Руны Ванахейма

Вомни гласу старой руны, Были о былом рассказу, Что в веках хранят народы, В поколеньях сохраняя. В пору, до которой боги Над землёй не властны были, А ночами не таились Мы от кровожадных духов, В пору ту, когда природа Щедро нас благословляла В Ванахейме два народа Жили и не враждовали. Добывали себе пищу Не воюя за угодья - Кони траву ели мирно, Волки рыскали, охотясь На зверей, лишённых речи И не ведавших ремёсел. Но спокойствие не вечно, Всяк порядок сменит хаос. Даже праведное дело Может худом обернуться. Так, однажды поздним летом, Когда воды фьордов стыли И туманы на болотах Поднялись, скрывая кочки Стылым липким покрывалом - Две колдуньи сговорились Отыскать три Вещих Вещи. Две колдуньи - два народа: Каряя волчица Гюлльвейг С вороной кобылой Вёльвой. Вещи Вещие такие: Посох с черепом вороньим, Заключавший силу мужа В сейде и на поле брани; Чёрный чан для женских варев На прокорм, и для отравы, И целительств в равной мере; А ещё - святая книга Мудрых вед и умных знаний Позволяющих на равных Разговор вести с богами. Не во благо всего мира Две колдуньи замышляли Вещи Вещие разведать, И не для своей корысти - Воплощения лёгких планов, Ведьмам было на потребу Отыскать залог бессмертья: Всех себя расплавить в тигле, Выковать ударом палки Закалить о бурный ветер Сильных слов могучей книги, Что хранилась под курганом, Со времён дедов забытым. Подошли к тому кургану Две подруги-чародейки И с большим трудом отрыли Когтем кто, а кто копытом, Вход в глухой стене из почвы, Вход в могилу-подземелье, И по тесным коридорам В темноте и трупном смраде К сердцу добрались кургана - К самому захороненью. Видят - там огни мерцают, Стоны слышны и проклятья, Грохот, скрип костей мятежных. Мёртвых страж неупокойный Над могилами летает - Череп, пламенем объятый. Тот лишённый тела череп Без мозгов, без глаз, без шерсти Над костьми метался буйно, Громко стукаясь о стены. Но, почуяв двух вторженцев В замогильную святыню Он воззрел двумя углями, Вместо глаз в глазницы вдетых, На волчицу и кобылу И, прищёлкнув длинной пастью Полетел на них, кусаясь, Чтоб из тела жилы вырвать, В катакомбы бросить кости. Ничего не оставалось Двум подругам, кроме схватки Не на жизнь, не на смерть боя, Битвы за своё бессмертье. Гюлльвейг дралась и скакала, На себя приняв удары, Уклоняясь от укусов И сбивая череп лапой Пока Вёлва примерялась И ударила копытом, Расколов мятежный череп, О втором враге забывший. Вмиг потухло его пламя, Кость просыпалась на землю. Тьма в пещеру возвратилась Выдавая еле зримый Свет от древних артефактов, Скрытых меж земли и трупов В самой глубине пещеры. Не теряя ни момента На справление победы Ведьмы вытащили Вещи На поверхность из могилы. Стали ведьмы совещаться, Как к себе доставить Вещи Через горы и болота, Через лес и буераки. Предлагает Вёлва Гюлльвейг, Чтобы труд делить по-чести, Чтобы каждый занимался Тем, к чему имел способность. "Ты, как хищный смелый воин Охраняй меня дорогой От медведей, диких кошек, Хитрых лис и грозных вепрей, Я же тягловой кобылой Понесу все три предмета На спине многострадальной Вплоть до наших общих сейдов И отшельнических хижин". Согласись с Вёлвой Гюлльвейг, Помогла поклажу вьючить. Но, как только в путь-дорогу Собрались, так Вёльва прыгнет Да припустит со всей дури Через заросли галопом, Над волчицей насмехаясь. Не догнать кобылу Гюльвейг, Не порвать ей сухожилья, Не настигнуть на болотах, Где она все кочки знала. Зарычав от боли в сердце И обиды на подругу, Гюлльвейг изрекла проклятье Самой страшной, чёрной силы: "Век тебе не знать почёта За предательство подруги, Что тебя и пригласила За Вещами на охоту! Весь копытный род нечистый, Где бы он не появлялся, Не найдёт своей свободы, Будет до скончанья века Конь работать для прокорма И бежать от хищных бестий - Мести от родной природы!" Поднялись от той угрозы В океане волны валом, С крон деревьев птицы резко Поднялись под тучи стаей, И, влекомый словом силы, Изречённым пастью ведьмы, Появился в нашем мире Дух конфликтов и возмездья. Хёд - бог волчий - поднял череп, Сбитый Вёльвой под курганом, И надел на свои плечи В знак протеста против мира. Хёд велик и телом гибок, Когти острые и зубы По размерам словно пальцы. С Хёдом - целая орава Духов смерти и лишений В Ванахейме разлетелись Во все стороны гурьбою, Чтобы в сумерках и хмари Сеять хаос и страданья. Вёльва, ужаснувшись сильно Гюлльвейг злобе и безумству И тому, что натворила Та для мести всем копытным, Попыталась в равновесье Мир вернуть. Для этой цели Та взмолилась, проклиная Гюлльвейг за её беспутство "Что ты, дура, натворила? Твоя злость к тебе вернётся! Гневом правды не добьёшься. Не добьётесь боем счастья Ты и волки твоей стаи. Не построят жизнь убийством, Не получат, отнимая, Даже мяса на охоте, Душу лишь себе отравят Трупным ядом разложенья!" Равновесье возвратилось, Но не стало всё, как прежде. Бог с богиней появились, На молитвы отвечая: Бальдр - на рогах зарницы, Нейна - на спине созвездья. Встали боги на защиту Мироздания законов, Раздавая наказанья Всем - и правым, и виновным, Защищая лишь порядок И законов соблюденье Как природой, так разумным. Благоденствие пропало - С той поры жизнь не простая: Всюду духи обитают И враждуют меж собою. Волк с конём теперь не дружны И друг друга избегают, Если встретятся - вступают Без причины в бой смертельный. Бальдра сын, вожак Форсети Повелел коням построить Город Глитнир, чтобы вместе От волков обороняться И творить на них набеги, Чтобы отпугнуть подальше От своих полей с лугами В чащи леса и болота. Долго ль ждать нам новой эры Благоденствия и мира? Долго ль мне меж вас скитаться, О былом напоминая? Искре гнева просто вспыхнуть, Да погаснуть не удастся. Примиренье тяжко строить, Соблюсти - тем тяжелее. Так давайте не нарушим Слова, данного соседу, И себе врать не допустим И тем паче - рушить слово. Смертен я, но песнь бессмертна, С ней и жив я между вами, Быль жива об этом мире И урок для всех народов.