7
16 ноября 2018 г., 01:16
ГРИМ И ЧЕРНАЯ МЕТКА
Праздничный вечер Хэллоуина был незабываемым. Потрясающая атмосфера, украшения, сласти. Но особенно незабываемыми были события, произошедшие после ужина. Бри хотела провести остаток вечера за домашним заданием по рунам, как вдруг услышала шум в гостиной. Обычно она не обращала на подобное внимание и всегда могла абстрагироваться, но подобного рода гвалт гостиной их факультета, как правило, не свойственен, а потому девушка решила выйти узнать в чем дело; в комнате на тот момент она была одна. — Всем покинуть свои комнаты! — В который раз, должно быть, повторяли старосты. В гостиной царила настоящая суматоха. — Пожалуйста, без паники! Организованно собираемся и выстраиваемся возле выхода, мы сопроводим вас в Большой зал! — Что случилось? — ровно спросила Бри у ближайшей картины на стене. То оказался портрет красивой, но больно надменной дамы, все любовавшейся на себя в зеркало. Заметив обратившуюся к ней девушку, та лишь презренно фыркнула. — Плебейка, — выплюнула она. — Неудивительно, что ты ничего не заешь, небось дальше своего носа и не видишь ничего. — Повежливее, баронесса, — прогремела она, саркастично называя грубиянку баронессой. — А то чего доброго уроню твою раму, придется с соседками ютиться, — девушка кивнула в сторону соседней картины, где было по меньшей мере человек двадцать. Должно быть «баронесса» их не раз задевала, раз они на словах Бриар так восторженно заапладировали. — У нас плебеек, сама знаешь, руки не из того места растут. — Ты не посмеешь…! — Воскликнула было она, но заметив, как Уилсон потянула к раме руки, тут же закудахтала: — Ладно-ладно! Прости, прости пожалуйста! Не нужно, я отвечу! — Но стоило опасности миновать, как дама снова надела непроницаемое лицо властной и надменной особы. — Знаешь портрет полной дамы? За ним еще вход в гостиную гриффиндора. Так вот его сегодня порезали, — ровно произнесла она, словно ей было все равно. — Все уверены, что это Блэк. Черт знает, что он забыл в школе! Говорят, он на кого-то охотится. И судя потому, что он прошел мимо стражей Азкабана уже дважды, вопрос об имени его жертвы скоро будет закрыт, — она говорила это так мерзко и весело, словно получала нескрываемое удовольствие от происходящего. Хотя чему удивляться? Она же картина. Ей только и дано, что висеть на стене, а тут хоть какое-то развлечение. Эту ночь ученикам предстояло провести в Большом зале. Да вот только как можно уснуть, лежа на каменном полу? Не говоря уже о том, что ты жуткий мерзляк. Если бы Бри была принцессой, она бы скорее оказалась принцессой на горошине. Спать было просто невозможно! Жестко, неудобно, холодно в конце концов. Она чувствовала, как окоченели ее пальцы. Была уже середина ночи, когда в зал вошел Снейп доложить профессору о результатах поисков, а точнее об их отсутствии. Бри затаила дыхание, прислушиваясь к каждому слову профессоров. Но то предположение, которое высказал Снейп, повергло ее в ужас: — Едва ли Блэк проник в замок без посторонней помощи. Не зря меня насторожило назначение… — Никто бы в замке не стал бы помогать Блэку, — оборвал его Дамблдор не допускающим возражения тоном. — Пойду к дементорам, сообщу им о результатах поисков. Я обещал им сообщить, когда все будет осмотрено. «Назначении? Но в этом году на новую должность назначили только Хагрида и… Нет. Кто угодно, только не профессор Люпин. Хотя быть может он только притворяется, чтобы отвести от себя подозрения? Взять хотя бы ту историю с философским камнем на первом курсе; кто бы подумал, что Квирелл может быть проводником души Темного лорда. Что-то с профессорами по ЗОТИ неладное каждый год. Не уж-то и правда эта должность проклята? Так, не о том думаешь, Уилсон! Но зачем профессору Люпину помогать Блэку? Может ли этих двоих что-то связывать?» — с такими размышлениями Бри смогла погрузиться в сон только под утро. — Эй, Бри! — Окликнул ее на обеде Рон. — Идешь на матч сегодня? Знаю, погодка неважная, но уверен, на поле будет жарко, — он так и святился в предвкушении игры. — И кто играет? — не столько из любопытства, сколько из вежливости полюбопытствовала Уилсон. Погода и в самом деле была неважная: черные тучи затянули небо, дождь не прекращался с самого утра, да еще порывистый ветер. Терпеть все это из-за игры, которую не любишь и даже не понимаешь? Вот уж дудки! — Гриффиндор против слизерин, — на этих словах в голубых глазах младшего Уизли сверкнул недобрый огонек. — Фред с Джорджем говорили, что Вуд их нещадно гонял на тренировках все эти два месяца, так что они в любом случае должны победить сегодня. Близнецы Уизли? Еще лучше. Теперь-то Бриар абсолютно была уверена, что не пойдет на игру, но стоило только Рону упомянуть о капитане. — Оливер? — пропела Бри, не узнав собственный голос, но благо Уизли не заметил в том ничего странного. — Да, — как ни в чем не бывало бросил он, — он у нас капитан и вратарь. Первоклассный, к слову. Гарри тоже будет играть. — Рон слышал от Гермионы, что Бри не очень любит квиддич, а потому и упомянул о друге; уж его-то поддержать девушка не откажет. — Вот как, — вздохнула девушка, изо всех сил стараясь вести себя как обычно, что получалось очень неплохо. — Что ж, ладно. Оденусь потеплее сегодня. — Отлично! — Обрадовался младший Уизли; его затея сработала. — Тогда встретимся у выхода из школы, мы с Гермионой будем там. «Вот оно в чем дело», — усмехнулась Бри. Хоть Рон с Гермионой и были друзьями, они все же оставались настолько разными, что долго находиться в обществе друг друга у них просто не было сил. Что ж, пусть так. Бри даже не обижалась на подобное. Но все же глубоко в душе у нее была тень призрачной надежды, что Рон звал ее не преследуя какую-то скрытую цель, а просто так, как друг. Луна тоже согласилась составить Бри компанию на матче, но умудрилась подвернуть ногу на лестнице (Миртл снова затопила туалет), так что пришлось отвести ее к мадам Помфри в больничное крыло. Уилсон хотела было остаться, но подруга настояла на обратном под предлогом после игры подробно рассказать обо всем произошедшем на матче. Из-за происшествием с Луной Бри опоздала. Она уже было подумала, что Рон с Гермионой ушли на стадион без нее, и даже не обиделась бы, будь оно так, но к большому удивлению девушки гриффиндорцы лишь посверлили ее недобрым взглядом, а узнав причину опоздания, так и вовсе перестали злиться. Однако, чтобы успеть к началу, им пришлось пробежаться, что, к слову, было очень кстати, учитывая сильный ливень и ветер, при котором зонт оставался совершенно бесполезен. Симус и Дин заняли им места на трибуне, так что было видно абсолютно все, что происходило на поле. Ребята успели как раз вовремя: команды только выходили на поле. — А они разве не с слизерином должны были играть? — резонно спросила Бри. — Угу, — досадливо промычал Симус, — да только по словам их капитана «ловец команды слизерин тяжело ранен», — передразнивал он голос Маркуса. — Тьфу! — Ловец? — она не была особо осведомлена в распределении ролей в сборных факультетов, но единственный раненый слизеринец, которого она знала был ее одногодкой. — Малфой что ли? — скривилась девушка, вспоминая его «смертельную рану», о которой уже сто раз успела бы забыть, не стони слизеринец при каждом удобном (и не очень) случае. — Дураку понятно, что Флинт тупо не хочет играть в такую паршивую погоду, — кутуясь в факультетский шарф, заметил Дин. — Плохо, — заключил Уизли. — Они все это время готовились вступить против слизеринцев, у пуффендуйцев совсем другой стиль игры, — мрачно проговорил он. — Да какая разница! — Воскликнула Гермиона. — Слизеринцы всяко играют жестче, так что если наша команда готовилась выйти против них, то с пуффендуйцами они точно как-нибудь справятся! — Смотря на нее и слушая столь жаркую речь, Бри и не подумала бы, что это та самая Гермиона, которую она знала. Уж кого-кого, но ее в амплуа ярой болельщицы девушка никак не могла представить. От таких мыслей настроение Бри улучшилось, даже несмотря на жуткий холод, когтевранке в какой-то момент показалось, что вскоре после начала игры она заразилась азартом. При такой видимости едва ли можно было различить номера игроков на цветастых мантиях, не то чтобы лица, но, как ни странно, не для Уилсон. Густая челка при подобном ветре была бесполезна для решения ее проблемы, она бы только мешала, потому Бри ничего не оставалось, кроме как заколоть ее, убрав набок, а глаза прятать под натянутым капюшоном. Гриффиндорцы вели пятьдесят очков, и это не могло не радовать. Но особенно ярко сияла ее улыбка, когда вратарь команды красно-желтых отбивал очередной мяч. Уилсон едва сдерживалась от аплодисментов, боясь лишний раз себя выдать. «Он такой быстрый и ловкий!» — не без восхищения думалось ей. — «И готова спорить, у него стальные мышцы; другой бы наверняка бы уже был с переломанными ребрами от таких ударов. Да о чем я вообще думаю?!» — сама себе возмутилась когтевранка, скрывая покрасневшее не то от холода, не то от смущения лицо в капюшоне. — «Надеюсь, с ним все в порядке». Стоило ей только об этом подумать, как все игроки потихоньку стали снижаться. — В чем дело? — Должно быть, Вуд взял тайм-аут, — пояснил Симус. — А где Гемиона? — осмотрелся он. — Что? — девушка последовала его примеру. — Только что здесь была. Вскоре игра возобновилась, и гриффиндорка вернулась. — Где ты была? — спрашивал ее Рон. — Да так, — довольная собой отмахнулась она. — Думаю, скоро игра закончится, — не снимая улыбки, проговорила Грейнджер. Бри подозрительно сощурила веки. — Ты же не жульничаешь? — с сомнением протянула она. — Что ты! — возмущению Гермионы не было предела. Рон же с ребятами прыснул смехом. — Кто? Гермиона? Да скорее Снейп улыбнется! — Симус и Дин поддержали его смехом, Гермиона же надулась и скрестила на груди руки, гордо от тех отвернувшись. — Гарри уже дважды чуть не сбил бладжер, — произнесла гриффиндорка. — Разве не очевидно: из-за воды, застилающей стекла очков, он не то что снитча не видит, но даже других игроков! — И что же ты сделала? — Просто сделала их водоотталкивающими, — как ни в чем не бывало произнесла Грейнджер. — Пф, «просто», — тихо хмыкнул Рон. Матч закончился неприятным для команды гриффиндора исходом, и дело тут было не столько в поражении. У кровати Гарри стояли его близкие друзья и команда, все были бледны, как мел. Он слишком долго лежал без сознания, потому невольно в голову каждого из присутствующих здесь закрадывалось самое страшное из предположений. Перед Бри до сих пор стояло гневное лицо директора; она и представить не могла, что такой добрый и милый старик, как он, вообще способен на подобное чувство. Но в гневе Дамблдор был действительно страшен. «Почти, как Снейп», — отметила про себя девушка. Вуд тоже находился в расстроеных чувствах, казалось, он переживал больше остальных, даже не смог долго находиться подле Гарри. Бри прекрасно понимала, что ему нужно побыть одному. Она пыталась как-то приободрить его, напомнив о событиях минувших лет. «Он сражался с Волан-де-мортом, неужели не справится с каким-то падением с метлы». Хотя на деле этими словами успокаивала скорее себя, нежели их капитана. Оливер одарил ее грустной улыбкой и потрепал по волосам, как в день их знакомства. «Спасибо», — обронил он с чувством искренней благодарности. Девушка еще долго стояла в коридоре у лазарета и смотрела ему в след, пока силуэт гриффиндорца не скрылся за поворотом. Невольным свидетелем их короткой сцены стал Фред, задержавшийся перед входом к мадам Помфри. Ему еще ни разу не доводилось видеть улыбки на лице Бри, он даже шутил как-то с братом, что Уилсон и вовсе не умеет этого делать. «Возможно, у всех повернутых на зельях такое, откуда нам знать? Погляди на того же Снейпа!». И потому сейчас улыбка Бри, да еще такая нежная и кроткая, произвела на Уизли эффект сродни вымытым волосам профессора зелий. Он видел их стоящими в профиль. Девушка была почти на две головы ниже Вуда, а потому было особенно забавно наблюдать за тем, как она смотрит на капитана, задрав голову. Но было в этом и какое-то очарование. Она была вся вымокшая и дрожала, как осенний лист на ветру, волосы тоже намокли и теперь облепляли лицо, скрывая под влажной челкой темный глаз. Хоть голос ее и был печален, да и взгляд отражал грусть и волнение, Бри словно сияла изнутри, стоило ей только взглянуть в лицо гриффиндорцу. На него, Фреда, она никогда так не смотрела. Даже Джордж и тот удостаивался от нее хотя бы ироничной усмешки, не говоря уже о Дине, Симусе, а о золотой троице и подавно. Почему-то то, как девушка смотрела на его повернутого на квиддиче товарища, словно на восьмое чудо света, ужасно раздражало. Стояли бы они так дольше, Фред точно не оставил это без язвительного замечания, упрекая «сладкую парочку» в их безразличии к едва не погибшему другу. А так он лишь презренно хмыкнул, прежде чем войти в лазарет. Гарри лежал в больничной палате несколько дней. При любой свободной минутке его навещали друзья: товарище по команде, однокурсники. Особенно частыми гостями были конечно Рон и Гермиона. Бри же было как-то неловко приходить к нему, хоть у нее и было свободное время; они же не были такими уж близкими друзьями. Но девушка заключила про себя, что еще больше ей будет неловко, если она так ни разу в итоге его не навестит. И потому, собрав свою волю в кулак и очень рассчитывая на то, что из посетителей Поттера в этот вечер она будет не одна (а как показывала практика, вероятность этому оставалась крайне высокой), когтевранка направилась к больничное крыло. Но к большим опасениям девушки, она все же была единственным на тот момент посетителем. Хоть Гарри и старался того не показывать, он до сих пор был подавлен из-за случившегося. И не только из-за проигрыша, как думалось Бриар; она просто никак не могла поверить, что из-за какой-то игры можно так долго переживать, даже если эта игра квиддич. Поттер никому не рассказывал о Гриме, преследовавшего его еще с конца лета, даже Рону с Гермионой. Рон, Гарри был уверен, испугается, а Гермиона попросту не поверит, списав все на его разыгравшуюся фантазию или в крайнем случае на шок после нападения дементора. Но ведь это было правдой! Грим уже дважды являлся, и дважды Гарри едва не погиб. Первый раз чуть не попал под волшебный автобус, теперь вот упал с такой высоты. «Похоже этот призрачный пес не отстанет, пока я не сверну себе шею», — не без иронии думал он время от времени. Да еще эти дементоры, встречи с которыми то и дело сопровождаются обмороками. Мерзко на душе и стыдно за это. Он и не думал, что Бри заглянет к нему, ведь они не так чтобы очень общались. Было неловко поначалу, никто из них не знал, что сказать, как начать разговор. Гарри никак не мог понять, зачем эта девушка вообще к нему пришла, не о погоде же говорить, право, но все же был отчасти тронут таким неожиданным с ее стороны вниманием. Вдруг Уилсон огорошила его нежданным вопросом: — Это ведь не только из-за проигрыша? — аккуратно спросила она. Гарри вытаращил глаза. — Значит, я права. Признаться, я в первые была на матче по квиддичу, так что пока мало что понимаю в этой игре. Не то чтобы я понимаю что-то и в магловских играх… В общем, спорт в этом плане свовсем не мое. Вот и подумала, что навряд ли можно так долго переживать из-за проигрыша. Тем более если он произошел не по твоей вине. — Бри заметила, как изменилось выражение лица Гарри, стоило ей только намекнуть о дементорах. — Почему так? — не ожидая от самого себя, спросил он в воздух. — Почему я так реагирую на них? Никто же другой не падает в обморок при виде дементора! — он был очень раздосадован этим. — Это самые мерзкие твари из всех существующих, — спокойно и безлико произнесла Бри. — Профессор Снейп как-то сказал, что они питаются человеческим счастьем и при желании могут даже высосать душу, — от одних лишь слов девушку передернуло. — Возможно, что ты на них так реагируешь, потому что у тебя было меньше, чем у других, в жизни поводов для радости, — логично предположила она, стараясь хоть чем-то помочь другу. И кажется у нее это получилось. Они просидели в тишине какое-то время. — Это еще не все, — чуть слышно обронил Гарри и посмотрел в лицо когтевранке. — Я ни с кем не говорил об этом, боюсь и ты не поверишь, — он решил было свернуть эту тему. — Позволь мне это решать, — не грубо заметила ему Бри и выразительно посмотрела в изумрудные глаза гриффиндорца. — Помнишь предсказание Трелони? — спросил он; девушка попыталась припомнить. — Ты про Грима? — Да. Я видел его уже дважды. Первый раз в конце лета и второй сейчас, во время матча. Девушка не спешила с ответом. Гарри в какой-то момент начало казаться, что она окаменела от его слов, и потому сидела не шелохнувшись. Бри долго размышляла над его словами, и когда гриффиндорец было подумал, что тема разговора закрыта, она странно протянула следующую фразу, поднимая задумчивый взгляд к потолку: — Грим. Звучит жутко, правда? Гарри был в замешательстве и не знал, как на это ответить: — В каком смысле? — Черная метка тоже звучит жутко, — она словно не слышала его, продолжая размышлять вслух. — А что это? Бри перевела на него взгляд, но ее глаз по обыкновению было не разглядеть: — Ты правда хочешь знать? — серьезно спросила она, безнадежно скрывая в голосе беспокойство. Гарри едва заметно кивнул, предчувствуя что-то неладное. На какое-то мгновение его мысли о Гриме ушли на второй план. Бриар собиралась убрать волосы с глаз, заправляя те за уши, но непослушные пряди так и норовили вернуться на привычное место: — Надеюсь, ты-то не веришь, что я могу взглядом превратить тебя в камень, — пытаясь за шуткой скрыть волнение, произнесла она, но Гарри ясно слышал, как подрагивал ее голос. «Она всегда прятала свои глаза», — помнил гриффиндорец. Конечно он не думал, что они могут обращать в камень, хоть прошлогодний опыт борьбы с животным, обладающим похожими способностями, и не мог до конца разубедить Поттера в том, что и людей с подобными глазами может не существовать. — Это многое объясняет, — прерывая затянувшуюся паузу, произнес гриффиндорец. — Папа говорит, что это наследственное, — пожала плечами девушка, — а Снейп считает, что это метка. — И что это значит? — Что-то вроде временной магической родинки. Обычно она проявляется в виде бородавки там или родимого пятна необычной формы, а у меня вот так. — Я ожидал худшего описания, — признался Гарри. — Я тоже! — внахлест ему воскликнула девушка. Голос ее словно проснулся от долгой спячки, наполнился эмоциями и звоном. — Снейп мне, понятное дело, ничего не объяснил, в книгах я тоже ничего толком не нашла, а профессор Флитвик посоветовал обратиться мне с этим вопросом к Трелони, мол это по ее части. Ужас! Я думала, поседею, — Бри вытаращила глаза, вспоминая свои эмоции в тот момент; кажется, ей до сих пор было не по себе. Гарри не сдержал улыбки. — Не тебе рассказывать, как она любит всех хоронить своими предсказаниями. В общем, я мысленно уже приценивалась, где бы заказать панихиду. — И что в итоге? Нашла? — едва сдерживал смешки гриффиндорец. На его памяти Бри еще никогда не была столь эмоциональной. И это, признаться, того стоило. Лицо девушки так быстро сменяло эмоции от ужаса до радости, что Гарри едва успевал следить за повествованием. Однако, надо признать, все его внимание было завоевано, как ни странно, не глазами нашей героини как таковыми, а бровями. Вот уж кто действительно жил своей жизнью. Мимика девушка была столь богатой и разнообразной, что слушать то, о чем она говорит, казалось, вовсе не обязательно, чтобы понять всю суть истории. Вот уж действительно про кого говорят: «все на лице написано». — Увы, моих карманных не хватило бы даже на кирпичный памятник, — быстро нашлась Бри, как ни в чем не бывало пожимая плечами. — Короче, — возвращалась она к своей истории. — Честно говоря, я мало что поняла из сказанного ею… — Как и мы все. -…но эта вещь как-то связанна с моим персональным пророчеством. Ты кстати в курсе, что в Министерстве, оказывается, есть целый раздел для них. Можешь представить, на каждого мага свое персональное пророчество? И если, по мнению этой стекляшки, ты сворачиваешь с вверенного тебе пути, то «судьба», — она сделала воздушные кавычки, — посылает тебе этакое не самое лицеприятное напоминание. — Вот оно как, — протянул Гарри. — Но постой, — вдруг оживился он, — твой отец же говорил, что это наследственное, от твоей мамы. — Ну он же магл. Откуда ему знать такие подробности? — резонно заметила девушка, должно быть она в свое время тоже задавалась подобным вопросом и пришла к такому выводу. — Тем более эту метку получают как правило в раннем возрасте. Звучит все это, конечно, бредово, но хоть не так страшно, как я рассчитывала. — Мне все же слабо вериться в то, что профессор Трелони не нагадала тебе ничего страшнее простуды. — Зря смеешься, — серьезно заверила девушка. — Я так долго выуживала из нее все это, что успела узнать о переломе в пятницу, двух, видимо клинических, смертях в этом и середине следующего семестра, а еще то, что мне нужно держаться подальше от зеленоглазых. И что касается последнего, мне кажется, она права. Гарри засмеялся: — Да, знаю одного, ему ужасно везет на всякого рода неприятности. Они какое-то время веселились, но вскоре Бри поумерила пыл: — Я вот это все к чему. Возвращаясь к разговору о Гриме и Черной метке, — продолжила она. — Быть может, твои ведения не так страшны, как тебе кажется? К тому же, — девушка вновь оживилась, — мне всегда казалось странным, что предвестником смерти считается именно собака. Сам подумай, лев ассоциируется с доблестью и силой, змея — с коварством и мудростью, а собака…с верностью. Не даром же говорят, что собака друг человека, — сказав это, она тяжело вздохнула. — Наверное, мне никогда не понять толкования некоторых знаков… — Ну, Трелони иного мнения, — Гарри невольно вспомнился случай, когда на очередном уроке прорицания Бри едва ли не тряслась в конвульсиях, делая предсказание несчастному Невилу. — Ой, заткнись ты! — С улыбкой сказала она, запуская в друга подушкой, что лежала на соседней с ним кровати. Поттер не оставался в долгу; очевидно, ему уже было значительно лучше. И чего его надо было держать в палате? — Спасибо, — тихо произнес он, стоило им отдышаться. — За то, что пришла, и за то, что выслушала. — Бри отвечала ему улыбкой. Их идиллию нарушила мадам Помфри, оповещая о том, что время посещения закончилось и что через пять минут никого из посторонних здесь быть не должно. Бри уже попрощалась и собиралась было уходить, как на полпути ее окликнул Гарри: — Бри! — Девушка обернулась. — Не прячь лицо, — по-доброму сказал он. — Тебе так гораздо лучше.
