Так будет лучше...

«Как ты там? Как ты там? Есть ли тот, кто целует нежно по утрам? Как ты там? Как ты там? Тепло ли тебе? Кто сегодня придёт во сне? Как ты там? Ну, как ты там? Я скучаю так по твоим рукам. Как ты там? Как ты там? Я знаю, что время лечит, но мне пока не легче…» Alekseev «Как ты там»

      Отложив последний лист отчётов, Стивен потёр уставшие глаза. Электронные часы на стене показывали полтретьего ночи. Мужчина тяжело вздохнул. Завтра рождественский вечер, который принято отмечать с семьёй или друзьями, на худой конец. Но ему казалось это пустой тратой времени, тем более теперь, когда родные ему люди были более чем далеко.       Прошло больше шести месяцев с того момента, когда они смогли отыскать Баки. Он постепенно приходил в себя, теряя холодность. Иногда на его губах можно было увидеть улыбку, но это были лишь отголоски того невероятно весёлого парня из сороковых, о котором помнил Роджерс.       Его друг как будто вымерз изнутри, выгорел до капли после сотен заморозок и обнулений. А то, что осталось, сложно было назвать живым человеком — так, оболочка, без эмоций, желаний и памяти. Нет, память возвращалась, но вместе с ней у Джеймса появлялись вопросы, на которые Роджерс не всегда мог ответить. А ещё кошмары, замкнутость и тяжёлая адаптация.       Ещё раз вздохнув, Капитан Америка встал из-за стола, просчитывая свой маршрут домой. Ему нужно было купить подарки, ёлку, продукты. Благо всё это можно было сделать в круглосуточных супермаркетах, без потери времени в рабочее время.       Тогда, в тридцатые, они любили этот праздник. Пытались порадовать друг друга небольшими подарками, достать фрукты или шоколад. Стивен помнил, как горели глаза Баки, когда он принёс ему две плитки шоколада. Страшный сластёна, тот готов был плясать на месте, а Роджерсу пришлось почти месяц рисовать портреты на набережной, чтобы насобирать денег на это чудо.       Мотор огромного монстра мерно урчал под капотом, а мужчина до побелевших костяшек стиснул руль. В салоне до сих пор пахло дорогим табаком, кожей и цитрусами. Тоска навалилась с новой силой. Включив радио, Стивен постарался отвлечься, вслушиваясь в монотонный трёп диктора.       Путь до ближайшего к дому круглосуточного гипермаркета пролетел незаметно. От обилия гирлянд, сверкающих разноцветными огнями, рябило в глазах. Город преобразился, став похожим на уголок сказочного королевства, наполненного магией и ожиданием чуда.       Оставив машину на парковке, он направился вглубь зала, постепенно заполняя тележку всякой всячиной. Ёлочные игрушки, гирлянды, продукты, огромный плюшевый медведь, пена для бритья и зубная паста. В отделе парфюмерии Стивен подвис. Там смешались сотни запахов, которые трудно было распознать. Вглядываясь в ряды флаконов разных форм и размеров, он не мог понять, что там делает.       От пустого разглядывания его отвлекла девушка-консультант. В белой форменной рубашке, ярком галстуке на шее, она больше походила на стюардессу. Приклеенная к губам улыбка, холодные глаза и желание услужить отталкивали, пробуждая желание куда-нибудь убежать.       — Я могу Вам чем-нибудь помочь?       — Да, я ищу одни духи, — замялся мужчина, пытаясь вспомнить аромат, — названия не помню. Но там была полынь, мята и цитрус, кажется.       На секунду обернувшись к стеллажам, девушка принесла два флакона. Взбрызнув на тестеры, она предложила их Стиву. Первый же оказался именно тем, что он искал. Лёгкая горечь полыни, свежесть мяты и едва уловимая нотка лайма. В глазах защипало. Сморгнув, он улыбнулся консультанту:       — Мне два таких, и оберните в подарочную упаковку.       Расплатившись на кассе, Роджерс забросил покупки в багажник и пошёл в сторону ёлочного базара. Ещё каких-то десять минут тому назад на улице было тихо. Светила щербатая луна, пробегали небольшие облака. Поднявшийся ветер нагнал туч, которые обрушили на город лохматые снежные хлопья размером с цент. Возможно, уже завтра из этого снега соседские дети слепят снеговика или будут играть в снежки.       Запахнув плотнее куртку, мужчина постарался побыстрее выбрать ёлку и добраться, наконец, домой. Кружа между рядов лесных красавиц, Стив всё пытался разубедить себя в неправильности происходящего. Да, дома его ждал Баки, завтра Рождество, но ощущение щемящей всепоглощающей трагедии его не покидало.       Пройдя ещё несколько кругов, мужчина всё же нашёл что искал. Лесная красавица была просто огромной по меркам их небольшой квартирки в прошлом, сейчас же она с лёгкостью должна была вписаться в дизайнерский интерьер просторной гостиной, дополняя идеальные формы.       Выгружая покупки, Стивен думал, как он будет всё это нести. Но выставляя очередной пакет, он увидел перед собой Баки.       — Ты почему не спишь? — тихо спросил он, вглядываясь в безэмоциональное лицо.       — Тебя ждал, — хмыкнул Джеймс. — А ты, я смотрю, времени зря не терял. Куда столько?       Роджерс слабо улыбнулся:       — Так Рождество завтра. Надо ёлку нарядить, ужин приготовить и подарки.       Подхватив пакеты, он двинулся в сторону дома. Свет горел только на кухне, а в гостиной полыхал искусственным пламенем камин.       — Баки, ты замёрз? — крикнул Стивен в темноту коридора.       — Нет, просто так уютней, — кривовато улыбаясь, Баки вышел из кухни.       — Давай так: ты наряжаешь ёлку, а я попытаюсь что-то приготовить. Кстати, там один пакет с подарками, их нужно будет положить куда полагается.       Согласно кивнув, Джеймс активно зашуршал коробками, оттягивая неизбежное желание поговорить. Иногда Роджерсу казалось, что это странно. Но Баки мог подвиснуть на пару минут, а потом с его губ слетала тысяча вопросов, как у трёхлетки. Тогда он рассказывал ему о прошлом, о семье, работе, их дружбе. Иногда о ЩИТе или ГИДРе.       Когда прошёл час, а Баки так и не появился на кухне, Стивен заволновался. Дав ему ещё полчаса, он не выдержал и рванул в гостиную. Там, на полу под пышной елью, сидел Джеймс и обнюхивал свёртки из парфюмерного отдела.       — Баки, с тобой всё в порядке?       Подняв на Капитана стеклянные глаза, он прошептал:       — Командир?       Прикрыв на мгновение глаза, Стивен ответил:       — Его больше нет, Баки. Он погиб в Лагосе.       — Нет, он живучий.       Подойдя ближе, мужчина присел и притянул к себе друга:       — После такого не выживают, Баки. Он сгорел во время взрыва на глазах у сотен людей. Прости.       — Нет, он выжил.       — Ладно, пойдём поедим, а остальным займёмся после того как немного отдохнём. Думаю, времени у нас предостаточно, — взъерошив волосы Барнса, сказал Роджерс.       После обеда, когда с основными приготовлениями было покончено, сказав, что вернётся через час, Капитан сел в авто и направился по основной автостраде за город. Остановив авто через пятнадцать минут, он вышел, держа в руках свёрток в яркой упаковке.       Петляя по дорожкам притихшего парка, припорошённого снегом, Стивен не мог сказать, зачем он здесь. Остановившись у неприметного обелиска, он глубоко вздохнул.       — Здравствуй, Брок, — усмехнувшись, прошептал он.       Это было абсурдом, но так он казался ближе. Пустой гроб похоронили ещё после падения Трикселиона, со всеми почестями. Иногда, в минуты сомнений, Стивен приходил сюда. Тихо разговаривая с сам с собой, он верил, что Рамлоу слышит его.       — С Рождеством! Представляешь, уже год пролетел. Так быстро, а казалось, будто вчера мы ещё пили пиво в баре на углу у здания ЩИТа. Я соскучился. Очень.       Грустная улыбка не покидала его лица. Немного постояв, рассматривая выгравированные буквы на надгробии, Капитан, покрутив в руках небольшой свёрток, поставил его на землю.       — Я знаю, ты не особо жалуешь подарки, но это тебе. От меня. Твои любимые. Брок, я больше не приду. Слишком тяжело, слишком больно. Психолог сказал, что тебя нужно отпустить, иначе дальше жить нормально я не смогу. Прости… Я люблю тебя…       Резко развернувшись, Стивен бросился в сторону выхода с муниципального кладбища для военнослужащих. В уголках глаз защипало. Даже не пытаясь побороть себя, мужчина чувствовал дорожки слёз, скатывающихся по щекам. Он отпустит давно погибшего любимого человека. Попытается жить дальше. Но, в глубине шкафа, завёрнутым в яркую обёртку, будет стоять флакон любимых духов, наполняя дом ароматом прошлого.

***

      — Тебе не кажется, что пора явить себя миру, — с ехидством спросил В’Каби, развернувшись к Броку.       Кожаная куртка, потёртые джинсы делали его похожим на тысячи американских мужчин. Вдвоём они уже битую неделю просиживали штаны в Штатах. Т’Чалла считал, что затевается что-то новое, пахнущее невероятными неприятностями.       Рамлоу медленно прикурил сигарету, оттягивая момент, когда нужно будет сказать хоть что-то. Явление Стивена-мать-вашу-Роджерса на муниципальное кладбище повергло его в шок. Комок до сих пор стоял в горле.       Наблюдая, как национальный герой тихо разговаривает с пустой могилой, Брок понимал, что потерял очень многое в этой бессмысленной борьбе за пустоту. Став свободным, слегка подлечившись (спасибо вакандской принцессе), он мог бросить всё и скрыться, да хоть в Антарктиде.       Окаменевшая спина, скорбная морщинка между пшеничных бровей. От Капитана веяло скорбью и печалью. Хотя, увидев могилу, к которой направился национальный герой, Брок знатно удивился. И где-то в глубине зародилась слабая надежда на возможное… Что? Любовь? Счастье?       Дёрнув плечами, бывший наёмник фыркнул, выдыхая дым:       — Зачем? — Его прямой взгляд заставил В’Каби поморщится.       — Может, потому что есть люди, которым ты не безразличен? Может, есть те, кто всё же скорбит об утрате? — кивнул вакандец в сторону удаляющего Роджерса.       Прикрыв всего на секунду глаза, Рамлоу распахнул их, глядя вслед Капитану Америка. Внутри жгло от невысказанных слов, эмоций. Ладони чесались от невозможности провести по широкой спине, плечам. Жгучая ревность и тоска всколыхнулись с новой силой, руша все преграды, выстроенные за это время.       — Хватит жрать его глазами! — воскликнул темнокожий мужчина. — Вот об этом я и говорю. По всем сводкам ты погиб… Когда? Дай подумать. Официально — три года, а не официальным? Год? Зимний сказал, что Капитан тоскует, но скрывает это. Он переживает всё внутри. Но однажды это всё пройдёт мимо. И он сгорит в своей печали.       — Да заткнись уже, оратор, — фыркнул Рамлоу, выбрасывая окурок в окно. — Поехали, нас ждут.