🔨🔨🔨
В пятнадцать пятьдесят пять Бэкхён заходит в знакомую дверь, вежливо кланяется Кёнсу и без напоминаний идёт раздеваться к кушетке. Кёнсу одобрительно кивает. — На помост? — уточняет Бэкхён. — Можешь сразу лечь на кушетку. У Бэкхёна уши вспыхивают, но он всё же предпочитает не уточнять. Вдруг послышалось. — Ко мне в три четверти, ноги на ширине плеч, руки вытяни перед собой. Бэкхён вытягивает. Неделя прошла в плодотворных фантазиях, теперь у него выработался рефлекс на командный голос. На командный голос Кёнсу, если быть точным, на густые бархатистые интонации и мягкие раскаты, от которых слабеют колени. Бэкхён уже морально готов лечь и отдаться хоть на кушетке, хоть на помосте, чтобы далеко не ходить, жаль только, не предлагают. Сегодня на нём джинсы, лучше подчёркивающие бёдра, Бэкхён про себя надеется, что они возымеют действие. Если нет, придётся завтра надеть свои самые лучшие, в которых его не хочет трахнуть только слепой. — Подними руки вверх. Нет, не так. И не так! — Кёнсу откладывает карандаш и альбом и подходит к нему. — Опусти руки. Опусти, я сказал! Мог бы прийти без растительности. — Бэкхён краснеет, опускает взгляд и кивает. — Ты не понял, — Кёнсу поднимает его подбородок и смотрит в глаза. — Я не люблю лишние волосы, это мешает. Вот, видишь? — Он поднимает руку Бэкхёна, проводит от локтя вниз, по подмышке и к рёбрам. Бэкхён вздрагивает и смотрит испуганно, он возбуждается слишком заметно. — Что ты так на меня смотришь? У тебя парень был хоть один? — Д-да, — выдавливает Бэкхён. Кёнсу гипнотизирует его взглядом. — Тогда ты знаешь, что для секса нужны двое. Бэкхён вспыхивает и отворачивается. Так унизительно ему ещё никто не отказывал. — Да что ж ты за ромашка! — Кёнсу снова поворачивает его к себе за подбородок. — Как тебя там, Бэкхён? Бэкхён, возбуждаться, когда на тебя смотрят и трогают, нормально. Это не значит, что я тебя для секса позвал. Мне нужен натурщик — Я понимаю, — бормочет Бэкхён. — Натурщик, а не любовник, — с нажимом повторяет Кёнсу, разыскивая ответ на дне его глаз. — Лишние волосы мешают прощупать рельеф. А я без согласия никого в постель не тащу. Бэкхён снова кивает. Кёнсу поворачивает его спиной к окну, складывает руки на затылок и отходит. Бэкхён борется с желанием обернуться все те минуты, пока Кёнсу набрасывает что-то в альбоме. Подходит, кладёт руки на шею, и Бэкхён выдыхает от того, насколько прикосновение властное и долгожданное. Его бьёт дрожь, он закрывает глаза и дышит приоткрытым ртом. Кёнсу прослеживает линии его шеи и плеч, заставляет поднять руки выше, его дыхание согревает Бэкхёну висок. Он стоит сзади, почти касаясь ягодиц Бэкхёна, опускает его голову, нажав на затылок, оглаживает плечи и лопатки. Бэкхён жмурится и тянется за его руками. — Стой вот так, — Кёнсу поднимает одну его руку выше другой. — Голову вот сюда, не поворачивай. Он отходит, а Бэкхён остаётся стоять, чувствуя, как горят щёки. В штанах совсем тесно, Бэкхён радуется, что его пылающее лицо скрывает поднятая рука. Время от времени Кёнсу говорит ему повернуться, Бэкхён поворачивается по чуть-чуть, Кёнсу не поправляет. Наверное, он всё делает правильно. Когда Бэкхён делает полный круг и снова встаёт спиной, Кёнсу чем-то шуршит и подходит. — Руки не опускай. Кёнсу оглаживает кисти его рук, запястья, предплечья. Бэкхён волнуется как перед первым разом, смотрит в сторону и задерживает дыхание. Кёнсу в очках в стильной оправе, у него короткие тёмные волосы, в которые так приятно было бы запустить пальцы, если бы Кёнсу опрокинул его на спину и… — Ты шевелишься, — Кёнсу недовольно смотрит из-за его поднятой руки. — Не шевелись. — Хорошо. — Чем меньше шевелишься, тем быстрее закончим, — Кёнсу поднимает его локоть повыше и медленно исследует подмышечную впадину. — Ты же хочешь закончить быстрее? Кёнсу задевает его сосок. На рукаве крупная грубоватая вязка, Бэкхёна трясёт от внезапного удовольствия. — Н-нет… — выдыхает он, закрыв глаза. — То есть… Как будет удобней. — Мне удобнее или тебе? — Вам, — Бэкхён всё ещё не решается открыть глаза. — Значит, не против прийти завтра ещё раз? — Бэкхён кивает. — Отлично. В это же время, и без зарослей. Одевайся, закончили.🔨🔨🔨