I will never be a hero

Хотя человеческой жизни нет цены, мы всегда поступаем так, словно существует нечто еще более ценное. ©Антуан де Сент-Экзюпери

Часть 2.

Утро обыденное, но слишком тихое. Солнце недавно встало. У меня под боком торчала разноцветная макушка. Было тепло, но на улице стоял морозец. Я поднялся. Шото что-то забормотал, перевернулся лицом ко мне и запрокинул руку на мои бёдра. «Наверное, он прав. В такое утро можно поваляться в хорошей компании.» С такими мыслями я укутался в одеяло и приобнял Тодороки. Лежал я минут 10, пока не понял, что творится что-то странное. Я аккуратно перевернулся вправо и посмотрел на часы. Было восемь утра. В это время, как минимум, должен был встать Курогири и шуметь своими стаканами с кофе, ну или хотя бы напевание Тоги должно было быть слышно, но эта давящая тишина… Я выкатился из-под руки Шото и накинул рубашку. В одних трусах я выскочил в холл, потому что знал, никого тут не было. Да и вообще, здесь никого не было. Я перепрыгнул через стойку и посмотрел под стол. Если Курогири торопился, то он мог оставить там записку от Томуры. Эти двое всегда были в сговоре. Мне приходилось иногда замечать, как мой товарищ «ходячий туман» прятал записки под стол. Не трудно догадаться, что это не любовные записки Тоги. Мне подфартило. На небольшом клочке бумажки было коряво написаны три слова. Центр, утро, начало. Я долго пытался связать три этих слова, но тщетно. Центр. Скорее всего говорилось про центр города. Но какого? Утро, во сколько точно? Ну скорее всего они уже все на месте, ну или в пути. Начало? Еще одно уточнение места встречи? Тогда чье начало? С этой бумажкой я прискакал в комнату. С шумом я раздвинул шкаф, от этого Шото проснулся. Я кинул в него его темно-зеленые брюки и коричневую толстовку-свитер. Сначала он недоверчиво посмотрел на вещи, а потом, сообразив что происходит, тоже начал одеваться. Не дождавшись Шото, я выскочил на улицу. По городу или на транспорте добираться до центра сложно, но вот крыши. Я резко развернулся и врезался в Тодороки. Он взял меня за руку, чтобы я не прыгнул на крышу и начал говорить: «Если я прав, то сегодня день возобновления его триумфа. Я слышал это в громком шепоте Тоги.» — Что за триумф? Быстро, по дороге расскажешь. — Я нежно выдрал свою руку и вскочил на крышу и поскакал вперед. Когда Тодороки потянулся вместе со своей ледяной глыбой, он продолжил. — Все за Одного однажды, еще давно, когда причуды были еще чем-то ненормальным, начал отбирать их у людей, но какой-то человек смог его остановить и этому человеку пришлось вернуть все отобранные причуды обратно. Проблема состояла в том, что вроде люди и не хотели иметь причуды, но после ее лишения они становились безмозглыми. Ходячие живые зомби. Я нахмурился и посмотрел под ноги. Только сваленные мусорные баки и тишина. Впереди, где-то на расстоянии километра вспыхнула ярко-голубая стрела голубого огня, а потом резко огненно-красная. Шото нахмурился и устремился вперед. Я шел следом, но меня так же интересовала обстановка вокруг. Ну и где же все эти «зомби»? И как только я об этом подумал, в одном из переулков я заметил группу людей. Я сменил курс прямо к их шайке. Как только я остановился рядом с ними, люди заскулили и спрятались за баки. Я подошел к одному из них, он бросился на меня и вцепился зубами мне в руку. Было особо не больно, поэтому, дёрнув рукой, я снял его с себя и решил направляется прямо к Все за Одного. Я просто не позволю такому человеку (если он человек, потому что ему явно не одна сотня лет) портить общество Японии. Я ускорился, Шото видно не было, а глыбы начали таять. Хотя мне особо и не интересны его разборки с отцом. Спустя несколько минут я достиг места происшествия. В воздухе парил Все за Одного и держал за голову Шигараки. Увидев меня (скорее почувствовал и направив голову в мою сторону), он подозвал Курогири. Туман обхватил Томуру и он пропал. В метрах трехстах, в груде обломков лежал потрепанный Айзава, сенсей класса Б, да и вообще по всему периметру было разбросано много героев. Я еще раз взглянул на Все за Одного и мне показалось, что он насмехается надо мной. Его механический голос шептал мне в уши: " Ну и что ты будешь делать? Ни один профессиональный герой не смог меня победить. Всемогущего больше нету и героя номер два тоже. А ты? Ты всего лишь пародия на Один за всех. Ну, что? " Злость, искры, зеленые искры заскакали перед глазами. Я снова почувствовал боль во всем теле. Молнии окутали мое тело, но в этот раз они был ярче. Еще несколько секунд и они как щит обволокли все мое тело и исчезли, но я вдруг увидел, что руки мои стали больше, ноги длиннее, а одежда сильно натянута. Во рту был металлический привкус. Я кинул испепеляющий взгляд на Все за Одного. Эмоций он не выражал, но нервный дерг рукой говорил сам за себя. Я улыбнулся. -"Я не пародия. Я Мидория Изуку, герой известный как Деку и я владею той силой, которая тебе и не снилась. Я спасу эту страну от такого ублюдка как ты!» — Ни один владелец Один за Всех не смог меня победить! Так почему ты станешь исключением? — Потому что я не рассчитываю на людей. Мне достаточно лишь стремления и этой силы. Я герой, которого не любят, зато я люблю всех людей. И эта любовь сильней того, чем владеешь ты. — Бред — сказал Все за Одного и начал механизировать свою руку. Он направил ее в мою сторону и большой залп огня направился в мою сторону. Я прикрыл лицо и огонь просто обогнул меня. Я чувствовал жар, но сила внутри меня вырывалась, поэтому я пошел вперед. Меня так раздражал этот ублюдок, я хотел сделать все, чтобы он заткнулся раз и навсегда. Огонь исчез и я посмотрел на Все за Одного, а потом резким прыжком метнулся в его сторону и ударил его, но он прикрылся рукой, затем волна прошлась по моей руке и я почувствовал боль. Ужасная боль. Я опустился на землю, и неподалеку приземлился злодей. Его рука была повреждена, но не критично. Он начал изменять свою вторую руку. Теперь на меня полетел залп ракет и все с разных сторон. Я подскочил наверх. Они полетели следом. Тогда меня осенила идея. Я приземлился и побежал в сторону Все за Одного.Ракеты мчались за мной. С размаху я ударил его в солнечное сплетение. Он согнулся и я крепко вцепился в него. Ракеты обрушились на меня, заодно и терзая своего же отправителя. Руки резались об обломки металла и все было в пыли и огне. Ударная волна припечатала нас к полу. Я отстранился. Мы сошлись в рукопашной схватке. Дальше я помню все смутно. Мои руки то были полностью в зеленых молниях, то сила наполняла мое тело из глубины сердца. Моя память вернулась, когда перед моим лицом встал Все за Одного без ингалятора. Разрез вместо рта ухмыльнулся. Тело его пошатнулось и упало. Мои руки опустились. Меня начало трясти. Я подошел и взял его за лицо. Потом подпрыгнул на один из фонарных столбов и встал. Я осмотрел героев, которые смотрели на меня с ужасом. Мое тело стало прежним. — Сенсей, вы это видите. Он мертв! Я герой, да? — я улыбнулся и посмотрел в глаза Айзаве. — В суде, думаю, оценят твой поступок, но убитые люди никуда не пропадут. — Айзава опустил голову. Улыбка сошла с моего лица, а потом я нервно засмеялся. Серьезно? Они до сих пор считают, что я убивал ради забавы. Да мне самому это неприятно! Я закрыл свободной рукой лицо, а потом сквозь отверстия между пальцами я посмотрел на стоящих героев. Сейчас они были безобиднее котят. Кстати, они были так же напуганы. — Как же вы меня достали. — сказал я. Тут я бросил взгляд вдаль и увидел запыхавшегося Кацуки. Тут, откуда не возьмись, на меня бросился Старатель. Сбоку его опалило огромное пламя Тодороки. Поднявшись после падения, Старатель громко выкрикнул имя Шото и бросился на него. — Кацуки, милый, смотри я убил злодея, который только что забрал огромное количество причуд. Правда ты до сих пор считаешь меня злодеем и учитель Айзава тоже. — я посмотрел на учителя. Тот напрягся. — Зачем? — я повернулся в сторону Кацуки. — Зачем ты это делаешь, чертов Деку! Забери, забери меня, только не трогай наших друзей! Мозг у меня взорвался. То есть он хочет, чтобы он был в моей власти. — Хорошо, милый. — я спрыгнул с фонаря, попутно сбросил и Все за Одного. Я взял его за руку и молния прошлась по нему. Бакуго обмяк и я его подхватил. Я посмотрел на битву между Шото и Старателем. Шото увидел мой взгляд и выпустил огромную волну огня, а потом на огромной скорости вместе со мной прижался в сторону нашего убежища. Старатель пошел за нами, но Айзава крикнул его и тот почему-то прекратил погоню. Мне это не понравилось, но делать было нечего. Мы оказались в нашем баре среди обломков зданий. Я уложил Бакуго на кровать и сел рядом. Тодороки переодевался. — Что мы будем с ним делать? А если он специально? Устроит тут шум и все. Пуф и мы пойманы? — Шото сел рядом со мной и приобнял за талию. — Теперь нас никто не сможет «Пуф». Это точно. Вот только где остатки Лиги Злодеев. И что Все за Одного делал с Томурой? Почему они нам об этом не сообщили? Ладно это позже. Ты посмотри на него. Такое спокойное лицо. — Бакуго и впрямь был неотразим. — Ты его любишь, даже после того, что он тебе сделал? — спросил Шото. Я немного помолчал, а потом с улыбкой ответил. — Сначала мне казалось, что я сделаю все, чтобы причинить ему такую же боль, но сейчас понимаю, что тогда мне нужен был человек, чтобы разделить с ним боль. Да и вообще я не переставал его любить. В нем всегда есть что-то такое, что роднит меня с ним. Да, сказал я полную чушь, но в душе где-то примерно так все и происходит. Шото, ты тоже это поймешь. — Я похоже уже… — ответил мой собеседник и я рассмеялся.