Cobweb hearts

Кларк: Ты — сосямба! Хаха, поняла шутку? Это потому что ты вампир и сосёшь кровь... Лекса: Пристрелите меня. Кто-нибудь, пристрелите меня прямо сейчас. Кларк: Зачем? Ты бессмертная и пуленепробиваемая. Это явно не поможет. Лекса: Иисус, это метафора!

/＼ ^._.^ ／\

«Иронично, — думала Лекса, сжав зубы и почти рыча, — если спросить человека, каких существ он боится больше всего, большинство ответит, что вампиров». Никто даже не подумает поместить фей в этот список. Люди любят феечек — маленьких существ с туфельками-колокольчиками и сверкающими блестками. Прямо как у Динь-Динь*. Все они ошибаются. Уж Лекса-то знала, что в реальной жизни всё наоборот. Она была, в конце концов, вампиром порядочным и очень уважаемым. Когда люди слышат «вампир», они сразу представляют преувеличенно пугающие изображения бессмертных героев фильмов с острыми клыками, которые раздирают людей в клочья. Что, ладно, было вполне справедливое описание некоторых её сородичей, но лишь некоторых — большинство вело себя совсем по-другому. Большинство жило примерно как Лекса, а её жизнь была удивительно скучной и обыденной для сверхъестественного существа (по мнению простых смертных, по крайней мере). Каждую ночь она рано вставала — ровно на закате — на пробежку. Вообще-то, пробежка ей нужна была не больше зеркала, и приходилось каждый раз изображать тяжёлое дыхание, пробегая рядом с людьми, но это была старая привычка, ещё со времён её человеческой жизни. Приводило мысли в порядок. Лекса пробежала как минимум три или четыре мили (*пять—шесть с половиной километров, помните?), а потом повернула домой — к просторному лофту в старой башне Полис, который она купила полвека назад. Она разогрела себе чашку крови в микроволновке и прочитала свежую газету, прежде чем одеться и отправиться в «Полис Инкорпорейтед». Лекса официально кивнула Индре, суровой секретарше, прежде чем проскользнуть в свой кабинет, где Аня ждала её с последними отчётами. Она занималась бизнесом уже который год, и, если честно, это было довольно скучно. Уж точно не то, чего ожидали бы люди от рутины сверхов. Хотя феи — Лекса сжала зубы только от мысли о них — были совсем не милыми радужными пикси, как думали люди. Эта конкретная уж точно — она сузила глаза, наблюдая за тем, как блондинка, с красным от напряжения лицом, пыхтела, таща огромную коробку (которую Лекса легко могла бы поднять одной рукой) в гостиную — эта конкретная фея оказалась самым раздражающим существом на планете. — Ну, ты могла бы уже видеть десятый сон, если бы подняла свою тяжёлую, раздутую, видимо, высокомерием голову и помогла бы мне это нести. Лекса нахмурила брови. — Никто не заставлял тебя приносить это прямо сейчас. Могла бы подождать до заката, чтобы я забрала её с тобой. Я не собираюсь вознаграждать тебя за тупость, давая всё, что ты только захочешь, — она пожалела о собственных словах, как только произнесла их, потому что точно знала, как Кларк их перевернёт. И конечно, Кларк томно посмотрела на неё из-под ресниц, всё ещё тяжело дыша, а её рот изогнулся в насмешливой и бесконечно самодовольной ухмылке: — Оу, но, думаю, тебе станет намного лучше, если ты просто дашь мне то, чего я хочу, Лекса. Ты тоже хочешь этого, даже если никогда не признаешься. — Ты видишь лишь то, что хочешь видеть, — произнесла Лекса, небрежно делая глоток из чашки. И, слава Богу, она уже проглотила кровь, потому что секунду спустя вампир практически подавилась воздухом, когда Кларк нагнулась над коробкой ещё ниже и кинула Лексе жаркий взгляд. Её крылья слабо трепетали, сегодня красно-чёрные. Крылья, возможно, были единственным положительным качеством фей. Даже Лекса неохотно признавала, что они довольно... занимательные. Иногда Кларк использовала их так, как коты обычно используют хвосты; крылья двигались быстрее и изгибались, когда были нужны ей для баланса и сворачивались, отражая раздражение. А то, что они постоянно меняли цвет, определённо заинтриговало вампира. Но это всё. Может, крылья и были положительным качеством, но то, насколько Кларк Гриффин чертовски её бесила, явно перевешивало. Конечно, девушка была привлекательна — Лекса же не слепая. Соблазнительное тело, загорелая кожа, озорно горящие голубые глаза, губы, изогнутые в широкой ухмылке, и короткие золотые волосы с красно-розовыми кончиками. Но эта девушка проводила всё свободное время — за последнюю неделю, пока они жили вместе, по крайней мере — делая всё возможное, чтобы разозлить Лексу. Видимо, здесь это было единственным её развлечением. Ну, это, и ещё то, что она спала со всеми жителями Нью-Йорка, способными передвигаться. Вампиры любят пить кровь. Феи любят получать удовольствие. Лекса предполагала, что это ещё одна вещь, усыпляющая людскую бдительность. (Грёбаные феи) — Я вижу, что ты хочешь, — парировала Кларк, и Лекса послала ей невпечатлённый взгляд, потому что явно необязательно было так вилять задницей, передвигая коробку на каких-то полметра. — Ты правда думаешь, что сможешь прожить здесь целый месяц, не набросившись на меня? — Чтобы свернуть тебе шею? — практически добродушно предположила Лекса, встречаясь взглядом с Кларк над ободком чашки, делая ещё один глоток тёплой крови. — Поживём — увидим. — Ммм, люблю, когда меня душат, — сказала Кларк, и Лекса реально почти задохнулась, кашляя и вытирая рукой кровь с уголка губ. Фея ухмыльнулась, подождав, пока Лекса поставит чашку на место, чтобы добавить. — Знаешь, продлевает оргазм. Хочешь посмотреть? Я могу привести наглядный пример. Ну, теперь и смерть от удушения кровью казалась не таким уж плохим вариантом — но куда лучше было представлять другой, вполне реальный вариант, в чём Лекса никогда и никому не признается. Картинки заполнили её мысли. Извивающаяся Кларк в постели, голубые глаза, застланные похотью, рука Лексы, сжимающая шею и проводящая её сквозь дымку удовольствия... Нет, нет, нет. Именно поэтому феи были так опасны. Они всегда знали, как забраться тебе под кожу. Не помогало и то, что она была единственным соседом Лексы за последние четыреста лет. Не то чтобы вампир добровольно согласилась на это. Она нахмурилась, вспоминая день две недели назад, когда она стояла перед советом, прикусив язык, чтобы не протестовать, когда Титус и другие члены совета сказали ей пустить в дом эту раздражающую фею, чтобы присмотреть за ней ближайшие полтора месяца, и убрать, как только она найдёт Пламя. Лексе было нечего возразить. Блондинка, однако, была уверена в том, что это она шантажом заставила Лексу пустить жить к себе домой, и про Коалицию фея, конечно же, ничего не знала. Поэтому уже который день ходила с неизменной самодовольной ухмылочкой, периодически виляя бёдрами. Лексе просто было интересно, как долго она продержится, прежде чем провалить операцию, убить фею и сбежать от гнева Коалиции. Нет, она должна вести себя хорошо. Её люди на неё рассчитывают. Впрочем, ей не обязательно должно это нравиться. Она отодвинула стул и встала, холодно смотря на Кларк, которая опять ухмылялась. — Если ты не разберёшься с этими цветами в течение часа, я сожгу их все, — угрожающе произнесла Лекса, ненавидя, что Кларк просто закатила глаза, абсолютно невпечатлённая. Большинство населения планеты чертовски боялись её, но, конечно, ей надо было застрять на месяц в одном помещении с единственным человеком (ну ладно, не совсем человеком), который вообще её серьёзно не воспринимал. — Я возвращаюсь в постель. Не беспокой меня. — Да ты же даже не спишь, — сказала Кларк, опять закатывая глаза. Затем она сделала паузу, с любопытством глядя на Лексу. — Что ты на самом деле там делаешь? У тебя есть гроб или... — Не твоё дело. Кларк усмехнулась, когда Лекса прошла мимо неё: — Ты просто всю ночь мастурбируешь в гробу, не так ли? Лекса остановилась в дверном проёме, на волоске от того, чтобы повернуться и напасть на Кларк, раздирая ей глотку клыками и когтями. Она закрыла глаза, с трудом сдерживая гнев. А затем продолжила идти, полностью игнорируя блондинку. Лекса сжала зубы изо всех сил, когда за ней последовал смех Кларк. Ёбаные феи.  

/＼ ^._.^ ／\

Репортёр: И когда вы начали понимать, что чувства между вами переросли в нечто большее, чем просто дружеские? Лекса: Примерно тогда же, когда поняли, что были чрезмерно недружелюбны друг к другу. Кларк: Ага. Вся эта любовная история начиналась с ненависти. Репортёр: То есть, ваши отношения вполне можно назвать лавхейтом? Кларк: О да, это точно. Лекса: Безусловно. Кларк: Ты говоришь как полная зануда. Лекса: Не веди себя как сварливая старуха на глазах у репортёра, дорогая. Кларк: Простите. Дома она ведёт себя намного лучше. Репортёр: Эм... ничего. Лекса: Отвечая на ваш вопрос, Мистер Репортёр, да, так и было. Думаю, о наших отношениях можно было бы снять неплохой фильм. Кларк: О да, ожесточённые споры, страстные сцены поцелуев... Лекса: Довольно много страстных сцен поцелуев, надо сказать. Кларк: Да-да, так и есть. Репортёр: А вы не думаете, что у вас иногда... натянутые отношения, за неимением лучшего слова, из-за вашей... природы? Кларк: Знаете, наверное, вы думаете, что её язык на вкус как кровь, но это не так. Я не могу в точности описать этот вкус, но он хороший. Типа прикольный. Как мятный... только без мяты. Лекса: Её вкус похож на аромат цветов. Репортёр: Её вкус похож на запах цветов? Лекса: Да. Тут нужно быть вампиром, чтобы понять. Репортёр: Я... сно...?

/＼ ^._.^ ／\