Freedom! Тайны. Бонус

Вручение премий MTV 8 сентября 1994 года, Нью-Йорк. Наташе редко кого-то на что-то уговаривала. Ей было достаточно просто попросить. И вот сейчас Марк Донован — очень и очень влиятельный человек в сфере шоу-бизнеса — с радостью согласился ей помочь попасть на вручение музыкальной премии MTV. Правда, этот большой шутник и еще больший любитель красивых женщин, попросил ее об одном маленьком одолжении. Наташа ответила Доновану, что считает такую сделку приемлемой. На самом деле, его встречное предложение было ей даже на руку. *** Золотистый занавес поднялся, и под бурные овации огромного, битком набитого зала на сцене появились новоиспеченные молодожены. «Что за траур?!» — презрительно поморщилась про себя Наташа, пристально разглядывая эту эффектную парочку в черном. Тем временем Майкл произнес со сцены какую-то банальную словесную «пургу» и, развернувшись к супруге, «страстно» поцеловал ее прямиком в губы. Зрительный зал пришел в неистовство.  — Ну надо же, какая прелесть! —  с нескрываемым сарказмом процедила Наташа сквозь стиснутые зубы. Лично ей сей поцелуй показался ужасно скомканным и насквозь фальшивым. И даже поправка на весьма возможное смущение молодых супругов перед огромной, представительной аудиторией, не спасала положения. Зато публика, в отличии от недовольной Наташи, пребывала в дичайшем восторге и под сильнейшим впечатлением от столь откровенного поведения Майкла, на что, видимо, и был основной расчет. Увидев то, ради чего она, собственно, и пришла сегодня сюда, молодая женщина, тем ни менее, с огромным интересом досмотрела всю церемонию награждения до конца. *** Престижный банкетный зал для автопати был битком набит людьми. Публика в основном состояла сплошь из одних звезд — больших и маленьких, известных и пока еще не очень, уже сложившихся и находившихся в самом начале своего творческого пути. Певцы, актеры, музыканты, модели… Но их сияние сегодня просто блекло и терялось на фоне всеми признанной «пары вечера» — новоиспеченной четой Джексонов. Именно они были главными героями сегодняшнего дня и эпицентром всеобщего внимания. Когда ажиотаж вокруг их пары немного поутих, Майкл решил, что пора приступить к делу, ради которого он, собственно говоря, и остался на шумный банкет: он пообещал представить свою жену одному из самых влиятельных людей в сфере музыкального бизнеса. И сегодняшняя тусовка была самым подходящим поводом для этого.  — Майкл, Лиза! Мои поздравления! —  Марк Донован расплылся в широчайшей улыбке и протянул руку, приветствуя знаменитого певца. — А я тебе вот что скажу, Джексон, ни один ты времени даром не терял! А вот, кстати, и она! Моя, с некоторых пор, дражайшая супруга. Молодая женщина, обойдя Марка Донована со спины, встала рядом с ним, как раз напротив Лизы. До боли знакомые Майклу изумрудные глаза мельком пробежались по его лицу, а затем задержались на его жене.  — Миссис Джексон, мистер Джексон. Очень приятно познакомиться, Наташа Донован. Как говорят у меня на Родине, совет вам да любовь. Наташа как бы невзначай сделала привлекающий жест левой рукой, и Майкл увидел на том самом пальце кольцо с охрененно дорогим бриллиантом. На несколько мучительных мгновений Джексон потерял всякую связь с реальностью. Он не только забыл, зачем он здесь, но даже то, как его зовут. Он совершенно не заметил, во что была одета женщина — он видел перед собой только ее смеющиеся изумрудные глаза и это чертово обручальное кольцо.  — Добрый вечер, мистер Донован! —  известный голливудский актер Брэд Питт прервал своим появлением неловко затянувшуюся паузу. — Не возражаете, если я ненадолго украду вашу очаровательную спутницу? И женщина, элегантно взяв актера под локоток и одарив всю честнУю компанию своей ослепительной улыбкой, удалилась вместе с ним. В следующую секунду к мистеру Доновану подошел один из его деловых партнеров, и он также был вынужден откланяться. Удобный момент был бездарно упущен, что вызвало у Лизы целую бурю негодования. Майкл кое-как, но все-таки сумел ее успокоить, клятвенно при этом пообещав, что другой удобный случай не заставит себя долго ждать, и он им обязательно воспользуется. Утвердительно кивнув на извинения мужа, Пресли потащила его за руку к дальнему столику с аппетитными закусками и элитным шампанским. Майклу совершенно не хотелось есть, а уж тем более пить алкоголь, но именно отсюда открывался выгодный ракурс на парочку Питт-Донован. Джексон незамедлительно этим воспользовался, пристально изучая молодую женщину своим прожигающим кареглазым взглядом. Сказать, что Наташа выглядела эффектно, значит ни сказать ничего! Она выглядела поистине божественно! Роскошные волосы цвета молочного шоколада крупными локонами ниспадали ниже плеч. Искусно сделанный вечерний макияж делал ее лицо просто совершенным, как будто над ним несколько часов трудились профессиональные дизайнеры в «фотошопе». Вместе с тем, ее лицо было абсолютно живым и эмоциональным, не имея ничего общего с бездушной, застывшей маской, как у некоторых тянутых-перетянутых голливудских актрис. На ней было платье длиною в пол, из нескольких слоев шифона двух цветов — кремового и изумрудного. Лиф платья был причудливо задрапирован, привлекая внимание к зоне декольте, струящаяся юбка имела сбоку головокружительный разрез, и когда Наташа в процессе разговора перемещалась относительно своего собеседника, оголялась идеальной формы загорелая нога в открытой, изумрудного цвета босоножке на приличной высоты каблуке. Богемный образ был дополнен серьгами до плеч, массивным колье и браслетом — все из крупных изумрудов с желтыми бриллиантами. — Джексон, ты вообще меня слушаешь? — раздраженный голос супруги прервал его увлекательное занятие. В очередной раз психанув на муженька, Лиза ринулась к выходу. Попытки Майкла ее остановить на этот раз не увенчались успехом, и он остался на звездной вечеринке один, твердо решив, поговорить с Донованом во что бы то ни стало! По чисто случайному совпадению, Наташа и Брэд тоже закончили свой милый разговор, и женщина осталась наедине с бокалом розового шампанского. Воровато озираясь по сторонам, Майкл направился прямиком в ее сторону.  — Что все это значит? — тихо зашипел он на нее, как только подошел слишком близко.  — Твоя жена, сам и разбирайся, — Наташа равнодушно пожала плечами, давая понять, что видела их ссору с Пресли.  — Какого черта ты замужем? — его карие глаза метали свирепые молнии.  — Ааа, так ты об этом? Ну уж простите, забыла попросить благословения у Вашего Светлейшего Величества, — в голосе женщины слышалась ничем неприкрытая издевка. — Все могут Короли, а нам куда до них?! Дав своими едкими словами явный намек на то, что, вроде как, Король поп-музыки и сам с недавних пор женат, Наташа начала обходить Майкла сбоку, показывая тем самым, что разговор между ними окончен.  — Ты спишь с ним? — тем временем не унимался Майкл.  — А ты с ней? — под взглядом холодных зеленых глаз мужчина, наконец, сдался. Разговор был окончен. Жирная финальная точка. Майкл с тоской в глазах молча смотрел вслед удаляющейся от него молодой, красивой женщине. В какой-то момент, она вдруг обернулась и посмотрела на него. В ее взгляде отчетливо читалось: «Смотри куда я иду. Внимательно смотри». И она продолжила свой путь, больше ни разу на него не обернувшись. *** Наташа стояла, оперевшись ладонями о края белоснежной фарфоровой раковины, и пристально смотрела на себя в зеркало, которое было просто огромным. Начинаясь сразу от черной мраморной столешницы, в которую были вмонтированы несколько умывальников, оно занимало все пространство стены до самого потолка. Вход в помещение в зеркале не просматривался, но женщина чутко уловила звук знакомых шагов в коридоре и щелчок закрывающегося в двери замка. «Ну кто бы сомневался», — ухмыльнулась она про себя, но вслух произнесла:  — Джексон, ты ничего не перепутал? Это вообще-то женский туалет. Майкл прекрасно знал, что это ее, так называемое, возмущение лишь часть игры, но градус его страсти это осознание не понижало. Фигура мужчины, на минуту отразившись в зеркале, внезапно нырнула куда-то вниз, и Наташа ощутила на ноге легкий ветерок от задираемой вверх ткани длинного платья. Затем тонкие мужские пальцы крепко обхватили лодыжку ее правой ноги и начали быстро двигаться по ней вверх. Мужчина вновь показался в отражении и, схватив ее второй рукой за горло, агрессивно привлек ее к себе.  — Ты ошалел?! — тихо прошипела Наташа. — Здесь камеры кругом.  — Ну ты же у нас из ФБР, подчистишь потом, — страстно прошептал мужчина, облизывая и покусая мочку ее уха. Его тонкие пальцы больно впились в нежную кожу женского бедра, другой рукой он по-прежнему сжимал ее горло, но не очень сильно, позволяя женщине нормально дышать. Наигравшись с ее ухом, мужчина перевел руку с ее горла на затылок и резко надавил на него по направлению вниз. Наташа быстро ощутила левой щекой холод мраморной поверхности.  — Это твоему мужу от меня пламенный привет, — тихо прошипел Майкл, и два его пальца незамедлительно вошли в нее и начали плавно двигаться, неумолимо наращивая темп. Затем мужчина взял ее за волосы и аккуратно потянул на себя, заставляя взглянуть в зеркальную поверхность. В зеркале зеленый и карий взгляды встретились, придавая еще большей остроты ощущениям, хотя Наташа и так испытывала неземной кайф от его умелых действий. Она очень сильно и быстро возбудилась, что не осталось незамеченным для ее «мучителя».  — О, детка, ты такая мокрая…ты похоже ждала меня… — выдохнул певец, поднимая ее с мраморной столешницы. Глядя на нее в зеркало он медленно облизал пальцы, которые только что были в ней. Затем, крепко схватив за плечи, резко отбросил спиной к противоположной стене. Ему казалось, что он теряет рассудок, но он просто обожал это опьяняющее ощущение опасности, недосказанности, скрытой угрозы, которое исходило от нее. Его это всегда безумно в ней заводило. Мужчина и женщина замерли друг напротив друга, тесно прижимаясь телами и жадно вглядываясь в глаза своего визави. Наташа нежно коснулась кончиками пальцев его скулы и принялась изучать ими мужское лицо, словно пытаясь на ощупь восстановить в памяти каждую его черточку. Как же она по нему скучала все эти долгие месяцы… — Поцелуй меня, Джексон… Не так, как целовал ее на сцене… поцелуй меня по-настоящему. Ее соблазнительный шепот неумолимо толкает его в бездну чувственного наслаждения. Издав нечто похожее на звериный рык, певец впился в столь желанные для него женские губы диким, животным поцелуем. Женщина тихо застонала сквозь их страстный поцелуй, путаясь пальцами в его мелких, смоляного цвета кудрях. Наконец, нащупав резинку для волос, она осторожно потянула ее вниз, и черные локоны рассыпаются по его плечам. Майкл прервал их головокружительный, полный огня и страсти поцелуй и теперь молча смотрел ей в глаза, шумно и часто выдыхая через рот. Он понимал, что больше не в силах сдерживать своих демонов и предпринял жалкую попытку достучаться до ее благоразумия.  — Ну давай же! Останови меня! Ты же можешь! — мужчина будто выплевывал эти фразы прямо ей в лицо. — Выруби меня! Покалечь! Убей в конце концов! Наташа молчала, улыбаясь ему в ответ. Затем, нежно улыбнувшись, тихо произнесла: — А что, если я не хочу останавливать тебя.? Издав крик то ли от отчаяния, то ли от дикого возбуждения, мужчина резко задрал подол ее платья и, быстро сдвинув в сторону кружевное белье, вошел в нее одним мощным движением до упора. Наташа вскрикнула и ухватилась пальцами за его сильные плечи. Плотно прижав к своему бедру ее согнутую в колене ногу, Майкл начал ритмично двигаться, обжигая женскую шею своим горячим дыханием. Женщина, в ответ на его резкие, сильные толчки, громко застонала.  — Тише, тише, милая, — с ехидцей в голосе попросил мужчина, зажимая своей широкой ладонью ее рот, — нас могут услышать.  — Иди ты к черту, Джексон, — огрызнулась сквозь его руку женщина.  — Только после вас, сударыня, — парировал мужчина, но руку все-таки убрал. Мужчина слегка присел, чтобы ей было удобнее обвить своими ногами его талию, и затем уже вместе с ней вернулся в свое исходное положение. Майкл прикрыл глаза от переполнявших его ощущений и, издавая характерные сдавленные стоны, размашисто и ритмично двигал бедрами.  — Детка…ооо…как…хорошо…ооо…детка… — шептал он ей на ухо, стараясь с каждым разом проникать в нее как можно глубже. Не выдерживая сильного напряжения в своих разгоряченных телах, любовники начали медленно сползать по стене вниз. Когда Майкл окончательно опустился на колени, он, по-прежнему прижимая партнершу спиной к стене, продолжил двигаться внутри нее. Их губы, наконец, встретились, и они то страстно целовались, то отстранялись, соприкасаясь друг с другом лишь кончиками своих языков, дразня и сводя другого с ума. Они кончили одновременно, издавая сумасшедшие крики, и цепляясь друг за друга так, как будто двое утопающих за спасительную для них соломинку. После, некоторое время они еще посидели на полу, крепко обнявшись.  — Ты хоть понимаешь, что только что изменил своей молодой жене? — тихо спросила Наташа без всякого намека на иронию.  — А ты — своему мужу.  — Мимо, Джексон, — мягко улыбнулась женщина, заглядывая в его недоумевающие глаза. — Мы с Донованом не женаты. Это был розыгрыш для его бывшей жены. А то, что я переспала с женатым мужчиной — теперь позорный факт моей чистейшей биографии. Наташа элегантно соскользнула с его колен и, повернувшись лицом к зеркалу, начала приводить себя в порядок. Казалось, эти слова его любовницы должны были окончательно добить и без того мечущуюся душу Майкла. Вместо этого, он оперся спиной о стену и вполголоса рассмеялся. Она опять его поимела, причем, как в прямом, так и переносном смысле этого слова! Мужчина поднялся с пола и подошел к ней со спины. Он нежно провел пальцами по женским плечам и, убрав назад растрепавшиеся волосы, коротко поцеловал в шею.  — Что наша жизнь? Игра! Женщина вместо ответа подмигнула его отражению в зеркале. Мужчина улыбнулся.  — А кольцо? Это подарок Донована?  — Это подарок одного моего клиента. При слове «клиент» Майкл болезненно поморщился.  — Я тоже твой клиент?  — Джексон, ерунду не мели! Я им жизни спасаю, а с тобой — сплю. Разницу улавливаешь? И развернувшись к нему лицом, серьезно добавила:  — И если ты, не дай Бог, однажды окажешься одним из них, о сексе, поверь мне, ты будешь думать в последнюю очередь. ***  — Джексон, выходим по одному, — прошептала Наташа, выглядывая из узенькой щели чуть-чуть приоткрытой двери в коридор. — Ну все, первый пошел, — махнула она рукой певцу, и тот бесшумно выскользнул за дверь. Немного помедлив, Наташа тоже вышла в коридор и плотно прикрыла за собой дверь. Открыв клатч, она уже нащупала пальцами то, что искала, но вдруг резко его захлопнула.  — Наташа, послушай, — женщина очутилась лицом к лицу с внезапно вернувшимся певцом.  — Джексон, какого…  — Какие-то проблемы? Оба мгновенно обернулись на голос. Молодой мужчина в черном костюме и с бейджем «охрана» на груди быстро приближался к ним.  — Здесь служебные помещения, вам здесь нельзя находиться. Мистер Джексон, где ваша охрана?  — Я его охрана! — четко произнесла Наташа, показывая охраннику корочки «F.B.I.»  — Прошу прощения… Мэм… Сэр… — и охранник незамедлительно удалился. Наташа развернула Майкла спиной к себе и, в шутку легонько дав ему коленом под зад, приказала удалиться. Убедившись, что певец больше не вернется, она снова открыла клатч. Достав небольшую серебристую гарнитуру, Наташа ловко вставила ее в ухо и нажала. В ответ устройство сразу ожило, начав издавать негромкий треск.  — Пост номер один, ответьте, прием?  — Пост номер один. Слышу вас хорошо, прием.  — Можете включать камеры на объекте. Спасибо за сотрудничество.  — Всего хорошего, Мэм! «Знали бы вы парни, какое интересное кино только что пропустили», —  улыбнулась про себя Наташа, возвращаясь в банкетный зал. Не прошло и минуты после этого разговора, как в пустом помещении женского туалета внезапно ожили все камеры, загоревшись красным огоньком. Это означало, что на них снова идет запись. *** Вернувшись в зал, Наташа обнаружила, что Майкла нигде нет. Зато бывшая миссис Донован, по-прежнему, была от нее не в восторге — она как раз окучивала уже порядком подвыпившего бывшего муженька и была вовсе не рада возвращению «действующей супруги». Сверкнув на показ дорогущим бриллиантом, Наташа, сославшись на головную боль (этот элементарный прием всегда работал безотказно), собралась уходить с вечеринки.  — Мисс, просили вам передать, — таинственным тоном произнес молоденький официант, протягивая ей сложенную в несколько раз бумажную салфетку.  — Смотрел? — женщина испытующе посмотрела на парня.  — Н-н-нет, — от неожиданности зазаикался тот. «Не врет», — удовлетворенно подумала Наташа. Сев в свое шикарное спортивное купе, она развернула салфетку. На ней знакомым корявым почерком было выведено: «Гранд Плаза. 507.» Женщина, улыбнувшись, разорвала салфетку на мелкие кусочки и надавила ногой на газ. *** Наташа открыла глаза в шикарном номере отеля Плаза. В помещении было темно от плотно задернутых солнценепроницаемых гардин, и она не понимала, утро сейчас или уже день. Сегодня ночью Майкл вел себя как изголодавшиеся, дикое животное. Они семь раз занимались любовью, перепробовав чуть ли ни все возможные позы и пригодные для этого поверхности. Она думала, что просто умрет в его объятиях… В жарком воздухе номера все еще витал едва уловимый, сладковатый запах секса. Молодая женщина подошла к окну и слегка отдернула штору. В просторную комнату тут же хлынул поток дневного солнечного света. Наташа села на кровати, затем протянула руку вниз и подняла с пола то, что осталось от его рубашки. Она тут же вспомнила, с каким остервенением кромсала на нем этот предмет одежды, стараясь добраться до столь желанного мужского тела. «Прости, Буш», — вздохнула она про себя, ласково поглаживая то место, где раньше была пуговица. Наташа привычным жестом надела рубашку на себя. Практически все пуговицы были вырваны «с мясом», лишь одна, верхняя, болталась «на соплях». Правый рукав был прилично надорван вдоль линии плеча. Обе полочки разорваны в нескольких местах, с которых красный шелк лоскутами свисал вниз, обнажая зияющие дыры. Наташа не помнила, в какой момент она разодрала рукав, но вот происхождение разрывов на груди она помнила четко. Прижав Джексона спиной к стене, она ногтями разорвала легкую ткань, чтобы добраться до мужской груди. Она вспомнила, как начала целовать нежную, пахнущую дорогим парфюмом кожу, как играючи прикусила его сосок, на что незамедлительно получила сдавленный мужской стон. Как его тело эротично извивалось в ответ на ее ласки, а ладонь легко, но твердо давила на ее затылок, прижимая ее губы еще сильнее к ароматной коже. Вот Наташа коснулась языком соска на другой груди, затем замерла, обдавая его своим горячим дыханием.  — Не останавливайся, — взмолился хриплым от возбуждения голосом мужчина, — кусай…сильнее…еще…  — Доброе утро, милая, — и в тоже мгновение сильные мужские руки повалили ее на спину, прервав цепь ее воспоминаний.  — Ой, прости, — мужчина ласково провел пальцем по отметинам на ее шее.  — Джексон, только не говори, что наследил вчера.  — Есть такое дело, — сказал Майкл, разглядывая свежие следы от страстных поцелуев. — Это тебе месть за рубашку. Так что водолазки тебе в помощь.  — На улице плюс тридцать, какие к черту водолазки?! Много? Майкл на пальцах показал «три».  — Миша! Твою же дивизию! —  возмущено произнесла Наташа по-русски, но мужчина прекрасно ее понял и виновато улыбнулся в ответ. Несмотря на то, что Наташа была в его рубашке, положение это не спасало: самые интересные выпуклости ее фигуры находились как раз в местах разрывов, и от внимательного взгляда мужчины не утаилось начавшее возникать в женском теле напряжение. Перегнувшись через нее, мужчина обхватил губами набухший сосок.  — Я совсем замучал тебя сегодня, — ласковым и тихим голосом сказал мужчина, и его рука скользнула к ее промежности. Его губы продолжали терзать ее сосок, в то время как длинные и умелые пальцы захватили нежную плоть и мягко ее массировали. Наташа обхватила руками склоняющийся над ее лицом торс мужчины и оторвала голову от кровати, желая достать языком его тело.  — Не сейчас, милая, — мягко осадил ее мужчина, и женщина опустила голову обратно на постель. Тем временем, Майкл медленно и мягко подводил ее к оргазму. В такие моменты он всегда внимательно смотрел ей в лицо, жадно ловя каждый ее стон, каждый вздох, каждое ее движение. Он был похож на изможденного путника, который, после нескольких дней скитаний, вышел наконец к колодцу с чистой водой и, припав ртом к живительной влаге, никак не может из него напиться. Он будто забирал с нее эту сексуальную энергию преобразуя ее в другую — энергию своей жизни. И женщина с радостью ему ее отдавала. Они оба поняли давно, что между ними во время секса происходит нечто гораздо большее, чем банальное соитие. И теперь, после того, как женщина с протяжным стоном кончила, она лежала сверху на вытянувшемся на спине мужчине, полностью повторяя его позу и думала. Думала, как же ему должно быть хреново в этой «долбаной семейной жизни» и что же, черт побери, у них с женой на самом деле происходит? Но она никогда не лезла к нему с лишними расспросами, считая что «участливых калош» в его жизни итак предостаточно. Мужчина, со своей стороны, был ей очень благодарен за это. Он знал, что она чувствует его боль, и что она не из тех, кто будет лезть в его душу с расспросами. Она никогда ничего ему не обещала, но когда в этом была необходимость, она просто брала и делала. И Майкл очень ценил и уважал ее за это. Она много раз говорила ему, что никогда не стоит верить тем, кто слишком много обещает. И он с горечью понимал, как точно эти слова подходят сейчас к его жене — Лизе Марии Пресли… *** Наташа вышла из душа и взяла в руки огромное белоснежное махровое полотенце. Зарывшись лицом в мягкое, пушистое облако, она всей грудью вдохнула тонкий, изысканный аромат. Только в Плазе чистые полотенца пахли так божественно. Закрепив полотенце над грудью, Наташа поднесла руку тыльной стороной к лицу и принюхалась. Несмотря на принятые водные процедуры, ее кожа хранила еле уловимый, пьянящий аромат его парфюма. Женщина посмотрела на себя в зеркало и грустно ухмыльнулась. Ей вдруг подумалось, что за эти семь лет ее тело буквально пропиталось его «Балом в Версале» подобно тому, как пальцы заядлого курильщика со стажем со временем приобретают характерный, ничем не смываемый запах. Наташа ткнула указательным пальцем в свое отражение в зеркале: «Ты, дорогая моя, наркоманка со стажем. Ты принимаешь самый дорогой наркотик в мире под названием Майкл Джексон, который стоит миллиарды и которого жаждут миллионы». Дверь ванной комнаты тихо открылась, и на пороге появился Майкл. Господи, как же она любила его такого, как сейчас. Без всякой этой его сверкающей мишуры, без вот этого вот образа Короля всея Вселенной. В простой черной футболке, без макияжа, с растрепанными, влажными после душа волосами. Она невольно залюбовалась им, пока он стоял в дверном проеме и, облокотившись о косяк и скрестив руки на груди, пристально смотрел на нее. Затем он мягкой поступью двинулся к ней, и она перевела свой взгляд с его фигуры на свою шею.  — Ну что, самец, пометил территорию? — сказала Наташа, с явным недовольством изучая следы от его страстных поцелуев. Майкл, утробно рыча как большая хищная кошка, игриво прикусил зубами ее плечо. Женщина обняла одной рукой его за шею, притягивая к себе. Мужчина одним ловким движением развязал узел на ее груди, и белое пушистое облако упало к ее ногам. Он резко развернул ее к себе и, усадив на мраморную столешницу, принялся страстно ласкать ее грудь. Наташа запустила пальцы в его мокрые волосы, пытаясь притянуть его к своему лицу. Через некоторое время он, наконец, подчинился. Заглянув в ее зеленые глаза, он нежно провел подушечкой большого пальца по ее губам.  — Я люблю тебя, — проникновенно произнес он, прежде чем их губы сомкнулись в глубоком, чувственном поцелуе. *** Месяц спустя… Майкл восхищался ее чувством стиля. Он прекрасно понимал, что это у нее — врожденное, так как он абсолютно точно знал, что никаких стилистов, имиджмейкеров и байеров у Наташи не было. Эта женщина запросто могла надеть бриллиантов на несколько сотен тысяч долларов на деловую встречу посреди белого дня, сочетать простые кроссовки «найк» с умопомрачительной красоты вечерним платьем или под дорогущий, брендовый жакет Шанель нацепить джинсы «за три копейки». И все это выглядело настолько гармонично, изысканно и утонченно, что сам Майкл Джексон — общепризнанный король моды и стиля — выпадал в восторженный осадок, подмечая маленькие фишки в ее «образах на миллион». Наташа была хулиганкой по жизни, и это не могло не сказаться на ее одежде. В ее стиле жил бунтарский дух, и это Майклу чертовски нравилось. Этим они были безумно похожи. Он и сам, движимый чувством противоречия и какого-то вызова, одевал под дорогую дизайнерскую одежду простые белые футболки из обычного универмага. И вот сейчас она, нацепив прямо на голое тело брючный бархатный костюм глубокого винного цвета и головокружительные шпильки, без зазрения совести побрызгала в воздух его «Балом в Версале» и незамедлительно вошла в это ароматное облако, позволяя ему осесть на ее волосах и одежде. Вида реакцию Майкла, девушка лукаво ему подмигнула:  — Боишься, что поклонники пойдут на твой запах и порвут меня на части? Майкл боялся совсем другого. Он был уже на волосок от того, чтобы послать всё к известной матери и, оставив на ней только одни духи, заняться страстным, диким сексом.  — Какие-то проблемы, Джексон? —   усмехнулась молодая женщина, медленно водя пальцами по своей обнаженной коже от шеи через выступающую ключицу к нижнему краю выреза жакета. Она медленно двинулась к нему, наблюдая за его реакцией. Поравнявшись с ним, она приблизилась к его лицу и замерла буквально в нескольких сантиметрах.  — Джексон, иди уже к жене и думай обо мне, — прошептала она ему в самые губы, но нарочно не касаясь их, — а когда я вернусь, сделаешь со мной все, что захочешь. Она мягко отстранилась от него и, взяв с журнального столика изящный темно-зеленый клатч, вышла из комнаты. ***  — Майкл — это было охуенно! —  выдохнула Лиза Мария, счастливо улыбаясь.  — Угу, — отозвался Джексон, глядя в потолок.  — Мне надо срочно покурить! — сказала Пресли, поднимаясь с кровати. При этих словах мужчина недовольно поморщился, но возражать не стал. Проводив взглядом жену до открытой террасы, Майкл вернул голову в исходное положение и закрыл глаза. Он вспомнил, что сам начал приставать к Лизе. САМ! А потом в постели вытворял такое… Все, что он мечтал сделать с Наташей, он воплотил в жизнь в постели с собственной женой. «Как я только умудрился не назвать ее другим именем!» — удивлялся певец самому себе. «Сделаешь со мной, что захочешь», — упорно звучали в его голове слова Наташи. Он почувствовал как вновь начинает возбуждаться. «Ну держись, сука! — зло прошипел про себя Джексон. — Я еще доберусь до тебя…»  — Майкл? О чем думаешь? — услышал он игривый голос Лизы Марии. Он перевел на нее взгляд своих затуманенных то ли страстью, то ли злобой карих глаз. Лиза похотливо улыбалась, смакуя явный признак его возбуждения, плохо скрываемый тонкой шелковой простыней.  — О том же, о чем и ты, детка, — хрипловато произнес Джексон, заваливая жену на кровать.