Так будет лучше...

Так будет лучше — на всё воля случая. Так будет проще — а теперь всё кончено. И ты поймёшь, может, не сейчас, а позже… Нефть — «Янтарь»

      Выпуская струйку сизого дыма, Брок наблюдал, как группа зачистки ЩИТа пробирается в дом, где располагалась одна из его конспиративных квартир. Табак неприятно горчил, разительно отличаясь от тех сигарет, к которым он привык. Но светиться нельзя, а наличности в обрез. Ещё неизвестно, получится ли сбежать за границу.       Когда он всё проебал? Более-менее нормализовавшуюся жизнь. Постоянную загруженность со СТРАЙКом и невозможность заниматься самокопанием. В один момент всё пошло под откос, руша надежды на спокойную жизнь и тихую смерть в очередной командировке.       Люди в чёрной камуфляжной форме вышли, докладывая о стерильной чистоте помещения. Выбросив окурок, натянув бейсболку на глаза, мужчина двинулся вдоль улицы, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания.       А ведь как всё складывалось, пока в его жизнь не вошёл Стив Роджерс, сверкая своими голубыми очами. Потерев переносицу, он взглянул на часы и чертыхнулся. У него оставалось два часа до вылета.       — Есть время промыть себе мозги, — тихо вздохнул он.       Перейдя через улицу, мужчина остановил такси. Назвав водителю адрес аэропорта, Рамлоу тихонько выдохнул. Сколько он ещё сможет бежать? Сколько сможет прятаться, как крыса по тёмным углам и подвалам?       Когда Пирс назначил его хендлером Зимнего, всё казалось таким правильным. А когда спустя пару лет Капитана отыскали во льдах Антарктиды, он почувствовал, что конец близок. Приближаясь к секретному оружию Гидры, Брок знал, что ещё немного — и всё закончится. Его неимоверная тяга к Баки, а затем и к Стиву, стали его движущей силой для продления агонии.       Как иногда хотелось почувствовать тёплые ладони на своих плечах, увидеть нежность в глазах обоих мужчин. Но на смену всех возможных «может быть» пришли лишь печаль и ненависть в полюбившихся очах Капитана и тихое непонимание происходящего — Зимнего.       Пытаясь преодолеть свои же табу, Брок шёл напролом, помогая вызволить Джеймса. Хотя, он прекрасно понимал, что Капитан Нравственность не примет и не поймёт его порывов. Сочтёт всё очередным предлогом или приказом сверху. А он лишь хотел сделать недосягаемого для себя мужчину чуточку счастливее.       Не сложилось. Невозможно склеить то, что изначально покрыто трещинами и рассыпается при любом касании. Таким стало сердце Рамлоу. Вместе с душой оно осыпалось пеплом, когда он осознал, насколько мечты о счастье призрачны.       Теперь, выжив после падения ЩИТа, выгорев изнутри и сгорев снаружи, он вынужден бежать от тех, кто стал его частью. Они преследовали его, приближаясь всё ближе. Да и новый заказ подоспел как никогда вовремя. Полученные за него деньги мужчина собирался потратить на лечение и какую-никакую, но пластику. Авось получится.       Рамлоу криво улыбнулся. Его испещрённое глубокими шрамами от ожогов лицо искривилось в устрашающей гримасе. Водитель такси тихо икнул, отведя взгляд. Нехер следить за пассажирами.       Глянув на часы, Брок поморщился. Слишком медленно, могут не успеть.       — Любезный, можно побыстрее?       Тот дёрнул плечом, но ответил:       — Сейчас объедем пробку, а там пятнадцать минут — и на месте.       Кивнув в ответ, Рамлоу уставился в окно, пытаясь запомнить полюбившийся город. Высокие дома, вечный гул неспящего мегаполиса. Он будет скучать. Но больше не по этому. Совсем не по этому.       Тряхнув головой, отгоняя непрошеные мысли, прожжённый наёмник кривовато улыбнулся. Эк, как его то пробрало.       «Ой, с хуя ли ты так глубоко засел, Ваше Величество?» — пронеслась горькая мысль, оседая щемящей нежностью глубоко в груди.

***

      Как ни странно, посадка прошла без происшествий. Вместе с ним на одном борту в разных салонах летела его неразлучная команда. Его ребята, которых он сумел втянуть в то дерьмо, из которого возврата то и нет.       Роллинз с пеной у рта орал, что не бросит его, когда Брок в приказной форме попросил его укрыться вместе с семьей в тихом месте до поры до времени. За ним, этим верным идиотом, все солдаты один за одним встали в ряд, сказав, что за Командиром пойдут до конца.       В тот день он нажрался как скотина, что было не совсем чтобы необычно, но проснулся в постели Роджерса. Тот самозабвенно ласкал его, доводя до исступления, когда понял, что пьяное тело пришло в себя. Шептал нежности. А Брок, дурея от неожиданного счастья, пытался запомнить каждый взгляд, каждую секунду рядом с ним.       После, лёжа в темноте, Рамлоу обводил пальцами исцелованные губы американского героя, понимая, что не хочет терять то, что не его вовсе. Стив спал, подложив руку под щеку, а Броку хотелось выть от безысходности.       — Так будет лучше… — прошептал он, сгрёб себя с постели и, одевшись, свалил к хренам, чтобы не раскиснуть ещё больше от непонимания происходящего.       На следующий день объявили о смерти Фьюри, а Пирс, разливаясь соловьем перед попечительским советом, отправил СТРАЙК на верную смерть. Приказ звучал чётко: привести живым или мёртвым. Выбора не было.       Как он хотел умереть в тот момент, когда Роджерс припёрся в офис ЩИТа. Зайдя в тот злосчастный лифт, он хотел больше вновь почувствовать тепло, идущее от Капитана, чем истязать. И та фраза, слетевшая с губ. Дурак! Ой, дурак! Отпустив Героя, его ребята тихо ухмылялись, смотря на своего командира, нервно прикуривающего двадцатую сигарету, и на шею, украшенную парой свежих засосов.       Они шли по следу рыжей и Стива, отставая на пару шагов, чтобы те смогли уйти. Чтобы смогли довести начатое до конца. Брок матерился, пополняя словарный запас подчинённых пятиэтажными конструкциями, а парни посмеивались, понимая, что это от радости. Вот только падение ЩИТа уровняло всех.       И СТРАЙК ушёл в подполье. Спасающиеся от суда сами ребята и чудом выживший Командир.       — Пристегните ремни, самолёт совершает посадку в аэропорту Лагоса.        «Ну, вот и всё!» — пронеслось в пустой голове.       Сердце замерло. А натянутые нервы? Да чёрт с ними!       — На всё воля случая, — прошептал он, остановив руку с зажигалкой у самого рта.

***

      — Командир, Мстители в городе, — отрапортовала Кейт, выходя на позицию.       Брок чертыхнулся. Он знал, что рано или поздно его найдут, но не тогда, когда до заветной цифры на банковском счету оставалось каких-то полчаса времени. Ещё раз смачно выматерившись, Рамлоу гаркнул, натягивая перчатки защитного костюма:       — Никому не отступать. Работаем по плану. И, Джек, когда появится Кеп, уходите к хренам. Меня не ждать. Как понял?       Осипший голос Роллинза огласил эфир:       — Так точно, отступить при появлении Кепа.       — Ну вот и славно. Поехали, детки. Время шоу!       Грохот врезавшегося в ворота мусоровоза предупредил о начале операции. Просчитанная до мелочей миссия могла сорваться. Но Брок не был бы собой, если бы не имел запасного варианта. Пристёгнутый жилет со взрывчаткой должен был дать фору его ребятам. Припугнуть Капитана Америку и его шайку.       — Так будет лучше… — уговаривал себя наёмник, двигаясь в сторону лаборатории.       Дымовая шашка, усыпляющий газ, световая граната. Шаг за шагом приближаясь к заветной ячейке со смертоносным вирусом, он чувствовал, что время поджимает.       — Рамлоу, сдавайся, — раздался за спиной голос его Немезиды.       Прикрыв на секунду глаза, Брок вздохнул и, хищно оскалившись, повернулся к американскому герою, собираясь нанести смертельный удар:       — А теперь всё кончено… — прошептал он одними губами, отправляя в сторону противника гранату.

***

      Удар под ребра, кувырок — и он впечатывается в землю в очередной раз. Пытаясь подняться, Брок сплёвывает кровавую пену и понимает, что долго ему не устоять. Собрав всю волю в кулак, он, поднимаясь с колен, вглядывается в искажённое гримасой ненависти лицо противника.       — Что, Капитан, не так ты представлял нашу новую встречу?!       Рамлоу не может не кривляться. Ведь сарказм и ехидство, которыми пропитаны все его речи, — это его стиль. Но только он знает, что за ними скрыты боль и пустота. Радуясь защитному шлему, скрывающему изуродованное лицо, наёмник вскакивает с колен и несётся в сторону Капитана Америки.       Рывок — и из рукавицы выходит лезвие штыка, сменившего огнестрельное оружие, малоэффективное в ближнем бою. Вжав противника в стену дома, он остервенело пытался задеть его гордость, говоря гадости и выплёскивая разочарование этой проклятой жизнью.       — Это тебе за то, что ты уронил на меня дом… — сипел он, рубя воздух. — Это тебе за то, что я почти погиб…       Кирпичная крошка, разлетаясь во все стороны, заставляла жмуриться, чтобы уберечь глаза.       Роджерс был как никогда хорош. Выматывая его физически, чувствовал, что Рамлоу продержится недолго. Ещё пару ударов под дых — и он упадёт, выбившись из сил.       — А ведь он вспомнил тебя… — прошипел лейтенант в лицо озверевшему Герою. — Малыш Баки…       Швырнув наёмника под ноги любопытствующей толпе, Капитан Америка подскочил, не в силах сдержать на волю гнев и ненависть:       — Что ты сказал, Рамлоу?       Тяжело дыша, его случайный любовник стянул шлем, подставляя солнцу бугристую красную кожу. Оскалившись, Брок горько усмехнулся:       — Прости, не успел накраситься.       Схватив его за грудки, Роджерс тряс его измученное тело:       — Повтори, что ты сказал?!       Посмотрев в глубину любимых глаз, лейтенант выдохнул:       — Баки вспомнил тебя, но Пирс его снова обнулил. Но это ничего, так ведь, Стиви? Так будет лучше… — уже на грани слышимости просипел он, вытягивая чеку на гранате.       Мгновение — и вместо яркой вспышки взрыва толпа увидела светящийся яркий шар со сгорающим заживо человеком. Благодаря Ванде, замедлившей сам взрыв и уменьшившей его силу, они наблюдали за полётом интерпретированного снаряда с затаённым ужасом. Только Роджерс смог уловить последние слова умирающего своим супер-слухом:       — Ты поймёшь, но позже…       Огненный столп поднимался в небо, пожирая тонкие перегородки многоэтажного дома. Кричали в ужасе люди, Ванда тряслась в истерике, Наташа пыталась привлечь внимание Мстителей, докладывая какую-то информацию. А Стив не мог поверить, что теперь это точно конец. И Брока больше нет.

***

      Тремя часами позднее Старк с пеной у рта доказывал, что Мстители должны подчиниться закону, что они опасны, особенно «некоторые». Другие же члены команды пытались доказать обратное. Они же хотели как лучше, не так ли? Стив, уткнувшись лбом в прохладное стекло панорамного окна, невидяще смотрел на город.       Подошедшая Романов, положив ладонь ему на плечо, легонько её сжала, приободряя:       — Мы сегодня потеряли многих. Это тяжело. Но с Рамлоу никто не мог предугадать такой поворот событий. Возможно, случившееся к лучшему?.. Возможно, это поможет нам быстрее отыскать Барнса? Со СТРАЙКом покончено. Я уверена, ты поймёшь, возможно, чуть позже, что это был наиболее оптимальный вариант с минимальными потерями гражданских.       Положив на тонкую девичью ладонь свою, Стив сжал её слегка и кивнул:       — Не сейчас, Нат, не сейчас…       Не мог американский герой сказать ей, что там погиб не только преступник и террорист. Там погиб по-своему добрый, умный, ответственный, а главное любимый человек.

***

      Рассматривая звёзды на спине своего носорога, В’Каби думал о том, что очередная тихая ночь на границе — самое лучшее, что могло случиться в его жизни. Отряд пограничников нёс службу, хотя угрозы со стороны соседей не было уже довольно давно. Т’Чалла держал союзников в ежовых рукавицах.       Яркая вспышка озарила тёмные джунгли. Громкий взрыв и человеческий крик боли разнеслись в темноте. Вскочив, В’Каби направил носорога в сторону возникшего пожара, отдавая короткие приказы подчинённым.       А на поляне, среди выгоревших деревьев, корчась от болевого шока, Брок Рамлоу краем уплывающего сознания понимал, что он везучий сукин сын.