Cobweb hearts

Лекса: Я хочу мартини с водкой. Кларк: Уверена, что не Кровавую Мэри? Лекса: Сколько раз я должна повторить, что ты несмешно шутишь? Кларк: Тогда почему же ты улыбаешься? Лекса: Потому что ты в прозрачной белой рубашке без лифчика. Кларк: Чёрт! Я не заметила — почему ты ждала, пока мы придём в клуб, чтобы сказать мне это? Лекса: Ну, у тебя же такое прекрасное чувство юмора, я думала, что это тебе покажется безумно смешным. Кларк: А я думала, насмешки — не признак большого ума, Лекса? Лекса: Возможно, нет, но можешь считать эту попытку чертовски пораздражать тебя жестокой местью. [*bloody — кровавый (вампирский каламбур); чертовски (англ. сленг)]

/＼ ^._.^ ／\

  Кларк собрала в руки свою одежду, поспешно выходя из комнаты очередного незнакомца. «Десятый за неделю», — весело подумала она. Кларк просто собиралась очаровать по очереди всё население Нью-Йорка, не так ли? Всех жителей, кроме одной, вспомнила она с грустной улыбкой. Её грёбаная соседка-вампирша решила притвориться, что между ними ничего не было. Вне зависимости от того, сколько раз Кларк «случайно» забывала закрыть дверь в ванную, пока мылась. Ну что ж. В любом случае, она ей и не нужна. Лекса была жалким кровососом, в конце концов. А Кларк — Кларк была феей. Она могла найти себе кого-нибудь получше этого клеща. Когда она вошла в лофт и увидела Лексу, сидящую на кухне и читающую газету, её сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Как неловко. — Возвращаешься после очередной ночи обыденного и бессмысленного секса? — спросила Лекса, лениво переворачивая страницу. — Уж точно не «обыденного», — спокойно заметила Кларк, рыская по кухне в поисках хлопьев. — Вообще-то, в этом парень был очень хорош. — Правда? — Лекса наигранно небрежно перевернула следующую страницу (да кто вообще читает с такой скоростью?) — И как же зовут этого парня? А он знает твоё имя? Он хотя бы спросил его, или ты была не такой уж запоминающейся? Эта фраза мгновенно стёрла улыбку с лица Кларк: — Иди к дьяволу. — О, уже была там. Хороший парень, кстати, зря на него все наговаривают — пафосно ответила Лекса. — Ты — пиздаболка и стереотип. — Может быть, но я хотя бы добровольно не обрекаю себя на абсолютно посредственный секс. Кларк высыпала всего графа Шокулу в маленькую голубую тарелку. [*хлопья из серии «Хлопья-монстры», производят аж с 1971 года. Довольно вкусные] — Как будто ты чем-то лучше. Единственная любовница, с которой ты хотя бы перешла на «ты», — твоя правая рука. — Продолжай верить в подобное, лишь бы это помогало тебе спать по ночам. Надо отдать ей должное, иногда Лексу было сложно вывести из себя. Слава богу, Кларк знала один стопроцентный способ забраться ей под кожу: — Видимо, это то, что помогает спать по ночам Костии. Лекса отбросила газету, сжала челюсть, а её взглядом можно было сталь разрезать, честное слово: — Ты и понятия не имеешь. — Продолжай надеяться на это. — О, вырасти наконец, Кларк. — Ты! — раздражённо воскликнула фея. — Ты — тысячелетний ребёнок. — То же могу сказать и о тебе. — Ага, только я не выгляжу на свой возраст. Лекса практически зашипела. Кларк просто не смогла удержаться: — Забавно, что именно такие звуки твоя мамка издавала в моей постели прошлой ночью. Самодовольная улыбка растянула её губы, когда она увидела шокированное лицо Лексы. Она научилась этому оскорблению у смертного, с которым вчера переспала, и его пьяных друзей. — Моя мать мертва уже примерно семьсот двадцать три года, — холодно произнесла Лекса. — Так сколько тебе лет на самом деле? Я не врала, когда говорила, что ты выглядишь ещё старше своего возраста. — По крайней мере, моя мама не предпочла мне работу, — яростно ответила Лекса. Она знала, что это —больная тема, которая заденет Кларк за живое. Фея сразу же вспыхнула: — По крайней мере, моя мать не из 1200-х! — По крайней мере, моя мать знала, что делает, когда воспитывала ребёнка! — О да, особенно когда ты пытаешься укусить и высосать кровь из каждого прохожего — просто потрясающее воспитание! — Я так не делаю, — холодно ответила Лекса. — Я тщательно выбираю — в отличие от тебя, хотя ты... скупаешь все цветы в радиусе километра, как только они попадают в твоё поле зрения! — Всё равно лучше, чем ты! [*рубрика: маты на древневампирском; заткнись — shop of] — Заткнись, — крикнула Лекса. — Только потому, что ты мнимая гринписовка... — ...только потому, что ты пиявка, переодетая в человека... — ...не значит, что у тебя есть право осуждать меня! — одновременно прокричали они. В помещении повисла неловкая тишина, и обе девушки быстро отвели взгляд. Не прошло и трёх недель с тех пор, как они поселились вместе, но всё, что они делали — ругались днями напролёт. Ругались и смотрели друг на друга так, как делали прямо сейчас, бросали долгие взгляды, слишком горячие, чтобы выражать исключительно ненависть. Всё, связанное с Лексой, сводило её с ума. То, как зелёные глаза, казалось, сияли в контрасте с тёмными синяками на бледной коже. Её гибкая фигура, скрытая длинным чёрным плащом... она была грёбаным ходячим стереотипом. Кларк сглотнула, быстрее работая крылышками и постепенно успокаиваясь. Если честно, ссоры с Лексой были любимым событием её дня. Однако, фраза про Костию — это уже удар ниже пояса. Она была готова сделать первый шаг: — Прости. Я не должна была говорить, что... Лекса откашлялась, усиленно мотая головой: — Нет, дай мне извиниться первой. Я не... Кларк мгновенно нахмурилась: — Почему это ты должна извиняться первой? Лекса сузила глаза: — Я старше. Голубые повторили жест: — Вообще-то нет. Я пережила уже несколько поколений. Лекса упрямо уставилась на неё: — Я тоже, как видишь. — Ну, я более опытная в таких делах, —Кларк скрестила руки на груди. Лекса рассмеялась так внезапно, что это даже немного было похоже на лай: — Ха. Ты — более опытная, чем я? Только в твоих мечтах. [*dreams — сны и мечты; видимо, имеется в виду способность вампиров влезать в чужие сны] — О, ты ведь и так знаешь, что в моих снах, — парировала Кларк. — Психованная вампирша-сталкер. Фея была уверена, что если бы в теле Лексы была хоть какая-нибудь кровь, она бы смущённо покраснела. — Я не хотела этого делать! — горячо возразила она. — Сколько ещё раз ты заставишь меня пожалеть об этом? Кларк подарила ей удовлетворённую, почти кошачью ухмылку. — Как можно больше. Лекса вдруг посерьёзнела: — Я сделаю это. Я найду способ вернуть тебя обратно. — Конечно, сделаешь. Но как только она повернулась, чтобы уйти, в её локоть металлической хваткой вцепилась тонкая рука, и Кларк еле сдержала улыбку. Она, конечно, знала, что должна была испугаться, но как это вообще возможно после всего? Фея провела последние две недели, изучая крошечные фрагменты пазла, которые медленно складывались в картину; чтобы понять, кем же на самом деле был этот таинственный вампир. Она в душе не знала, как эта пугающая женщина, женщина с жёстким взглядом и силой, очевидной в каждом её движении и изгибе тела: от острой линии челюсти до того, что она всегда ходила с идеальной осанкой и держала руки за спиной, — была той же женщиной, которая сворачивалась калачиком у огня с книгой, обёрнутая одеялом с енотиками, той же, которая, когда Кларк случайно забыла запереть дверь в первый раз и валялась в шикарной ванной с пузырьками, была так отвлечена собственными мыслями, что даже не услышала звуки воды. И то, как этот пугающий вампир реально пискнула и отвернулась так быстро, что чуть не вписалась лбом в дверной косяк, было, конечно, неожиданно, но ещё и безумно забавно. Она представляла вампиров холодными существами, неумеющими веселиться, пустыми внутри. И Лекса определённо была холодной, и её совсем не забавляли выходки Кларк, но она определённо не была «пустой». На самом деле, в этих зелёных глазах плескалось столько эмоций, что Кларк не знала, где Лекса начиналась и где заканчивалась. Как минимум, это было интригующе. — Ты должна быть более осторожной, — произнесла Лекса, понизив тон. Кларк моргнула, перед тем, как вырвать руку из цепкой хватки: — Что ты и... — Хватит косить под дурочку, ты прекрасно знаешь, о чём я. Коалиция наблюдает за каждым твоим шагом. Ты слишком много путаешься с обычными людьми. Кларк фыркнула: — Я не путаюсь с людьми — только определённые части моего тела. Большáя разница. Она обожала такую Лексу; и те редкие моменты, когда с её лица пропадало обычное холодное и высокомерное выражение, на нём отражался весь спектр эмоций девушки. Лекса, большой плохой вампир, просто не могла покраснеть, но то, как тяжело она сглотнула и сжала зубы, скрывая румянец, было бесценно. — В любом случае, — наконец ответила она максимально спокойным голосом. — Коалиция считает, что люди слишком опасны, чтобы... Кларк недоверчиво рассмеялась: — Ты знаешь, насколько смешно то, что все вы считаете людей опасными, хотя сами же охотитесь на них. Что-то я не заметила людей, высасывающих из вас кровь, м? — Мы больше не питаемся людьми, — прошипела Лекса. — Ты знаешь, что они запретили это, ты знаешь, что мы берём кровь из банка... — Ага, кроме того, конечно, что даже ты не подчиняешься этим законам, Лекса. Ты — командующая. Думаешь, что остальные вампиры будут следовать этим правилам, если даже ты не можешь устоять? — Я — Хэда, — жёстко ответила Лекса. — Я могу делать всё, что только пожелаю. — О, да это просто смешно. То есть, мало того, что у тебя комплекс Бога, так тут ещё и комплекс спасителя. Ты всех спасла, так что теперь законы на тебя не распространяются, не так ли? — Заткнись, Кларк, — пробурчала Лекса, сердито глядя на неё, и у Кларк на языке вертелся остроумный ответ (реально так и было), но только она не учла, что каждый раз, когда Лекса произносит её имя, это чертовски отвлекает. Она понятия не имела, со сколькими людьми должна переспать, чтобы выкинуть это из головы. Мягкий голос всплывал в памяти в самые неподходящие моменты, да так, что пару раз знакомое имя даже грозило сорваться с уст. Ей не пришлось смотреть на свои крылья, чтобы увидеть, как капли красного цвета смешиваются с черным. Хотя Лекса тоже это заметила. — Может, я не буду так раздражать тебя, если ты просто воспользуешься капелькой здравого смысла и перестанешь нарушать все известные человечеству правила. Обычно, знаешь ли, со мной намного легче ужиться, чем ты думаешь. Кларк ненавидела румянец, окрасивший её щёки в нежно-розовый, а крылья в персиковый, смешивающийся с агрессивным красно-чёрным. — О, даже не сомневаюсь, — максимально саркастично произнесла она. — Скажи мне, Лекса, не ты ли угрожала выбросить меня из этой башни к чёртовой матери, когда я случайно задела твои свечи? Лекса нахмурилась. Кларк задумалась (раз уж пошла такая пьянка), что бы вампир выбрала: жизненно необходимую кровь или любимые свечи? (Она размышляла об этом уже раз пять. Определённо свечи). — Если бы ты не была такой неуклюжей и разрушительной, я... — У меня крылья, — напомнила ей Кларк. — Попробуй-ка, походи с ними! Возможно, это была не лучшая формулировка, потому что Лекса перевела взгляд ниже, однако — смотрела она совсем не на крылья. Которые залились персиковым, хотя их счастливая обладательница всё также самодовольно усмехалась. Это была игра в кошки-мышки. И, в конце концов, Кларк собиралась вонзить в вампира свои когти. — Знаешь, кажется, я поняла, в чём наша проблема, — сказала Кларк, делая вид, что задумалась; Лекса тут же невпечатлённо нахмурилась, потому что это они уже проходили. — Я поняла, почему ты всё время такая сердитая. Когда ты последний раз с кем-то спала? Лекса воззрилась на неё: — Это... Кларк медленно кивнула: — Я вижу. То есть, плюс-минус, пару веков назад? — Не твоё дело, — прорычала Лекса. — Это моё дело, особенно учитывая то, что ты всегда смотришь на меня так, будто не можешь решить, чего хочешь больше — убить меня или поцеловать, — вкрадчиво произнесла Кларк. Лекса опять сглотнула, напрягая челюсть. Правда была в том, что она не могла избавиться от этих мыслей. Это был самый жаркий поцелуй в её долгой жизни, и она не будет врать хотя бы себе: ей было интересно, и Лекса хотела бы испытать эти чувства снова. Хотела узнать, был бы он ещё лучше сейчас, когда они знают правду. (Конечно, был бы, в этом она не сомневалась). — О, а если точнее — хочешь убить меня или трахнуть, — сказала она, наблюдая за реакцией Лексы и её псевдокаменным выражением лица. — А если ещё точнее, можем обсудить все способы моего убийства. Или варианты нашего секса. Хочешь трахнуть меня жёстко, Лекса? Или ты нежный вампир-любовник? — она рассмеялась, когда нос Лексы сморщился от возмущения и непонимания, а... — Я могу показать, что мне нравится, это ведь немного поможет тебе, м? — предположила Кларк, широко ухмыляясь. — Три пальца для начала. Я люблю эту сладкую боль от растягивания мышц. Лекса каким-то образом (если это вообще законно) стала ещё бледнее, чем обычно. Она смотрела на Кларк с нечитаемым выражением лица, и фея думала, реально ли семисотлетний вампир сейчас на неё нападёт. Она никогда ещё не заходила так далеко в своём поддразнивании, но просто не могла остановиться. — Ты можешь отлизать мне, если хочешь, — невозмутимо продолжила она, не обращая внимания на то, как кулаки Лексы сжались, а сама вампир замерла. — Одна из прекрасных возможностей крыльев в том, что объезжать лица людей в воздухе намного проще, так что если... Вот и всё. Это было последней вещью, которую фея произнесла, прежде чем Лекса переместилась вперёд быстрее, чем она смогла заметить движение. Вот она стоит перед ней с широкими яростными глазами и сжатой челюстью, а в следующее мгновение обрушивается на её губы отчаянным поцелуем. И, о боже, этот поцелуй определённо был жарче. Намного, намного жёстче и нетерпеливее. Лекса целовала её с такой же самоотдачей, с которой делала всё в своей жизни. Их языки сплелись в яростном, отчаянном танце, а пальцы запутались в волосах. Только после того, как зубы Лексы — клыки, поняла она со вздохом через мгновение — прошлись по нижней губе феи — только после этого она смогла вернуться в реальность. В одну секунду Лекса шагнула назад. Её грудь вздымалась и опускалась в бешеном темпе, пока Кларк заправляла волосы за ухо, обернувшись через плечо. Она униженно отодвинулась, когда поняла, что крылья целиком были окрашены в насыщенный красный. Она повернулась обратно к Лексе, ожидая, что та будет ухмыляться или хихикать, но вампир была абсолютно серьёзна. — Ты солгала мне, — тихо сказала она, впиваясь зелёными глазами в трепыхающиеся крылья. — Всегда, когда твои крылья становились такого оттенка... ты говорила, что это раздражение, — она провела кончиками пальцев по крылу Кларк, затем делая шаг назад. — Но это означает кое-что другое, не так ли? Лекса приблизилась ещё раз, сталкиваясь с её губами. Она тихо хихикнула, когда Кларк прильнула к ней, губы раздвинуты в предвкушении. Фея сжала челюсть и резко шагнула назад. Её крылья переливались тремя разными цветами — пятнышки персикового на красном, перемешанные с сердитыми чёрными полосами. — Я вижу, что ты чувствуешь, — сухо произнесла Лекса, не сводя взгляда с крыльев Кларк. — Иронично, что из нас двоих именно я когда-то была человеком, но ты, фея с рождения, — намного больше похожа на обычных людей. Смертные, в целом, очень предсказуемы, но каждый из них индивидуален и необычен по отдельности. Твой род — феи — стабильны. Срывают цветочки, заботятся о растениях, освещают небеса. А по отдельности... кое-кто из них достаточно глуп, чтобы жить в непосредственной близости от порождения тьмы, да ещё и умудряться насмехаться над ним. Я хорошо знаю людей, и как они устроены. Но ты, Кларк... — фея вздрогнула, когда Лекса провела холодными кончиками пальцев по щеке. Худшим было то, что задрожала она совсем не из-за перепада температуры. — ...я никогда не встречала никого, даже близко похожего на тебя, — когда Лекса потянулась ко второй щеке, Кларк резко хлопнула её по ладони. Вампир рассмеялась, но покорно опустила руки. — Динь-Динь, — добавила она, ухмыляясь, когда крылья Кларк по краям окрасились в чёрный, хотя по-прежнему были упрямого малинового цвета. Кларк прочистила пересохшее горло: — Как по-другому называют ослов? Или, как их там, тупых ишаков? Брови Лексы насмешливо изогнулись: — Засранцами? Она кивнула, зло сомкнув зубы, а её крылья наконец стали полностью чёрными: — А. Ну что ж. Ты — полная засранка. Идиотская, самодовольная, надменная, эгоистичная засранка! Лекса не могла не ухмыльнуться, как — так уж и быть — самая настоящая засранка, когда фея её оттолкнула. Но Лекса вытянула руку, мягко обхватив запястье Кларк, когда та яростно топнула ногой. Её волосы развевались на ветру, когда фея махнула головой, окутывая Лексу тем самым запахом, который затуманил взор вампира. — Послушай ты, блоха-переросток, я... — Кларк остановилась, и ярость мгновенно затмилась любопытством. — Я думала, что тебя не привлекает моя кровь. Лекса выглядела так, будто была под кайфом: — Твоя кровь меня и не привлекает. — Оу, — Кларк внезапно покраснела, а крылья вновь запылали красно-оранжевым. Лекса пожала плечами и моргнула, словно выходя из транса: — У тебя совершенно уникальный запах. Ты пахнешь цветами. Настоящими цветами, а не приторными духами. — Все феи пахнут цветами, если что, — напомнила Кларк. — За всю свою жизнь я встречалась с шестью феями. Но вкус ни одной из них не был похож на твой, — глаза вампира светились в темноте, когда она посмотрела Кларк прямо в глаза. Сердце Кларк забилось в ритме её крыльев (так и до тахикардии недолго), но в этот раз она даже боялась предположить, какого цвета они стали. — Вкус? — прошептала она. Лекса медленно кивнула: — Я, буквально, чувствую твой вкус в воздухе. Его... невозможно описать словами. Они одновременно шагнули навстречу друг другу, не нарушая зрительного контакта, так, что их пальцы практически соприкасались. — И какая же я на вкус? Лекса тяжело сглотнула: — Я же сказала. Это невозможно описать. Может быть... как шоколадная космея* и, возможно, жимолость, и— — Нет, я имею в виду... — она смяла идеальную рубашку Лексы в кулаке и притянула девушку ближе. — Какая я на вкус? — как только вампир произнесла последние слова, Кларк потянулась к её губам. Но как только Лекса начала поцелуй, фея резко оттолкнула её, да так, что уложила девушку на лопатки. — Впредь никогда не целуй меня без разрешения, — отрезала она, гордо задрав голову. Она оставила Лексу лежать, распластавшись на полу, и вышла из комнаты, покачивая бёдрами.  

/＼ ^._.^ ／\

Репортёр: Мисс Гриффин, какие есть минусы в жизни с вампиром? Кларк: Пожалуйста, просто Кларк. Репортёр: Конечно, Кларк. Кларк: Ну, смотрите. Она всегда суперворчливая, скорее всего из-за того, что мало спит, — то есть, не спит вообще. Она частенько ноет из-за того, что ей не нравится, когда я готовлю ужин, — в основном потому, что не особо нуждается в еде. Она считает, что злить меня — безумно смешно. Днём я не могу сходить с ней куда-нибудь, потому что от солнца у неё мигрень, и даже ночью она настолько бледная, что все вокруг странно пялятся на неё, а когда люди так делают, очень сложно уговорить Лексу их не есть. О, ещё с ней абсолютно невозможно договориться, когда дело касается праздничных украшений, потому что ей абсолютно плевать на цвет. Короче, она огромная заноза в заднице. Лекса: Ауч. Кларк: Заткнись, ты же знаешь, что я люблю тебя. Репортёр: Итак, Лекса, какие минусы в отношениях с феей? Лекса: Она чудовищно раздражающая. Громкая, отвлекающая — то есть, просто посмотрите на Кларк — она переливается всеми цветами радуги, да даже её волосы розовые! Она безумно кокетлива от природы, так что спорить с ней бесполезно, обожает противоречить, и отличный манипулятор. Кларк: О, это было намного грубее, чем то, что сказала я. Лекса: А вот и нет. Кларк: А вот и да. Лекса: Ладно, прости меня. Кларк: Я прощаю тебя, но теперь ты должна мне пончики. Репортёр: Окей... Кларк, так какие же тогда плюсы в отношениях с вампиром? Кларк: О, боже, даже не начинайте. Репортёр: Хаха, жить с вампиром вполне неплохо, не так ли? Кларк: У вас когда-нибудь был классный секс, мистер репортёр? Репортёр: Эм... эээ... Лекса: Ха, Кларк, это так неуместно— Кларк: Так у вас был? Репортёр: Ну, да. Кларк: Ладно, если коротко, то ваш лучший секс — это плохой секс феи и вампира. Репортёр: Что вы имеете в виду? Лекса: Ха... бесполезно объяснять, Кларк, он всё равно не поймёт— Кларк: Мистер репортёр, я не буду даже начинать описание того секса, которым я занимаюсь с Лексой. Это, если честно, буквально воспламенит эту комнату. И гениальность этого всего в том, что кто бы подумал, что фея и вампир вместе могут такое вытворять? Лекса: Должна признаться, Кларк даже не преувеличивает. Называть это чудесным — настоящее преуменьшение— Кларк: Сейчас мы обе звучим довольно жаждущими, м? Репортёр: Оу... Лекса: У какого смертного ты нахваталась таких словечек? Кларк: У Рейвен, конечно. Но это напомнило мне... Лекса, я оставила кофе в машине. Хочешь помочь мне его найти? Лекса: Определённо. Репортёр: О, подождите, эй!.. Они ушли. Ладно, эм... а что произошло дальше, вы услышите после рекламы!  

/＼ ^._.^ ／\