Кристаллическая Жизнь.

      Если взглянуть из космоса, то система, находившаяся на кончике рукава галактики и практически примыкавшая к внешнему космосу, была... странной. Красный гигант, пожалуй, был самым обычным явлением из всего того многообразия небесных тел, что было представлено в системе. Первая же планета имела крайне удручающий вид и представляла собой набор крупных астероидов, которые с течением времени вытянулись и выглядели как очередь летящих друг за другом, от меньшего к большему, камней. Она давно была разрушена, а пройдёт ещё немного времени, и от неё останется только скопление тяжёлых астероидов.       Вторая планета от солнца имела неправильную орбиту, вращаясь по широкой и горизонтальной дуге вокруг светила, а ещё огромное количество городов, которые были погребены под снегом и льдом большую часть времени. Лишь когда планета приближалась к солнцу, ад ледяной становился адом огненным, однако древние конструкции этого мира продолжали стоять памятником самому себе, игнорируя адские перепады температур. Впрочем, обитателей там уже не было очень давно.       Третья планета была крупнее прочих, значительно крупнее, и своими размерами поставила бы многих в ступор, как и тем, из чего она состояла. Синие пустыни из редкого минерала и горы из металлов. Буквально многие горные хребты блестели от богатства, которое они содержали, а зелёные джунгли, раскинувшиеся на половину планеты, будто бы зазывали изучить этот райский уголок, эту одинокую жемчужину. Вот только на деле третья планета была ещё большим адом, чем первые две, хоть и не обещала никаких мук при взгляде. Ионные бури служили отличным напильником и уничтожали любую жизнь, кроме очень узких её категорий, буквально шлифуя пустыню постоянной электрической бурей, которая вечно блуждала по планете, усиливаясь или стихая, но никогда не прекращалась уже десятки тысяч лет. Горы раз в десять лет обильно извергались, выплёвывая потоки магмы, которая и обогащала эти места, но единственная причина, почему планета ещё не была затянута пылью — как раз эти самые электрические шторма и ядовитые джунгли, растения в которых научились поглощать эту ядовитую взвесь, отчего и мутировали, приобретя иммунитет и адаптировавшись к условиям среды.       Вслед за ними мутировала и фауна планеты, чтобы элементарно не умереть от ядовитых растений: древние реликвии, артефакты и просто пси-активные вещества, из которых в довольно большом проценте и состояла планета, примерно восемь целых и восемьдесят восемь сотых процента. Эманации боли, страха, агрессии и жажды жить и развиваться лишь подстёгивали гонку эволюции, порождая самые странные и агрессивные формы жизни, принимая иной раз абсолютно дикие концепции и проявления. Венчало это тот факт, что раз в примерно тысячу лет разумная жизнь на этой планете полностью истреблялась древним оборонительным ИИ, отчего в некоторых уголках планеты руины городов и поселений буквально наслаивались друг на друга. В тех местах, где стихия лютовала не слишком сильно, природа сама стирала любые следы максимум за сто лет.       Сам ИИ, впрочем, тоже медленно, но верно разрушался. Главные сервера имели в себе некоторые компоненты, которых просто не было на этой планете, и постепенно деградировал и сходил с ума вследствие поломок и отказа определённых механизмов. К тому же, аборигены далеко не всегда ликвидировались без потерь, и мейнфрейм тоже получал серьёзные повреждения, а иногда даже терял сервера. Особенно в деле уничтожения серверов усердствовали биологические организмы роевого типа, облюбовавшие одни из джунглей планеты на центральном материке.       Биоформы множества сортов и расцветок властвовали в южной и экваториальной частях континента, не рискуя заходить в бескрайную пустыню, которая полнилась электрическими штормами. То было место странное и неправильное даже по меркам насекомых. Постоянные пылевые, электрические и даже электро-пылевые бури по пустыне, которая занимала около шестидесяти шести процентов суши этого континента, иногда поднимали целые тонны кристаллов, а иной раз — одним куском, медленно блуждая по пустыне в определённом порядке. Было несколько островков спокойствия в этом аду, но и они продувались с определённой периодичностью.       Восточный участок континента, не имеющий в своём рельефе ни гор, которые почти всегда были активными вулканами, ни пустынь, был прочно оккупирован «колонистами», если так можно было назвать племена сверхагрессивных амфибий с вытянутыми конечностями и довольно мощным псионическим потенциалом, которые прибыли с соседнего материка. Имея родоплеменной строй, те постоянно воевали друг с другом и плодились с чуть большей скоростью, однако в их среде не было большего удовольствия, чем охота на достойную дичь или бой за звание «самой большой жабы» — верховного правителя окрестных земель, до куда хватало влияния мощи сторонников и прочего, чтобы дотянуться и властвовать.       Впрочем, не так давно на континенте появилась ещё одна сила. Сила, сочетающая в себе псионическую мощь и роевую структуру. Кристаллический рой был опасным и жутким противником, в большинстве своём пользуясь тем, что менял рельеф и окружающий мир под себя, создавая туннели и нападая из-под земли. Поначалу незначительная литоидная раса была практически истреблена жабами из-за их пси-органов, которые её представители использовали для создания примитивного эзотерического оружия, но в один момент резко исчезла на годы. Исчезла, чтобы спустя время атаковать другой рой, но биологический. Долгое время борьба была не видна никому. Этот бой проходил под поверхностью планеты: иногда сверхзразумы искали конфликта сами, истребляя друг друга, а иногда эти конфликты возникали на ровном месте, когда роботы-диверсанты с искусственным интеллектом роняли один уровень пещер на другой. Оба, как правило, были обитаемы, и обитатели были настроены враждебно. Но в этот раз, впервые за десятилетия, битву можно было наблюдать на поверхности.       Сотни мелких тараканов выпорхнули из расщелин, которые в один момент появились по всем джунглям, оплетённые зеленой и склизкой массой, а некоторые не самые крупные ульи, производящие новых существ, рухнули вниз, в особо крупные провалы. На территории началось самое настоящее землетрясение. Что-то просело, а что-то вздыбилось, и многие деревья или синоптические организмы, похожие на деревья, стали падать вниз. Мелкие кристаллические насекомые бледно-розового цвета, словно мутный кварц, уже накинулись на такую же, только во сто крат большую волну собратьев из плоти и цвета молодой травы. Брызнул ярко-зелёных ихор и кристаллическая крошка. Первая волна кристаллов была сметена живым и начавшим своё движение океаном хитина.       Впрочем, на этом ничего не окончилось. Из особо крупных расщелин выползло множество пауков, которые с яростным стрекотом кинулись на врагов, выкашивая тех сотнями и тысячами, а за ними выползло существо, чем-то похожее на креветку, но с длинными ногами и прыщеобразным утолщением в районе лба. Эти «креветки-водомерки» сияли от вложенной в них псионической силы, жаждав разрядиться во врагов, но их время ещё не пришло. Вместо них на поле боя выползли существа, чем-то напоминающие смесь стегозавра и ротана, по крайней мере гребнями, чешуйчатым телом и ртом. От стегозавра у тех были хвост и лапы, а также шипы через весь хребет. Эти твари имели раздутый живот и жабры-раструбы, которые нагнетали воздух в их бочкообразные тела. В один момент эти существа, собрав достаточно воздуха, стали выплёвывать целые облака кристаллической стружки и пыли, которые сияли тёмно-фиолетовым цветом от количества силы, которое было вложено в них. Однако такая пылевая буря не могла остановить живой океан массы, лишь медленно и, казалось, безвредно формировал облако в разных частях долины.       Когда завеса распространилась достаточно широко и укрыла большую территорию, в бой вступили креветки, единовременно разрядив свою псионическую мощь в эти облака. Через секунды всё облако вспыхнуло каскадами молний кристаллический рой вызвал искусственную электрическую бурю, и те существа, которые могли, поспешно убегали прочь и скрывались в подземелье, пока их враг либо умирал, либо так же рвался в туннели, где Рой чувствовал себя намного уверенней и, используя «муравьедов», устраивал тем био-организмам, которые пытались сбежать, резню.       По итогу, весь лес, огромная территория джунглей, была накрыта такими парами, в некоторых местах и вовсе подача пыли и её «зажигание» происходили из-под земли так, чтобы основные силы органических насекомых не могли пробиться туда физически или не обращали должного внимания, реагируя на это, как на обычную пылевую бурю. Для органических сверхразумов такое было в новинку, а потому большое количество ульев просто не имело нужную ответную реакцию на данное событие. Всё же создание искусственной электрической бури было крайне плохой и опасной затеей, однако одна из сторон решила, что в войне на полное истребление хороши все средства.       В итоге, пока рои кристаллических насекомых вырезали подземные базы своих более мясных сородичей, те ульи, что были на поверхности, словно наждачной бумагой, стирались с поверхности. Конечно, некоторая часть расходных и рядовых организмов вроде тех же тараканов и авангарда пауков, которые отвлекли внимание на себя своей суицидальной атакой, чтобы основное оружие могло сработать, тоже были уничтожены, но в целом была достигнута стратегическая победа, и кристаллический рой продолжал развивать успех, выдавливая основные силы врагов с их территорий, перемалывая их защитные порядки или проделывая в их обороне бреши, в том числе и новыми, псайкерскими «юнитами».       Между тем в глубине, в самом сердце велся трёхсторонний диалог. Кристаллическая комната, чем-то похожая на огромный организм, который мерно, словно гигантское сердце, сиял в такт неслышному биению, вспыхивая силами так, будто это была кровь, которую качал это огромный орган. Сердце гигантского и ещё не закончившего своё формирование организма. Изначально в планах Безымянного не было сценария, где он становится гигантским и сверхмощным ретранслятором для своих созданий, при этом являясь ещё и огромным накопителем псионической мощи для всего роя. Помимо него в его «ядре» находилось ещё двое существ, чей «диалог» слушал Безымянный. Сам он не вступал в эту «беседу», но именно его память ярости перерывалась двумя существами, что были подле него в поисках «аргументов» для своего спора.       Тиран спорил с неизвестным существом, которое стояло на вытянутом сегментированном хвосте, чем-то напоминающее тело многоножки, но без ног. Мускулистое тело имело восемь конечностей, две пары которых оканчивались длинными и утончёнными шестипалыми кистями, которыми создание манипулировало псионической энергией, а четыре остальные — огромными и мощными когтями. Само тело было цилиндрообразным, исключением была голова, лишённая зрительных органов, но имеющая огромный «капюшон». Всё тело Доминиона выступало как огромный накопитель пси-энергии, сделанный так, чтобы как можно эффективнее испускать ту в виде энергетических атак или использовать для усиления физической оболочки на короткий промежуток времени. Этакая «форсажная камера».       Доминион был мощнейшим псионическим существом после Безымянного и тоже был сервером, а также полевым командиром, как и Тиран. Пусть он и создавался как артиллерийский юнит, но сам, своими силами и жаждой развития, которая в конечном итоге и позволила завершить ему переход в полностью разумное существо, отличался от Тирана, который был создан с разумом, как и ещё несколько меньших его собратьев, которые руководили текущей операцией, в то время как двое существ разграничивали зоны ответственности и обсуждали глобальную стратегию. Несмотря на то, что и тот, и другой были непоколебимо верны своему верховному создателю и рою, их можно было называть соперниками, которые ревностно относились к своим обязанностям и считали свою точку зрения наиболее правильной, а потому всячески пытались убедить в этом как оппонента, так и Безымянного. Аргументы и тезисы к ним для обмена информации, правда, брали из памяти и разума Безымянного, однако трактовали их по-своему.       В данный момент времени спор имел под собой концепцию, которая наиболее часто мелькала в разуме Безымянного. «Выжить, накопив при этом максимально возможное количество ресурсов — готовиться к приходу врагов — уничтожить их — ассимилировать и изучить — повторять, пока враги не закончатся», мысль простая и понятная всем существам роя, которые могли касаться разума безымянного. Некоторые картины того, где они могли быть и что их могло ожидать, ужасали, ведь эти создания могут погубить рой полностью, стерев того в кристаллическую пыль и не оставив ничего.       Вариантом от лица Тирана был желтый или красный — образный цвет, которым тот окрашивал свои информационные пакеты. Планомерная экспансия с оглядкой на то, что останется после неё. Да, они были довольно универсальны, адаптивны, а в чём-то и сверхвыносливы, но если они случайно разнесут планету по камешку или сделают её такой же непредсказуемой, как те пустыни, в которой родился их рой и куда они в первый раз по неосторожности выкопались, то даже они не смогут выжить. Планирование, долгая война на истощение и изучение их противников — это были мысли желтого спектра. В конце концов, тот факт, что Доминион допускал мысли о том, чтобы разменивать их сородичей на победу и уничтожение врагов, слегка раздражал Тирана. Его в принципе раздражали любые потери, хотя он и понимал их необходимость — не мог не понимать — а потому предлагал второй, компромиссный вариант.       «Красная стратегия» и была компромиссным вариантом. Она включала в себя относительно быструю экспансию, но такую, чтобы можно было спрогнозировать последствия хотя бы в краткосрочной перспективе и без использования таких опасных орудий, как буря, с планомерной попыткой ассимиляции врагов для использования их в качестве разменной монеты в конфликтах. Чем-то было похоже на «жёлтую» стратегию, но с огромным количеством допущений.       В противовес Доминион на рассмотрение предлагал «чёрную стратегию». Данная стратегия имела короткий тезис-олицетворение: «Победа через полное уничтожение». Пока существует враг, его нужно пытаться уничтожить всеми мыслимыми и немыслимыми способами, и если твои потери хотя бы в пятьдесят раз меньше, чем оные у противника, то это не сородичи, отправленные на убой, а математически подсчитанные жертвы, которые необходимы для скорейшей аннигиляции всего живого на этой планете либо крайне агрессивной ассимиляции или порабощения, которое тоже должно было закончиться либо ассимиляцией, либо полным уничтожением порабощённых. Имеющий рабов имеет врага, а враг должен послужить развитию роя и быть уничтожен. И неважно, в каком порядке произойдут эти действия, ведь любое из них или оба сразу — польза для роя. И данная идея не отвергалась безымянным, напротив, даже была по-своему привлекательна — многочисленные риски были сопряжены с многочисленными бонусами, одним из которых было спокойное развитие, время на технологическую, промышленную и военную революции, а также скорейший выход к звёздам.       В космосе врагов было куда больше, и они были тысячекратно опаснее, чем те враги, которые были тут, на планете. Но, несмотря на всю привлекательность именно простых и быстрых решений, сородичей терять было неприятно даже по мелочам, а также всегда был риск разнести друг друга в атомную пыль или просто уничтожить и так нестабильную планету. За время наблюдения Безымянный убедился в том, что повсеместный «апокалипсис» и стихийные бедствия — норма для этой планеты... ну или как минимум для той части континента, где они находятся. Хотя, исходя из худшего сценария, в расчёт как «нестабильный элемент» бралась вся планета, а потому Безымянный думал, слушая спор стратегов, мониторя тактиков и то, как проходит экспериментальная миссия с применением «чёрной стратегии».