк, и тихонько вздыхала по какой-то ей одной известной причине. Она неожиданно даже для себя резко вздрогнула, когда тот повернулся к ней и протянул перебинтованную руку.       — Так ты идёшь? Или так и будешь стенку подпирать? — тихо прорычал брюнет и, на мгновение зажмурившись, глубоко вздохнул.       — Ага… — только и смогла выдавить из себя Рей, сделав слишком уж нерешительный шаг в его сторону, и он закатил глаза.       — Да что «ага»?! Быстро тащи сюда свою задницу, пока нас не поймали!       Блондинка ещё раз взглянула на картину, представшую перед ней, и застыла, будто бы стараясь запомнить этот момент, сохранить в какой-либо отдел памяти. Она не мялась и ничего не говорила, девочка просто стояла и смотрела в глаза Зака, которому все это постепенно начинало надоедать. Он уже кипел внутри, готовясь вот-вот взорваться и выплеснуть весь свой пар на виновницу всего происходящего, но он старался сдерживаться, да хотя бы ради себя, поскольку в руках неправильных людей, как считал парень, находилась его личная информация. А именно — в руках отца этой девчонки, которого живьём ни разу так и не удалось увидеть. И брюнет сжимал кулаки, поджимал губы, но терпел и ждал, понимая, что когда-нибудь он дойдет до своего предела, который, как ни странно, уже маячил где-то на горизонте.       — Секунду… — тихо отозвалась та, отойдя немного назад и охватив взглядом всю комнату, а уголки губ невольно дрогнули в лёгкой улыбке.       В лунном свете, удобно устроившись, на подоконнике сидел черноволосый убийца, у которого, несмотря на внешнее беспокойство, в голове вертелось лишь одно слово, которое как отрезвляло, так и успокаивало — «убить». Он сверкал своим золотистым глазом и готовился свернуть кому-нибудь шею этой ночью, что, по какой-то причине, завораживало Рейчел. Хотя следующей жертвой вполне могла стать она, и этот шанс рос достаточно быстро, примерно так же, как тикало время в этот момент, и девочка это понимала. Но она по-прежнему неотрывно смотрела на то, как лёгкий ветерок играл с его черными волосами, а блики мягко переливались на его густых прядях, на то, как лёгкая тень вырисовывала туманный контур вокруг его темного силуэта, как эта тень показывала совсем скрытые от глаз всех остальных людей пушистые смольные крылья, как эти крылья раздражённо подрагивали, давая понять, что Рей стоило бы поторопится.       — Ангел смерти… — тихо шепнула она, что-то вспомнив, и, разбежавшись, выпрыгнула в окно первой, перескочив через изумленного Зака, который, чуть пошатнувшись, отправился вслед за обезумевшей, как подумал тогда убийца, девчонкой.              — Повторяю свой вопрос. Что вы там делали?       Девушка, сидевшая напротив, постоянно бегала глазами по столу, разделяющему ее и Зака, поджимала губы, и лишь изредка кидала взгляды на развалившегося брюнета. Он все время смотрел куда-то в сторону, абсолютно не реагируя на слова работника полиции, из-за чего та хоть и пыхтела где-то внутри себя, но сказать об этом так и не осмелилась. Хотя, подумав какое-то время, парень неохотно повернулся в ее сторону, откинулся на спинку стула ещё сильнее и посмотрел на существо, которое его сейчас абсолютно не интересовало, как бы оно ни пыталось привлечь к себе внимание.       — Мимо проходил, — тихим, даже каким-то сухим голосом ответил парень и недовольно сощурил глаза.       — Ночью, в малолюдном месте?       Она все-таки подняла взгляд на своего собеседника, как тут же несколько поежилась и отвела его в сторону, поскольку перед глазами тут же всплыла его коса, испачканная в крови не то человека, не то какого-то несчастного зверя.       Он пугал, не делая при этом ничего, он заставлял покрываться мурашками, хотя даже ничего не говорил при этом, он просто сидел перед ней и устало вздыхал, абсолютно не горя желанием сейчас отвечать на донельзя скучные вопросы. Девушке становилось крайне некомфортно находится в одной маленькой комнате наедине со странным человеком, который даже не пытался сделать вид, что хоть как-то уважал того, с кем сейчас разговаривал.       Зак неотрывно смотрел из-под полуприкрытых век в какую-то занимательную точку на стене, периодически сверкая жёлтым глазом, медленно крутил головой в разные стороны и запоминал каждый миллиметр белоснежной комнатки, в которой ему пришлось находиться в эти минуты, а может — часы. А с сидящей здесь девушкой черноволосый попытался смириться, как с чем-то неизбежным.       — Вы меня, вообще, слушаете? — чуть повышая голос, спросила девушка и раздражённо прикрыла глаза, за чем не последовало никакой ответной реакции, а лишь тихий, еле слышимый вздох Зака.       Ей это постепенно начинало уже надоедать.       — Вы можете не кричать. Мы в этой комнате одни, и я вас прекрасно слышу.       Он снова медленно повернулся к ней и слегка улыбнулся, отчего она даже вздрогнула.       — Так почему же я сейчас сижу здесь, а вы меня допрашиваете, словно какого-то преступника? — неожиданно светло, хоть и с каким-то напором спросил брюнет, чем явно озадачил собеседницу, и она напряглась, поскольку чувство постоянной опасности не покидало ее до сих пор.       — Нам поступила информация, что в том районе, где вы были, проживает один человек, который распространяет наркотики в большом количестве. Он смог продать слишком много партий, прежде чем мы напали на его след.       С небольшими паузами она начала медленно объяснять, пытаясь удостовериться в том, что ее все же слушают. Зак же в свою очередь про себя отметил, что доктор оказался крайне хорошим учеником в плане маскировки и уничтожения улик, но, не учтя, возможно, какую-то мелочь, он оплошал в самый неподходящий момент, впрочем, как и сам брюнет.       — И что? Поймали? — хитро прищурив глаза, отозвался Зак и широко улыбнулся после отрицательного покачивания головы в разные стороны.       — К сожалению, нет…       — Но и задерживать меня у вас нет никаких оснований, — прервал ее брюнет, улыбнувшись ещё шире, из-за чего ее затрясло не то от страха, не то от злости.       — Прекратите же!       Девушка говорила как можно сдержаннее, буквально процедив фразу сквозь зубы, но даже в течение часа разговор дальше этой темы не зашёл. Просто Зак стремился поскорее выбраться из полицейского участка, в который попал почти что по ошибке, по его ошибке, а потому постоянно намекал на то, чтобы его поскорее отпустили из этого маленького ада каждого нарушителя законов и порядков.       После часа, а может быть, двух часов безрезультатных попыток вытянуть из брюнета хотя бы одно нужное слово, девушке оставалось лишь разочарованно разводить руками в разные стороны и тяжело вздыхать. Отпускать ей этого до ужаса подозрительного и страшного человека не хотелось, а потому она нашла к чему можно придраться — к его возможной причастности к делу, раз он находился там в это время. А потому слово «задержаны» звучало как-то сладко, певуче из уст полицейской, сопровождая победу девушки в этом раунде, и Зак в очередной раз недовольно скривился.       — Да какого хрена? — недовольно бурчал Зак, лежа на несильно-то и удобной, местами продавленной кровати, которая постоянно скрипела даже от малейшего движения парня. — Эта блядь нас всё-таки заперла здесь!       — Тише ты, а то на тебя повесят ещё какое-нибудь неуважительное отношение к правоохранительным органам. И будешь здесь сидеть до посинения, — тихо усмехнулась блондинка, сидя на кровати напротив, и, подтянув ноги к себе, аккуратно уткнулась носом в колени.       — Ха-ха. Смешно, — протянул брюнет и тоже сел, оперевшись спиной на стену. — Давай тогда поговорим хотя бы? Все равно нам тут примерно день или два сидеть, пока до них не дойдет, что против нас у них ничего нет, — пожав плечами, улыбнулся убийца и недовольно цыкнул, почему-то вызвав со стороны Рей сдавленный смешок. — Я сказал что-то смешное? — явно удивившись тому, что эта девочка умела смеяться, тихо осведомился Зак и недоуменно изогнул брови.       — Нет.       — А че ты тогда ржешь?       — Да так. Забавный ты.       Уголки губ снова дрогнули в подобии улыбки и скрылись за теми же коленями девушки, на что Зак стал с каким-то интересом поглядывать краем глаза.       — А ты странная, — задумчиво протянул брюнет и медленно поднял глаза к сероватому потолку, на котором в каких-то местах пошли угловатые трещины.       Он медленно стал провожать каждую линию взглядом от ее начала до почти растворившегося в серости конца, почему девочка теперь тоже смотрела наверх и слушала тихий, слегка хрипловатый голос брюнета, который в последнее время стал единственной сладостной песней в ее жизни.       — К примеру, о том, что ты умеешь чувствовать, я узнаю только сейчас, и меня это крайне пугает, поскольку я даже не знаю плохо это или хорошо. Ещё ты то постоянно крутишься рядом, то уходишь куда-то и не хочешь, чтобы я к тебе подходил. То ты слишком тихая, то ты крайне разговорчивая. Скажи мне, как на тебя реагировать, да и как относиться?       Зак сам не понимал, зачем ему все это. Возможно, он хотел найти то, что в ней его ужасно раздражало, а возможно, ему сейчас стало настолько скучно, что данный откровенный разговор служил чем-то вроде забавы для утомившегося убийцы. Блондинка же долго мялась, несколько раз то открывала, то закрывала рот, тяжело вздыхала и растерянно бегала глазами по полу, не зная, что нужно сейчас говорить.       — Ладно забей, — махнул рукой Зак, несколько минут перед этим смотря на данную картину и снова улёгся на спину под протяжное завывание старых пружин. — Тогда просто запомни на всякий случай. Если же ситуация выйдет из-под контроля, то ты жертва маньяка, то есть меня, которого поймали с поличным, а тебе я угрожал, чтобы ты меня не сдавала.       — Но зачем такие сложности, если я просто могу сказать, что ты мой телохранитель?       Этот вопрос в коем-то веке был не глупым, а вполне уместным, и Зак даже улыбнулся тому, что его задала именно это девочка.       — Если ты скажешь, что ты хоть как-то со мной связана, то тебя могут повязать вместе со мной или что-то вроде того. Но в том же случае, если все будет выглядеть так, как я сказал, тогда тебя возьмут под защиту до прибытия твоих опекунов, — несколько монотонным голосом ответил парень и тяжело вздохнул. — Из тюрьмы-то я как-нибудь выберусь, а вот что с тобой будет… Просто я не хочу, чтобы твой «многоуважаемый» папочка открутил мне головушку за то, что с тобой что-то случилось…       — Не отец он мне…       Неожиданно перебив убийцу, Рей выпалила эту фразу и поежилась, осознав, что наговорила лишнего. Правда, слова уже слетели непослушным эхом с губ и разлетелись по всей небольшой комнате, весело отскакивая от серых стен.       — А вот с этого места поподробнее, — на секунду замерев от неожиданности, аккуратно отозвался Зак и перевернулся на бок, лицом к Рейчел.       Она лишь недовольно зажмурилась и отвернулась куда-то в сторону.       — В смысле «не отец»? Ты ещё скажи, что охранять тебя не нужно было.       Девочка растерянно поджала губы и искоса глянула на лежащего парня, который теперь подпирал голову рукой и пристально рассматривал блондинку, будто бы надеясь, что сможет проникнуть в сознание собеседницы.       — Нет, серьезно, что ли?       — Не совсем, но…       — Нет, все, конечно, заебись, не жалуюсь, да вот только хотелось бы знать, ради чего я в это дерьмо полез! — нервно посмеиваясь, парень изумлённо округлил глаза. — Что тебя охранять не надо, я узнал пару секунд назад, сюда попали мы вследствие предыдущего пункта… — он встал с кровати и стал расхаживать в разные стороны, периодически раздраженно поглядывая на Рей. — А кто ты вообще, раз даже эта сволочь никакого к тебе отношения не имеет? — злобно прищурив глаза, спросил брюнет и остановился, пристально посмотрев на девчушку, на что она предпочла молчать. — Я что, такие трудные вопросы задаю? Я не спрашиваю даже какая у тебя родословная со всеми подробностями до десятого колена! Хотя, наверное, стоило бы, чтобы понять, что за существо сейчас находится передо мной.       Зак продолжал ворчать и все так же наматывал круги по комнате, не обращая внимание на жмущуюся в угол от разрывающих голову мыслей блондинку. Она тщательно подбирала слова, чтобы не рассказать что-нибудь раньше времени, находясь под влиянием эмоций, под влиянием того облегчения, которое нахлынет на нее, пока она будет рассказывать о том, что копилось в ней несколько лет. Оттого, что она хоть кому-то это расскажет.       — Он мне не отец, а всего лишь тот, кто приютил меня, когда я осталась совсем одна, когда погибли мои родители, и дал все необходимое для проживания, начиная от нужных навыков и заканчивая образованием.       Тихо начала она, когда заметила, что брюнет вдруг остановился и стал внимательно смотреть за различными изменениями на лице Рей, наклоняя голову то вправо, то влево, ведь до этого эмоции блондинки всегда оставались незамеченными даже таким внимательным убийцей, как Зак.       — Он подарил мне место, которое я, в какой-то степени, могу называть домом, поэтому я не имею права ослушаться его даже, порой, самых странных или же страшных приказов, и все потому, что за свою спасенную жизнь я должна отдавать долг, — с грустью в голосе тихо отозвалась она и медленно прикрыла глаза. — Всем он говорит, что я его дочь, поскольку это удобнее, точно так же, как и в твоём плане, — она вдруг замолчала и беспомощно поморщилась. — Как же я устала постоянно подчиняться…       Ее голос дрожал, а дыхание то и дело останавливалось прерывистым вздохом. Она медленно моргала, подолгу сидя с закрытыми глазами, и старалась дышать глубоко, размеренно, чтобы уже через какое-то время прийти в себя. Но стоило ей только подумать, что она успокоилась, почувствовала, как по щеке скатилась что-то маленькое, почти неосязаемое и трепетное.       — И ладно бы кто-нибудь хоть бы один раз сказал, что все, что я делаю не оценивается, как нечто ненужное… — за первой небольшой слезой вниз к подбородку скатилась ещё одна, а за ней ещё, пока до брюнета вдруг не дошла мысль, что у человека напротив началась самая настоящая истерика.       — Стой, — прошептал он и округлил глаза. — Стой, блять, не смей, — он стал испуганно вглядывался в подрагивающий силуэт блондинки, которая вжималась в угол, словно напуганный птенец, и беспомощно обнимала свои плечи. — Ты чё, реально плачешь? Остановись, кому говорю, блять! — брюнет начал сумбурно метаться по комнате, периодически хватаясь за голову и растерянно смотря на Рей. — Было бы еще из-за чего! Так нет, на ровном месте начала рыдать! Да стой ты!       — Не могу! — проревела та, на секунду зажмурившись, и снова уткнулась шмыгающим носом обратно в колени под громкий и отборный мат убийцы.       — Да твою налево! — выругался тот и резко остановился. — Хорошо, можешь бунтовать, не выполнять все в точности, как я говорю или же как говорит тот… мужик. Я уже не знаю как его называть, раз он даже не твой родственник… — на секунду задумался тот, как тут же встрепенулся и снова перевел свой взгляд на девочку. — Короче, не важно. Можешь не всегда меня слушаться… Хотя нет, кроме данной ситуации. И вообще кроме тех моментов, где от решений зависит наша жизнь. Да. Именно так, — кивнув себе в знак одобрения, улыбнулся Зак, как тут же недовольно скривился. — Только не плачь, пожалуйста. Я так-то хуй знает, что делать с плачущими, а особенно — с детьми, — сощурив глаза, отозвался черноволосый, правда, Рей, видимо, уже его не слышала, а потому он просто молча подошёл к ней и присел на кровать рядом. — Ну не кисни.       Одним движением руки он аккуратно обхватил маленькое подрагивающее тельце и прижал к себе, начиная медленно поглаживать блондинку по голове. Та не сопротивлялась, а наоборот же уткнулась в плечо парня и продолжила завывать из-за одной ей известной причины, которую она явно ещё не озвучила, и парень это понимал. Ему оставалось лишь терпеливо ждать до тех пор, пока она не успокоится, и только тогда можно будет говорить о каком-то там плане.              — Ты его косу видел? Я тебе точно говорю, что он не простой. Да если он не замешан в этом деле, так наверняка в другом!       Эмоции уже не позволяли тихо сидеть на своем рабочем месте, а потому девушка невысокого роста быстро перебирала ногами, пытаясь догнать своего коллегу по работе.       — Да послушай же! У него при себе коса! Какой нормальный человек будет носить ее с собой? Да и тем более на ней кровь!       — То, что он ненормальный, мы выяснили ещё при первой встрече с ним, когда вместо того, чтобы убегать или же просто молча сдаться, он пошел рубить деревья этой самой косой, — устало отозвался мужчина и достал небольшой платочек из нагрудного кармана, быстрым движением промокнув вспотевший лоб. — А чья кровь, нам так и не удалось установить. Слишком много намешано, что теперь картина складывается именно так, будто он убивал этой косой большое количество каких-то странных несуществующих тварей, — улыбнулся он и искоса глянул через плечо на амбициозную собеседницу. — Худшее, что ты с ним можешь сделать, так это выписать штраф, да даже несколько, — он вдруг остановился и на какое-то время задумался, из-за чего девушка, все это время бегущая за ним, уткнулась носом в его широкую спину. — Хотя ещё ты можешь сдать его в психбольницу. Но ты же его им не отдашь, иначе ты не была бы тобой, — усмехнулся он и двинулся дальше по коридору, задорно постукивая небольшими каблуками по звонкой плитке.       — А может, так и сделаю! — обиженно крикнула та вслед уходящему, на что услышала лишь сдержанный смешок, а затем краем глаза уловила в воздухе одобрительный взмах руки собеседника. — Ну и пожалуйста, сама по нему информацию раскопаю…