Мстители против!

Утром Питер выбрался из своей божественно удобной кровати с трудом. Мысленно дав себе пять, что догадался переезжать в субботу, оставив себе воскресенье для “акклиматизации”, он смачно зевнул и, не натыкаясь на углы только благодаря своему чутью, поплелся в ванную. Так же лениво и без огонька подрочив на воспоминания о заднице квотербека их школьной баскетбольной команды, Питер надолго завис перед, наверное, миллионом вешалок в гардеробной. Решив, что мистер Старк все равно видел его практически в любом виде — даже голым как-то случалось, и Питер не хотел об этом вспоминать, — он надел первую попавшуюся футболку и джинсы, сунул ноги в собственные кроссовки, хотя новые, конечно, не в пример круче, но, как иногда говорила Мишель, кого он здесь любил. Впрочем, может, кого-то и любил, но этот кто-то… Все эти вещи Питера немного смущали, но еще больше смущала реакция мистера Старка на попытку от них отказаться. Пожалуй, Питер бы согласился принять от того все дары мира, лишь бы тот не злился, как в прошлый раз. — В общем, — сказал он тогда, перед этим пятнадцать минут отчитывая Питера за неблагодарность. — Я бешусь, когда пытаются отказаться от моих подарков. Бзик у меня такой. Если я делаю или покупаю какую-то вещь для кого-то, то эта вещь предназначена именно ему. Я думаю об этом конкретном человеке, учитываю все мелочи, пытаюсь думать, как он, учесть его предпочтения и привычки. Вещь или услугу не исправить и не переделать, если этот кто-то ее не примет. Приходится выкидывать, а я ненавижу отправлять на помойку то, что еще может пригодиться, хотя денег никогда не жалею. Хочется мне так, поэтому будь добр закрыть рот и взять все то, что я тебе даю, понятно? Впрочем, не считая паучьего костюма и одежды, все остальное вроде как представлено Питеру в аренду, что того немного успокаивало. Прежде чем выйти из комнаты, он долго собирался с силами, малодушно сначала подумав, что мог бы попросить Пятницу принести еду в комнату, или же надеть костюм и выбраться в город, где можно перехватить хот-дог в какой забегаловке. Сказав себе, что это не выход, Питер решительно вышел из комнаты и даже так же решительно дошел до лифта. Но чем ближе была кухня, тем больше ему хотелось залететь туда, схватить мистера Старка в охапку и унести его завтракать куда-нибудь в другое место. От одного воспоминания о вчерашнем ужине по коже бежали неприятные мурашки. Дверь кухни была приоткрыта. Питер остановился, раздумывая, зайти сейчас или немного послушать, что там творится внутри. Последняя мысль, и он этим не гордился, победила, и Питер навострил уши, настраиваясь на звуки внутри комнаты и игнорируя посторонний шум. И правильно сделал: говорили о нем. — ...они, что тебя за муха с утра укусила? — это голос Романофф. — Да что-то Питера все нет, — а это Старк. — Распугали мне пацана, а? — Никто его не пугал, — ответил Бартон. — Он сам чуть было на Наташу не бросился, пусть нервы подлечит. Старк фыркнул насмешливо, и Питер понимал, почему: вовсе не невинные мысли населяли голову шпионки, раз чутье на нее сработало. — Если никто не пугал, то почему он несся по коридору, не глядя по сторонам? То есть, в прямом смысле, он убегал, будто за ним гонятся, — ровным тоном сказал Роджерс. Последний, от кого Питер ожидал поддержки, это он. Даже как-то не по себе немного, что он вступился. — Стив, ты от Тони заразился, что ли? Носитесь с пацаном, будто курица с яйцом. Нам в его возрасте добрый богатый дядечка не помогал, — голос незнакомый. Может, Сокол? А Питер так надеялся, что остальные Мстители более адекватные! — Не знаю как тебе, Сэм, а мне в семнадцать лет Баки помогал изо всех сил, — без нотки обиды ответил Роджерс. Точно, это точно Сокол! — Вряд ли меня можно было назвать богатым папочкой тогда. Питер нахмурился: мог бы поклясться, что в слово “папочка” Барнс вложил второй смысл. — Я сказал “дядюшкой”, Барнс, фу, пошляк, — возмутился Уилсон. — Я и говорю, что у Старка с мальчиком очень странные отношения, — протянула Романофф. — Что за инсинуации! У нас с Питером замечательные платонические отношения! — не выдержал Старк. — И любому, кто лишь намекнет ему про то, что это не так, я откручу голову. — Тогда можешь открутить голову Наташе, — со смехом посоветовал Бартон. — Тебя задевает это мое предположение, значит, хотя бы с твоей стороны все не так и невинно, — предположила Романофф. В этот момент Питеру захотелось развернуться и уйти отсюда, чтобы не слушать дальше этот унизительный для него разговор. — Да как ты смела!.. — начал Старк, но его прервал низкий басовитый голос: — А не тот ли отрок будоражит ваши умы, что стоит сейчас за дверью? — Тор, бросай выебываться, я знаю, ты можешь говорить нормально, — ответил ему Старк. — Постой, кто стоит за дверью? Это был очень подходящий момент, чтобы сбежать, но Питер остался на месте, только зажмурился, ожидая справедливого нагоняя от бросившегося, судя по звуку торопливых шагов, к выходу мистера Старка. — Ох, Питер, — выдохнул тот. — Ты давно здесь стоишь? Питер опасливо приоткрыл один глаз, потом второй: мистер Старк не выглядел разозленным, только очень расстроенным. — Кудах-кудах, — передразнил курицу кто-то, к сожаленью, Питер не распознал кто, за его спиной. — Блядь, — прошипел Старк, после чего обернулся ко всем. — Питер не заслужил вашего яда. У вас есть ко мне претензии? — он сложил руки на груди, расставив ноги для устойчивости. — Выскажите тогда их мне, а не ему. Я слушаю! В этот момент Питер понял, насколько же мистер Старк… маленький относительно всей команды. То есть серьезно, Питер смотрел через его плечо, видел там высоких, плечистых, а иногда и попросту огромных — Тор просто поражал воображение своими размерами, он точно больше семи футов ростом, причем намного. А плечи! Причем не только Тор был огромным: Роджерс с Барнсом выглядели мелкими только на его фоне, Вижен неожиданно оказался под шесть с лишним футов, да и Сокол с Бартоном, хоть и не подпирали макушкой потолок, нифига не выглядели изящными, практически не уступая остальным в широте плеч и накачанности. И лишь мисс Романофф выбивалась на общем фоне, но от нее всегда исходила такая аура угрозы, что ее хотелось опасаться даже больше, чем остальных. И этот самый “маленький” мистер Старк умудрился одним взглядом заставить отвести глаза и замолчать всех присутствующих! Вот это была победа! — Да ладно, не становись в позу, никто тут ничего серьезного против паука на самом деле не имеет, — когда все замолчали, сказал Барнс. — Обычное брюзжание, ты же в курсе, что тут все не булочки с корицей по характеру. И это была очень тупая шутка про папочку, я прошу за нее прощения. — Старк, извини, — добавила Романофф. — Местами я думаю совсем другими категориями. И ты, Паркер, тоже прости. Мистер Старк чуть расслабился, встал нормально и опустил руки, оборачиваясь к Питеру. — Э-м-м, я, наверное, пойду, — промямлил тот, теряясь. — Пог-говорите без меня? — Мы уже поговорили, — резко ответил Старк, хватая его за руку. — Ты же пришел завтракать? Значит, будешь есть со всеми, — он потянул упирающегося Питера за собой и усадил на один из стульев. Потом, пока тот приходил в себя, брякнул перед ним тарелку и пустую чашку. — Кофейник подай, — рыкнул он на Уилсона. Тот приподнял бровь, но сделал, что приказано. Старк наливал в чашку кофе, и руки его дрожали. — Будешь французский тост с джемом? — с неожиданной заботой уточнил он, уже накладывая Питеру тосты на тарелку. — Буду, — с опаской проговорил тот: настолько взвинченным наставника он видел редко. — Хорошо, — перед ним со стуком приземлилась пиала с его любимым абрикосовым джемом. — Ешь. Старк упал на соседний стул и, схватив свою чашку, одним глотком ополовинил ее. Питер сделал глубокий вздох и обвел явно неловко чувствующих себя сокомандников — некоторые, впрочем, совершенно незаслуженно — взглядом. — Я хотел бы сказать пару слов, — тихо сказал он. — Питер, — попытался что-то возразить Старк. Питер остановил его жестом. — Раз уж мы не очень хорошо начали, я ощущаю необходимость расставить все точки над “i”, — как мог четко проговорил он, сжимая ладони в кулаки и надеясь, что это незаметно за столешницей. — Нам еще работать вместе почти со всеми. Многоуважаемый Тор, наверное, отбудет к соплеменникам, а с остальными нам рано или поздно придется прикрывать друг другу спины. И у меня есть, что сказать. Да, вы все, большей частью, сделали себя сами, духовно, — он кивнул Роджерсу, — или физически, — через силу улыбнулся сверлящей его глазами Романофф. — Наверное, на меня все действительно свалилось с неба: суперсила, ловкость, скорость, помощь мистера Старка… И не смейтесь, это дар сродни суперсиле вроде как, — Питер, чувствуя, что его отпускает напряжение, улыбнулся уже искреннее. — В общем, пусть на меня все вроде как само свалилось, но я стараюсь быть полезным. Как и вы все, стараюсь, чтобы мир стал хоть чуточку лучше от моего в нем присутствия. И хочу делать это и потом, именно поэтому принял приглашение переехать сюда. К сожаленью, мистер Старк вряд ли меня теперь отпустит назад, так что давайте как-то уживаться, хорошо? — Достойный отрок, друзья! — пророкотал Тор, со всей силы хлопая Питера по плечу. Тот, конечно, устоял, то есть усидел, но стул под ним предостерегающе затрещал. — Тор, кончай выделываться! Что с тобой сегодня! Ну сколько можно! — полетело с разных концов их большого стола. Питер перехватил полный уважения взгляд Старка, и сердце заколотилось, как сумасшедшее. — Я еще кое-что хочу сказать, — решился Питер, все еще на волне эйфории, что его первую речь, кажется, нормально восприняли. — Я б на твоем месте на этом остановился, можешь сделать хуже, — доверительно заметил Барнс с противоположного конца стола. — Поверь человеку, которому пришлось надрать каждую из присутствующих здесь задниц, — они очень странно переглянулись со Старком, — чтобы заслужить доверие здесь присутствующих. Что, все на самом деле так легко? Это, получается, Питер не с того конца начал? Что у них здесь за первобытная община, если тут действует правило сильного? — Думаю, Паркер хочет как раз нам с тобой ответить, первую-то претензию он на ура отработал, — заметила Романофф, рассматривая свои хищно-красного оттенка ногти. — Типа того, — засмущался Питер, и сразу же почувствовал, как у него начинают гореть уши. Правильно он решил коротко не стричься. Как можно жить вообще, когда ты постоянно то краснешь, то бледнеешь, то плачешь, то смеешься, что у него за дерьмовый гормональный баланс? — В общем, — все же собрался он с силами. — Даже тупой заметит, что я неровно дышу к мистеру Старку. Тот медленно повернулся и посмотрел на Питера округлившимися глазами. — Вот это заявление! — заинтересованно подобрался Бартон, вклинившись в возникшую паузу. — Он, то есть вы, — обратился он к Старку, — умный, интересный, красивый, — Питер ощутил, как заливается краской, — очень красивый, — умирать, так один раз! — А еще заботливый. В вас невозможно не влюбиться. Я люблю вас всей душой, мистер Старк, и, я думаю, вы в курсе, как я уже сказал, не тупой же… — внутри Питера все обмирало от того, что он все это проговаривает вслух и Старк его внимательно слушает и даже не пытается возражать. — Но в моем чувстве нету всего этого, — Питер пощелкал пальцами, — блин, не знаю как назвать то, о чем говорили мистер Барнс и мисс Романофф. Потому что это как, я не знаю, хотеть бога. Мне кажется, мы выше этого, как-то так. И я очень рад за то, что у вас все хорошо с мисс Поттс. Поэтому, я прошу вас всех, — он обратился уже к команде, — вы можете подшучивать над моим возрастом или неопытностью, наивностью или непониманием жизни, но за шутки про нас двоих в ну, этом самом смысле, я присоединюсь к обещанию насчет откручивания голов... вот. Все смотрели на Питера как на сумасшедшего, когда он закончил свою речь. — Тони, слышишь, купи ему очки для коррекции зрения, а? — с доброй иронией предложила Наташа. — Пусть рассмотрит красоту твою неземную получше. — Эй, он как раз таки рассмотрел, очки тебе нужны, — фыркнул Старк. — Карапуз, это все было лишнее, но, на всякий случай, чтоб ты знал, я тебя тоже люблю. — Спасибо, — замялся Питер, пропустив ненавистного “карапуза” между ушей. — На этом сеанс семейной психотерапии закончен, господа, приглашаю к столу! — рассмеялся Старк и сделал приглашающий жест. — И давайте сварим еще кофе, этот уже безбожно остыл. — У нас со Стивом есть уточнение, — Барнс постучал по столу пальцами, привлекая внимание. — Не знаю, кто как, а мы запутались в мистерах и мисс. У вас со Старком это, может, ролевая игра какая-то, а остальные явно предпочли бы стать Стивом, Клинтом, Наташей, Сэмом и Баки. Вижену и Тору в этом смысле больше повезло, конечно. С разных концов стола послышалось одобрительное мычание и поддакивание. Питер обреченно застонал и побился лбом о свободный участок стола: он явно зря сказал о своей любви, теперь его будут подкалывать все, кто ни попадя. — Голову мне сможешь открутить в тренажерном зале, но зови меня Баки, хорошо? — продолжил Барнс. — Хорошо, — со вздохом согласился Питер. — Может, и меня тогда Тони? — оживился мистер Старк. — А то меня нервная икота берет, когда ты мне “мистерстаркаешь”. — Ну-у-у, — протянул Питер, не знающий, что ответить. Это все, конечно, замечательно, но он не был уверен, что у него язык повернется выговорить эти два простых слога. — Давай попробуем: То-ни, видишь, как легко? Давай теперь ты, — голосом, которым говорят с маленькими детьми или, там, с неразумными животными, протянул Старк, сдерживая смех. — И вы туда же, — притворно надулся Питер. — А я от вас ожидал поддержки! — А я не поддерживаю? — картинно удивился Старк. — Пятница уже отправила видео с твоим признанием Пеппер, так что никуда тебе не деться, будешь другом семьи. Так что давай, учись: То-о-о-ни-и-и, ну? — Просто чтобы позавтракать, наконец, — проворчал Питер, — То… В этот момент дверь за его спиной открылась и внутри кухни зашли Максимофф с Беннером. — Х-м-м, мы что-то важное пропустили? — спросил тот, когда на них все уставились. Грянул смех, окончательно растопивший лед между всеми присутствующими. — Совсем ничего, проходите, — облегченно выдохнул Питер. — И Тони, за видео я вас убью, обещаю! *** Боксерская груша выглядела так, будто жить ей осталось недолго, но Питер все равно продолжал колотить ее, будто помешанный. Обычно подобные силовые методы им не применялись, в основном, потому что у него не было груши, он боялся ее испортить, перестаравшись, да и прямым ударам он предпочитал прыжки, тренировки на баланс и ловкость. Однако сегодня ему безумно хотелось кого-нибудь побить. Хотя бы грушу. Впереди была его первая командная тренировка, с которой Тони благополучно слился под предлогом назначенной встречи. Питер только вздохнул тогда: явно неблагодарно с его стороны было ожидать, что Тони будет рядом всегда. Поэтому, хоть и страшно было до одури, да и подколы Мстителей этому содействовали, Питер собирался участвовать: нужно же как-то нарабатывать опыт командной работы. Как это провернуть, когда не чувствуешь себя частью команды — отдельный вопрос, но что делать. — Ты мне напоминаешь меня лет восемь назад, — сказал кто-то за спиной, и Питер подпрыгнул на месте, чуть не получив грушей по бедру, лишь в последний момент успев выставить вперед замотанный эластичным бинтом кулак, гася инерцию. — Вы всегда так бесшумно подкрадываетесь? — раздраженно поинтересовался Питер у Роджерса, пытаясь восстановить дыхание. — Тони говорил, у тебя чутье, и к тебе невозможно, как ты выразился, подкрасться, — пожал плечами тот. — Извини, я не хотел тебя пугать. Закатив глаза, Питер пояснил: — Да, чутье. На преступников. События всякие нехорошие. Скорые неприятности. На обычных людей — нет. Прикиньте, если бы это было так, я бы шугался каждого встречного. — Теперь я понял, — Роджерс подошел ближе. — Тяжело тебе с нами, да? Питер поморщился: это манера такая, говорить и так понятные вещи. Что, Роджерс у нас не только капитан Америка, но и капитан Очевидность заодно? — Трудности закаляют, — буркнул Питер, прежде чем еще раз ударить грушу, на этот раз — со всей возможной силой. Та, конечно, такого не выдержала и лопнула по шву. — Может, не стоило знакомиться с немедийными сторонами личностей Мстителей так рано. Ты мог бы просто приходить на тренировки, не вижу ни единой причины переезжать на базу. Питер закатил глаза: зануда же несусветный, даже скулы сводит. — Вы не видите, я вижу. Вот и поговорили, — с тщательно скрываемым раздражением ответил он. — А у вас других дел нет, только за мной ходить? — Пришел тебя позвать на тренировку, и Тони костюм передал, — только в этот момент Питер заметил, что на бортике боксерского ринга лежит знакомый красно-синий сверток: модель А-17 они со Старком решили приберечь для особых случаев типа Таноса. — Спасибо, — Питер не знал, как реагировать. С одной стороны, вроде как внимание, с другой — инициированное Старком. — Я скоро буду. *** Для Питера стало сюрпризом, что для тренировки Мстители делятся на команды как в школе — кто кого выберет в порядке очереди. Он так часто оставался последним, кого не выбрали в таких играх, что сейчас со страхом ждал, что так и не пригодится никому из глав команд — Тору и Роджерсу. Но, к удивлению Питера, его отобрали практически сразу: в команду кэпа пошел Соколиный глаз, а Питера забрал к себе Тор. — Думаю, на этом я закончу, — сказал он, как припечатал. Питер сглотнул так громко, что, кажется, услышали все Мстители. — То есть мы будем вдвоем? — ошарашенно переспросил он. — А ты думаешь, мы не справимся с этой толпой слабаков? — усмехнулся Тор, складывая руки на своей мощной груди. — Не бойся, юнец, разгромим их в пух и прах! Мстители его заявление восприняли с долей скептицизма, но без возмущений. — Итак, правила, — своим тоном “я буду нудеть, а вы слушайте” затянул Роджерс. — Никаких молний, — кивок Тору, — и прочего электричества, — внимательный взгляд на Питера, а потом на Романофф. — Манипуляций с сознанием людей, Ванда, — та усмехнулась и сделала вид, что сдувает красные искорки с кончиков пальцев. — И никакого использования лазеров на людях, Вижен, слышал меня? — андроид согласно опустил голову. — Сокол, никаких лезвий. Бак, никого не душим до потери сознания. — А не до потери можно? — весело поинтересовался Барнс. — Можно, — укоризненно покачал головой Роджерс. — Ну и вообще, никаких серьезных травм. Кого убили, — последнее слово он выделил кавычками в воздухе, — внезапно не оживает, уходит на скамейку для побежденных. Всем ясно? — Яснее некуда, — синхронно рявкнули Сокол на пару с Барнсом. — Паук, на инструктаж, — Тор, впившись сильными пальцами в плечо Питера, оттащил его метров на пять, в самый угол зала. — Сначала выбиваем стрелка, он вечно прячется и стреляет краской. Сможешь увернуться от первого выстрела и проследить, откуда стреляли? — Э-э, — опешил Питер от внезапности вопроса. — Наверное. — Постарайся. На тебе стрелок, капитан и паучиха. Птичку, железнорукого и ведьму с краснолицым снимаю я, все ясно? — Ясно, — Питер еле пришел в себя от перечисления его противников. Хотелось возмутиться, что ему самые сложные достались, но потом он подумал и решил, что одна Ванда перевешивает всех троих. — Если подвернется удачный случай, хватай всех, — Тор подтянул ремень на металлическом наруче, и Питер слегка запаниковал: а если он подведет? — И сними это, — твердый палец больно ткнул в ягодицу. — Старк везде ставит свое клеймо, вот уж… — Тор замялся, видимо, стесняясь говорить плохие вещи о том, кто выбил остаткам асгардцев разрешение поселиться на Земле. — … замечательный человек. Питер с тихим стоном потер ягодицу, и только потом обратил внимание, о чем речь: на левой половинке задницы, на самой выпуклой ее части, был прилеплен стикер, которым маркировали коробки, с надписью “Собственность Старк Индастриз”. И все было бы хорошо, если бы Питер не помнил, что, когда он надевал костюм, никакого стикера и в помине не было. Отдирая стикер, Питер шипел сквозь зубы, сдерживая в себе желание пойти и заехать Роджерсу по лицу: вряд ли это он, ловкость не та, но про чутье он точно всем расстрепал. Резко подняв голову, Питер успел заметить растерянность на лице Роджерса, быстро сменившуюся безразличием. Зато стоящий рядом Сокол широко улыбнулся, выдавая свое авторство этого “розыгрыша”, если такой тупой подкол можно было бы так назвать. На мгновение задумавшись, Питер угрожающе улыбнулся и шлепнул стикер на место: а что, пусть все видят, что его не напрягает быть собственностью Старка. — Меняю Вдову на Сокола, — Питер поправил шутеры, не жалея, что заправил их одним из самых неприятных видов паутины, вызывающих сильный зуд в течение нескольких часов. Уж Питер позаботится, чтобы такой паутины было много. Насколько получится много. Просто море. *** — Нет, только не вы, — простонал Питер и захлопнул дверь. Мисс Поттс, а это была именно она, была последним человеком, которого Питер хотел видеть этим вечером. Не после утреннего выматывающего разговора с Мстителями, не после тренировки, на которой они с Тором все же положили всех, хоть это было и сложно. Не после этого дурацкого стикера, прилепленного ему на задницу, и не после смешков за спиной и шуточек про его “аппетитные булочки” за обедом. А тетя еще говорила что-то о взрослых людях. Младшая школа — максимум их развития. Серьезно, не хватало еще запереть Питера в шкафчике — и один в один Флеш и его дружки. Те же интонации, те же подлости, когда не видит учитель, та же уродская заточка, тот же туповатый юмор. Питер будто вернулся во время, когда еще не мог постоять за себя и мысль о том, что он любого из обижающих его хулиганов скрутит в бараний рог, не утешала его, давая силы перетерпеть издевки, как бы не хотелось врезать по наглой роже. Все, завод закончился, пусть простит его Поттс, но от нее выговор он послушает уже завтра. — Пятница, попроси, пожалуйста, мисс Поттс уйти, — признал Питер свое поражение. Он умывает руки. Мстителям понадобилось чуть больше суток, чтобы довести его до истерики. Мисс Поттс он просто не переживет. — Она не уходит, мистер Паркер. Передала просьбу ее впустить, — отрапортовала Пятница. Что ж, он не переломится и лично сказать ей, что на мистера Старка не претендует! Раз она так жаждет это услышать именно сейчас! Питер распахнул дверь и стал на пороге, невольно копируя утреннюю позу Тони. — А я с гостинцами, — обезоруживающе улыбнулась на удивление по-домашнему — мягкие плюшевые брючки и уютная футболка с сумасшедшим атомом водорода — выглядящая мисс Поттс, демонстрируя принесенную с собой плетеную корзинку, с которой ходят на пикники и этим сбивая весь его решительный настрой. — Э-э, м-м, я… Что вы, блин, здесь делаете? — он остолбенел, пытаясь подобрать слова. Это как прийти чтобы наорать на кого-то, а вместо этого сюсюкать над самым миленьким в мире котеночком. — Ты же в курсе, что я тут теперь живу? — Поттс зашла внутрь и, поставив корзинку на ковер, прямо там же начала выгружать из нее тарелку с пирогом, сыр, виноград, бутылку вина с бокалами и две бутылки пива. Насколько Питер помнил, у нее со Старком был особняк на Манхэттене. Что значит она здесь живет? — В общем, я смотрела видео, — продолжила она, так и не дождавшись ответа. — Несколько раз. — Я, м-м-м, не прете… — Да-да-да, я в курсе, можешь не говорить, я же не слепая, — она улыбнулась Питеру, тепло и умиротворенно. — Я совсем другое заметила на этом видео. А именно, что этот выводок очень достойных, конечно, людей, — “выводок” резанул слух, — настолько тебя довел, что ты был вынужден сказать все это. Пришла поддержать, да и покормить заодно: по себе знаю, иногда кусок не лезет в горло. Не думаю, что ты любишь коллекционное сухое вино, так что прихватила тебе пива. — Не думаю, что мне стоит пить, — с сомнением проговорил Питер, чувствуя стыд перед этой милой женщиной за то, что… А за что, на самом деле? Что влюблен в ее жениха? Что из-за него (Питер же не тупой и сопоставил события) ей пришлось переехать из комфортабельного дома только на двоих в, считай, общежитие? Что она ни капельки не злится и даже решила его угостить? — Теперь я вижу, за что тебя так любит Тони: ты исключительно здравомыслящий молодой человек. Но сока я взять не догадалась, хорошо хоть взяла второй бокал. Пару глотков вина тебе же точно не повредят, правда? — Наверное, — кивнул Питер, усаживаясь рядом с ней на пол. — Вы правда на меня не обижаетесь? — Ты думаешь, что я должна? — улыбнулась она, кажется, совершенно искренне. — Не бери в голову, — добавила она почти сразу, увидев замешательство Питера. — И можешь звать меня Пеппер. — А откуда вообще пошло это прозвище? Если не секрет, — Питер почувствовал, как стало жарко щекам. — У вас такое красивое имя, Вирджиния, зачем его уродовать? — Просто так повелось, — пожала она плечами. — Спроси как-нибудь у Тони, он тебе расскажет всю историю в лицах. Очень смешно, советую. — Угу, — замялся Питер, не зная, о чем еще с ней говорить. Так бы они и молчали (по крайней мере, сам Питер), если бы не звонок Старка. — Мне тут Пятница доложила, что вы с Пеппер собрали против меня коалицию и планируете захват власти, — хохотнул он, стоило принять вызов. — Пока еще нет, но уже почти, — мягко улыбнулся Питер, радостный от того, что Старк ему позвонил, похоже, как только вернулся на базу. — Мистер… э-э-э, Тони… — Эй! — воскликнул Старк с картинным возмущением. — У нас с тобой столько пережито, что за “мистер Тони”? — Просто Тони, простите, — Питер покраснел и бросил взгляд из-под ресниц на Поттс: заметила или нет? — Просто оговорился. Не хотите к нам? — Я уже думал, ты не спросишь, — закатил глаза Старк, а Поттс в этот момент глупо, как девочка, хихикнула с выражением лица, будто она знает больше, чем кажется. — Дверь открой. — Вы знали, что он там! — шутливо укорил ее Питер, прежде чем вскочить на ноги и броситься открывать. Тони Старк на пороге комнаты — уже испытание для нервов. Ведь так хочется хотя бы обнять его за то, что не бросает совсем, хотя переезд Питера на базу доставил неудобства и ему, и его невесте. Вообще непонятно, зачем ему помогать Питеру, кроме как из жалости. Сам-то Старк в возрасте Питера точно не был таким беспомощным. — И чего стал столбом? — Старк улыбнулся и положил свою ладонь ему на плечо, чтобы чуть отодвинуть Питера со своего пути. Мисс Поттс тоже подошла, подставила щеку для целомудренного поцелуя — оба скосили глаза на Питера, проверяя его реакцию, — и дверь за Старком, наконец-то, закрылась. — Ну как там? — с тревогой спросила Поттс. Питер был в курсе, что Старк второй день занимался решением проблем размещения асгардцев. Кажется, маги среди них хотели терраформировать ту часть Сибири, что была им выделена для проживания, но возникли вопросы. — Сложно, — Старк опустился на пол и, оперевшись спиной о кровать, вытянул ноги, ни слова не сказав про то, что на базе, вообще-то, есть комнаты для отдыха, и даже в комнате Питера есть кресла и нормальный стол. — Вынесли временное решение, Тора Стрэндж перекинул к своим, чтобы обсудить. Как он им будет объяснять, ума не приложу, а на той неделе придется вылететь в Россию на ряд заседаний. — Тор уехал? — расстроился Питер. Бог казался ему отличным мужиком, хотя они только утром познакомились. — Технически он, скорее, телепортировался, — уголками губ улыбнулся Старк, — что, некому теперь тебя за задницу лапать? — Есть любители, — проворчал Питер, все еще обиженный на стикер, садясь рядом с ним, чтобы как-то сгладить неловкость. — О да, я оценил дополнение к твоему костюму, Пятница мне прислала видео. Очень эффектно получилось, когда ты посредине тренировки себя шлепнул. Звон прямо стоял! Ты бы видел их лица, особенно Стива, я так ржал, что на меня половина зала смотрела как на идиота! — Ни капельки не смешно, — надулся Питер. Неужели Старк не понимает, насколько все происходящее оскорбительно для него? Как-то раз, еще до укуса паука, Питер проходил полдня с приклеенным на спину стикером “педик”, и даже это по шкале унизительности стояло ниже сегодняшнего происшествия. И это не говоря уже о том, что после тренировки из раздевалки Питер смог выбраться только с помощью Пятницы: кто-то (с суперсилой, и явно не кэп) придвинул к двери тяжеленный тренажер. Питер, конечно, мог бы его отодвинуть, но для начала пришлось бы выломать перекодированную дверь. — Прости, малыш, — Старк потрепал его по колену, и Питер просто не смог больше обижаться на то, что Старка с ним не было: при нем Мстители бы не вели себя так отвратно. Питер теперь понимал, что своим утренним признаньем нарисовал на себе — похоже, что на конкретной части своего тела — огромную мишень для шпилек и подколок, идиотских шуточек и нелепых каламбуров. Но, если бы у него был шанс что-то поменять, то он все равно бы сделал то же самое. Ведь теперь Старк знает и, кажется, его влюбленность Питера только забавляет. — Пьянствуете? — фыркнул он. — Хорошо, что я догадался взять с собой воды. — Пытаемся, — усмехнулась Поттс, намекая на так и нетронутый бокал Питера. Старк сделал глоток и вопросительно приподнял бровь: — Хочешь? Запаниковав, Питер отвел взгляд, пытаясь выровнять дыхание, чтобы не спалиться, когда будет отказываться. Это было так по-идиотски, даже по-детски, думать, что Старк касался горлышка губами, а потом это сделает Питер, то это будет… — Только не говори, что ты сейчас думаешь о какой-то ерунде вроде опосредованных поцелуев, — бросил Старк будто между делом, и Питер почувствовал, как вспыхивают его уши, краска расползается по лицу, спускается на шею и, слава богу, под футболкой не видно, ниже. — Да нет, конечно, — выпалил Питер, хватая бутылку и делая из нее несколько больших глотков. — Чего ты его смущаешь? Думаешь, ему не хватило сегодня? — Поттс пихнула Старка кулачком в бок, смущая этим укором Питера еще больше. — То-то я смотрю, полбазы чешется, так их, Питер, пусть знают, что у тебя тоже есть зубы! — А вы чего не пьете вино? — тот судорожно стал искать другую тему для разговора, понимая, что эту он сейчас просто не потянет и расплачется. Конечно же, он сменил тему на еще более неловкую. С разговорами у Питера всегда не клеилось. С другой стороны, а с чем у него клеилось? Не считая, конечно, случаев, когда он приклеивался к собственной паутине. Питер часто видел Старка пьющим, но никогда — пьяным. Вино, скотч, бренди, коньяк, пиво, какие-то неизвестные, но явно алкогольные напитки — Старк и алкоголь для Питера были неразделимыми понятиями. Поэтому тот факт, что он не присоединился к их импровизированной вечеринке, удивил Питера, знавшего о этом пристрастии к алкоголю Старка. — Раз теперь мы с тобой будем чаще видеться, я должен показывать хороший пример, — явно процитировал чьи-то слова тот. И Питер мог бы спорить на почку, что это была прямая цитата мисс Поттс. А еще что-то подсказывало ему, что, кажется, это была сделка: вынужденная трезвость Старка взамен на их переезд сюда. Так ужасно Питер не чувствовал себя пожалуй… никогда. — Вы и так хороший пример, ну, достойный подражания, — возразил Питер. — А я тебе говорил? — рассмеялся Старк, но в ответ получил еще один пинок в бок. — Совсем меня Пеппер не ценит, паучок. — Кстати, насчет Пеппер, — Питер попытался поменять тему еще раз, на этот раз удачнее. — Расскажите, пожалуйста, как так получилось, что мисс Поттс ею стала? — Питер сказал, что у меня красивое имя, — улыбнулась Поттс. — Правда? — вздернул свои идеальные брови Старк. — Питер, с твоим вкусом точно надо что-то делать… *** Питер проснулся второй раз за ночь с колотящимся сердцем. После такого насыщенного дня немудрено, что его мучили кошмары. И, если первый кошмар был ожидаем — кому не снилось, как он голый расхаживает по людным местам, — то второй… — Пит, проснулся? — послышался голос в темноте, и Питер испуганно распахнул глаза: он же на базе Мстителей в своей суперзащищенной комнате. Кто мог туда проникнуть? Рассмотрев — слава паучьему зрению — знакомые волосы и остальной силуэт, и даже маленьких паучков на пижамных брюках, Питер облегченно выдохнул: это всего лишь Старк. — Ми… Тони, что вы тут делаете? — спросил он, и сразу же услышал, каким хриплым и надломленным был его голос. Судя по тому, как кондиционируемый воздух в комнате холодил мокрые щеки, Питер плакал во сне. И, вполне может быть, еще и кричал. Но Старк же обещал, что то, что происходит в комнате Питера, никто не увидит и не услышит. Стыдно-то как. Плакал, как маленький, и Старк пришел его успокаивать. Как ребенка, серьезно. Даже Мэй, щадя его чувства, будила его только если слышала его крики. Обнимала его, приносила стакан молока, и уходила к себе, за что Питер был ей очень благодарен. Незанятая часть кровати прогнулась под чужим весом — Старк лег рядом поверх одеяла. Притянул его к себе, положил теплую ладонь между лопаток. Стало намного спокойнее, и сердце перестало колотиться, но стыдно от этого меньше не стало. И ведь ничего особо страшного Питеру не снилось. Наоборот. Это был солнечный день, и Старк с Поттс (или уже тоже Старк) расположились в тени раскидистого дерева на клетчатом пледе. По траве носился их ребенок — очаровательный пухлощекий рыжеволосый малыш, но Старк не выглядел счастливым: вокруг глаз стало намного больше морщин, в темной шевелюре прибавилось седины. — Что-то случилось? — спросила Поттс с беспокойством. — Я нашел его, — Старк нервно пропустил пальцы через и без того взъерошенные пряди волос. — Совсем пацан еще, чернокожий, лет тринадцать, не больше. Отец — полицейский. Он так быстро и восторженно говорил о том, что я его кумир, и так сопротивлялся, когда я попросил его снять маску… — Ты знал, что это не он, — вздохнула Поттс, и переплела пальцы с пальцами Старка. — Я должен был проверить, — тот спрятал лицо на ее плече, уткнувшись носом куда-то в шею. — Должен. — Вы говорили, я могу рассчитывать на конфиденциальность, — прошептал Питер огорченно. — Вы говорили, что доступ в эту комнату, как и в мастерскую, имею только я. Врали? — Никто за тобой не подсматривал, — заверил его Старк успокаивающим тоном. — Пятница зафиксировала всплеск показателей, проинформировала меня, а я не смог оставить тебя страдать. Надеюсь, я не сильно тебя этим обидел. — Просто неожиданно, — Питер прижался сильнее, ощущая тихую радость — пришел, помог, лежит рядом — и опустошение одновременно. — Меня твоя тетя предупреждала, что у тебя бывают кошмары. Питер тихонько протестующе простонал: предательница! — Поэтому я настроил Пятницу, чтобы она будила меня, чуть что. Ты так жалобно стонал, что тебе снилось? — Не стоит рассказывать, — замялся Питер. Первый сон он точно не будет рассказывать. О том, как Мстители показывали на него, прикрывающегося ладошкой, пальцами и выкрикивали оскорбления, а Старк обошел кругом и цинично сказал: “Действительно, аппетитные булочки”. Питер во сне убрал руку — “была не была!” — и проснулся. Насчет второго Питер сомневался. — Да ничего особенного. Просто вы рассказывали мисс Поттс про Майлза Моралиса. Он знал, что маркетологи Щ.И.Т.а придумали этого супергероя для комиксов, взяв в качестве основы реально существующего Человека-паука, чтобы отвести от Питера подозрения. Образ должен был укорениться в умах людей, и даже если кто-то увидел бы Питера без маски, то решил бы, что это подражатель, или косплеер, или аниматор. Но видеть Старка, страдающего из-за того, что в его мире нет Питера, но есть какой-то неизвестный подросток в паучьем костюме, было больно. — И тебя в той вселенной не существовало? — сочувствующе уточнил Старк. — На тот момент, да, — мученически свел брови на переносице Питер, надеясь, что Старк поймет, о чем он. — О, — только и сказал тот. — Но ты же понимаешь, что я тебя никогда не забуду и никогда не променяю на другого раздражающего подростка? — Я не подросток, уже давно, — фыркнул Питер, понимая, зачем Старк это сказал: возмущение перебило ту тяжесть в груди, которую он ощущал после пробуждения. — Подвинься-ка, — завозился рядом Старк, приподнимаясь и вытаскивая из-под себя одеяло. — Что вы делаете! — взвизгнул Питер, когда к его икрам прижались просто ледяные ступни. — Мне лень идти в свою комнату, а Пеппер полчаса назад улетела в Сеул, — Старк положил свою руку поперек живота Питера. — Так что я остаюсь спать с тобой. — А вы не пробовали спросить, хочу ли я видеть вас в своей кровати? — рука на животе жгла даже через футболку. Старк хмыкнул насмешливо, притянул Питера ближе и устроил их обоих так, чтобы им было удобно. — Я сплю крепко, так что не тычь в меня с утра стояком, а все остальное я как-нибудь переживу. Спокойного остатка ночи. И, пока Питер пытался собрать воедино картину мира, после замечания про стояк, совершенно возмутительно уснул! — За что мне такое наказание, — вздохнул Питер, и закрыл глаза, устраивая свою руку поверх руки Старка.