Страсть и ненависть в гриффиндоре

ТЕМНАЯ ЛОШАДКА КОГТЕВРАНА

      Что ж, самое сложное на сегодня оставалось позади. По окончанию урока Рона тут же окружила толпа сокурсников, не скрывающих своего восторга от полученных баллов. И от кого!       — Вот это да!       — Молодчина, Рон!       — Так держать!       — Невероятно! Снейп раскошелился для гриффиндора?!       — Кто бы мог подумать!       — Отличная работа, Рон! — звучало со всех сторон от приятеля Рональда.       Несколько зазнавшись в лестных отзывах и похвалах, Уизли успел забыть о новой знакомой, которой, к слову, уже давно и след простыл. Надо отметить, что исчезла девушка также незаметно, как и появилась, словно ее и помине не было. Рон на мгновение почувствовал себя виноватым перед ней, он ведь даже не успел поблагодарить Бриар за помощь, а потому подумал непременно отыскать ее после обеда. Однако за разговорами с товарищами время летело незаметно, так что если бы не прилетевшие откуда ни возьмись близнецы, он бы точно снова забыл про свое неотложное дело.       — Привет братец!       — Слышали, ты выжил после встречи с невидимым полтергейстом, — весело говорили они, как всегда неожиданно появившись по обе стороны от Рона. Напротив него сидела Гермиона, а рядом с ней Гарри.       — Это ж как нужно запугать Снейпа, чтоб он поставил гриффиндору призовые баллы, — картинно изумился Фред, не скрывая широкой улыбки.       — Фред, ты погляди, — взволнованно произнес Джордж, заметив что-то на голове младшего братишки, — это что, седой волос?       — Ма, — в тон ему протянул близнец, — да еще и не один.       — Ну все, хватит! Прекратите! — Отмахивался от них Рон, пока те двое смеялись в голос.       — А правда, что это оказалась девчонка? — не скрывая своего любопытства, спросил Джордж.       — Она действительно похожа на гоблина? — вторил ему Фред.       — Она выглядит, как гоблины из Гринготтса?       — Или похожа на Флитвика?       — Ну все, — глухо обронил гриффиндорец, вставая со своего места, — достали, — он вознамерился уйти из Большого зала.       — Ты заключал с ней сделку, чтоб сдать зачет? — вдогонку кричал ему кто-то из братьев.       — У тебя сохранились расценки?       Гермиона никогда не была сторонником их шуточек, но сейчас парни, по ее мнению, перегибали палку. И не в отношении Рона, нет, а по отношению к Бриар. Девушка поднялась со своего места, с глухим стуком операясь руками о стол.       — Как вам не стыдно? — с упреком произнесла она, не скрывая своего негодования и отчасти разочарования близнецами.       — А что мы такого спросили? — отозвались те хором. Они даже предположить не могли, что могли задеть кого-то еще, кроме брата, подобными своими комментариями.       — Как вы можете так говорить о ней? Она обычная девчонка из Лондона, с такими же родителями, как у меня. И не заслужила подобного обращения! — Ребята никак не ожидали, что разговор о когтевранке ее так заденет. — И сказать по правде, если бы не она, не думаю, что Рону удалось бы достать для нас призовые баллы.       — Из семьи маглов? — произнес озадаченный Джордж, переглянувшись с братом.       — Не гоблин?       — Довольно!       — Эй, Гермиона, постой, не горячись! — Спешил все объяснить Фред.       — Мы правда думали, что она полукровка и родственница Флитвика. У нас и в мыслях не было кого-то обидеть.       — Поздно, — обронила Грейнджер, смотря за спины близнецов. Те не сразу догадались, что она имела в виду, потому как проследив за взглядом, наткнулись на двери Большого зала. Стол когтеврана несколько оживился, о чем-то перешептываясь; сидящие за ним неодобрительно поглядывали в сторону близнецов.       Только сейчас Джордж заметил, что они с братом являются объектом чуть ли не всеобщего внимания, неприятного надо признать внимания. Взгляды некоторых пуффиндуйцов, сидящих ближе всего к пререкавшимся, тоже оставались неблагосклонными, а успокоившаяся было Гермиона смерила Уизли холодным взглядом и молча вернулась на свое место.       — Пойдем, Фред, — убрав былую веселость произнес он брату. Тот хотел было возразить, очевидно он не успел заметить то, что заметил Джордж, но встретившись с непривычно спокойным отчасти даже серьезным взглядом, умерил пыл и решил послушать.       Они понятия не имели, куда бы могла пойти Бриар Уилсон, кроме башни когтеврана, но были уверены, что туда она точно не явится: если человек расстроен, он меньше всего хочет, чтобы его кто-то видел, особенно чужие люди. Но благо у них была такая удивительная вещь, как карта мародеров. После недолгих поисков они обнаружили ее, идущей в сторону выхода из замка, придя к выводу, что скорее всего девушка пойдет к озеру. Дедукция их не подвела.       На небольшом островке (не больше сорока квадратных метров) на выступавших из земли корнях широкого дерева, являвшимся здешним самым большим растением, окруженным редкими кустарниками, сидела черноволосая девушка и, как ни в чем не бывало, читала какую-то книгу. Островок тот находился относительно не далеко от берега, метрах в стах, может чуть меньше, но братья сумели различить ее силуэт. До того дня они никогда не видели воочию героиню их собственной истории, но сейчас не сомневались, что это была она. Но все-таки решили на всякий случай уточнить.       — Эй! — Крикнул ей с того берега Джордж. — Э-эй! Там, на острове! Меня слышно?! — Так было толком не разглядеть, но ему на мгновение показалось, что девушка подняла голову на оклик, но вскоре вновь вернулась к книге. — Алло! Земля вызывает Бриар Уилсон! Это же ты?       Когтевранка ответила не сразу.       — Может подождем, когда она сама вернется? — предложил Фред брату.       — Что вам нужно? — наконец, ответила Уилсон. Голос у нее был обычный, за исключением громкости; иначе бы на том берегу точно не услышали.       — Как ты забралась туда? — спросил Фред; пусть осень в этом году была теплой, но лезть в воду, да еще в такое время никто в здравом уме лезть не стал.       — Магией, веришь? — равнодушно бросила та, всем своим видом показывая, что не заинтересована в этом разговоре. — Специально для того, чтоб не доставали. Намек ясен? — в голосе ее не было ни злости, ни обиды, ни раздраженности, ни напускного холода. Создавалось впечатление, будто она и вовсе не слышала, что говорили близнецы в ее адрес во время ужина.       — Ты слышала, что мы наговорили о тебе с братом, — констатировалл Джордж, не скрывая в своем голосе икреннего сожаления, — и поэтому расстроилась. Позволь нам все объяснить.       — Я не расстроилась, — равнодушно бросила та.       — Тогда почему ты убежала?       Фред же не видел смысла в разговоре такого характера, а потому решил, что пока брат будет заговаривать девушке зубы, он сможет найти способ, которым Уилсон добиралась до островка, дабы поговорить с ней нормально.       — Я не убегала, а просто ушла. И ушла потому, что мне негде спокойно читать! — В голосе скользнула едва различимая тень раздражения.       — Серьезно? — шепотом уронил Уизли, сейчас он чувствовал себя последним идиотом. — Ты уверена? — почему-то решил спросить он, тем самым подтверждая собственные ощущения.       — Ты издеваешься?! — Уже злилась когтевранка. — Проваливайте отсюда! Оба!       Но тут за спиной неожиданно раздался чей-то голос:       — Попалась, — хитро сказал он полушепотом, и в следующую секунду Джордж услышал пронзительный девичий крик со стороны острова.       — Уилсон, ты как? Что случилось? — взволнованно произнес он; силуэт девушки пропал из виду. Уизли обернулся в поисках брата, но его нигде не было.       — Все нормально! — Услышал он знакомый голос Фреда со стороны острова. — Только легкое сотрясение, — с тенью сарказма заметил он. — Ты совсем спятила?! — Зло рыкнул на нее гриффиндорец.       — Нечего пугать меня!       — Это еще кто кого бояться должен, — зло бросил он едва слышно. Девушка тут же сникла, но виду не показала, да и заметить это было невозможно из-за челки, скрывающей пол-лица. — Как ты вообще видишь? — изумился Фред, не меняя былого тона.       — Слышал что-нибудь о третьем глазе? — сыронизировала та, без тени каких-либо эмоций.       — Нет, серьезно, как? — он поднялся со своего места и намеревался было направится в сторону девушки, дабы открыть ее лицо, но столь порывистый жест был воспринят ею, как враждебный, и потому Бриар рефлекторно выставила вперед серый фолиант, которым минуту назад огрела до смерти напугавшего ее гриффиндорца.       — Даже не думай, — угрожающе произнесла она, настроенная очевидно решительно.       Фред изогнул одну бровь, скептически рассматриваю эту недо-воительницу с головы до ног. Мелкая, тощая, в висящей, как мешок, одежде, вся помятая и растрепанная, не говоря уже о прическе-гнезде, сохранившей в себе мелкие листья и пару веток, она с трудом держала в руках громозкий фолиант, размером с собственную голову и, казалось, весом с половину ее собственного. Выглядело весьма нелепо. Тем не менее, ей же удалось ударить его в прошлый раз! Хотя, то можно списать скорее на бесконтрольный выплеск адреналина. Сейчас же ее тонкие ручонки под тяжестью книги била мелкая дрожь; казалось, если Уилсон поднимет эту книгу еще чуть выше, то точно сломается под ее тяжестью пополам.       Смотря на эту карнину, невозможно было оставаться равнодушным очень долго. Уизли прыснул смехом. Это привело Бриар в некоторое замешательство, и она вопросительно опустила голову на бок, как обычно делают кошки или другие животные. После этого Фред не выдержал окончательно и заржал в голос.       Смеялся он долго, минут пять точно, не в силах вставить ни слова. У гриффиндорца уже начало сводить живот от смеха, а в уголках глаз заблестели слезы. Не в силах даже стоять на ногах, он опустился на корточки, держась за многострадальный живот, едва ли не начиная задыхаться. А стоило ему начинать успокаиваться, как он поднимал голову, невольно сталкиваясь взглядом с этой «лесной нимфой», как иронично нарек девушку у себя в мыслях из-за торчащих из-за ее волос веток, и снова закатывался неугомонным смехом.       Признаться, Уилсон это начинало немного подбешивать. Ей всегда было плевать, как она выглядит и что о ее внешности думают окружающие. Честно говоря, ей в принципе было все равно кто о ней и что думает. Так что на подобное девушка никогда и не обижалась. Но этот хохот мало-помалу уже начинал знатно раздражать. Мало того, что ей не дают побыть в одиночестве, заняли ее место, единственный укромный уголок в этой школе, достают дурацкими вопросами, не желая толком выслушать, пугают до полусмерти, тратя при всем при этом ее личное время, которое, к слову, она намерена была провести для себя с пользой, так еще и продолжают действовать на нервы. Руки затекли от столь продолжительного держания книги, и Бриар положила ее на портфель, что лежал неподалеку. За все то время пока он ржал когтевранка не проронила ни слова, терпеливо ожидания окончания этого пренеприятнейшего зрелища. Еще минут через пять он успокоился окончательно и теперь пытался отдышаться.       — Закончил? — не бывало зло и холодно пророкотала она, так что все остатки былого веселья Фреда мигом улетучились.       Уизли понял, что разозлил ее по-настоящему, и тут же вспомнил изначальную причину того, почему решил добраться к этому острову. Он прочистил горло:       — Извини, я не должен был, — начал было серьезно, но стоило гриффиндорцу вновь увидеть это нелепое лицо, спрятанное густыми, торчащими во все стороны волосами, из-за которых голова смотрелась раза в два, а то и в три больше своего положенного размера, он снова прыснул смехом. — Прости, — весело произнес он не в силах сдержать широкой улыбки. Даже если он бы был на суде или другом мероприятии подобного масштаба, где просто жизненно необходимо сохранять серьезное выражение лица, и перед ним бы выступал такой министр, он бы тоже навряд ли сдержался. — Нет, ну правда, — в голосе вновь зазвенели веселые беззаботные нотки, — что ты там прячешь? — Беззаботно спросил он, подходя ближе.       Когтевранка тут же опасливо попятилась, чувствуя, что ничем хорошим задумка Уизли окончится не может. Заметив, в свою очередь, как та растеряла весь свой боевой пыл, Фред решил перейти в контрнаступление, а именно непременно узнать, что же такое ужасное скрыто за этими волосами.       — Да ладно тебе, брось, покажи! — Словно ребенок канючил он, пытаясь догнать Бриар и заглянуть ей под челку. — Смешнее твоей нелепой прически сложно что-то придумать.       — Отвали! — Огрызалась в свою очередь на него Уилсон.       Она уже думала сбежать с этого острова обратно на берег и рванула в сторону заколдованной песчаной косы, которую заклинанием подняла со дна озера (в одном конкретном месте это было проще всего), но там ее уже поджидал Джордж. Заметив девушку, он застыл как статуя; вблизи парень видел ее впервые. Бриар тут же рванула прочь.       — Постой!       Но не успела Уилсон вписаться в поворот, как врезалась в другого близнеца.       — Попалась, — коварно усмехнулся он, крепко держа девушку за плечи, да так, что ее руки оказались прижаты к телу, и она оставалась не в состоянии толком сопротивляться.       «Что бы ни случилось, они не должны видеть», — решила для себя Бриар. Палочку было не достать, так что пришлось действовать грубо, рассчитывая на неожиданность.       — Что происходит? — не понимал Джордж.       Стоило ему только подойти ближе, как девушка, воспользовавшись секундным замешательством Фреда (он что-то собирался сказать брату), со всей силы наступила ему на ногу, но вырываться таким образом из цепкой хватки парня не удалось. Тогда она предприняла еще одну попытку, резко рванувшись назад, и на этот раз у девушки получилось освободиться. Но все было не так просто: склон был пологим и резко обрывался, отчего когтевранка чуть ли не кубарем скатилась вниз, падая ничком в ледяную воду.       Джордж тут же бросился к воде, намереваясь было в следующую секунду нырять, учитывая то, как они далеко от берега, но это, слава Мерлину, не потребовалось. Фред немного замешкался из-за больной, стараниями Уилсон, ноги, но тоже среагировал довольно оперативно.       Девушка выглядела, прямо скажем, неважно. Одежда мгновенно намокла, стала тяжелой и противно прилегала к телу. Повезло, что глубина оказалась не такой большой, как могла оказаться, да и то, что Бриар свалилась недалеко от косы, иначе бы навряд ли всплыла самостоятельно. Стоя по пояс, в ледяной воде она жадно глотала воздух, скорее со страху, нежели из-за недостатка кислорода в легких. Ее волосы, чьи густота и объем поражали воображение, но доставляли неимоверные муки для своей хозяйки, сейчас, подобно водорослям облепили ее вытянутое с перепугу лицо, то и дело норовя залезть в рот.       Впервые кто-то из Хогвартса увидел ее лицо. Уилсон чисто автоматически убрала назад волосы, когда всплывала, а потому, начав ругаться на братьев, не сразу сообразила, отчего это они на нее так странно вылупились. Впервые тихая и незаметная Бриар разразилась праведным негодованием и сейчас высказывала все, что думала, касательно данных молодых людей, не забывая при этом подбирать изящные и зачастую не самые ласковые эпитеты к их моральному портрету.       Пока она кричала, ругалась и била кулаками воду, Фред и Джордж, не мигая, смотрели на ее лицо, благополучно пропуская мимо ушей все, что говорила им новая знакомая. Вопреки всем ожиданиям увидеть странные веснушки или брови, уродливую родинку, а то и все вместе, что, по мнению братьев, могла скрывать за густой челкой Бриар, они увидели лишь обычное девичье лицо. С чистой ровной кожей, четко выделенной линией скул, маленьким аккуратным носиком, ровными бровями и большими кукольными глазами. Единственное, что могло смущать девушку в ее внешности оставался лишь цвет этих глаз, а вернее сказать цвета. Левый имел крайне редкий золотисто-карий оттенок, свойственный скорее магическим существам, таким как драконы, нежели людям, даже волшебникам. Другой же был таким темным, что едва ли не сливался со зрачком, и выглядел весьма устрашающе.       Бриар резко смолкла, заметив несколько удивленные выражения лиц гриффиндорцев.       — Черт, — тихо выругалась она и, выйдя на песчаную косу, достала из внутреннего кармана мантии палочку, направив ту в сторону братьев. Те хотели было что-то сказать, но когтевранка только лишь произнесла заклинание притяжения и вернула себе лежащие неподалеку от Уизли вещи. После чего развернулась и намеревалась было уйти, но отчего передумала. — Финита, — произнесла она, взмахнув палочкой, и песчаная коса, что вела к большой земле стала медленно исчезать за своей заклинательницей.       — Эй, ты чего творишь?       — Постой! Уилсон, ты куда?       — Подожди, верни дорогу!       — Как мы обратно выберемся-то?       — Вплавь, мальчики! — Не оборачиваясь бросила им когтевранка. — Нечего было меня доводить, — фыркнула она скорее в воздух, чем обращаясь к ним.       Уже будучи на большой земле, она бытовым заклинанием поспешила высушить одежду и главное волосы, дабы спрятать глаза за длинной челкой.       Вернувшись в башню когтеврана, Бриар смогла, наконец, вздохнуть спокойно. Она не сомневалась в том, что завтра, стараниями этих полудурков, вся школа будет знать о ее изъяне. Мало того, что эти рыжие сделали так, что о ней судачила вся школа, разбивая в пух и прах ее розовые мечты о спокойном, тихом, а главное незаметном для окружающих существовании, так еще теперь последний петух у лесничего будет знать о ее гетерохромии. Сезон охоты для задир объявляется официально открытым! Мало ей было издевательств в мире маглов по этому поводу, так еще здесь. Просто волшебно.       Девушка наивно полагала, что вернувшись в гостиную факультета, ее будет ждать тишина и покой. Куда там! Стоило ей пересечь порог, как чуть ли не в ту же секунду все разговоры смолкли и все когтевранцы уставились на нее. Бриар тяжело вздохнула и резко опустила голову, словно бы та держалась на тонкой ниточке и сейчас та порвалась.       — Так и будете молчать? — неожиданно произнесла она. После случившегося на озере Уилсон была непривычно разговорчивой. — Или все-таки объясните, чем я обязана такому вниманию?       — Зачем тебе это было нужно? — спросил кто-то из недовольных.       — Дурацкие у тебя шутки, Уилсон, — сказал кто-то из старшекурсников со скрещенными на груди руками, после чего развернулся в сторону спален.       — Из-за тебя вся школа на ушах была!       — Кто-то даже уезжать собирался!       Девушка чувствовала приближение скорого гвалта, адресованного в ее адрес, а потому решила пресечь разгоравшуюся по вине близнецов бурю. Одна только мысль, что из-за них теперь весь факультет на нее ополчится, приводил ее в бешенство. Хотя нет, не совсем. Все, что так или иначе было связанно с близнецами Уизли вымораживало ее. Эти два придурка шутки ради уничтожили годы ее спокойной жизни в школе. В иной раз Уисон никогда бы не подняла голос, да и вообще какой-либо реакции на оскорбления дождаться от нее было сложно. Но сейчас она была неслыханно зла. Зла на двух конкретных гриффиндорцев и, надо отметить, далеко не первый день. С самого первого дня, когда пошли слухе о таинственном полтергейсте с ее именем, у нее потихоньку накапливалась злоба. Она росла, как снежный ком, и сейчас грозила вырваться наружу, сказываясь на невинных однокашников.       — Ну во-первых! — Неожиданно рыкнула на них Уилсон голосом, опустившимся на добрые пол октавы; все тут же смолкли. — Не я эти сплетни разносила, мне такой ерундой страдать не пристало, — кто-то пытался кому-то что-то нашептать, но в следующий миг замолк, поймав на себе тяжелый взгляд девушки, чьих глаз было не разглядеть. — Во-вторых! Не моя вина, что большинство из вас легковерные инфантилы. Может, вы и в гороскопы верите, а? Ладно, гриффиндор и пуффендуй, их представители никогда не отличались рационализмом и холодным анализом. Но вы? Серьезно?! — Бриар не сдержала смешка разочарования. — Как вам удается входить в гостиную с такой-то проницательностью, раз вы два и два сложить не в состоянии? — презренно фыркнула она и гордо проследовала в свою комнату.       Войдя в нее, Бриар невольно хлопнула дверью, да с таким грохотом, что сама подивилась силой удара. Благо, из соседок здесь никого не было. Какое-то время девушка ходила в зад и вперед, словно тигр в клетке, в который раз мысленно сокрушаясь по поводу произошедшего. Останься она там чуть дольше, то, не приведи Мерлин, убила бы обоих. Так она еще никогда и ни на кого не злилась. Через некоторое время более или менее успокоившись, Бриар легла на кровать и прикрыла глаза от усталости. Так она пролежала недолго, минуты три, ее прервал звук открывающейся двери. Уилсон решила не обращать на вошедшую девушку внимания, продолжая свою своеобразную медитацию. Но хоть соседка и вела себя тихо, даже пожалуй слишком тихо, в ее присутствии все проходило не так интенсивно, а потому Бриар решила принять сидячее положение и отвлечь себя чтением какой-нибудь книги. Пока она искала ее в своей тумбе, краем глаза все же заметила белокурую девушку, сидящую на кровати напротив и неотрывно следящей за действиями Уилсон.       — Привет, — вдруг произнесла она, как ни в чем не бывало после довольно продолжительного молчания.       Бриар обернулась на ее голос, чувствуя некоторую неловкость; они никогда не разговаривали друг с другом:       — Привет, — ровно произнесла она. Снова нависла напряженная пауза, но кажется соседка Уилсон ее вовсе не чувствовала. Они молчали минуты три.       — Не думала, что ты умеешь злиться, — мелонхолично протянула когтевранка, немного растягивая гласные. — Все эти годы ты была такой молчаливой. Мы же впервые говорим, да?       — Да.       — Меня зовут Полумна Лавгуд.       — Приятно познакомиться, Полумна, — несколько устало, но вежливо произнесла Бриар. — Мое имя ты, наверное, знаешь.       — Определенно, — просто заметила она без тени каких-либо эмоций, но для такой сказочной манеры, как у нее, они, как показалось Уилсон, были не нужны.       Губы Бриар тронула мягкая, но не то грустная, не то просто усталая улыбка. Полумна показалась ей очень милой и душевной, пусть и со своей изюминкой. А еще, Уилсон готова была спорить, что эта девушка просто патологчески не умеет врать. И это, признаться, импонировало больше всего.       — Почему ты заговорила со мной, Полумна? — спросила она из любопытства.       — Мне показалось, тебе нужен друг, — простодушно сказала Лавгуд.       Друг? Что ж… Быть может, она права? Вот и мачеха с утра прислала письмо на эту же тему, да и Вероника, магловская подруга со школы, твердит об этом каждое лето. Как говорится, один раз — случайность, два — совпадение, три — закономерность…