Родственные души

Сакура сжала кулаки. — Ты ведь так не думаешь, правда? — спросила тихо, не веря, что Наруто даже мысли такой допускал. — А что мне еще остается? Орочимару НЕ ЛГАЛ! Я много раз беседовал с ним на эту тему, он всегда был честен, я читал его. — Он вскочил со стула и теперь их лица оказались напротив друг друга. Глаза в глаза. Оба постояли в молчании, боясь сказать лишнего, ненароком обидеть, но и промолчать невозможно. Сакура подошла еще ближе и посмотрела снизу-вверх. — Прочитай и меня! — уверенно попросила она. — И только попробуй сказать, что я лгу! — Наруто кивнул. — Я никогда даже не слышала о такой технике, Наруто, тем более не применяла ее! Опять помолчали. Все напряженно ждали, что скажет Наруто. Никто не хотел верить, что Сакура подставила под удар всю деревню. — Долго нам ждать, девочка говорит правду? — поторопил бывшего ученика Джирайя. — Да, старик, — облегчённо выдохнул Хокаге. — Я не понимаю, они оба говорят правду? — Цунаде озвучила сомнения всех собравшихся. — Чертов ублюдок Орочимару, как он смог тебя провести, Наруто, это ведь почти не возможно! Безмозглый идиот, — в последние несколько месяцев саннин вызывал у Сакуры раздражение в миллионной степени. Безумно хотелось докопаться до истины. — Он может быть каким угодно ублюдком, но только не идиотом, — спокойный и твердый голос Джирайи. — Я знаю его всю жизнь и… — Хотите сказать, я лгу? — перебила Сакура. — Я не знаю, — признался саннин, его тяжелый взгляд остановился на лице обескураженной куноичи. — Могу сказать одно: он просто помешался на твоих родственных связях. — Все утвердительно закивали, подтверждая его слова. — Его очень интересуют твои предки. Думаю, это из-за твоих способностей к техникам на подобии Шин-но-дзюцу. — Он даже бабушку с дедушкой поссорил. По крайней мере, я так думаю, — тихий голос дочери был почти не слышен. — О чем ты? — сипло спросила Сакура. — Что он им наговорил? — она догадывалась, что интересовало саннина, но до сих пор не хотела в это верить. — Даже если, — подняла указательный палец, — у меня есть склонности к этой вашей Технике душ, я никогда ее не применяла, — она устало опустила плечи. — Я была в гостях у них, когда он пришел, — продолжила Сарада, и Сакура с замиранием сердца заметила, как дрожит дочка. — Я не слышала его слов, но дедушка, — она смахнула слезу, — вылетел после разговора белее мела. Они с бабушкой почти не разговаривали в последнее время. При мне пытались делать вид, что все по-прежнему, но… — Сакура, я чувствую твою неуверенность. Если есть, что сказать — не тяни, — Наруто положил руку ей на плечо. — Я догадываюсь, почему родители поссорились, — Сакура наклонила голову, и длинная челка скрыла ее лицо. — Помните, я рассказала про зеркальное отражение двух миров? — Ясно, — Шикамару понял ее намек, — родители Сакуры из другого мира не Мебуки и Кизаши, я прав? — Не совсем, — Сакура не поднимала головы. — А, вот в чем дело! — вновь заговорил Нара. — Господин Кизаши не знал, что ты не его дочь, а Орочимару просветил его на этот счет? Не пойму только, как он догадался. Если это правда, то кто твой отец? Сакура не ответила. Все ее мысли крутились вокруг любимых лиц мамы и папы. Они всегда были ее родителями и всегда ими останутся! Неугомонные, шумные, веселые, добрые, вечно подшучивали друг над другом, никогда не ругали ее, подставляли плечо в трудные моменты, верили в нее даже тогда, когда ее охватывало отчаяние. Перед внутренним взором пронеслись картины прошлого. Учиха улыбнулась своим мыслям. — Неважно, я сумею помирить родителей. Поговорю с ними… — Любопытно, как ты собираешься это сделать, отправишься на тот свет? — протянул хриплый голос сзади. — Заткни свой рот! — процедил Джирайя, делая шаг навстречу Орочимару. Спина задеревенела, а лопатки сошлись на спине, как только Сакура заслышала этот голос. Его слова… Сакура не сразу поняла смысл сказанного. Или не хотела поверить? — О чем он, Наруто? — голос предательски задрожал, она оглянулась вокруг: кто-то отводил взгляд, кто-то смотрел с состраданием, а Сарада тихонько плакала на плече Цунаде. — Наруто? — Мне жаль, Сакура, им не смогли помочь. Сакура сложилась пополам — живот и грудную клетку сдавило раскаленными тисками. Столько всего навалилось разом: смерть родителей, обвинения в убийствах (хотя никто прямо не сказал этого), гнус Орочимару. «Точно, это он, — в мозгу остервенело билась одна-единственная мысль, — он виновен в их смерти! Иначе с чего бы им умирать?» Кого еще можно обвинить во всех смертных грехах?! Глаза застила белая пелена. Учиха не слышала, что кричит Наруто, легко оттолкнула Джирайю и молниеносно сделала выпад. Орочимару не сумел уклониться, — Сакура верно угадала его движение. Колоссальная сила удара снесла Орочимару вместе с дверью. Он вылетел в коридор и вмазался в противоположную стену. Сакура схватила его за грудки и яростно встряхнула. — За что?! — надрывно выкрикнула она в лицо саннина. — За что ты их убил, а?! Еще один удар отбросил Орочимару метров на пять. Чьи-то сильные руки схватили ее в охапку, и Сакура тщетно забилась в стальных тисках. — Успокойся, Сакура, успокойся, — тихо и нежно зашептал Какаши ей на ухо, — он не убивал. Они умерли от болезни. Эпидемия многих забрала. Тогда еще не было лекарства, способного остановить болезнь. — Отпустите меня, — едва слышно попросила она и обмякла, — отпустите. *** Саске вытащил из памяти Мукими то, что тот сам хотел позабыть, чтобы не задыхаться от тоски и не изводить себя угрызениями совести и вины. Орочимару слышал сонм голосов, знакомых или давно позабытых, перед глазами мелькали сотни картин прошлого, мимолетных и зыбких. Тошнота подкатывала к горлу, он то и дело сглатывал. Хотелось лечь и проспать часов двадцать. Ино участливо похлопала его по руке. — Вы понимаете меня? Как вы себя чувствуете? —  Очень, м-м-м, не очень, — с сильным акцентом ответил двойник Змеиного саннина и неуверенно улыбнулся. — Саске, — недовольно спросила Яманака, — зачем ты так грубо с ним обошелся? — Я не специально. Не смотри на меня так, это правда. — Он хмыкнул: — Странно получается. Он обычный человек. Судя по его воспоминаниям, много страдал, но при этом остался порядочным, отзывчивым мужиком, — не без уважения признался Учиха. — И что тут странного?  — Две вещи. Первая: он видел смерть Сакуры и ее похороны. Вторая: он смотрел глазами нашего Орочимару. — Я не понимаю, Саске. Он давно знаком с Орочимару? — Н-не знаю, — неуверенно ответил Учиха. — Он видел его глазами. Видел бой с Наруто на мосту Неба и Земли. Он был Змеиным саннином. Как будто сам дрался с Наруто. И не только Наруто в его воспоминаниях. Много всего. — Надо срочно сообщить обо всем Хокаге. Стены сотряс мощный удар. Ино и Саске понимающе переглянулись, а Орочимару взволнованно произнес: — Что это? — его никто не понял, но Саске поманил его за собой. *** Первой Орочимару увидел поникшую Сакуру в объятиях Какаши. Его девочка тихо плакала, даже не пыталась стереть слезы. Мукими не переносил ее слез, даже следа страданий. Руки зачесались врезать ее обидчику. Он огляделся в поисках подходящей кандидатуры и споткнулся от неожиданности. С пола поднимался его двойник, тот самый Змеиный саннин. Ниндзя провел рукой по лицу, и изуродованная кожа срослась сама собой. Орочимару выпрямился и… Мукими не мог пошевелить даже пальцем, — змеиный взгляд проник в самую душу, не давал дышать, слышать, думать. Оро схватился за горло и услышал чей-то крик. Или это был его собственный? — Орочимару, довольно! Чертов идиот! — выругалась Пятая. — Что ты вообще здесь забыл? — недовольно спросила она. — Хотел выразить почтение нашей Сакуре-чан, — в тон ей ответил Орочимару, «отпуская» двойника. — Давно мечтал с ней побеседовать, — не голос, шипение, настороженное и вкрадчивое. — А вот это, — он лениво кивнул в сторону Мукими, — что такое? Никто из шиноби не успел объяснить, заговорил сам фармацевт: — Мукими Орочимару, — представился он и увидел как лицо его двойника исказила неприятная гримаса: глаза сузились, лицо пересекла кривая ухмылка, а между бровями пролегла глубокая складка. Мукими честно признался себе, что интерес к этому неприятному шиноби возрос стократ. Орочимару-саннин пугал его и притягивал одновременно. Что тот думает, что чувствует в данный момент? — Оно разговаривает? — выдавил Орочимару и в упор посмотрел на Сакуру, та уставилась в ответ. — Сегодня что, день молчаливых зрительных поединков? — Джирайя попытался разрядить обстановку. Ему не нравился взгляд Орочимару. Пока Сакуры не было, Джирайя не особо задумывался, как поведет себя Орочимару, когда она вернется. Но сейчас, наблюдая за лицом давнего товарища-соперника, он отчетливо понимал: Змеиный саннин задумал что-то из ряда вон. Слишком масленое лицо, довольная улыбка, а в глубине глаз… Что это? Смятение? — Я не знаю, что задумала твоя гениальная голова, но предупреждаю… — Можешь не пыхтеть, — остановил его Орочимару, — зря стараешься. — Он вошел в кабинет Хокаге и прислонился к стене, давая понять, что ждет объяснений. — Орочимару… надо же, — саннин глянул на двойника, тот в свою очередь уставился на него. Наруто потер лицо руками и мирно предложил: — Сакура, давай поговорим завтра. Тебе сейчас тяжело, я понимаю. Всем надо успокоиться, — с нажимом сказал он. — Спасибо, Наруто, — Сакура только сейчас вспомнила одну важную вещь, ей хотелось все как следует обдумать наедине с собой. Или с Саске? Он точно сможет помочь. — Погоди, надо кое-что прояснить, — Ино была непреклонна, она рассказала о странностях в воспоминаниях Мукими и повернулась к Сакуре. — Ты знаешь, что это значит? Сакура на мгновение забыла обо всем на свете, так ее поразили слова Ино. Она растерянно обернулась и нашла глазами Орочимару. Нахмурилась. Почему он не говорил ей об этом? — Что случилось, Сакура? — заботливо поинтересовался он и смахнул слезинку с ее щеки. Змеиный саннин хмыкнул, Саске недовольно вздохнул, остальные молча наблюдали с непроницаемыми лицами. Сакура перевела, и Мукими признался…