Так будет лучше...

Стану ли я счастливей, Если любить так сильно? Дай мне все деньги мира — Стану ли я счастливей? Все покорив Олимпы, Все отомстив обиды — Стану ли я счастливей? Стану ли я счастливей? Максим Фадеев «Стану ли я счастливей?»

***

      Чувство тревоги раздирало Стива изнутри. Оно то нарастало, то пряталось где-то на задворках сознания, слегка оцарапывая в подрёберье, напоминая о себе. Что было тому причиной, Роджерс не мог сказать. Но постоянное ожидание изматывало. Появившись однажды, не покидало ни на минуту.       После смерти Брока, играя вперегонки со смертью, Капитан Америка ждал, когда же произойдёт то, что вызывало этот неимоверный, беспричинный страх. Страх не за себя, а за того, кто ближе, гораздо ближе. Но понимал, что это больше психологическое, а того больше нет. Суперсолдат успокаивал себя, пытаясь заглушить неуместную тревогу.       В голове бил набат, когда ему сообщили, что Баки засекли у здания НАТО перед взрывом. Пытаясь подавить невозможную в принципе истерику, он понёсся сломя голову через полмира в поисках единственного дорого существа, оставшегося в этом новом времени.       Нервная дрожь пробирала, когда он смотрел на экран, на котором транслировали встречу психиатра с Барнсом. Стиву казалось, что ничего хуже уже не произойдет. Но невероятное, подспудное чувство тревоги говорило об обратном.       Прислонившись к прохладному стеклу конференц-зала, Роджерс пытался доказать неимоверную ошибку, совершаемую Старком и теми, кто уже подписал договор. Выплюнув Тони в лицо всё, что он думает об этом, Капитан Америка, сжав кулаки, начал продумывать все возможные варианты.       Нет, побег им не подошел бы в любом случае. Баки нужно легально получить вид на жительство в новом, прошедшем несколько воен мире. Получить пенсию и возможность строить новую, хоть и окрашенную вкусом чужой крови жизнь. Получить свободу, которой сержант и добивался, прячась ото всех.       Измождённое лицо, чуть впалые щеки и недельная щетина. Он был так знаком. Хотя цепкий, внимательный взгляд пугал до чёртиков, заставляя мурашки табунами бегать вдоль позвоночника.       — Шерон, а зачем фото Зимнего выкинули в сеть?       Немного склонив голову к правому плечу, блондинка ответила:       — В мире живет более семи миллиардов людей. Все они сидят в сети. Дай им информацию — и всего за пару часов они найдут тебе объект.       Кинув папку с файлами, собранными разведкой, на стол, Стив заметил:       — Я уверен, что Баки не делал этого. Такое чувство, что кто-то пытался преподнести нам его на блюде…       — Но этот кто-то не мог бы попасть к нему раньше нас… — запнулась она, глядя на экран.       Проследив за её взглядом, Стивен напрягся. В эту же секунду во всём комплексе вырубили свет.       И начался кромешный ад. Вот только был он личным, на грани нервного срыва несгибаемой психики героя. Как можно ненавидеть того, кто не помнил себя в течение семидесяти лет? Как можно пытаться убить за то, о чём он будет сожалеть до своей, возможно скорой, смерти? Как?!       Побег в попытке уйти от неминуемого ареста и заключения в сверхсекретную тюрьму. Побег от Старка, госсекретаря, армий нескольких стран, убитого горем сына и ненависти потерявшего всё человека.       И только стоя на краю заснеженного обрыва, в попытке сдержать рвущийся из груди крик, Стив прижимал к своему боку потерявшего в неравном бою с Железным Человеком руку Баки. Для Мстителей это был конец. Для Старка — очередная возможность пиара. А для него — возможность сберечь то, что осталось от почти забытой мирной жизни. Жизни до ЩИТа, до Говарада и Эрскина, до Пегги.       Единственное, о чём он жалел в этот момент, что не смог уберечь того, кто был дорог и любим. Того, кому стоило сказать о своих чувствах гораздо раньше. Того, кем пренебрегал, ища забвения в битвах, которые были и не его вовсе.       — Стану ли я счастливей? — Прошептал он, бережно укладывая на сидение в квинджете Джеймса.       Мог ли он поверить когда-то, что сможет урвать у судьбы столь долгую, насыщенную неимоверными приключениями жизнь? Украсть ночь, наполненную нежностью и любовью? Потерять всё в один миг?       Поднимая в воздух самолёт, Роджерс знал, что благодаря своей слепоте, вере в людей и справедливости, желанию победить вселенское зло, он потерял всё. Всё то, что вернуть невозможно.

***

      Рассматривая показатели на экране, Т’Чалла раздражённо вздохнул:       — Шурри, ты уверена, что мы поступаем правильно, оставляя его здесь?       Юная принцесса ехидненько заметила:       — Ну конечно! Надо было его сразу же сдать тем, кто пытался его убить. Братик, посмотри, он уже почти восстановился. А твои Мстители его бы распотрошили снова.       И король был с ней согласен, но чувство долга вещало о том, что преступнику не место в их стране.       — Наночастицы восстановили кожные покровы на 85%. Он почти красавчик, — продолжила принцесса. — Обгоревшие участки едва заметны…       Тихий стон со стороны больничной койки возвестил о том, что их гость пришёл в себя. Склонившись над мужчиной, темнокожая девушка ласково спросила:       — Как вы себя чувствуете, мистер Рамлоу?       Закашлявшись, тот устало прошептал:       — Как будто снова в аду, мисс.