ID работы: 7523610

Кристаллическая Жизнь.

Mass Effect, Stellaris (кроссовер)
Джен
NC-17
В процессе
2483
TheMiCarry бета
Размер:
планируется Макси, написано 48 страниц, 12 частей
Описание:
Посвящение:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Поделиться:
Награды от читателей:
2483 Нравится 428 Отзывы 752 В сборник Скачать

Глава первая: Движимый камень.

Настройки текста
Примечания:
      Сознание прояснялось с болью и неохотой. Такое чувство, что меня... я даже не знаю, как описать тот сеанс мазохизма, что происходил с моей шкурой. Если кратко, то, наверное, «массаж бензопилой по яйцам». Вот говорят, что умирать не больно, не больно... ЕЩЁ КАК ЭТО БОЛЬНО!!! Особенно если умер не сразу, а я по ощущениям если и умер, то уже успел прокатиться на Сансаре.       Боль... мой старый добрый друг. Почему ты так жестока? Мысли путались, а я кое-как передвигался на четырёх ногах. М-да, сил удивляться не было... или не хотелось? Да плевать, разберусь позже. После той «мясорубки» всё воспринимается через призму пофигизма. В данный момент мне было интересно, где я. Я огляделся. Мёртвая пустыня и палящее солнце... но пустыня необычная. Очевидно потому, что была какой-то необъятной и была синего и фиолетового цветов с редкими серыми скалами. Ну, могло быть и хуже.       Меня занесло на другую планету в теле мелкого паучка серебряной расцветки, который, судя по внешнему виду, что отражается в том сером гладком куске скалы — может быть, это местный аналог стекла — был сделан из кристалла.       Возможно, кого-то удивила бы моя реакция, но я веду себя столь спокойно по многим причинам, которые я не хочу и не буду раскрывать. Скажу лишь, что ощущаю, а ощущения меня не тяготят. По ощущениям моё текущее состояние даже лучше, чем было до того, как я умер. Главное — не умереть слишком быстро, это было бы крайне глупо... наверное.       Осмотревшись как следует, я заприметил пещеру, забравшись в которую, обнаружил более крупную версию себя. Но насколько крупную? Скажем так, всё моё тело было меньше, чем глаз мёртвого гиганта. Намного меньше. Гигант, впрочем, умер не сам. В теле торчало множество мелкий копий, а его самого завалило. Наверное, это был не он, а она. Очевидно, это родитель моей новой личины... Что ж, благодарю тебя, кем бы или чем бы вы ни были.       Рядом с телом большого собрата обнаружилась кладка. Яйца были ещё меньше, чем я, примерно с половинку моей ноги в длину, ширину и высоту. Этакие кристаллики идеальной шарообразной формы. При взгляде на них меня будто переклинило, и очнулся я уже, когда выкапывал норку для последнего, накрывал её «песочком» — буду надеяться, что это песок, а не какая-то дурь, но зря я на это надеюсь — и «вкладывал» нужный шаблон по той форме, которую он должен приобрести.       Отойдя от откровений физической формы и как следует напрягая мыслительные центры — мозг у меня если и есть, то явно не там, где я привык, учитывая мою новую форму — я смог «вспомнить»... нет. Получить ответы? Тоже нет. Хм... скорее расшифровать генетическую — ну или кристаллическую — информацию, сцеплённую с моим пси-полем. По крайней мере, была такая аналогия. У меня хранилось несколько шаблонов, прямо внутри моего тела, и за счёт работы моего «мозга» он скопировал заложенные шаблоны и передал эти копии... слепки... «внутрь» яиц. Шаблоны... вспомнить я их не мог, но получил чёткое осознание того, что они закладываются на инстинктивном уровне в зависимости от текущих нужд колонии.       Ещё я чувствовал, что туда нужно вносить что-то своё. Правда, на этих мыслях я чётко заработал себе мигрень, а из глубины пришло осознание и понимание того, что я слишком маленький, слабый и тихий. Если с первыми двумя я ещё понял, то вот «тихий»... Рот у меня был, но даже если я и издавал какой-то звук, то не слышал его. Неприятно быть глухим, но тогда за счёт чего я ориентируюсь, кроме глаз? Ответ опять же пришёл из глубины генетической памяти — рот был не только ртом, но и «носом», а ещё помимо этого было что-то ещё. Но с этим «чем-то» я пока ещё не разобрался, только понял, что это было чем-то из внутренних органов.       В дальнейшем я полностью доверился инстинктам, анализируя генетическую память. Стандартных доступных шаблонов у меня было немного, а из специализированных были только два — матка и «нервный узел», всё понятно из названия. Первая производит личинки, а второй производит закладку шаблонов и направление развития особей.       В большинстве своём моя жизнь состояла из того, что я таскал питательный кристаллический порошок личинкам, которые впитывали его всей поверхностью и деформировались согласно вложенным шаблонам, а также «ел» его сам, изредка грызя скалы, которые оказались выходом какого-то металла и минерала. Но сам порошок был наиболее интересным. Синий расширял некий объём доступной мне энергии, увеличивал объём силы и способствовал моему росту, в то время как фиолетовый был самым «весёлым», буквально наделяя меня силами «псионики». Слабый телекинез, с помощью которого я приклеивал массы песка к своему телу или короткие полёты, тихо намекали на тот факт, что я «колдун» на «веществах». Впрочем, после линьки выяснился довольно занимательный факт — вы не ослышались, даже если насекомое кремниевое, то оно всё равно линяет — какая-то часть «порошка» возвращается обратно. Хотя возвращается только синий, а фиолетовый плотно запасается во мне, увеличивая мою чувствительность и размер органов, а так же существенно расширяя мои возможности в работе с генетической памятью, помимо воздействий на материальный мир.       Время за всеми этими занятиями протекало крайне быстро. В моём новом обличии я всегда чувствовал некую лёгкость и какую-то внутреннею гармонию, а после того, как хапну порошка — это не призыв употреблять — то вообще чувствую этакое «всемогущество», хотя в этом состояние лучше не чудить — сыпучие материалы не усвоятся, а выплеснутся в особо мощном «колдовстве». Примерно через... хм, а слона-то я и не приметил. Да и зрение у меня, кажется, тоже было особенное — оно не зависело от освещённости, да и света я как такового не видел... занятно. В общем, возьмём за условность, что «месяц». Примерно через месяц случилось сразу два занимательных события.       Во-первых, вылупился выводок. В один момент малыши стряхнули с себя лишние непреобразованные кристаллические элементы, и «скорлупа» осыпалась с них, являя мне более мелкие версии меня. Из колеи меня выбивала полнота ощущения. Я «чувствовал» и в какой-то мере «управлял» телами и разумами каждого из дюжины — на текущий момент именно столько вывелось из яиц — паучков. Три матки, семь рабочих и два воина. Все на одно лицо, и пока различались лишь только набором инстинктов. Матки хотели есть и дорасти до нужной стадии эволюции — нужно пройти несколько возрастных линек и одну эволюционную, рабочие – копать ходы и добывать еду, в их случае едой был порошок, а воины хотели кого-то найти и расчленить с особой жестокостью и цинизмом. Во всяком случае, образы художественного расчленения и сцены убийства моих более старших сородичей — что, простите? — а также иллюзорную жажду мести и крови неких гуманоидов я распознал вполне чётко. А вот сейчас не понял.       Распределив маток по нишам, а также выбрав вектор деятельности для рабочих — четверо роют ходы и строят норы, трое обеспечивают стабильную добычу порошка и минералов — один из воинов получил вектор охраны «базы», а другой — сопровождения меня. Меня сейчас интересовали образы, и единственным источником данных образов мог быть труп моего более крупного собрата. А пока я шёл, мне стоило подумать о «векторах». По сути, всё те же инстинкты для отдельно взятых особей, и в будущем я смогу производить более узкопрофильные виды. Или прогрессировать уже имеющиеся в нужное. «Выбор» делать мне не понадобиться, однако сейчас за неимением профильных специалистов лучше проводить выбор «профессии» «вручную», хотя в дальнейшем за меня это будут делать узлы колонии.       Развивая мысль дальше, у меня снова случилась мигрень. Слишком большой поток данных, вызванный ассоциативными цепочками из памяти моей прошлой жизни, слишком маленькое тело для единовременного восприятия и хранения таких потоков информации. Лучше пока не думать об этом, пока не вырасту и не рассмотрю дальнейшие варианты эволюции... если мне будет из чего выбирать.       Добравшись до трупа и вскарабкавшись на него, я закинул в память образ увиденных гуманоидов: зелёная кожа, длинные когтистые лапы, большая пасть и три глаза. Отклик был бурный. Количество ненависти, злобы... это было чертовски приятно и хотелось найти и разорвать эту отвратительную биопадаль, выпотрошить их оболочку и растереть в пыль их ядро.       Остановили меня от этого кровавого угара всё те же инстинкты, понимание, что ярость не моя, а также «конец загрузки данных» от мёртвого собрата. Я в свою очередь остановил свою дюжину, которая в едином порыве, невзирая на роль, статус и набор инстинктов, в едином злобном стрекочущем и щелкающем порыве выдвинулась за мной.       Я вернул их к работе с большим трудом, а воины и вовсе продолжали нервно бегать и щёлкать жвалами, пока я делал выводы. Воистину, что ни день, то открытие. Лёг я у «кормушки», созданной для меня и для воинов, и потихоньку ел то, что принёс рабочий — переназначал одного со строительства на добычу провианта. Первым по значению была «ярость». И тут было довольно много непонятного. Откуда, почему и как. Была ли это моя ярость или чужая? Или, может быть, вообще произошёл эффект наложения? Почему и зачем я перекрутил «настройки» колонии? Вопросов много, а ответов нет. Второе вытекало из первого: почему и на каком основании я сумел подавить инстинкты и внушить всей колонии «ярость»?       Ответа на это не было, а при попытке сосредоточиться в голове наступал этакий белый шум. Интересный эффект – который напрочь выбивает все мысли на ту тему, которая вызвала реакцию. Растянув лапы и прищёлкивая жвалами, я стал думать над третьей темой, которая всё ещё отзывалась тугой болью в разуме. Присутствие агрессивной формы жизни. Высокие прямоходящие рептилии с тёмно-зелёным оттенком кожи. Мощные и длинные лапы наподобие лягушачьих и такие же руки — скорее всего, действительно произошли от жаб или от лягушек — а голова и вовсе была похожа на голову лягушки-быка с единственным отличием в виде третьего глаза во лбу. Всё это требовало тщательного анализа. Хотя муравейник нужно было сделать глубже. Намного глубже.

* * *

      В городе Квардак был праздник! Сотни Квардианцев вышли на улицу богатого города, дабы ублажить богов праздником и великими дарами в виде кошмарных и ценных подношений — предложить богам жуткую еду из кристаллического песка и вдыхать их дары, дабы потомство было здоровее, а их воины — сильнее и умнее. И, конечно же, восславить их короля-мага, великого и ужасного Жабона Первого или Жабона Четырёхглазого!       Сам Жабон с гордостью смотрел на то, как из открывающихся ворот внутрь города тянутся телеги с мёртвыми Жутко-Жуками. Король самого могущественного города на семь лун пути вокруг знал, что где-то там идёт его сын! Великий, пусть и не настолько, как его отец, воин и такой же могущественный колдун! Он уничтожит немало тварей, сразит их своим топором и повергнет магией! Увы и ах, но следующий поход в великую пустыню придётся отложить. Приближается сезон бурь и сезон кошмаров, а это значит, что следующие сорок лун им придётся обождать. Благо в этот раз удалось уничтожить просто огромное гнездо тварей, а значит можно было преподносить богам жертвы весь период «заточения». А после его сын выйдет за своей последней добычей, выследит одно из «великих чудищ», как он сделал это в своё время, преподнесёт богам достойную жертву, и тогда они смогут наконец бросить вызов могущественному Прыг-Скоку Трёхногому. При этих мыслях Жабон раздулся, а затем гордо и довольно «квакнул». Да. Именно так всё и будет.
Примечания:
По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.