Не повернуть назад

       Сбежать, нельзя остаться.       Висящие на стенах факелы бросали на пол тени, играли на любых поверхностях, и в тишине своих мыслей Джонни слышит треск их пламени. Зелёные факелы освещали полупустой зал с длинными столами и, сидя на лавочке, Джонни то и дело бросал взгляды на соседний столик.        Столы были накрыты атласом — тёмно-бордовая скатерть приятно охлаждала пальцы. Джонни за весь ужин не съел ничего — ворошил овощи у себя в тарелке, перекатывал маленькие горошины с края на край серебряной посуды. Долго смотрел на стоящий кубок и выпил ровно в тот момент, когда взгляд Ромы остановился на нём. Гранатовый сок ощутимо обжог язык, и Джонни впервые за вечер прикусил губу.        Свечи ярко-белого цвета стояли в позолоченных канделябрах, с их верка стекал воск и, играясь с лицом Романа с помощью теней, наводили обоснованные страхи на Джонни. Столы потихоньку пустели — ребята с двух факультетов уходили; зельевары подбирали за собой свитки, в спешке скрывались за высокими дверьми, а мечники неспешно доедали свои блюда — с их столов всегда был слышен смех и шепотки. Рома тоже никуда не собирался. Сидел за своим столом, под канделябром. И не сводил взгляда с Джонни. Стол Ромы был на одну треть пустым, серебряного цвета скатерть вмещала на себе пустые тарелки и кубки, а ребята с факультета ближнего боя не спешили расходиться по своим комнатам. Комендантский час ещё не скоро, и, возбуждённые после долгого дня мечники не хотели идти спать. Роман рассказывал, когда они ещё были почти на крыше восточной башни, что сегодняшний день был полностью посвящённый искусству воинов. Ну и рыцарей. Весь день ребята провели на поле боя, лишь изредка возвращались с внутреннего поля в кабинеты — на обед, сбросить лишние вещи и, конечно, на объединенный урок с зельеварами по защите от магии.        Джонни стягивает свой свиток со стола, кусает губу и, последний раз смотря на стол Ромы, спешным шагом бросается к дверям, сминая в руках жёлтую трубу.        Сбежать, нельзя остаться. Джонни чувствует подступающий страх и пытался его проглотить. Холодные мурашки бегают по телу и первым делом парень стягивает с себя мантию, стоит мрачным вечерним коридорам академии с жуткими зелёными факелами смениться стенами его комнаты. Сдёргивает мантию, неаккуратно бросает её на кровать и, оставаясь в лёгкой кофте, открывает большое прямоугольное окно. В комнату тут же вливается прохлада подступающей ночи.        Рюкзак спрятан под кроватью. На случай, если в его комнату зайдёт кто-то. Кровать, накрытая бордовым пледом поперёк, полы которого волнами лежат на полу, на всякий случай скрывая за собой почти что полный рюкзак с вещами.        Решение сбежать пришло сразу же. Рома спросил — внутри Джонни всё сразу откликнулось, но он ничего не сказал в слух. Теперь Рома будет вынужден прийти к нему в комнату в последний момент, и их точно могут поймать. Джонни мерил шагами комнату, несколько раз доставал из-под кровати рюкзак, перепроверял вещи, складывал заново, и, не справившись со своими мыслями — вновь прятал его под кровать. Он готов к побегу, они с Ромой знают все места в академии и спрятаться не составит труда, если что случится.        Они с Ромой спрячутся. Они смогут это сделать, и почему Джонни боится?        Их же могут найти. Потом. Если не поймают сразу — найдут, вернут обратно. Джонни был в этом уверен. Он садится на подоконник, смотрит на еле виднеющийся лес впереди. На небе уже загораются звёзды, и Джонни как и всегда поднимает взгляд вверх. Над его комнатой, Джонни заметил это только недавно, сверкая своими жемчужными боками, звёзды соединялись в квадрат, расходились линиями за него, образовывая тем самым рисунок летящей кометы. Пегас, точнее только его квадрат, его круп, виднелся Джонни уже которую ночь. Раньше он не замечал его, а сейчас все четыре звезды, от Альфераца и до Альгебиба, если идти по часовой стрелке, мигали ему, и Джонни опёрся о раму, прикрыв глаза. Звезда Эниф, создающая копыта, была ему не видна. Хоть и лучшее время для их наблюдения — период с сентября по октябрь, Джонни находил глазами еле заметные линии, соединял их в своей голове и представлял настоящего пегаса. От пегаса, в опасной близости — Андромеда. И галактика, и созвездие. Джонни как-то раз научился читать небо по ночам, долгими и бессонными.        Может, он зря переживает? Они с Ромой не маленькие уже, чего им бояться? Что им могут сделать? Выговор да и слова «Вы меня разочаровали, молодые люди!»? Джонни открывает глаза, вновь смотрит на иссиня-чёрное небо с множествами звёздами, вспыхивающими одновременно. Ночь только началась, и звёзды не исчезнут до самого утра. Даже когда солнце будет вставать они погорят на небе пару мгновений, а потом — затемняться, уйдут на задний фон, потому что свет солнца не будет позволять их увидеть. Но луна останется на небе, будет изредка выглядывать из пушистых облаков, пока Джонни и Рома будут бежать по лесу, или по открытой местности. Джонни не знает.        Он не знает что будет тогда, когда они преодолеют море. Рома точно не будет его переплывать полностью, это как минимум глупо. Скорее всего они проплывут некоторое расстояние, а потом высадятся на берег. И пойдут. И будут идти, пока не найдут что-нибудь.        В дверь тихо стучатся. Джонни переводит взгляд за окно. Сумерки плотно обступили мир со всем сторон, основные корпуса академии пустуют — с высоты своей комнаты Джонни видит лишь светящиеся факелы в арках главного коридора. Под ним внутренний двор с красивыми кустами Асфоделуса, наверное, хорошо виднеющимися в ночное время, и обступающие стены академии, будто защитная, кирпичная стена. Джонни слезает с подоконника, затёкшие ноги чуть подгибаются.        — Ну что, решился? — Рома проскальзывает в комнату тенью, с рюкзаком за спиной. Джонни закрывает за ним дверь, подходит к кровати, вновь достаёт рюкзак, забрасывает на плечо. — Прям так?        — А что мне ещё брать? — Джонни водит плечами. Хрустит пальцами и смотрит на друга. Последний раз окидывает комнату взглядом, подходит к двери и… открывает её первым, ныряет в полутёмный коридор с трещащими факелами.        Окно в комнате так и осталось открытым. Рома выходит за ним следом, аккуратно прикрывает дверь. Джонни даже не поправил покрывало, не убрал мантию — она будет продолжать там валяться, пока кто-то не зайдёт к нему в комнату. К этому времени она наполнится холодным одиночеством, благодаря порывам ветра и факелы на стенах погаснут через пару часов. Комната станет прохладной и тёмной, без намёка на будущее возвращение того ушедшего тепла. Ушедшего Джонни.        Джонни ловит себя на мысли, когда они идут по коридору, что не жалеет.        — Зайдём в кабинет профессора Клора? Я хочу забрать у него пару бутылочек, — Джонни чуть улыбается. Рома выравнивает с ним шаг, натягивает лямку своего рюкзака на второе плечо и тоже улыбается. — Постоишь на страже, будешь моим телохранителем, пока я заберу нужные зелья?        Рома если слышно хмыкает.        — Хочешь обокрасть профессора? Джонни, не думаю что это хорошая идея.        — Что? Какая кража? — Джонни смотрит на друга, чуть ведёт бровью и резко для него заворачивает в правый коридор, подхватывая Рому за локоть. Парень дёргается, но быстро уходит в тень. Они побежали по длинному коридору с нередкими факелами и гобеленами, занимающих добрую часть стен, по мягкому ковру, заглушающий звуки побега. — Я всего лишь заберу свои зелья, Ром, о чём ты думаешь?        — Ты хранишь свои зелья в кабинете профессора? — Рома в недоумении сбавляет скорость, переходит на быстрый шаг.        — А ты хранишь доспехи в шкафу? — Рома смотрит на того с вызовом, зная, что правила академии запрещают хранить в комнатах оружие и экипировку. — Вот и я нет, у меня зелья забирают каждый раз, хоть и нашему факультету разрешено держать их у себя. Некоторые зельевары работаю по ночам, у моего потока бессонница.        Как и у самого Джонни. Роман вздыхает, а потом снова бежит за Джонни, нередко оглядываясь назад. В коридоре окна находятся под самым потолком, они полукруглые, с узорчатыми ставнями. Лунный свет ложился на стены узором, освещал некоторые гобелены не полностью, но Джонни знал их всех. По всей академии их куча, Джонни много времени провёл рассматривая каждый. Плотная ткань с красивым рисунком переплетающихся нитей — на стенах висели и рыцари, и волшебники, необычные для мира животные и сцены битв. Всё, что так или иначе могло принадлежать волшебному миру. Рома и Джонни тоже принадлежали волшебному миру. Один активно практикует силы волшебника, а другой — искусство магического боя.        Отличная команда для приключения.        Они точно не пропадут.