С первого взгляда

🔨🔨🔨

      Как Бэкхён ни злится и ни досадует, а работа заставляет его находиться где положено, и выползает он только в пятницу вечером. На него смотрят с жалостью, обломившийся секс написан на лбу очень большими буквами. Бэкхён бесконечно, до звона и дрожащих рук хочет, чтобы Кёнсу его, наконец, трахнул. Жёстко, горячо и без сантиментов, как он умеет, заставив Бэкхёна умирать со стыда. Бэкхён никогда за собой тяги к извращениям не замечал, но именно с Кёнсу ему хочется. То есть, наверное, подставлять себя под чужой насмешливый взгляд и выполнять команды не такое уж извращение, но Бэкхёна ужасно заводит.       Он рассчитывал, что Кёнсу ещё вчера его вытряхнет из одежды, разложит и заставит ждать в какой-нибудь мучительной позе. Самое ужасное, что ему даже некогда подрочить.       Хорошо, хоть сегодня удалось уйти пораньше и подготовиться. Бэкхён благоухает чистотой и свежестью, он свёл всю растительность, которую сумел найти, надел всё лучшее и, кажется, хочет секса больше разумного. Все чувствительные места чувствуют всё сразу, щёки горят, Бэкхён дрожит и боится опозориться прямо на входе.       Точнее, что Кёнсу его после этого нетраханым выгонит.       В пятницу вечером Бэкхён толкает дверь мастерской. Никого. Бэкхён заходит, оглядываясь, звать Кёнсу вслух почему-то кажется плохой идеей. Он заглядывает в подсобку и смежный санузел, но там пусто, и не похоже, что кто-то был. Ещё одна дверь выходит на лестницу, но туда Бэкхён не видит смысла идти. Он сжимает лямку рюкзака и не придумывает ничего лучше, чем сесть на кушетку. Может, Кёнсу имел в виду ждать здесь? Бэкхён как-то постеснялся переспрашивать по домофону. Он не против разнообразного секса на кушетке, неудобство обостряет ощущения, но не всю же ночь. Это как в коридоре потрахаться, чтобы потом было удобнее выгнать.       Бэкхён ёрзает, сидеть неудобно.       Если бы помогло, он бы уже джинсы снял.       — Бэкхён? — Он поднимает голову. — Я что, искать тебя должен?       — Ну, я…       В животе привычная сладкая дрожь. Бэкхён скучал по этому голосу.       — Сказал же подниматься, — Кёнсу появляется откуда-то из глубины мастерской.       Бэкхён встаёт.       — Я поднялся.       — Не до конца. — Кёнсу критически оглядывает его с головы до ног. — Цену набиваешь? Я тебя сегодня не ждал.       — На работе задержали немного, — Бэкхён вздрагивает, когда Кёнсу расстёгивает его джинсы и накрывает рукой член.       — Ты поэтому без белья?       — Н-нет, я… — Бэкхён резко втягивает воздух. — Мы п-прямо здесь?       — А есть возражения?       — Ну… Нет. Я в целом… не против.       — Да расслабься, я просто тебя потрогать хочу, — Кёнсу гладит его член и низ живота, у Бэкхёна встаёт, он чувствует, как краснеют уши, и не знает, что делать. — Пойдём.       Кёнсу застёгивает молнию и делает знак следовать за собой.       Бэкхён выходит через заднюю дверь, поднимается по лестнице два пролёта и вслед за Кёнсу шагает в тёмный коридорчик.       — Не возражаешь, если мы начнём прямо тут? — Кёнсу толкает его к стене и прижимается сзади.       Бэкхён вспыхивает и с готовностью подставляется. Внизу живота жарко и тяжело, темнота ещё больше возбуждает.       — Нет.       — Хорошо, — Кёнсу чем-то шуршит. У Бэкхёна от волнения ноги подкашиваются. — Потому что, — он как может помогает Кёнсу стащить с себя узкие джинсы, — потому что первый раз будет здесь, даже если ты возражаешь.       — На лестнице, не раздеваясь? — От кого-то другого услышать было бы унизительно, но Кёнсу очень хочется. Возможно, потому, что он пристраивает свой член между ягодиц. Бэкхён мельком отмечает размер, он уже и забыл, как это бывает.       — Где тебя все могут услышать.       Бэкхён краснеет ещё сильнее, хотя сильнее, кажется, некуда.       Кёнсу тянет его на себя, заставляет прогнуться ещё больше и входит. Бэкхён жмурится и выдыхает со стоном. У Кёнсу большой, горячий и твёрдый, Бэкхён старается расслабиться, но Кёнсу не даёт привыкнуть и двигается. Бэкхён дрожит всем телом и стонет, колени слабеют, горячо и сладко, и хорошо, что Кёнсу не видит его лица.       — Тебе хорошо? — выдыхает Кёнсу ему на ухо.       — Да, — Бэкхён всхлипывает. — Очень… Очень… хорошо…       — Хочешь ещё?       — Хочу.       Кёнсу ускоряется. Входит неглубоко, но быстрее, чем отвыкший от секса Бэкхён может вытерпеть. Он жмурится и кусает губу, дрожит, прижимаясь к стене, собственный член неприятно трётся о джинсы.       Бэкхён не выдерживает и жалобно стонет.       — Больше не могу.       — Ещё чуть-чуть, — Кёнсу заставляет его прижаться животом к стене.       Бэкхён сжимается ещё сильнее, его трясёт, в ушах звенит от напряжения.       Это не секс, это издевательство.       — Кёнсу, ну пожалуйста!       Ещё несколько резких глубоких толчков. Кончить хочется просто невыносимо.       — Хватит трахаться! — орут снизу. — Номер снимите!       Бэкхёна как водой окатывает.       Кёнсу выходит и отступает на шаг. Темнота не кромешная, Бэкхён рад, что Кёнсу его пылающего лица не увидит.       — Пойдём, — Кёнсу не дожидается, пока он джинсы натянет. — Почти пришли. — Пищит замок, Кёнсу открывает дверь и заходит первым. — Ванная — вторая дверь направо. Дрочить не рекомендую, мы только начали.       Бэкхён сжимает лямку рюкзака и закрывает за собой дверь.

🔨🔨🔨