Страсть и ненависть в гриффиндоре

КАМОРКА ПРОФЕССОРА СНЕЙПА

      Дни сменялись днями, недели неделями; близился Хэллоуин. Не сказать, чтоб он всегда был любимый Бри, но то, как он праздновался в Хогвартсе было ни с чем не сравнимо.       Как и раньше, шалости Уизли не давали ей покоя, зачастую переходя границы, но девушка уже свыклась. Отчасти благодаря им, слизеринские задиры не казались ей такими уж жестокими и приставучими, и в этом, надо признать, был своеобразный плюс. Очень своеобразный.       Что же касается занятий, то здесь тоже все было более или менее гладко. Разве что прорицание, новый предмет, портил общую картину. Из девчонок здраво его оценили разве что Уилсон и Грейнджер, но в отличие от последней, когтевранка испытывала неподдельное удовольствие от сих занятий. Быстро сообразив, что дара предсказателя, как такого, у Трелони нет и в помине, девушка усиленно начала подыгрывать ведьме в ее клоунаде, слушая ту едва ли не с раскрытым ртом и вторя ей мнимыми предсказаниями. Однако сарказм ее оказался столь тонок, что его не смог уловить ни один из учащихся, а сама преподаватель и вовсе сказала, что Уилсон обладает редчайшим даром предвидения. Даже Гермиона, пока Бри не призналась, верила в ее дурачества. «С таким актерским талантом тебе прямая дорога в ВАДИ», — храня на подругу тень обиды, произнесла гриффиндорка. А вот Рон, Гарри, Дин и Симус были просто в восторге от того представления, что устроила Уилсон, закатывая глаза и едва ли не трясясь в конвульсиях во время своего «гадания».       Нумерология и Древние руны — тоже новые с этого года предметы — нравились ей гораздо больше, может потому, что напоминали магловские математику, да иностранный язык. Уход за магическими существами же девушке нравился вплоть до второго урока; после того, как Малфой получил смертельную, по его словам, царапину, он стал ужасно скучным. Конечно ей было жаль лесничего, и если бы то имело хоть какое-нибудь значение и хоть как-то влияло на его дальнейшую судьбу преподавателя, она бы не раздумывая выступила в качестве свидетеля защиты. Однако, зная влияние Малфоя-старшего, надежды у бедняги Хагрида было ни на грош. Честно говоря, Бри до последнего сомневалась, что из великана-недоучки (ведь у него так и не было полного магического образования) может получиться достойный преподаватель, но Хагрид приятно ее удивил. Его урок с гиппогрифами и впрямь был увлекательным.       Терпимым предметом для Уилсон по-прежнему оставалась Травология. Не то чтобы у девушки не получалось, но было смертельно скучно. А ненавистным же, как и в прошлые годы, была Защита от темных искусств. И вроде бы преподаватель на этот раз попался толковый, знающий, да и как человек приятный, но даже это не помогало ЗОТИ. На этих уроках когтевранка превращалась в какого-то нюхлера и невольно крушила все вокруг. Такое ощущение, будто ее палочка была вовсе не ее, а потому отказывалась напрочь слушаться свою хозяйку. На первых занятиях по Заклинаниям профессор Флитвик тоже столкнулся с похожей проблемой, но пара дополнительных занятий и все встало на свои места. По его словам у девушки был некий психологический барьер, мешавший ей творить волшебство как таковое. Он и до сих пор отчасти присутствовал в ней. В особенности на уроках ЗОТИ.       Как-то профессор Люпин случайно встретил Бриар в коридоре школы неподалеку от своего кабинета и пригласил составить ему компанию за чашкой чая.       — Слышал, профессор Снейп хорошо отзывается о тебе, — с мягкой улыбкой произнес он, касаясь палочкой чайника, из которого тут же повалил густой пар. — Большая редкость для него.       — Он сам вам это сказал? — с сомнением произнесла Бри, чем вызвала легкий смех у профессора.       — Конечно нет. Но слухами, как говорится, земля полнится.       С ним было так легко говорить, не то что с другими учителями, не говоря уже о мистере Мрачность, как называла девушка у себя в мыслях профессора Снейпа.       — Не думала, что вы верите слухам, профессор, — не без смешинки в голосе произнесла Уилсон. У нее создавалось впечатление, словно она беседует с другом, а не с преподавателем. Тем не менее границы дозволенного она переходить себе ни в коем случае не позволяла.       — Поэтому спрашиваю у тебя напрямую, — заметил он, протягивая ученице кружку. — Так это правда? — в теплом и дружелюбном взгляде профессора отразилась тень серьезности. Не с проста он начал этот разговор.       — Да, — просто ответила Бри, отпивая чай. — Не сказала бы, что я в восторге от этого…       — Это из-за дополнительных занятий?       — Вы и об этом знаете? — изумилась она.       — Ты очень умная девушка, Бри, — начал он по обыкновению мягко, но когтевранка чувствовала всю серьезность предстоящего разговора, — не только для своего возраста, но даже факультета. Учеба дается тебе необычайно легко, я бы даже сказал играючи. Одно прорицание чего стоит, — не удержался он от данного комментария, чем вызвал у себя и у Уилсон веселую усмешку. — Но тебе словно это не нужно, — с тенью искреннего не понимания произнес он.       Повисла напряженная пауза. Бриар не знала, что на это ответить. Отчего-то она чувствовала, если скажет профессору правду, он разочаруется в ней, а ей этого не хотелось. Глубоко вздохнув, она все же решилась:       — Это правда, — с выдохом бросила девушка, после чего подняла извиняющийся взгляд на профессора. — Мне и правда это не нужно, — едва слышно, будто это что-то изменит, произнесла она. — Будь моя воля, я бы продолжила учиться в магловской школе.       Люпин крепко задумался над услышанным. Чего-то подобного он и предположить не мог. Он думал, у Уилсон не получается колдовать из-за страха или какой-то детской травмы, но дело оказалось было совсем в другом. Корень проблемы лежал в самой Бри, а точнее ее окончательном нежелании становиться волшебницей, несмотря на все природные задатки, что интеллектуальные, что магические.       — Почему же тебе, таком случае, так даются Заклинания профессора Флитвика? — задал он логичный вопрос, кажется что-то придумав. Люпин словно заранее знал ответ.       — Ну как же, — изумилась девушка. — Естественно в волшебном мире без них никуда. Хотя бы бытовые заклятья, но знать приходится, иначе бы я ни дня не протянула в этом мире, — это же было так очевидно; Уилсон не понимала, к чему вообще был этот вопрос.       Профессор довольно улыбнулся:       — Вот видишь, — поддакнул он. — Хогвартс безусловно одно из самых безопасных мест в мире, но не нужно далеко ходить, чтобы встретиться с жуткими тварями, один Запретный лес чего стоит. Тем более в свете последних событий, — угрюмо добавил он, намекая на Сириуса Блэка. — Так чем же Защита от темных искусств в таком случае отличается от Заклинаний? — риторически произнес он.       — Заклинания помогают мне жить в волшебном мире, — пришла к выводу девушка, точно что-то осознав, — Защита же поможет выжить.       Считанные дни оставались до Хэллоуина, и близнецы безнадежно пытались вычислить боггарта Бриар. На уроке Люпина она наотрез оказалась отрабатывать заклятие против него, что послужило поводом для очередной порции слухов и версий. Уизли-то точно не смогли остаться в стороне от такой новости, а потому всю последнюю неделю до дня всех святых всячески запугивали несчастную когтевранку, но та все их попытки либо встречала с каменным лицом, либо (это касалось особенно нелепых) с явно оскорбленным видом.       — Вы серьезно думаете, что я могу бояться садовых гномов?       — Откуда мы знаем, может у тебя детская травма.       — Ага. Кто знает, вдруг на тебя в детстве напали садовые гномы!       Ее глаз не было видно, но парни чувствовали, что на них смотрят, как на идиотов:       — Ну, а что? С Перси было такое однажды, — как ни в чем не бывало произнес Джордж, пожимая плечами. — Или все же с Роном? — не мог припомнить Уизли.       — Не знаю, это папа рассказывал…       Вообще перед Хэллоуином много было странностей. Взять бы того же профессора Снейпа. Всю неделю на дополнительных занятиях он выносил ей мозг одним зельем, а в итоге к концу недели попросил приготовить другое.       — Но профессор, — не понимала девушка, — вы же говоили подготовить…       — Я знаю, что я говорил, — раздраженно бросил он; кажется, в тот вечер его мысли были заняты всем чем угодно, но не факультативом. — И сейчас говорю приготовить Волчье противоядие. Помнится, в свое время вы хорошо отличились с ним на пару с Уизли. — Сказав это, он вылетел из своего кабинета столь же стремительно, как и недавно вошел.       Бриар ничего не оставалось, кроме как сложить только что приготовленные ингредиенты обратно и набрать новых, теперь уже для Волчьего противоядия. И зачем оно только понадобилось Снейпу? К тому же так срочно. Ерунда какая-то. Тем более, что профессор в курсе, что для Уилсон приготовить его проще тыквенного сока. Повторение — мать учения что ли? Не в стиле это профессора Снейпа.       — Бред какой-то, — ворчала когтевранка, копошась в кладовой; с некоторых пор ей разрешалось посещать и ее.       — Что ты здесь делаешь? — раздался позади нее строгий голос, да так неожиданно, что девушка едва не уронила какую-то банку. Снова она забыла закрыть дверь.       Быстро обернувшись, Бриар заметила темноволосого слизеринца; лицо его казалось подозрительно знакомым. Стоило только ей обернуться, как глаза третикурсника чуть расширились в удивлении. До когтевранки не сразу дошло, что, выходя из кабинета, она забыла распустить волосы, по привычке спрятав тем самым свои разноцветные глаза.       — У меня-то есть разрешение профессора Снейпа, — в тон ему произнесла Уилсон, решив ни в коем случае не показывать страха, как некогда говорил ей Вуд. — А вот ты кто такой и почему здесь ошиваешься?       Слизеринец хмыкнул, однобоко усмехнувшись:       — Ты что ли Уилсон? — догадался он, рассматривая оценивающим взглядом девушку с головы до ног. — А ты не такая уродина, как говорят.       — Как ты мил, — натянуто улыбнулась когтевранка. — Вежливости у огров учился?       Будь на его месте Малфой, тот уже давно покрылся красными пятнами от негодования, но этот лишь шире усмехнулся, чуть оголяя белые зубы:       — А ты забавная, — странно произнес он. Такая неожиданная для Бри реакция заставила ее напрячься. — Мое имя Теодор Нотт, третий курс, — наконец решил он ответить на вопрос. — Слышал, ты неплохо поладила с нашим деканом. Как тебе его дополнительные уроки? — вел светскую беседу Нотт, но Бри кожей чувствовала подвох, в каждом его слове.       — Откуда ты…?       — У стен тоже есть уши, — уклончиво произнес он. — Но пока из учащихся об этом знаю лишь я. По крайней мере из учащихся слизерина, — пропел Теодор.       — К чему ты клонишь? — нахмурилась когтевранка; это походило на шантаж.       — Раз у тебя так много свободного времени, что ты успеваешь даже дополнительно заниматься зельями, — с тенью наигранного удивления произнес он, — то может, ты могла бы помочь мне с парой-тройкой эссе? — невинно протянул слизеринец.       — С какой это стати? — голос ее был тверд и непреклонен, а скрещенные на груди руки красноречиво говорили об очевидном отказе.       — А я бы взамен помог бы тебе наладить отношения с нашим коллективом, — он говорил все это настолько теплым и дружеским тоном, что будь на месте Бриар кто подоверчивее, непременно приняла бы его слова за чистую монету.       — Со змеиным гнездом? — вскинула брови Уилсон, гордо задрав подбородок. — Вот уж дудки! — на этих словах она спокойно опустила руки вдоль тела. Бри было оскорбительно слушать подобные предложения в свой адрес, и свое отношение к ним она ясно демонстрировала лишь одним своим видом. Спина ее выпрямилась, плечи невольно опустились, отчего шея зрительно стала казаться длиннее. Девушка твердо стояла на ногах, с силой сжимая пальцы в кулаки и пытаясь унять свою злость глубоким дыханием. Взгляд ее и без того пронзительных глаз стал колючее и жестче, а на скулах заходили желваки. — Не имею ни малейшего желания якшаться с такими, как вы.       После таких слов впору как следует разозлиться, обещать скорой расплаты, да швыряться угрозами, но Нотт, не снимая со своего лица все той же наигранной доброжелательности, лишь глубоко вздохнул, пожимая плечами. Прошла секунда, вторая. Они встретились взглядами, и Бриар уловила тот самый злой огонек, не знающий ни жалости, ни пощады. Она ничего не успела сделать: стоило ей броситься к выходу из кладовой, как Нотт в ту же секунду взмахнул палочкой, захлопнув ее и заперев заклинанием.       Бриар подивилась тому голосу, что услышала за дверью; он не был похож на прежний голос Нотта. Казалось, он упал на добрые пол октавы, стал жестче и злее и был похож скорее на голос серийного убийцы, чем на голос ученика-третикурсника, пусть даже и со слизерина:       — А теперь посиди и подумай хорошенько, — прохрипел он. Последнее, что слышала Бри были его удаляющиеся шаги.       Бриар просидела там не меньше двух часов к ряду, изучая содержимое стеллажей. Звать на помощь было бесполезно; уроки давно кончились, а значит в подземельях никого, кроме слизеринцев, быть не могло. Вероятно, она просидела бы еще дольше, если бы не услышала знакомый смех.       — Ну все, тихо, — произнес один из одинаковых голос, — еще не хватало нам на Снейпа наткнуться.       — Гляди! А это часом не его кладовая? — они хитро переглянулись.       — Чего там не хватало для нашей адовой шипучки, Фордж? — лукаво протянул Уизли. — Алохомора, — шепотом произнес один из близнецов, но замок не поддался. — Проклятье!       — А на что ты рассчитывал? Снейп не дурак. Здесь нужен ключ, — досадливо заметил Джордж.       Но неожиданно гриффиндорцам ответили с той стороны двери:       — Браво, гении сыска.       — Уилсон?! — Хором произнесли изумленные волшебники.       — Уизли?! — В тон им произнесла Бриар.       — Что ты там делаешь? — все так же хором говорили близнецы.       — Это долгая история, — уклончиво произнесла когтевранка. Узнай эти двое, что Снейп назначил ей обязательный факультатив, засмеяли бы пуще прежнего. — Хотела зелье новое опробывать, да не все ингредиенты нашла, решила одолжить у профессора. — Надо признать, что еще до того, как Снейп разглядел в ней потенциал и решил лично обучать зельям, девушка и сама пробовала готовить некоторые отвары, не входящие в школьную программу. Как правило, все необходимое ей удавалось находить в Запретном лесу или в крайнем случае у профессора Стебель, но Бри догадывалась о наличие у зельевара личных запасов и в крайнем случае не побрезговала бы «одолжить» что-нибудь. Во всяком случае, как уверяла себя девушка, это не на какие-нибудь шуточки, а во благо магической науки.       — Бриар Улсон? — не верил собственным ушам гриффиндорец.       — Мисс долг и порядочность всея когтевран? — в тон ему говорил брат.       Хором:       — Решила стащить что-то у профессора?!       — Да Мерлин, у профессора! — Продолжил Фред. — У Снейпа!       — Ох, бросьте! — Раздраженно фыркнула Уилсон. — От пары-тройки глаз голубых пикси ему не убудет!       — Так как ты там оказалась? — оставив шутки, спросил Джордж.       — Стащила ключ?       — А то как же! — Гордо хмыкнула Бри. — Предлагаю сделку: я просовываю под дверью ключ, каждый берет то, что ему надо, и благополучно забывает об этом, мы расходимся и больше не вспоминает эту историю. Идет?       Братья пару секунд подумали:       — Идет, — кивнули они, и девушка просунула им ключ.       И все хорошо, если бы не суровый голос профессора неожиданно раздавшийся за спинами Уизли:       — Что вы здесь ошиваетесь? — прогремел он. Не успели гриффиндорцы и рта раскрыть, чтобы выдать достойное оправдание, как: — Минус пятнадцать очков с каждого. Вон отсюда.       Бри слышала удаляющиеся шаги близнецов и подумала, что профессор тоже скрылся вместе с ними. Она уже хотела было облегченно вздохнуть, как услышала движение около двери: Снейп прислушивался к шорохам в кладовой. Он быстро провернул в замке ключ и распахнул дверь, палочка его уже была наготове и горела люмосом. Профессор был уверен, что здесь приготовлена очередная пакость Уизли, но не обнаружил ничего подозрительного, и потому запер дверь, двигаясь в направлении своего кабинета.       Сердце когтевранки усиленно стучало, глухо ударяясь о ребра. Она едва успела спрятаться, хотя сама не понимала до конца мотива этого странного поступка. Он ведь мог ее выпустить. Он мог, Мерлин дери, ее выпустить! Но в таком случае скорее всего бы подумал, что Бриар решила воспользоваться его запасами в своих интересах и не просто воспользоваться, но и предложить подобную альтернативу Уизли. Ни для кого не было секретом, с каким покровительством Снейп относился к слизеринцем; даже если бы девушка рассказала ему правду, то навряд ли ей поверили бы. Так рассуждала Бри.       Но прошел час, второй, третий. Ее уже начинало клонить в сон, вероятно дело близилось к ночи. Уилсон уже успела пожалеть, что не вышла отсюда, когда на то представилась возможность. Ей уже было плевать на подорванное в таком случае доверие к ней Снейпа, на проблемы близнецов, тем более, девушка была уверена в этом, они ими жили. С чего вдруг в ней столько самоотверженности? Бри уже начинала раздражать саму себя. А может это она так сходит с ума потихоньку? И ведь никто с ее факультета даже не заметил, наверное, пропажи. Разве что Луна. Да и профессора навряд ли следующим днем заметят ее отсутствие. И через день. И через два дня.       Бриар уже рассчитывала куковать здесь до начала каникул, как вдруг сквозь охвативший ее дрем услышала робкий стук. «Вот и первые галлюцинации пошли», — заключила она сквозь сон, но стук усилился.       — Эй! — Шептал кто-то за дверью. — Уилсон! Ты что уснула что ли? — судя по раздраженному голосу в ее адрес, это был Фред. — Просыпайся давай! Нас едва Филч не застукал, сейчас притащится сюда. Ты там вообще?       — Да, — в тон ему шептала Уилсон. — Как…? Как вы вообще…?       — Тихо! — Шикнул на нее тот же Уизли; должно быть второй стоял у входа в коридор на стреме.       Фред снял запечатывающее заклятье и быстро провернул ключ. Дверь со скрипом поддалась; у них оставалось мало времени на побег.       — Туда нельзя, — к ним подлетел Джордж. Единственным выходом было спуститься глубже в подземелья.       — Мы дверь не закрыли! — С ужасом вспомнила Бри на полпути.       — Нет времени, — холодно бросил Фред.       — Мы почти на месте, — добавил Джордж. Они до шли до середины лестницы, что вела в гостиную слизерина. — Это здесь. — Он достал волшебную палочку и постучал по некоторым камням, точно как при входе из Дырявого котла в Косой переулок. Камни с тихим шорохом разъехались, открывая ребятам узкий проход. Дальше они могли идти только по одному. Выбора особо не было, так что Бри, секунду поколебавшись, решительно шагнула вслед за Джорджем, последнем же нырнул Фред, а за ним закрылся и проход. — Не думаю, что Филч помнит про этот ход, — с усмешкой произнес гордый собой Джордж.       — А как вы про него узнали? — с сомнением произнесла Уилсон.       — А тебе все расскажи, — недобро пожурил ее идущий позади Фред.       Они молчали секунд пять, прежде чем девушка снова заговорила:       — Не думала, что вы придете за мной, — едва слышно обронила она. Джордж повернул в сторону голову, услышав ее слова.       — Ты не сдала нас Филчу в прошлый раз, помнишь? — мягко заметил ей он, сохраняя в своем голосе привычные уху смешинки. — Хотя морально имела полное право. Мы-то точно не забыли тот случай.       «Не сдала Филчу?» — повторила она у себя в мыслях, пытаясь припомнить что-то подобное.       — Ты про тот что ли, когда вы разукрасили меня, как гриффиндорский флаг?       — Хах, точно, — хохотнул Джордж. — Про него.       — Не хочется оставаться в должниках, — дополнил брата Фред, — тем более у такой редкостной зануды, как ты, — усмехнулся Уизли.       — Хочешь сказать, я зануда? — вдруг отчего-то вспыхнула обычно холодная Бриар.       — Не хочу, а уже сказал, — заметил ей тот, судя по тону не снимая с лица той сардонической усмешки.       — Кстати, — вставил тут Джордж, — как тебе удалось так быстро избавиться от той краски? — в его голосе звучало искренняя печаль от сего факта.       Бри невольно вспомнились те муки, вызванные приготовлением антидота:       — Не без труда, — просто произнесла она, решив опустить лишние подробности.       Стоит ли говорить о том, что на следующий день Уилсон с лихвой досталось бы от профессора Снейпа за не выполненное Волчье противоядие, если бы девушка не решилась бы приготовить его ночью. Лица близнецов были бесценны, стоило им только услышать следующую просьбу: «Может, вы знаете какое-нибудь тихое место в замке, где можно ночью спокойно посидеть с котлом, покашеварить?» Они назвали ее повернутой на голову, но все-таки отвели в один из запущенных кабинетов, которые знали. Да и от башни когтеврана было не так далеко, так что еще до завтрака зелье было готово.       — Где ты была? — резонно спросила у только вошедшую в спалю подруги Полумна.       — Встала пораньше, решила попрактиковаться в зельях, — словно невзначай ответила ей Уилсон; зная ее о дальнейшем было спрашивать бесполезно.       — Тебя снова не было на ужине вчера, — выдержав паузу, проговорила Луна.       — Угу, — неразборчиво промычала та, собирая сумку. — Но на завтрак я пойду, — заверила ее Бри.       Лавгуд на это лишь устало вздохнула.       — А смысл? — неслышно произнесла она. — Раз ты все равно ничего не ешь.       Бри не любила завтракать. Максимум на что ее хватало, так это кофе с молоком или стакан апельсинового сока с одиноким тостом. Обедала она немногим больше: пол тарелки салата и котлета, а на десерт шоколадный кекс или пару безе. Ужин же обычно пропускала или же выпивала стакан молока. Словом рацион у нее был неважный, не говоря уже о количестве пищи. А порой бывало и вовсе забывала поесть весь день, а то и два. И это было для нее нормой. Зато воды Уилсон пила за троих. Полумна подозревала, что это могло быть влияние мачехи-модели, они, как известно, нередко изводят себя диетами, но Бри уверяла, что это было не так; Барбара напротив едва ли не силой запихивала в девушку еду, зачастую сопровождая ее ужасными рассказами о пережитой анорексии и со всеми вытекающими. Бриар никогда не была зациклена на весе или объемах. С детства она всегда была стройной и вполне себе довольной своей внешностью, равно как и сейчас. А что касается потребности в пище, так она тупо про это забывала, увлеченная не то новым исследованием, не то очередной книгой.