1
5 ноября 2018 г., 03:56
МАЛЬЧИК-КОТОРОГО-НИКТО-НЕ-ВИДЕЛ
Школа чародейства и волшебства Хогвартс. Большинство волшебников и волшебниц, обучающихся здесь, называли эту школу своим вторым домом, а некоторые и вовсе считали ее первым своим родным местом. Что неудивительно: увлекательные занятия, понимающие педагоги, море друзей и единомышленников, и конечно же не стоит списывать со счетов некоторый соревновательный момент в виде матчей по квиддичу, а также ежегодного состязания факультетов за кубок школы. Особенно памятными и значимыми были воспоминания о школе у ребят, воспитанных магловскими семьями, поскольку Хогвартс являлся для них первым и пока единственным глотком волшебства в пресной жизни простецов. Однако, не стоит забывать, что на каждое правило имеется свое исключение. Гостиная гриффиндора всегда представляла собой нечто, похожее на домик в зимнем лесу: обилие мягких кресел и диванов, выполненных в традиционно красном для факультета цвете, красивый резной камин, украшенный ключевым его символом, не говоря уже о прекрасном виде на озеро и окрестности школы, открывающимся из окна башни — казалось, все здесь, вплоть до мелочей, пропиталось этим ни с чем ни сравнимым семейным уютом. На стенах висели различные картины, чьи портреты уже постепенно начинали просыпаться, лениво позевывали и сладко потягивались, разминая затекшие суставы. На доске, где фиксировались очки факультета, золотыми чернилами светилась цифра «0»; сегодня был первый учебный день 1991 года. Тем же вечером Хогвартс-экспресс привез учеников, первокурсники сели в лодки и наблюдали чарующий замок с самого лучшего его ракурса — с озера. Традиционное распределение прошло как обычно. Ну разве что за небольшим исключением. — А ты кто такой? И почему в таком виде? — строго спросила Макгонагалл, смотря на перепачканного с головы до ног мальчонку. Мантия его была изрядно помята и местами испачкана в чем-то белом. Густые волосы едва ли не доходили до плеч, не говоря уже о том, что представляли собой нечто, похожее на гнездо, а из-за длинной челки и вовсе было не разглядеть глаз. — Извините, профессор, — безлико ответил тот, не передавая голосом и капли каких-либо эмоций. — Я упал на лестнице. По всему залу прошлась волна перешептываний, касательно странного первокурсника, откуда-то даже послышались сдавленные смешки, касательно его внешнего вида, не говоря уже о презрительных взглядах, которые новенький ощущал чуть ли не кожей. Но даже сейчас его лицо не отразило и тени каких-либо эмоций. Хотя возможно причиной тому были его волосы, скрывающую добрую половину лица нашего героя. — Немудрено, — заметила женщина, безнадежно пытаясь разглядеть глаза юного волшебника. — Не знаю, почему тебя не оказалось в списке, — не скрывая своего удивление бросила она, в который раз пробегая глазами по пергаменту. — Назовись. — Бриар Уилсон, профессор. — Что ж, — она последний раз пробежалась по списку глазами, и по изумленно выгнутым бровям стало очевидно, что данного имени в нем так и не нашлось. — БРИАР УИЛСОН! — Громко озвучила женщина, как представляла всех первокурсников до этого. Мальчик сел на предназначенное место, и теперь, когда его глаза помимо челки еще скрывала огромная шляпа, он выглядел еще более нелепым. — Посмотрим, — задумчиво протянула шляпа. — Хм… Неужели вам настолько не интересна ваша судьба? — с тенью изумления произнесла шляпа, выдержав короткую паузу. — Выбор факультета это первая ступень вашего магического будущего, не стоит относится к ней, как к чему-то посредственному. Вы способны на большее, мой друг. Куда большее, чем можете себе представить, — прежде, чем объявить окончательное решение, шляпа еще раз на мгновение задумалась. — КОГТЕВРАН! — Торжественно произнесла она, поднимая заплатанные поля. Соответствующий стол поприветствовал последнего из первокурсников скромными аплодисментами. — Что за чудик? — прыснул кто-то смехом из-за соседнего стола. — Не знаю, но на когтевране все так или иначе с прибабахом. Единственным желанием Бриара Уилсона было спокойное существование, желательно в нормальном мире или, как здесь принято называть, мире маглов. Родившемуся в семье простецов, было и так непросто жить в семье скандального кинокритика и восходящей звезды модельного бизнеса. Примитивный комплекс ребенка «звездных» родителей не давал ему покоя и в обычном мере, порождая желание жить, как все, и быть, как все. Мистер и миссис Уилсон невольно сетовали на него не столько из-за отсутствия каких-либо отличительных способностей, сколько патологическое нежелание эти способности искать и развивать. Бриар казался им абсолютно инертным, замкнутым и ужасно закомплексованным ребенком. Так что когда появилась возможность раскрыть его столь редкий, как им казалось, магический потенциал, они тут же поспешили этим воспользоваться, так что о каких-либо возражениях со стороны юного Уилсона не могло идти и речи. То, что он не хочет тут находиться, было очевидно и невооруженным глазом: мальчишке было плевать, как он выглядит, куда его определит шляпа, даже заводить знакомства особо не было желания. Одно хорошо, никто к нему лез и не замечал, и это единственное, что радовало его в тот вечер.1993 год
В тот вечер у Гарри была тренировка и потому он вернулся достаточно поздно. В гостиной он заметил Рона, который понурив голову, сидел над зельевареньем. На днях Снейп задал задание: в паре приготовить одно из зелий на выбор. Только вот выбор напарника и зелья решалось путем жеребьевки. А поскольку учеников в группах не всегда равное количество, присутствовала ничтожная вероятность того, что напарником может оказаться некто с другого факультета. Удача, как известно, никогда не обходила Рона стороной, а потому тот ничтожный шанс достался именно ему. Уизли и так не блистал знаниями по зельям, а тут еще никак не мог отыскать своего напарника. Гриффиндорец так был увлечен своими мыслями, что не сразу заметил возвращение друга. — Ро-он, — щелкал перед его носом Гарри, — эй, Рон! Да что это с тобой? — А, Гарри. Привет, как прошла тренировка? — на автомате выдал он. — Нормально. Ты чего такой? Тот тяжело вздохнул. — Он никак не может найти своего напарника по зельям, — пояснила Гермиона. — Ты хоть выяснил, откуда он? — она перевела вопросительный взгляд на Рона. — Да, с Когтеврана, — хмуро бросил Уизли. — Но сколько я про него не спрашивал, никто толком не знает, ни где его можно найти, ни даже как он выглядит. — Но не может же быть, чтоб он ни с кем не общался, — справедливо заметил Поттер. — Не знаю, — буркнул Рон. — Мне уже начинает казаться, что никакого Бриара Уилсона никогда не существовало. — Может, тебе спросить у профессора Флитвика? — предложила Гермиона. — Он у них декан, должен знать как-никак. — О чем речь? — откуда ни возьмись возникли две одинаковые физиономии. — Есть новости о Блэке? — вторил брату второй близнец, предположив возможную тему для диспута неразрывного трио. — Нет, все гораздо прозаичней, — деловито заметила Гермиона, возвращая свое внимание к страницам книги. — Рон так и не нашел своего напарника по зельям, — пояснил Гарри. — Кого? — хором спросили близнецы, обращаясь почему-то к Гарри. — Некого Бриара Уилсона. Фред и Джордж переглянулись. И в следующую секунду рассмеялись в голос. — Что смешного? — фыркнул Рон, искренне не понимая подобной реакции братьев, равно как и его друзья. — Вы серьезно? — заметив выражения их лиц, спросил Джордж. — Бриар Уилсон это местная сказка, — вторил его брат. — В каком смысле? — не поняла Грейнджер, она даже закрыла книгу от такой новости. — Его никто не видел, — продолжал Фред. — Говорят, — начал Джордж опустившимся голосом, каким обычно рассказывают страшилки, — он учился на факультете Когтевран несколько лет назад, но так и не закончил учебу из-за несчастного случая. — Никто толком не знает, что с ним произошло, — в тон брату продолжал Фред, — но судя по тому, что его нет даже среди призраков замка, смерть его была крайне загадочной и не исключено, что мучительной. — Или ее вообще не было! — Констатировала Гермиона, ни на секунду не веря их россказням. — Раз его имя оказалось у Снейпа в списках на жребий… — А ты уверена, что именно Снейп написал это имя? — Не унимался Фред, прерывая девушку на полуслове. — Есть не мало свидетельств того, как его имя периодически то появляется, то исчезает в школьных ведомостях или на досках объявлений, словно бы он до сих пор учится здесь. Говорю же, он был тем еще заучкой, жил от урока к уроку. — Он мечтал окончить Хогвартс, но не успел, — поддержал его брат. — Но желание это было сильно настолько, что живет даже после его смерти. — Не повезло тебе, братец, — почти искренно соболезновал ему Фред, участливо положив руку на плечо. — Все, хватит! — Вскочил он. — Снова ваши глупые шуточки? — риторически воскликнул он. — Глупости все это! — И он направился в сторону спален. Хоть он и сказал это, сознание Рона все же грыз червячок сомнений, касательно фантазии братьев. Что если они окажутся правы? Но голос разума в тот раз все же одержал верх, пусть и с небольшим отрывом. — Держи палочку наготове, Рон! — Давясь смехом, кричал вдогонку Джордж. — И простыни утром сменить не забудь! Фред и Джордж остались в восторге от того, как здорово они на ходу сочинили историю с недо-призраком Бриара Уилсона, а потому не могли не поделиться ей с лучшим другом Ли Джорданом. Ребята еще долго вспоминали выражение лица Рона и друзей, которые почти поверили в весь этот бред, как Джордан, отсмеявшись, задал резонный вопрос: — И все-таки, кто этот Уилсон? — Без понятия, — хором ответили братья, широко улыбаясь. — Но я правда слышал, что он учится на Когтевране. Правда, судя по-всему, ни с кем не общается. Совсем, — к своему собственному удивлению заметил Джордж. — Но он же делит с кем-то комнату, — справедливо заметил Ли. — В тот-то и прикол, — перешел на заговорческий шепот Фред, — что даже сами когтевранцы не знают, с кем именно. Повисла странная пауза. Ребята поочередно переглянулись между собой. Кажется, им троим пришла в голову одна и та же идея. Они обязаны выяснить, кто такой Бриар Уилсон. Сколько бы это штрафных баллов их факультету ни стоило. На подготовку парного зачета по зельеварению была отведена неделя, но это было ничто, учитывая сложность приготовления зелья, выпавшего Рону, не говоря уже о том, что судя по-всему готовить он его будет в одиночку. С каждым днем Уизли все больше убеждался в рассказе братьев, каким бы бредовым он не казался. Ну, а как еще, по-вашему, объяснить данный феномен? Рональд переговорил со всеми третикурсниками когтеврана, и ничего. Ровным счетом ничего нового: кто-то о нем что-то слышал, кто-то его даже мельком видел, но с кем живет это чудо никто не знает. Но, как известно, слухами земля полнится. История близнецов быстро разлетелась по всей школе, крепко засев в сознании учеников Хогвартса, и даже успела обрасти еще большим числом легенд и теорий. Что сказать, Фред и Джордж были довольны, но правду, кроме них и Джордона, не знал никто. Даже Гермиона уже начала отходить от своего скепсиса, вызванным данной страшилкой, и штудировала библиотечные фолианты, желая узнать подробности. Профессор Флитвик же, декан факультета когтевран, говорил, что припоминает такого ученика, но в точности даты, когда тот учился, назвать затрудняется. Говорит, что это было лет двадцать, а то и тридцать назад. После этой информации штудировать полувековые (и это еще «новенькие») книги было бесполезно, и Грейнджер перешла на старые газетные выпуски. Словом, вся школа с ума сходила по этой истории, точнее учащиеся, призраки же и профессура воспринимали эту историю относительно спокойно, понимая, что все это не более, чем чья-то глупая шутка. И профессор Макгонагалл догадывалась чья. Однако и здесь были свои исключения. Профессор Трелони, к примеру, уверяла, что неупокоенные души в виде призраков могут быть опасны, но если они еще и после смерти потеряли свой облик в вторгаются в жизнь живых — это недобрый знак, и вскоре всем им грозит печальная участь. Благодаря подобным предсказаниям, особо впечатлительные студенты едва не развели панику, но благо все разрешилось. Дамблдор не спешил предпринимать каких-либо действий по данному вопросу; кому как не ему известно, сколь быстротечны слухи. Снейп же казался еще более раздраженным, чем обычно, из-за того, что нерадивые ученики забивают себе голову всем, чем угодно, но только не учебой и, как и всегда, отыгрывался конечно на студентах гриффиндора. А тут как назло надвигался зачет по зельям. — Ну как ты? — с сожалением спросил у друга Гарри перед тем, как они вошли в класс зелий. Тот ничего не ответил, только посмотрел на друга взглядом, полным отчаяния. — Гермиона конечно пыталась вдолбить мне в голову хоть что-то, но чувствую, это не поможет, — страдал Уизли. За сегодняшнее утро он уже успел смириться с грядущим провалом и окончательно убедился в том, что Бриара Уилсона не существует. Но данный факт ни сколько его не успокаивал, напротив, пугал еще больше, добавляя лишний повод для волнений. — А если он все-таки придет? — пытался приободрить друга Поттер, хотя попытка, признаться, и ему самому казалась неудачной. Реакция Рона была вполне очевидной. — А если он все-таки придет, — зло процедил он, сжимая кулаки, — то не досчитается зубов. — Справедливо, — выдал Поттер. Непривычно было видеть младшего Уизли столь раздосадованным. Да, если этот Уилсон все же придет, ему точно не поздоровится. Снейп сухо оповестил студентов о этапах прохождения данного испытания. Сначала теория, общая для всех участников. Проходит она в виде теста, в котором присутствуют вопросы по всем зельям из перечня. Далее практическая часть — приготовление зелья, которое выбиралось путем жеребьевки еще неделю назад. Данная часть включала в себя: подготовку, приготовление и тестирование. Заключительным же этапом мог являться устный опрос на усмотрение преподавателя. С первой частью Рон более или менее справился; стараниями Гермионы, он знал теорию вполне себе прилично. Но даже если тест оказался бы написан на отлично, то без приготовления зелья на оценку выше, чем «Слабо» за общий зачет он мог не рассчитывать. — Время вышло, — холодно произнес Снейп. — Сдавайте работы и становитесь за котлы. Уизли! — От неожиданности Рон чуть ли не подпрыгнул на месте, опрокинув свой котел. Слизеринцы гадко захихикали, о чем-то перешептываясь. — Вам нужно особое приглашение? Кто ваш напарник? — Б-Бриар Уилсон, сэр. Профессор, — заикаясь, произнес он. Весь класс замолк в ожидании. Кто-то сочувственно смотрел на Рона, кто — на Снейпа, ожидая его реакции, а кто-то и вовсе замер, похолодев внутри со страха. — И в чем проблема? — наконец произнес раздраженный профессор. — Уилсон! — Бросил он, после чего продолжил, обращаясь к Уизли. — Вы что же, — с издевкой хмыкнул Снейп, едва усмехнувшись, — не в курсе, как выглядит ваш коллега по котлу? Что ж, кажется я знаю, чья пара первая будет проходить устный опрос, — тихо злорадствовал профессор. — И учтите, — холодно заметил он, — если не пройдете, то будете пересдавать мне этот зачет вплоть до летних каникул. На этих словах Рон сдавленно сглотнул. Гарри и Гермиона с жалостью смотрели на друга, но стоило Уизли поймать красноречивый взгляд Поттера, во все глаза вытаращегося на место возле Рона, как тот незамедлительно повернул голову и чуть второй раз за этот урок не уронил многострадальный котел. Он и заметить не успел, как с ним рядом оказался какой-то чудик. Мелкий, ниже него в школе мог быть только профессор Флитвик, очень тощий и ужасно лохматый. Черные, как смоль, волосы были достаточно длинными для парня, но это не мешало им стоять ежиком и лезть в глаза, полностью скрывая их за непроглядной челкой. Рон думал, что появись его напарник сегодня, он бы точно за словом в карман не полез, высказав тому все, что о нем думает. Но увидев это…существо, все мысли тут же покинули рыжую голову. — Ты кто? — только и сумел выдавить из себя Уизли. Хотя на языке у него скорее вертелось «что ты такое?». — Меня зовут Бриар Уилсон, — произнесло существо, повернув голову в сторону Рона, и тут же вернуло ее обратно, готовясь нарезать ингредиенты. — Займись, пожалуйста, корнями златоцветника. Аконит я возьму на себя. Но Рон его не слышал. Он просто смотрел на это странное создание и гадал про себя, кем оно могло бы быть. «Может, дальний родственник профессора Флитвика? Тоже полукровка какой-нибудь. И что с его волосами?» Уизли невольно вспомнил, как его отчитывала мать за вечно лохматые космы. Видела бы она сейчас этого Бриара. Тут мальчишка неожиданно прервался в своем занятии и вновь посмотрел на Рона, тот все продолжал таращиться на Уилсона. Повисла неловкая пауза. Но, как оказалось, неловкой она оставалась только для гриффиндорца. — Ты будешь мне помогать или как? — без тени упрека спросил Бриар, словно бы и сам в одиночку мог прекрасно справиться. — Д-да, — обронил Уизли и принялся за корни златоцветника. Минут пять они работали молча, подготавливая ингредиенты. Рон периодически косился в сторону напарника, невольно про себя отмечая, как ловко, а главное быстро тому дается все стругать и резать, не говоря уже о том, чтобы раскалывать бермутовы орехи. Весьма хитрым способом, надо отметить. Когда это пробовал в свое время делать Рон, ему пришлось приложить не мало усилий и терпения, но этот парень просто чуть-чуть вскрыл скорлупу с мягкой стороны скорлупы, после чего плашмя раздавил ножом. При этом орех никуда не выпрыгивал, и сил, чтобы его расколоть, было приложено значительно меньше, чем когда-то у Рона. Очевидно, что вся это тишина, висевшая меж ними, давила на уши только Уизли, его товарищ спокойно работал и, казалось, и вовсе был на какой-то своей волне, полностью погруженный в процесс приготовления зелья. Но похоже напряжение, испытываемое гриффиндорцем, было столь очевидным, что даже такой асоциальный (а то было предельно очевидно, судя по его виду) персонаж, как Бриар, чувствовал его кожей. Пыльца златоцветника так и норовила попасть Рону то в глаза, то в нос, и вскоре у нее это получилось. — Апчхи! — Не сдержался он, тут же поймав колючий взгляд Снейпа. — Будь здоров, — после недолгого молчания все же решился произнести когтевранец. — Спасибо, — пробормотал Уизли, уже будучи уверенным, что они не заговорят друг с другом до конца урока. Вновь повисло тяжелое молчание. Но на этот раз оно длилось недолго. — Как иронично, — возможно Рону лишь показалось, но на этих словах Бриар выдал что-то на подобие усмешки. — Что иронично? — не понял Уизли. — Корни златоцветника в большинстве своем используют в медицине. — Как ни в чем не бывало произнес мальчишка. — А еще из них делают клей и асфодельный хлеб. Может, поэтому он не пользуется такой популярностью? — на последней фразе он выдохнул небольшое количество воздуха. «Должно быть это было нечто вроде смешка», — догадался Рон. — «Он что же, пытается завести беседу?» — Да, — протянул Уизли, — уже вижу: съел его, и тут же рта открыть не можешь. — Но если, скажем, ботинки расклеиваются, всегда можно воспользоваться парой гренок, — непринужденно заметил ему парнишка. Гриффиндорец усмехнулся. Атмосфера была более менее разряжена, а значит и работа в скором времени должна была спориться. Как ни странно, вдвоем они действовали довольно продуктивно, даже несмотря на то, что вместе не готовились, да и вообще впервые за все время встретились лицом к лицу. Бриар хорошо был осведомлен в технике приготовления зелья, да и видно было, что он, как никто, любит этот предмет и на деле осведомлен куда глубже, нежели кто-либо из присутствовавших в классе (за исключением профессора, разумеется). И что особенно импонировало Рону, особенно если брать в сравнение ту же самую Гермиону, Уилсон не делал так, чтобы рядом с ним Рон чувствовал себя полным идиотом. (Не то чтобы девушка делала это специально, но факт оставался фактом). А далеко напротив, просил помощи; вроде перетереть орехи или очистить вязрики. Так же когтевранец периодически делился с напарником некоторыми интересными фактами о тех или иных ингредиентах их зелья, зачастую очень даже занимательных. — И да, — лениво проговорил Снейп, — привлекая всеобщее внимание учащихся. — Чья пара закончит с этим заданием быстрее, не потеряв в качестве, может заработать дополнительные двадцать баллов своему факультету. Если не завалится на устном опросе, разумеется, — добавил он в конце, прерывая череду восторженных возгласов. — Держу пари, они достанутся слизерину, — проворчал Рон. — Ну не скажи, мы почти закончили. — Не знаю, как твоему факультету, — гриффиндорец почему-то только сейчас осознал, что они из разных домов, — но нам он никогда не ставил дополнительные баллы. Только снимал по поводу и без. — Спорим, он поставит нам эти баллы! — Неожиданно произнес Бриар, и Уизли готов был поспорить, что на этой фразе у когтевранца глаза загорелись азартом. — Снейп? Да ни когда в жизни, — стоял на своем тот. — Ну спорим? — продолжал настаивать Уилсон, протягивая руку. — Хорошо, — согласился Рон, отвечая на рукопожатие. — На что спорим? Мальчишка на мгновение задумался. — Проигравший проставляется в "трех метлах". — Идет, — с этими словами Уизли разбил их руки. — Теперь не мешай, — проговорил Бриар, — нам осталось самое главное. Передай аконит. — И что, — скептически изогнув бровь, произнес профессор Снейп, — хотите сказать, вы готовы? Ну допустим, — он подошел ближе. — Что у вас? — смирил он ледяным взглядом Уизли. — Волчье противоядие. — Отвечал гриффиндорец. — Так же известное, как «аконитовое зелье» и «ликантропное». — Дальше, мистер Уизли, — помешивая зелье, тем самым проверяя его внешний вид, снисходительно бросил профессор, словно и не верил, что тот знает что-то больше. — Вижу, название вы зазубрить в состоянии. Есть ли у вас что-то еще в сухом остатке после безнадежных потуг выучивания всего материала в последнюю ночь? Или это все, на что вас хватило? — колюче заключил он, смиряя студента убийственно тяжелым взглядом черных глаз. С ряда слизеринцев послышались злые смешки, но одного поворота головы профессора в их сторону хватило, чтобы те смолкли. — Оно призвано помогать оборотням сохранить человеческое сознание в дни трансформаций. Оборотень должен принимать зелье несколько дней до и во время полнолуния, и после превращения сохраняет человеческое сознание, становясь просто спокойным безобидным волком. Его изобрел Дамокл Белби около двадцати лет назад, и потому считается относительно новым. — Почти цитировал учебник гриффиндорец; что ни говори, а занятия с Гермионой не прошли даром. Снейп нахмурил брови. Он мог еще долго испепелять недобрым взглядом несчастного Уизли, если бы тому на помощь не пришел бы напарник. — Профессор Снейп, позвольте дополнить…? — Не позволю, — строго отчеканил он. — Я не сомневаюсь в ваших познаниях, Уилсон, — отчего-то в его устах это не звучало комплиментом, — поэтому будьте любезны унять свои альтруистические порывы. В противном случае останетесь оштрафованы. Оба. — Снейпу явно не нравилось нынешнее положение дел; да он бы скорее яду выпил, чем отдал дополнительные двадцать баллов гриффиндору. — Что ж, продолжим, мистер Уизли. Так и быть, я пощажу вас. Если ответите на последний вопрос, призовые баллы будут ваши. — Все учащиеся гриффиндора замерли в ожидании, никогда еще профессор Снейп не ставил их факультету и балла, а тут на кону было целых двадцать. — Где еще используются корни златоцветника, входящие в состав вашего зелья? Это было провалом. Рон едва смог выучить теорию, да порядок смешивания ингредиентов. Куда ему было до подробного разбора составляющих этого варева! — Я в вас не сомневался, — с упоительной улыбкой произнес было профессор. — Апчхи! — Вдруг раздалось за его спиной, то чихнул когтевранец. — Простите, — произнес он, тщательно прочищая горло. А после и вовсе наступил на ногу Рону, от чего тот едва не выругался в голос, смерив Бриара злым взглядом, полным непонимания. — Будьте здоровы, — небрежно бросил профессор. Он хотел было направиться обратно к своему столу, но его остановил выкрик Рональда. — В медицине! — Отвечал он на заданный ранее профессором вопрос. — Еще из них делают клей и асфодельный хлеб, — тут же припомнил Уизли. Гермиона едва ли не визжала от радости и гордости за своего протеже. Студенты гриффиндора едва сумели подавить радостный возглас. Ведь зная профессора Снейпа, он мог снять баллы за что угодно, так что лишний повод лучше было не давать. Надо признать, тот был чернее тучи и злее, чем обычно. Казалось, сейчас один его взгляд оказался бы все равно что разряд молнии. Желваки на лице профессора заходили. — Десять баллов, мистер Уизли, — нехотя проговорил он и, пресекая грядущие волнения в рядах студентов, добавил. — Десять баллов, мисс Уилсон. Надеюсь, вы не успели забыть, что это парный проект? — Мисс Уилсон? — прошлось по рядам. — Мисс?!..Это что же, девчонка?!..Какое убожество… Лучше бы она так и осталась призраком… — слышалось со всех сторон. — Тихо! — Прогремел профессор, возвращая былую тишину. — Разрешите вопрос, профессор, — подняла руку Уилсон; она словно бы и не слышала всего, что говорили о ней однокашники. — Оценки вы тоже поделите? — ровно произнесла она без тени сарказма в голосе. — Вообще без тормозов, — послышалось откуда-то с задних парт. Все учащиеся мгновенно, наблюдая за грядущей реакцией Снейпа. Казалось, сейчас он обратиться не хуже оборотня. И тут уже никакое зелье не поможет. Все же как бы Снейп не плевался, но поставил оценки Бриар и Рон «Превосходно» и «Выше ожидаемо», соответственно. Уизли же снизил, как он сказал, из-за того, что тот слишком долго думал над последним вопросом, да и в тесте у него была пара неточностей. Но Рон и этому был неслыханно рад. Не говоря уже баллах, принесенных факультету. И от кого! От самого Снейпа. Так или иначе, но профессор не мог не проигнорировать последний комментарий девушки: — Осторожнее, мисс Уилсон. Не в ваших интересах предлагать подобную альтернативу.
