I will never be a hero

А если вдруг я потеряюсь, что тогда? Если сны меня поглотят, что тогда? Спасешь меня или оставишь на произвол судьбы? Мне просто жаль, что мы теперь одни…

Часть 1

Я стоял в ванне. Банальные, привычные голубые тона немного раздражали. Колючие, непричесанные волосы торчали во все стороны. Я пригладил их, но они опять растопырились в стороны. Я умылся холодной водой и спустился вниз. На кухне было тихо. Мать и отец еще не проснулись. Сквозь оконное стекло пробивалось пение птиц. Солнце медленно вставало из-за гор. Я сел на стул напротив окна и смотрел на улицу. Там был легкий морозец, поэтому по краям оконной рамы пополз узорный иней. День был чудесный. Солнце все поднималось и поднималось. Я развернулся лицом к столу. Всемогущий потерял свою силу. Он остался учителем ЮЭЙ, но выглядит как скелет. Теперь, герой номер один — Старатель. Все его боятся, так же как и зеленоволосого мальчишку, который после проигрыша Всемогущего избил Все за Одного. Этот мальчик. Он больше не появлялся на виду у всех, он не приносил никаких бед, но факт, что он уложил наземь злодея, победившего самого Всемогущего, одно это знание угнетало людей, понимание того, что он тоже злодей. В комнате стало темно. Я развернулся лицом в сторону окна. Темные тучи налетали на только взошедшее солнце. "Будет гроза" — подумал я. Сегодня воскресенье. Можно было отдохнуть. В последнее время преступность совсем упала, но ощущение опасности не покидало людей. Как будто затишье перед бурей. Учителя стали серьезнее на уроках. Трое учеников заболели и не выходили на учебу, хотя почему-то мне кажется, что это не правда. У Ииды хорошее здоровье, а то, что его нет уже несколько дней, явно говорило о каких-то нечистых вещах. Я оделся. На мне были черные штаны, поверх тела темная толстовка. На шее красовался красный шарф. Мне его недавно купила мама. Все-таки поздняя осень, скоро выпадет первый снег. На ногах ботинки. На улице было как во время сумерков. Тихо и темно. Людей почти не было. А что я хотел в 8 утра в воскресенье. Я решил прогуляться по пляжу. Вода была спокойная. Песок мягкий и податливый, прилипал к подошве ботинок. Мне нравилось легонько улыбаться, наблюдать за равномерными накатами волн. Даже если сзади огромная грозовая туча, даже если два моих одноклассника злодеи. Даже если я, возможно, люблю парня… Все проходило, исчезало в приходивших и уходивших волнах. Как вода не может остановиться, так и беды не могут, но всегда после предыдущего идет новый поток, остается только верить, что он не коснется тебя. Я даже не заметил как передо мной оказался Киришима, который вообще-то по словам учителей, болел. — Кацуки. — тихо позвал меня Эйджиро. — Что ты здесь делаешь? — я опять принял гордый вид, как это делаю обычно. — Хотел тот же вопрос задать. — Эйджиро был в брюках и толстой красной куртке. Волосы его были прямыми и распущенными. Вряд-ли он ожидал кого-то встретить, так же как и я. — С моей стороны этот вопрос было задать уместнее. Ты как бы болеешь, нет? — Эйджиро опустил глаза. — Э, как бы сказать. Моя мать, не подумай, что я трус, но семья беспокоиться за меня. В последнее время слишком много происшествий и Мидория. Мама волнуется, что он и меня похитит. Поэтому для академии я заболел. — Киришима зажмурился. Наверно готовился к моему гневу, но ведь это просто для показухи. Даже Деку это понял. — Зачем ты ему? — спокойно спросил я. Красноволосый поднял голову и удивленно уставился на меня. — Не знаю. Но Тодороки же ему был нужен. — ответил он. — Тодороки уважает Мидорию, он это знает и пользуются. Именно поэтому его было так легко убедить и переманить на сторону злодеев. Ты же предан героям, да и особо не общался с Деку. Зачем ты ему? — я смотрел прямо в глаза Киришиме. Тот отображал вид самого несчастного человека на земле. Он опять опустил глаза. — Прости. — тихо сказал Эйджиро. — Зачем ты извиняешься? — я немного не понимал всей этой осторожности Киришимы. Мне всегда казалось, что он всегда жизнерадостный и амбициозный малый. С ним хотелось общаться, а то, что стояло прямо передо мной не было Эйджиро Киришимой. — Я думаю, мне пора. — я развернулся и собирался пойти в сторону подъема, как вдруг моя рука оказалась в руках Киришимы. — Кацуки. Прости меня, что не сказал раньше. Я-я... похоже люблю тебя, но… это ведь неправильно… Тебе же нравится Урарака. И... Прости меня, пожалуйста, Кацуки, давай хотя-бы просто останемся друзьями. Не хочу, не хочу чтобы ты уходил, но и это держать в себе я больше не могу. Я развернулся и обнял всего сжавшегося Киришиму. Он легонько обмяк. — Ты ведь любишь не меня, ты просто боишься. Ты всегда будешь моим другом, Эйджиро. — прошептал я ему на ухо и ушел. Как давно я не чувствовал себя в безопасности. В следующий раз я обязательно остановлю Деку, а сейчас я понял, что на улице слишком тихо. Я вышел на рыночную площадь, а тишина стояла гробовая. Я посмотрел вокруг, никого не было, хотя уже было прилично времени для того чтобы люди вышли на улицу. Вдруг я услышал небольшой грохот, он доносился откуда-то из центра площади. Я побежал в ту сторону. По пути я заметил, что везде были свалены мусорные баки, а в домах не горел свет. Мне хотелось зайти в один из таких домов, но я понимал, что нужно сначала понять, что происходит. Я услышал сирену полицейской машины, она направлялась прямо в ту сторону откуда я услышал шум. Вдруг на площади раздался взрыв. Машина остановилась, а за домами появились красные языки пламени. Мимо меня пронеслись несколько кошек. Из подворотни начали выходить люди, но было такое ощущение, что они это делают не по своей воле. Полицейские начали стрелять, но люди проворно уворачивались. Зрелище ужасное, я побежал вперед, но тут один из служащих остановил меня. Он сказал, чтобы я дальше не шел, иначе тоже стану полуовощем и если у меня есть причуда, то я лишусь ее. — Да что тут, черт возьми, происходит? — вскрикнул я. — Злодей, который одолел Всемогущего, вернулся. — я аж дернулся и со всей силой метнулся в сторону вновь раздавшегося грохотом, но резко остановился. Я услышал смех. Смех безумца. — Как же вы меня все достали… — сквозь толку различных звуков в моих ушах послышалось эхо голоса, моего бывшего друга. Я опять метнулся вперед, обогнув пустынную улицу с горящими домами, я увидел картину. На земле стояли герои, в том числе и Айзава-сенсей. Сверху, на уличном фонаре, держа за шею уродливого Все за Одного, стоял Деку. Свободной рукой он прикрыл лицо и только его левый светящийся глаз можно было видеть. С криком и шипением на Деку кинулся Старатель, но вдруг неожиданное пламя, в два раза сильнее его самого, полностью накрыло героя. Рядом, на другом фонаре стоял Шото. Его маска приперлась, а одежда выгорела с одной стороны. — ШОТО! — воскликнул Старатель и поднялся в его сторону, но дальше я не следил за битвой, мне под ноги упал труп злодея. — Кацуки, милый, куда не посмотри, ты всегда приходишь на мой триумф. Смотри, я стал героем. Я своими руками, только что, убил злодея, который забрал огромное количество причуд. Сейчас они должны вернуться в их настоящие тела, но вот только ты до сих пор считаешь меня злодеем. И учитель Айзава… — Мидория повернулся в сторону сенсея и тот напрягся. — Вы ведь думаете что я злодей. Что мне нужно сделать, чтобы доказать обратное? — Зачем? — вслух спросил я. Деку заткнулся и повернул голову в мою сторону. — Зачем, а чертов Деку, ты это творишь? Зачем? Почему ты убиваешь людей? Да забери ты меня уже, забери того, кто обидел тебя, но только не трогай ДРУЗЕЙ! — выкрикнул я. И посмотрел прямо ему в глаза. Мои руки опалил жар. — Как скажешь.- улыбнулся Изуку и спрыгнул ко мне. Он стоял прямо передо мной. Он не издавал никаких волн злодея. Он не исходил аурой убийцы. Просто Деку, только чуточку выше и смелее. Он взял меня за руку и я потерял сознание…

These lies are leading me astray It's too much for me to stay I don't wanna live this destiny It goes on endlessly.