Родственные души

Сакура до скрежета сцепила зубы, не позволяя себе расклеиться, заплакать. А главное — не глядеть в глаза Орочимару. Куда угодно, только бы не видеть безнадежной тоски друга, который стал для нее вторым отцом. Она закрыла глаза и омерзительно веселым голоском пропела: — Спасибо за все, Орочимару, не волнуйся за меня, — ее фальшивая улыбка не обманула бы даже полного идиота. — Саске, нам пора, нечего тянуть, — мотнула головой, словно отгоняя назойливую муху. Сакура повернулась к мужу, и тот отшатнулся. Радость, мука отчаяния, мольба и еще целая гамма малочитаемых эмоций исказила лицо куноичи, губы дрогнули, а пальцы намертво вцепились в руку счастливого Саске. — Саске, — ее умоляющий шепот резанул Учиху по сердцу. Саске откинул челку с риннегана и обнял жену за талию. — Сакура! Прошу, прошу тебя, не уходи! — господин Мукими понимал, как подло и эгоистично звучит его просьба. Там, в другом мире, у нее есть семья, дочь, все самое важное, что должно быть в жизни. А он, как избалованный мальчишка, думает только о себе в данный момент. В последний миг их знакомства. Он больше никогда ее не увидит! — Я не знаю, как мне теперь существовать, — он беспомощно развел руки, — я был так счастлив, что ты рядом, что я могу заботиться о тебе. Я полюбил тебя, как свою дочь. — Орочимару перевел дыхание и повернул Сакуру к себе лицом. Саске сжал кулаки и схватился за эфес катаны, когда с замиранием сердца наблюдал, как двойник Змеиного саннина (они походили друг на друга, как две капли воды, кроме глаз — зрачки этого Орочимару были обычными, круглыми) обнял его жену, прижал к груди и что-то взволнованно сказал ей на непонятном языке. Сакура решительно отстранилась и эмоционально выкрикнула в ответ. — Возьмите меня с собой. Я не буду обузой, ты знаешь, я смогу стать полезным в твоем мире. Я понимал, что твой муж может найти тебя в любой момент, поэтому всё обдумал заранее, я знаю, на что иду, — глядя ей в глаза, попросил Орочимару. Отчаяние в его голосе сменилось уверенностью, и Сакура дрогнула. — Это против правил, — сказала лишь для того, чтобы не слушать гнетущее молчание. — Плевать на правила и мораль, к черту всё, — твердо произнес мужчина громким шепотом, явный признак волнения, — что изменится, если я уйду с вами? — лицо пересекла кривоватая ухмылка. — Мир не рухнет, не сомневаюсь. Дочка… — Я не твоя дочь, Оро, не ассоциируй меня с ней, с твоей Сакурой! — взорвалась куноичи и в волнении прошлась туда-сюда по тропинке. — Я давно перестал сравнивать тебя с ней. — Она с жалостью глянула на него, и Орочимару поправился: — Хорошо, хорошо, ты права, это получается само собой, и ты знаешь почему. Вы слишком похожи не только внешне, вы словно две половинки одного человека. — Мы уже сто раз говорили об этом! — с болью выпалила Учиха. — Сакура, нам пора? — напряженный голос Саске прервал их спор. — Что он сказал тебе? Почему ведет себя так, как будто имеет права на тебя? — тяжелый взгляд разноцветных глаз сверлил Мукими. — Ты не успела объяснить, кто он. И почему, — Учиха наконец дал волю чувствам, — черт побери, он так похож на нашего Орочимару?! Вместо ответа Сакура вновь бросилась обнимать его, заполошно целовать щеки, родные губы, с упоением слушать его запах. Больше всего на свете Саске хотел ответить тем же, его останавливало присутствие этого… Сакура оторвалась от мужа, глубоко вздохнула и твердо посмотрела в глаза Оро: — Ты уверен? — Тот кивнул. — Хорошо, — Сакура ударила кулаком о ладошку, на секунду задумалась и посмотрела на Саске. — Мы берем его с собой. Саске устало оперся рукой о дерево и печально посмотрел на жену. — Скажи мне, только не ври, — от боли в его голосе жена неосознанно схватилась за сердце, — он, — кивнул на Орочимару, — твой любовник? — Нет! — звонкий голос взвился к небесам. — Даже не думай об этом. Орочимару мне как отец… — Его правда зовут Орочимару? Это какой-то… — Я знаю, — Сакура усмехнулась и тотчас стала серьезной. — Потом все объясню. Ждите меня здесь, я вернусь минут через десять. — Она перевела сказанное для Оро, сложила печать и исчезла. Саске медленно подошел к незнакомцу со знакомым лицом. — Ты не понимаешь? — Очень плёхо, — удивил мужчина, — но понимать, Сакура учила. Все время, что куноичи отсутствовала, они пялились друг на друга с плохо скрываемым любопытством. Саске пытался осознать, что в разных мирах есть настолько похожие люди, почти копии друг друга. А Оро вспоминал, как Сакура рассказывала о своем муже, его глазах. «Невероятно, невозможно даже представить, — думал он, — ужасающие способности». Хлопок перемещения и голос Сакуры прервали их визуальный поединок. — На, Оро, возьми, — она передала ему два больших чемодана, — взяла необходимую одежду и золотые украшения, которые ты мне подарил. Деньги у нас другие, а золото ценится везде, — пояснила она. — Мы готовы, Саске, — недовольный взгляд мужа прожег насквозь. — Я не могу его оставить. Потом все расскажу, когда вернемся в наш мир. — Счастливая улыбка Сакуры ненадолго смирила Саске с присутствием Орочимару. Мукими закрыл глаза и постарался дышать ровно, стараясь унять волнение. На несколько долгих секунд тело скрутила судорога, а легкие отказали. Все закончилось очень быстро, и он не успел испугаться. — Оро, можешь открыть глаза, — радостный смех Сакуры приятно щекотнул слух. — Я дома, Саске, я дома, — закончила она со слезами в голосе. — Я почти каждый день, целый год, приходила на то место, куда меня затянул твой риннеган. Я так ждала, так ждала, а ты все не появлялся, — она укоризненно взглянула на мужа. Саске обнял ее и успокаивающе погладил по спине. — Я постоянно использовал свои глаза, все пытался найти, проникнуть в тот мир, но постоянно попадал в другие. Один раз застрял в странном измерении на несколько месяцев, чакру не мог восстановить в нужном объеме. А когда вернулся, вообще не смог использовать чакру месяца три. Мне до сих пор трудно дается перемещение между мирами. — Он тяжело вздохнул: — Трудный выдался год. — Из-за моего отсутствия? — Не только, — уклончиво ответил Учиха. — Все живы-здоровы? — Сакура чувствовала его напряжение. — Да, — деревянным голосом произнес Саске, не смог вывалить на нее чертову уйму горестей, когда она светится от радости. — Давай поговорим об этом завтра. — Он покрутил головой и устало заметил: — Мы почти возле дома. Пошли быстрее. Сакура только сейчас поняла, что ее трясет от холода. Коноха, ее любимая Коноха утопала в снегу по самые окна первых этажей, а мороз стоял такой, что пар от дыхания висел в воздухе дольше обычного. Она оглянулась на Оро. Мужчина вертел головой во все стороны, жадно разглядывал нарядные дома. Сверкающие в ночи гирлянды, весело раскрашивали его бледное взволнованное лицо. — Никогда не видел так много снега, — грубоватый голос был полон детского восторга. Он взял озябшие руки Сакуры, подул на них, согревая дыханием и заботливо произнес, стараясь не замечать угрюмый взгляд Саске: — Ты замёрзла. До дома далеко? Сакура покачала головой и указала на двухэтажный дом в конце улицы. Забыв обо всем на свете, она рванула туда. Сердце стучало где-то в глотке, когда она открывала дверь, поднималась на второй этаж и заходила в комнату дочери. Сарада тихо посапывала во сне, хмурила брови и что-то бормотала. В одной руке кунай, в другой — книга. — Ничуть не изменилась, — Сакура нежно провела пальчиком по лбу дочки, разглаживая складку между бровями, зарылась носом в волосы Сарады и замерла. Ей до головокружения хотелось прижать дочь к груди, заглянуть в глаза, сказать, как сильно она скучала, но решила не тревожить. Пусть поспит, а завтра они целый день будут неразлучны. — Все невзгоды позади, теперь всё будет хорошо. Если бы она знала, как заблуждается… Сакура спустилась в кухню и открыла от удивления рот. Стены пестрели разноцветными обоями: одна полоска синяя в жёлтых брызгах, следующая — жёлтая с голубыми цветами. — Ч… что это? — она повертелась вокруг своей оси. — Что за безумный выбор обоев, Саске? Муж смущённо усмехнулся: — Сараде захотелось что-нибудь повеселее. Мы с Наруто и поклеили. — Сарада была в восторге? — улыбнулась куноичи. — В жутком, — в тон ей ответил Учиха и вдруг сник, ссутулился. Сакура только сейчас заметила темные круги под глазами и смертельно усталый взгляд любимого мужчины. Она погладила его по щеке и потянула за собой в спальню, забыв об Орочимару. Саске еле-еле переставлял ногами и как только голова коснулась подушки, забылся беспокойным сном. Сакура долго любовалась его точеным профилем, гладила сильные плечи, пересчитывала кубики на животе, рисовала пальчиком замысловатые узоры на его груди. Покой, умиротворение и вера в то, что их счастье ничего не омрачит, переполняли душу. Она уснула, держа Саске за руку. *** Оро внимательно осмотрел дом, в котором ему предстояло жить. Он не собирался сидеть у Сакуры на шее. Как только достаточно хорошо освоит язык, найдет работу. Хороший фармацевт и химик везде пригодится. Орочимару вернулся на кухню, заглянул в холодильник, обследовал все шкафчики, чтобы с утра не тратить время на поиски нужных продуктов, и прошел в пустую комнату, судя по ее виду, здесь никто не жил. Он вспомнил сияющее лицо его Сакуры и улыбнулся. — Если счастлива она - жив я, — поведал он темноте самое сокровенное. После смерти дочери Оро несколько месяцев лечился не в самом приятном месте. Потом учился жить без нее. Тщетно. Безжизненные, однообразные дни слились в сплошную бесцветную полосу. Сколько раз он порывался оборвать свою жизнь? Оро и сам забыл. Сколько ночей без сна скитался по квартире или бродил по пустынным улицам? Не сосчитать. Ему казалось, жизнь тянется бесконечно долго. Люди столько не живут. Да он и не был человеком, так, тенью, никому ненужной, всеми забытой. Дом, работа, дом, работа, дом работа. Скука смертная. В один особо гнусный день Мукими понял, что все это ему давно не нужно. И он решился. Нашел заброшенный завод на краю города, забрался на крышу и… услышал за спиной голос дочери. Резко обернулся, но не устоял на ногах и полетел вниз. Ему не дали упасть сильные девичьи руки, поймав его у самой земли. Розоволосое чудо вписалось в его жизнь легко и естественно. Эта девочка, Сакура Учиха, осветила беспросветную тьму гнетущего существования, вернула желание жить. Когда Сакура немного освоила язык, стало еще интереснее. Он взахлеб слушал ее рассказы о родном мире, о невероятных людях с божественными, как он считал, способностями, о войнах, приключениях, страданиях и любви. Куда там современным фильмам! Он уже знал о сверхчеловеческой силе Сакуры и врачебных техниках, поэтому так легко поверил в ее невероятные истории. Однажды она заговорила о человеке, копии самого Орочимару. Это надолго выбило Мукими из колеи. «Это невозможно, — подумал он тогда. — Я столько раз видел этого Змеиного саннина, но никогда бы не подумал, что услышу о нем от другого человека»… Мукими еще долго не мог заснуть, вспоминал рассказы Сакуры об этом мире, притягательном и пугающем. О ее любимых Саске и Сараде, о лучшем друге Наруто, учителях Какаши и Цунаде, родителях и, конечно, о Змеином саннине Орочимару. Бывший преступник интересовал Мукими больше других. Он никогда не говорил Сакуре, что видел гениального преступника задолго до их встречи. До того, как Сакура попала в его мир. Мукими не хотел волновать эту замечательную девочку, которую он искренне любил как дочь. Ей хватало переживаний и без его закидонов. Теперь, оказавшись в этом мире, он боялся и одновременно желал увидеть свою копию. Какая она будет, эта встреча? *** Сакура неотрывно смотрела на жующую дочь. Та уплетала за обе щеки рыбный суп и почти незаметно смахивала радостные слезы. Левая рука лежала на руке мамы. Сарада то и дело переводила взгляд с мамы на папу. Она никогда не видела их такими счастливыми. Ощутимо счастливыми. А самое главное — они были все вместе. — Ммм, вкуснотища, — девочка с благодарностью проглядела на мать и доверчиво улыбнулась, — почему ты раньше не готовила такой суп? — Это не я, — весело ответила мать. — Папа? — Саске отрицательно покачал головой. — Нет, Орочимару, — Сакура с жадностью вглядывалась в милое личико дочери. Саске и Сарада одновременно закашлялись. Саске потому что понял, кто именно приготовил ему завтрак, а Сарада представила Змеиного саннина на их кухне в мамином фартуке с веселой рожицей на подоле. Девочка неуверенно рассмеялась: — Ты шутишь, мам? — Нет, — Сакура кивнула головой вправо, и Сарада с изумлением уставилась на желтоглазого мужчину с фиолетовой маркировкой вокруг глаз. — Это Орочимару Мукими из мира, в котором я жила последний год. Это он помог мне, если бы не он… — уважение и теплота в голосе рассказали больше любых слов. — Мам, расскажи нам, как ты там… — Не сейчас, — перебил ее Саске, его девочки непонимающе посмотрели на него, и он пояснил: — Чтобы тебе не повторять всю историю дважды, расскажешь всем один раз. Наруто нас ждёт. И не только он. *** К удивлению Сакуры, Саске не светился радостью, был напряжен и молчалив, пока они шли к Наруто. Внутренний голос вопил о предстоящих испытаниях, не физических, но душевных. Она оглянулась на Сараду. Дочь тоже выглядела подавленной, взволнованной, напуганной. Учиха оглянулась по сторонам и заметила, что народа на улице совсем мало, у всех такие же напряженные лица, как у Саске. Сердце дало сбой, пропустило удар и забилось с утроенной скоростью. Она схватила мужа за руку и требовательно спросила: — Что вообще происходит, Саске? Тот не сразу ответил, с минуту глядел вдаль, обдумывая ответ. — Я уже говорил вчера, год выдался паршивым, — он взвешивал каждое слово. — Мы все тебе расскажем, — и замолчал, не глядя на нее. — Ты главное не волнуйся. Лучше бы он этого не говорил. Последние сто метров до резиденции Хокаге Сакура едва вытерпела похоронное молчание. Когда она влетела в кабинет Хокаге, сразу поняла, о чём дома говорил Саске. «И не только Наруто» оказались человек десять. Знакомые до боли лица, по которым она скучала долгие месяцы. Она остановилась посередине кабинета и завертелась на месте, не зная, кого обнять первым. Ближе всех стоял Джирайя. «Старик-извращенец», — в голове возник хихикающий голос Наруто. Учиха до хруста в костях обняла саннина и расцеловала в обе щеки. Мужчина горделиво выпятил грудь, подмигнул Сакуре и обратился к Цунаде: — А ты говорила, что я ни на что не гожусь. Видишь, девочки до сих пор от меня без ума. — Повсюду раздались смешки и веселое хмыканье. — Старый дурак. — Цунаде закусила губу, пока прижимала к себе ученицу и по-матерински гладила по волосам. Джирайя, Цунаде, Ино с Саем, Шикамару и Темари, все они почувствовали всю силу (во всех смыслах слова) радости Сакуры. Она даже забыла гнетущее волнение Саске, так была рада всех их видеть. Она повернулась к окну и увидела их — Какаши Хатаке и Наруто Узумаки — самых близких людей после ее семьи. Что-то горячее обожгло щеки, зрение затуманилось, подвело ее. На непослушных ногах Сакура подошла к мужчинам и постаралась вложить в объятия все уважение, любовь, радость от долгожданной встречи и признательность за дружбу. — Спасибо, — прошептала она. — За что? — в два голоса спросили друзья. — За то, что вы есть. — Ты меня растрог… — начал было Наруто. — Ну все, — вспылила Сакура, — хватит обниматься! — и оттолкнула друзей. — Это точно наша Сакура, милая девочка с чудным нравом, — пробурчал Узумаки так тихо, чтобы его услышал только сенсей Какаши. Мужчины понимающе переглянулись. Минут пять все говорили одновременно. Никто ничего не понимал, но все были довольны. — Странное ощущение, — признался Наруто, и все повернулись к нему, — чувствую, скоро все наладится. После твоего исчезновения тут такое началось, — он неопределенно махнул рукой и отвернулся от Сакуры. — Я уже поняла, что последний год выдался поганым, но Саске меня щадит, не рассказывает ничего. — Сначала я хотел бы услышать твою историю, все новости узнаешь потом. Вы правда забрали с собой того человека, который тебя спас? — Наруто нахмурился: — Ты знаешь, это против… — Да знаю я! — перебила его Сакура. — Я не могла его бросить, поверь. — Отлично, — недовольно заметил Саске, — и теперь он будет жить в нашем доме. Я только об этом и мечтал, — он несколько раз вынул и вложил в ножны катану. — Да, Саске, — спокойно и твердо произнесла Сакура, — он будет жить в нашем доме, пока не выучит язык и не найдет работу. Наруто, он отличный фармацевт, его знания пригодятся.  — Фармацевт? — спросил Седьмой. — Нам сейчас очень не хватает именно такого человека. — Это ирония? — Сакура нахмурилась. — Нет, я серьезно. — Он огляделся. — Кстати, где этот твой, э-э-э, как его зовут? К удивлению Наруто Сакура опустила глаза и замялась: — Как бы сказать… Ее перебил Саске. Невесело улыбнувшись, он выдал: — Его зовут Мукими, Орочимару Мукими, — ткнул себе за спину и отошел влево, давая всем остальным полюбоваться копией Змеиного саннина. Все опешили, остолбенели. Абсолютная, всепоглощающая тишина обступила Орочимару со всех сторон, облепила липкими взглядами. Он отчетливо понимал, отчего эти люди изучают его с ног до головы. Одни с недоумением, а другие — с нескрываемым любопытством. Мукими смущенно потупился и учтиво поклонился. Здоровенный, лохматый мужик с растрепанными белыми волосами опомнился первым. Орочимару не мог вспомнить, как Сакура его называла.  — Джирайя, — представился тот. — Мукими Орочимару, — вежливо ответил иномирянин и пожал протянутую руку. Он заметил, как дернулся Джирайя при звуке его голоса, и постарался не охнуть, когда шиноби со всей дури сдавил ему руку. Гигант что-то сказал блондинке слева, оба напряженно переглянулись. — Охренеть, — выдавил саннин, — у них даже голоса одинаковые. — Я было подумала, что наш Саске-кун так глупо шутит, ну, про имя. Он у нас большой шутник. Взял, да и отправил собственную жену в другой мир. — Брови блондинки сошлись у переносицы. — Это случайность, бабуля, — промямлил Наруто, потупив взгляд. — Ты тоже хорош, — припечатал ученика Джирайя. — Два здоровых лба, — он поочередно посмотрел на Саске и Наруто, — решили помериться силами. В очередной раз! И что из этого вышло?! — Я не оправдываю себя, — Узумаки виновато посмотрел Сакуре в глаза, — но это действительно была случайность! Мы с Саске решили размяться, он шутки ради врубил Камуи, а тут — бац! — из-за дерева выбегаешь ты. Мы ничего не смогли сделать, все произошло так внезапно, — Наруто говорил так быстро, как будто скорость сказанного уменьшит их вину. — Ты не представляешь, как мы переживали, совсем извелись. Саске постоянно перемещался в другие миры, с каждым разом надежда найти тебя угасла. — Все разом поглядели на бледного, измученного Учиху. Колоссальным усилием воли Сакура подавила желание обнять мужа, высказать ему все то, что переполняло душу: любовь, нежность, благодарность, радость, тревога. Сейчас, здесь, рядом с друзьями и близкими она поняла, что больше не злится на Саске и Наруто. — Я не виню вас, — тихо призналась Сакура, — давно не злюсь. Было время, особенно в первые дни в том мире, — она прокашлялась, сглатывая комок в горле, — когда злость на вас перевешивала все невзгоды: голод, холод, отчаяние, неуверенность в будущем, травма после перемещения. Я не знала, сможет ли Саске отыскать меня. — Где ты жила? На улице? — тихо и печально спросила Ино. — Да, — Сакура невесело хохотнула, — не поверишь, рядом с помойкой, в заброшенном заводе. — Все, кроме Орочимару, который ничего не понимал, с жалостью глядели на нее. — Слава ками, ты жива. — Саске взял ее за руку. — Прости меня. — Сакура светло ему улыбнулась, и его отпустило, даже дышать стало легче. — Слава ками? — недовольно фыркнула Пятая. Цунаде недолюбливала Учиху и не пыталась этого скрывать. — Как я догадываюсь, слава этому мужику, двойнику Орочимару. — Мукими неуверенно улыбнулся ей, услышав свое имя. — Что вообще за мир, в котором ты пропадала, Сакура? Скажи, там есть и другие двойники? Я имею в виду… — Я поняла вас, — Сакура сделала многозначительную паузу. — Тот мир вроде кривого зеркального отражения нашего. — Она с удовольствием отметила ошарашенные взгляды. — Совсем другое мироустройство, технологии. Машины, которые летают со скоростью звука и перевозят сотни людей. Я потом вам покажу, в моем телефоне полно фотографий… Но главное — люди. Очень много двойников. — Сакура в волнении прошлась от Саске к столу Хокаге и обратно. — В интернете (это всемирная сеть для хранения и передачи информации) можно найти почти любого человека, если постараться. — К чему ты ведешь? — Шикамару зевнул во весь рот и получил тычок от Темари. — Когда я поняла про двойников, я постаралась найти имена всех, кого знаю в нашем мире. Нашла почти всех. Например, сенсей… то есть тот Какаши Хатаке, — Сакура бросила мимолетный взгляд на Шестого и сразу отвернулась, — министр обороны страны, где я жила. Наруто — террорист, его разыскивают во многих странах. Сай — известный пианист. И так далее, и так далее. Самое удивительное, что и родственные связи одинаковые у всех, кого я нашла, абсолютно у всех, — подчеркнула куноичи. — То есть, мама того Наруто Кушина, а отец — Минато, отец двойника Саске — Фугаку, а мама той Сакуры — Мебуки? — Да, Наруто, — Сакура быстро закивала, подтверждая его догадку, — я нашла всех членов Учиха, и они все живы. — Несколько секунд она хмурила брови и нервно теребила меховой воротник пальто. Она не знала, как сказать о том, что все равно станет известно. Когда она перейдет к рассказу о своем спасителе Орочимару, друзья не смогут не обратить внимание на странную деталь. Деталь, которая нервировала саму Сакуру. Она до сих пор не поняла, как относиться к этому. В голове не укладывалось, как такое возможно. Или она сама — исключение из правил? Хотелось верить именно в это. Орочимару не отрывал глаз от своей девочки, замечая каждую перемену в ее настроении. Сейчас она нервно вышагивала по кабинету, застегивая и расстегивая пуговку на пальто. Хотелось подойти и спросить, что ее беспокоит, утешить, успокоить. Его останавливало только присутствие незнакомых людей со странными, необъяснимыми способностями. Но в первую очередь — Саске. Мукими уже понял, что Саске ревнует Сакуру к нему. Это было смешно и глупо, но Оро решил не нервировать парня, не проявлять свою любовь к Сакуре слишком открыто. Не дай бог, пострадают отношения Сакуры с мужем. Он себе этого не простит! — Хватит мельтешить, в глазах уже рябит! — не выдержала Цунаде. — Что там у тебя, непостижимые тайны? — строгий голос не вязался с теплой улыбкой. Сакура не успела ответить. — Наруто, давай мы поработаем с господином О… Орочимару, — с запинкой сказала Ино. — О чем ты? — не поняла Сакура. — О проверке, — вместо Яманака ответил Саске. — Я тоже хочу убедиться, что он не представляет угрозы. — Какой угрозы? Он обычный человек, как и все в его мире! — всплеснула руками Сакура. — Это правило, — Наруто был непоколебим, истинный Хокаге. — Неважно, кто он для тебя, сейчас он — чужак, тем более из другого мира. Сакура объяснила Оро, в чем заключается проверка, и попросила не беспокоиться. — Судя по твоему выражению лица, мне стоит начать волноваться, — проницательно заметил Мукими и дернул ее за розовую прядь. — Какие могут быть последствия, когда они заглянут в мой разум? — Максимум головная боль и усталость. Может, мне пойти с вами, Ино? — Нет, мы еще не договорили, — Наруто остановил ее взмахом руки. Ино, Саске и Орочимару покинули кабинет, и Сакура сразу заметила, как резко изменилась обстановка. Даже Сарада из дальнего угла смотрела настороженно, а внутри родных глаз плескались боль и сомнение. Липкий, холодный ручеек пробежал по спине. Сакура поняла, что предстоящий разговор с Наруто будет гнетущим, достаточно было увидеть стальной, жесткий взгляд друга. Как же она оказалась права. То, что она узнала позднее, не описать словами, — из Сакуры словно выпотрошили душу. — Наруто, Наруто! — Сакура несколько раз позвала друга и похлопала его по руке, но тот не реагировал, сидел, сцепив руки замком и пялился в пустоту. Наконец, он осмысленно посмотрел на подругу и начал говорить, вспоминая… *** Первое убийство произошло на следующий день после исчезновения Сакуры. Раскуроченная грудная клетка жертвы, никаких следов возле трупа, ни запахов, ни следа чакры, ни отпечатков пальцев. Разорванные в лоскуты сердце и легкие отвратительным месивом разукрасили землю вокруг покойника. От тошнотворного запаха свербило в носу и слезились глаза. — Вы уверены, сенсей? — Да, Наруто, ничего не указывает на присутствие человека. — То есть, его убил не человек? — с сомнением спросил Хокаге. — Это… — Я понимаю, как это звучит. Как ты и приказал, я подключил к расследованию всех, кого только можно, — Хатаке устало потер переносицу и внимательно посмотрел на Наруто. — По нулям. — Не сам же он себя уделал? У вас есть хоть какие-то версии? Может, Орочимару? Его техника воскрешения? — Наруто сжал от бессилия кулаки. — Нет, в это я не верю. Не сходится. Если бы это сделал воскрешенный, следы бы все равно остались, а тут, — он развел руками и привычным жестом взъерошил волосы. — Тем более Орочимару завязал со всей этой гнусью. И зачем ему обычный человек, который не представляет для него интереса?.. За первым убийством последовало еще пять, зверских, необъяснимых, поэтому пугающих. Даже прожженные, повидавшие все на своем веку ниндзя начали оборачиваться на каждый шорох, сторониться темных переулков. Наруто ввел в Конохе комендантский час, призывал не ходить по одиночке, но и это не помогло. Спустя два месяца после первого убийства, седьмая жертва была найдена в доме аптекаря. Это убийство было первым, которое произошло внутри помещения. И опять никаких следов. В деревне началась настоящая паника. Народ требовал от Наруто немедленно найти преступника, защитить их, а если не в состоянии выполнять свой долг — покинуть пост Хокаге. Многие уезжали в другие селения, но немного от этого выиграли. Началась эпидемия. Неизвестная болезнь косила всех без разбора: детей, стариков, женщин, мужчин, и неважно — шиноби ты или обычный человек. Наруто буквально хватался за голову, перестал спать, постоянно использовал способности сенсора, пытаясь уловить необычную чакру (он все еще надеялся, что Какаши-сенсей ошибся, и убивает человек, которого можно поймать). Хватался за соломинку. Еще две недели пролетели в полной неразберихи, опасений и бессилия… — Два с половиной месяца прошло, а у нас ноль информации! — Наруто в отчаянии ударил кулаком по столу и набросился на Шикамару: — А ты почему здесь, делать нечего, или твоя ленивая задница устала от трудов тяжких?! Нара благоразумно промолчал. — Наруто, мы все устали, — начал Какаши, но Узумаки перебил, сбрасывая руку сенсея с плеча: — Вы тоже хороши, где ваш хваленый ум? Почему виновник до сих пор не пойман?! — Потому что это крайне трудно, — спокойно ответил Хатаке, — я почти убежден — это не человек. Седьмой подошел вплотную к Хатаке и набрал побольше воздуха для очередного разноса, но его остановил хриплый, грубый голос: — Ты прав, Какаши-и-и, это крайне трудно, в данный момент вообще невозможно. — Орочимару, ты наконец, выполз из своей норы? — В отличии от тебя, я не сижу сложа руки, — он криво улыбнулся и замолчал, испытывая терпение окружающих. — Можно ближе к делу? — Какаши сразу понял, что саннин появился неспроста. — Ты знаешь, кто стоит за этими убийствами? — Да, — тихо и веско. — И вам не понравится мой ответ. — И опять тишина. — Сколько можно тянуть, демоны тебя раздери?! Ты будешь отвечать по-человечески?! — Наруто коротко рыкнул и запустил стулом в саннина. Промазал. — Вызверился? — Наруто глянул на него лисьими глазами. — Успокоился? — так же тихо спросил Орочимару, дождался кивка Узумаки и продолжил: — Это сделала Сакура, она виновница этих убийств, — он говорил убежденно, как будто знал наверняка. Наруто открыл от удивления рот, Шикамару застыл с поднятой рукой, Какаши остался внешне спокойным и уточнил: — У тебя есть доказательства? — Не совсем, — саннин провел языком по губам. — Для меня доказательств достаточно, но вы не сможете их увидеть. — Поподробнее, — бесстрастно произнес Какаши. — Сенсей, Сакура же исчезла, — печально напомнил Наруто. — Это неважно. Техника, которую она применила, оставляет отпечаток души на месте применения. — Отпечаток души? — Теперь и Какаши выглядел обалдевшим, даже отступил на шаг. — Поэтому те, кого она призвала, не могут уйти, застряли тут, беснуются, душевная боль сводит их с ума. Чем дольше они остаются здесь, тем сильнее становятся. — Ты рехнулся, чертов старик, — у Наруто не укладывалась в голове вся эта ахинея.— Постой, ты сказал, что доказательства можешь видеть только ты. — Можешь не продолжать, я понял твой намек. — Орочимару нехорошо улыбнулся. — Это не я. Можешь использовать способности сенсора и проверить лгу я или нет. Наруто вздохнул, успокаивая сознания… Десять минут спустя все четверо стояли под проливным дождем возле старого раскидистого каштана недалеко от старого кладбища. — Здесь Сакура применила технику призыва. — Призыва кого? Ты так и не объяснил. — Предков. Она призвала их души. — Это невозможно, — вновь заговорил Узумаки, — это даже не воскрешение вроде твоих техник, а что-то запредельное. Сакура что, обладатель супер-нереального генома? — ирония сквозила в каждом слове. Он вспомнил свои ощущения, когда сканировал саннина: тот не лгал, был убежден в своей правоте. — Что же получается? Или ты говоришь правду, или ты веришь в то, что говоришь, но… — Я вижу их лица, — раздельно, по слогам проговорил Орочимару, прищурив глаза. — Они все очень похожи на Сакуру. — Орочимару не стал говорить всю правду, он сам не понимал, как такое могло произойти, но факт оставался фактом — все эти люди… Саннин махнул рукой, отгоняя непрошенные мысли. — Одна женщина ее копия, они буквально на одно лицо. Мужчины постояли молча, пытаясь переварить услышанное. Дождь хлестко бил по головам и плечам, тарабанил по покосившимся надгробиям, а в верхушках деревьев гудел озорник-ветер. Казалось, неистовство природы ни коим образом не касалось шиноби, угрюмых и задумчивых. — Мне трудно в это поверить, — прервал молчание Шикамару, засунув руки в карманы. — Почему Сакура никогда не проявляла способностей к подобным техникам? Или она не знала, что ей это подвластно? Откуда вообще узнала об этой технике? От тебя? — он хмуро уставился на саннина. — Нет. — Этот призыв сродни твоим техникам, Орочимару, поэтому я и спрашиваю. — Да, есть что-то общее, но даже я не могу призвать… — он чуть не проговорился, но быстро поправился, — своих предков. — Он долго стоял неподвижно, прикидывал всевозможные варианты событий далеких лет, только в прошлом можно отыскать ответы на все вопросы. — Ты медитируешь, что ли? — Наруто ткнул саннина в бок. — Если и так, Сакура никогда, я подчеркиваю, никогда не использовала бы подобную технику, не подвергла бы опасности жителей деревни. — Я не знаю, что тогда произошло, почему Учиха так поступила, но это точно была она. Повторяю: Шин-но-дзюцу (техника души) призывает только души родственников, а все три духа похожи на Сакуру. Сколько еще повторить, чтобы до вас дошло? — Отменить технику может только Сакура? — с замиранием сердца спросил Какаши. Саннин кивнул. — Все гораздо паршивее, чем можно было представить. Мы ничего не можем противопоставить этой технике, убийства будут продолжаться. — Нет, — поправил его Орочимару. Три пары глаз с надеждой уставились на него. — Отпечаток души оставил не я, поэтому не могу отправить их обратно, но смог заманить их в пустынное место и поставить барьер, из которого они не выберутся. — Саннин не стал говорить, каких усилий ему это стоило, вспоминать не хотелось. — Когда ты успел? — удивился Наруто. — Барьер поставил два месяца назад, но найти и заманить духов в него оказалось гораздо сложнее. Только сегодня удалось. Барьер был неактивным, поэтому невидимым. — Почему раньше не рассказал нам обо всем? — напирал Узумаки. — А что это… — Вечно у тебя какие-то тайны. — …дало бы? Вы бы мешались… — Я должен был знать! Орочимару не выдержал: — Еще раз перебьешь меня, засуну свой язык тебе в глотку! — Наруто машинально прикрыл рот рукой, и Саннин довольно усмехнулся. — Ладно, теперь они почти неопасны. Главное, не заходить в барьер и поставить по периметру охрану, иначе какая-нибудь пьянь или излишне смелый идиот обязательно попрется на кладбище. Да, я загнал их сюда, — он указал рукой на старый погост. Все четверо поглядели в ту сторону и увидели почти прозрачный купол диаметром метров сто. На поверхности барьера переливались золотом запрещающие печати. — Почему купол такой большой, не смог сделать ловушку поменьше? — Слушай, Хатаке, скажи спасибо, что я вообще у вас есть, — высокомерно парировал Орочимару, посверлил ядовитым взглядом Хладнокровного Убийцу и поставил точку в разговоре: — Мне доступна только эта техника, — сложил печать и исчез… — Я ничего не вижу, а ты, Наруто, ощущаешь их? — Нара вплотную подступил к барьеру, всматриваясь сквозь дождь в пустоту кладбища. — Не вижу, но чувствую их присутствие. Отвратительные чувства, — он громко сглотнул. — Нестерпимая боль, злость, неконтролируемая ярость. — Прислушался к себе и печально добавил: — Они очень страдают, Шикамару… С того памятного дня прошло несколько месяцев прежде чем случилось еще одно убийство, на этот раз — двойное. Вина лежала на охранниках. Они выпили на посту лишнего и заснули под раскидистым каштаном. Как результат — два трупа местных пьянчужек с вывороченными кишками и сердцами, с разодранными в клочья конечностями. На этом убийства прекратились… Наруто перевел дыхание и наконец поднял глаза на Сакуру. Женщина явно была не в своей тарелке. Огромные зеленые глаза смотрели осуждающе, а пальцы вцепились в стол с такой силой, что дерево пошло трещинами. Хокаге спросил напрямую: — Это ты призвала духов?