Freedom! Тайны. Бонус

Декабрь 2006 года, Лос — Анджелес, США Talk to me, baby… Первым делом Джексон позвонил Дереку. Тот сначала послал его весьма замысловатыми путями ко всем известным ему матерям, но после того, как певец проявил адскую настойчивость, дал таки интересующий его адрес. И вот теперь, его огромный, черный внедорожник стоял перед типовым двухэтажным домом в спальном районе Лос-Анджелеса. «Однако, одна из самых богатых женщин Америки могла бы выбрать себе что-нибудь пороскошнее», — хмыкнул Майкл про себя, но, вместе с тем, он прекрасно знал, что этот дом не ее. Это было конспиративное жилье, купленное на средства ФБР. Джексон уже битый час сидел в машине, все никак не решаясь выйти, и тоскливым взглядом смотрел в сторону типовой двухэтажки. Внезапно калитка в глухих массивных воротах отворилась, и из нее на улицу вышла женщина. Она пару минут недовольно буравила глазами затонированный джип, затем, демонстративно громко хлопнув железной калиткой, быстрым шагом пошла к машине, в которой сидел «опальный» певец. «Ей уже за сорок, а все как девочка», — хмыкнул Майкл, с невероятным волнением разглядывая стройную, подтянутую женскую фигуру в идеально сидящем брючном костюме цвета лаванды. — Ну привет, Джексон, — поздоровалась женщина, рывком закрывая за собой дверь джипа и сев ближе к водителю, постучала по пластиковой перегородке.  — На выход, оба! — скомандовала она, когда темный кусок пластика плавно отъехал вниз. Телохранители певца в недоумении переглянулись. Женщина обреченно вздохнула и достала из кармана приталенного жакета черные корочки с тисненой эмблемой F.B.I.  — Из машины, живо!  — Не надоело еще значком махать? — иронично заметил певец, наблюдая, как два амбала спешно покидают его джип.  — Я не виновата, что они у тебя тупые, — она пересела на сидение рядом с ним, ближе к окну. — Подожди, они еще книжку про все твои похождения напишут.  — Какие еще похождения? — Майкл в недоумении вскинул бровь.  — Ну я не знаю… — неопределенно ответила она, отворачиваясь от него и безразлично устремляя взгляд в окно.  — Не знаешь — не говори! — в голосе Джексона зазвучали агрессивные нотки.  — Как там поживает принц всея Бахрейна? — резко перевела она тему.  — Все интересовался, почему я приехал без тебя? — недовольно проворчал он в ответ.  — Надо будет как-нибудь навестить его. С дружеским визитом.  — Как можно быть такой… сукой, — не выдержал он и откровенно вспылил. Он по-прежнему ревновал ее, хотя и не имел на это абсолютно никакого права.  — От суки и слышу! — резко огрызнулась она в ответ. — Я тебе обет верности не давала. И в церкви с тобой не венчалась.  — А могла бы! Сколько лет я ползал перед тобой на коленях, моля об этом!  — Джексон, кто старое помянет…и вообще, на что ты жалуешься? Колени стер или спина устала? — в ее голосе сквозила явная насмешка.  — Ты — язва! — выпалил он, ощущая, как закипает все внутри.  — А ты, Джексон, заноза в заднице! —  она наконец отвернулась от окна и открыто посмотрела в его, перекошенное от гнева, лицо. — И я кажется русским языком просила убрать эту чертову Грейс от моего сына! Или ты уже и с ней успел покувыркаться?  — НАТАША!!!  — Ну что Наташа?! От того, что ты сейчас орешь на меня, трахаться ты меньше не станешь…  — Да я вообще не об этом. Я про Бланкета! — Майкл понял, что спокойно поговорить все равно не удастся, и окончательно плюнул на приличия. — Ты сделала меня гребаным параноиком! Надо мной весь мир потешался! Я прятал сына, как мог, и все решили, что я окончательно выжил из ума! Вот скажи мне, чего ты так боялась? Что кто-то разглядит в нем твои черты?  — А я тебе всегда говорила, что это была плохая идея… — она безразлично пожала плечами.  — Хочешь сказать, что наш Бланкет — ошибка?! — буквально прокричал он. — Не передергивай! — она также повысила на него голос. — Бланкет очень похож на меня. От тебя в его внешности совершенно ничего нет.  — Ну так я старалась…  — Плохо старалась! Плохо! — Майкл понял, что снова кричит и, сбавив тон, продолжил уже более спокойно: — У него практически с пеленок сильная тяга к оружию. Он постоянно пристает к охранникам с просьбой показать их пистолеты и, что еще хуже, дать подержать. Ему безумно нравятся все эти фильмы, где дерутся. Он просит отдать его в секцию каратэ.  — Достойный сын своей матери, — произнесла Наташа, и в ее голосе прозвучало некое подобие гордости. —  Ну так отдай его в каратэ, в чем проблема?  — И насчет Грейс, — Майкл демонстративно проигнорировал ее последнюю реплику. — Между нами ничего нет, никогда не было и вряд ли будет, — он немного помолчал и добавил: — У меня давно никого не было.  — Давно. никого. не было? — с иронией в голосе переспросила она. — Да ладно! Мне все известно про твои эротические приключения в Бахрейне! А ты, Джексон, в хорошей физической форме, я скажу! Что, осуществил свою давнюю секс-фантазию — сразу с двумя? Эх, надо было тогда Таню в гостиничный номер пустить — мы бы тебя с ней не хуже отделали, — она откровенно насмехалась над ним, с большим удовлетворением рассматривая его обескураженное лицо. Мужчина почувствовал, как внутри у него сначала все похолодело, потом к горлу подступила сильная, мерзкая тошнота, а затем он испытал жгучую ярость. «Она видела запись как я трахаюсь с другими и так спокойно мне об этом говорит?!»  — Но…камеры же были отключены?! —  выпалил он первое, что вертелось у него на языке.  — Ну, это тебе так сказали… — ее слова окончательно его добили. «Боооже…» — Майкл закрыл глаза и медленно, плавно выдохнул, стараясь справиться со своими эмоциями.  — Джексон, да это твое личное дело с кем и как спать. С какой целью ты ко мне приехал? — она решила не продолжать эту неприятную тему об интимной жизни певца и перевела разговор в другое русло.  — Хотел пригласить на Рождество… —  произнес он тихим, сдавленным голосом, при этом пристально разглядывая переплетенные пальцы рук.  — Сразу нет! — резко и категорично произнесла она.  — Ты совсем не хочешь видеть сына? —  он вскинул голову и, приложив нечеловеческие усилия, вновь посмотрел на нее.  — Нет. — Наташа, послушай. — Это ты меня послушай, Джексон, — злобно прошипела она сквозь стиснутые зубы. — У нас с тобой был уговор: я рожаю тебе сына, а ты забываешь о моем существовании… У тебя ко мне все? В ответ певец напряженно молчал и пристально смотрел на женщину, пытаясь увидеть хотя бы тень прежних чувств на ее красивом лице. Она прекрасно знала, чего он ждет от нее, но она была не готова. По крайней мере, не сейчас…  — Надеюсь, твоим телохранителям не надо объяснять, что меня они не видели и этого разговора никогда не было? — и громко хлопнув дверью, Наташа вышла из машины. Джексон откинулся на спинку кожаного сиденья, тяжело вздохнул и закрыл глаза. Он снова облажался. *** Февраль 2007 года, Лос-Анджелес, США Give in to me… Майкл бесшумно выскользнул на задний двор дома. Он поднял голову в ночное небо и принялся с интересом разглядывать Луну. Сегодня она была просто огромной и необычайно яркой. Мужчина поднес ко рту стакан-тумблер с крепким алкоголем, который держал в левой руке, но так и не успел сделать глоток.  — По-прежнему воешь на Луну? Майкл даже не вздрогнул, услышав ее голос за спиной. На его губах тут же заиграла ироничная улыбка и он, как бы нехотя, обернулся на нее. Наташа вышла из тени большого дерева, и лунный свет обрисовал ее идеальный силуэт. Она медленно подошла к нему и, забрав из его руки стакан с алкоголем, сделала небольшой глоток.  — Мм… шикарный виски, Джексон, — довольно произнесла женщина, делая еще один глоток, побольше.  — Ты на машине?  — Определенно.  — И пьяная сядешь за руль? Ты — преступница, — мягким тоном произнес мужчина, заправляя руки в карманы брюк. — Еще какая… Но раньше тебя это не смущало, — с иронией в голосе заметила она. — Да и сейчас не особо, — он безразлично пожал плечами. — А у тебя тут нескучно, как я посмотрю… — Видела визит моего братца… — сразу же догадался певец. — Видела, как он эффектно въехал в закрытые ворота своей огромной тачкой. Вы все сумасшедшие… — А если бы он меня убил? — он посмотрел на нее, усмехаясь. — Не убил бы, — ответила она. — Я установила круглосуточную охрану возле твоего дома. — Все так же крутишь Джонсоном, как хочешь? — на его красивых губах заиграла улыбка. — Впрочем, со мной ты проделывала тоже самое. — Тобой покрутишь, Джексон, как же… —  улыбнулась она в ответ. — А ты все такая же дерзкая и… красивая. С чего вдруг решила зайти? — Ну ты же приглашал меня на Рождество… — Ты опоздала. Почти на два месяца… — Мы с тобой, Джексон, опоздали на целую жизнь, ты не поверишь… —  Наташа залпом допила алкоголь и протянула пустой стакан мужчине. —  Угостишь даму еще?  — Да без проблем, — Майкл протянул руку за бокалом и вдруг, схватив за запястье, резко рванул ее на себя. Стакан с оглушительным треском разбился о плиты мощения, когда он крепко прижал ее к себе и принялся жадно целовать ее соблазнительные губы. От мужчины пахло крепким алкоголем, видимо, этот бокал был уже не первым. Наташа ласково водила ладонями по его спине, страстно отвечая на поцелуй и с готовностью впуская в свой рот его горячий язык. Майкл в порыве страсти прижал ее спиной к огромному стволу дерева и, не отрываясь от ее сладких и таких знакомых губ, обеими руками начал задирать вверх подол узкого женского платья.  — Джексон, тормози, — Наташа попыталась высвободиться из его объятий, но ее слабое сопротивление распаляло его еще больше.  — Ты же за этим сюда пришла…ты же хочешь этого…хочешь меня… хочешь, чтобы я тебя трахнул…  — Джек-сон! Ты встречаешься со всеми этими женщинами… И тебе все мало? — Я нормальный мужик, мне надо! — в его голосе звенело раздражение. — Ты хочешь, чтобы я тоже тебе дала, нормальный мужик? — она просто издевалась над ним и даже не пыталась этого скрывать. — Господи, как же мне хочется выпороть тебя, мерзавка, — прошипел мужчина, по-хозяйски провел пальцами по ее приоткрытым губам и тихо застонал, когда она ощутимо прикусила его указательный палец зубами.  — Джексон, ты просто пьян… —  спокойно констатировала она и в очередной раз попыталась оттолкнуть его от себя. Майкл грубо схватил ее за горло, заставляя смотреть ему прямо в глаза.  — Я перетрахал кучу баб и ни с одной из них я не испытал того, что испытывал с тобой… Боже, да что я несу… — конец фразы он произнес практически шепотом и, ослабив свою хватку, нежно провел пальцами вдоль ее шеи.  — Ты несешь людям счастье, Джексон… — эхом отозвалась она. — И какая еще куча баб? Вот есть у тебя все-таки маниакальная склонность все преувеличивать. — Неужели тебе действительно нравится все знать обо мне? — он действительно не понимал этого. — Это же скучно. Абсолютно никакого эффекта неожиданности. — Ооо, Джексон, вот тут ты ошибаешься, — тихо рассмеялась она. —  Ты для меня до сих пор один большой, ходячий сюрприз. — Наташа, а давай лучше напьемся, как в старые добрые времена?! — он вопросительно посмотрел в ее смеющиеся изумрудные глаза.  — А давай, Майкл. Тащи сюда свой дорогущий элитный вискарь… Они расположились прямо на земле под большим деревом, не спеша смаковали чудесный терпкий виски и вспоминали прошлое.  — Скажи мне, пожалуйста, за все эти двадцать с лишним лет тебе было хорошо со мной? Ну хотя бы иногда… —  произнес мужчина, с прежней нежностью и любовью заглядывая в ее удивительные зеленые глаза.  — Майкл… — томно и еле слышно выдохнула она.  — Майкл., — повторил вслед за ней мужчина. — Скажи это еще раз…  — Майкл…  — Дааа…это просто песня для моего сердца…только ты умеешь так сексуально произносить мое имя…я очень хочу заняться с тобой любовью…ну прошу тебя… — Майкл, Майкл… Ты мой вечный, капризный ребенок. Вот что мне с тобой делать? — Любить меня, разве я о многом прошу? Он придвинулся к ней ближе и поцеловал в губы. Их поцелуй очень быстро стал горячим и страстным. Их руки раскованно и безо всякого стеснения блуждали по телам друг друга, сминая одежду и бесстыже стремясь залезть под нее. Воздух вокруг наэлектризовался так сильно, что, казалось, еще немного и из него на землю посыплются оглушительные искры. — Майкл, полегче, в доме Грейс, дети… —  пыталась она его образумить, прекрасно осознавая при этом, что быстро начинает терять голову в его присутствии. — Тогда поехали отсюда, — томно выдохнул он в ее губы и снова поцеловал. — И все-таки ты — обычный мужик, Джексон, — рассмеялась Наташа. — И кто из нас сядет за руль, я или ты?