Cobweb hearts

Кларк:  Вот скажи мне, Лекс. Зачем вампирам лекарство от простуды? Лекса:  Кларк, слово скаута, ещё... Кларк:  Для их ГРОБА [каЛамБур — coffin (гроб) созвучно с coughing (кашель)] Лекса: ... Кларк: *смеется* Лекса: Хмм, Кларк... скажи мне. Знаешь, как называют фею, которая никогда не моется? Фея Вонь-Вонь. [игра слов — от Stinker Bell] Кларк: *перестает смеяться* /＼ ^._.^ ／\ За все века, которые прожила Лекса, она научилась только одному: хорошие вещи не могут длиться долго.  Вот и очередной пример: прошлая неделя была лучшей её неделей за последние... ну, за очень долгое время.  Кларк была — жизнь с Кларк была... правда, нет никаких слов, способных это описать, разве что... первый раз за несколько веков дом Лексы ощущался таким тёплым и «заполненным» что ли. Она буквально кожей чувствовала тепло. Это было... очень приятно, и поэтому совершенно сбивало с толку. Между ними постоянно бурлила эта энергия — энергия, которая легко превращалась в летучие искры, когда обстановка накалялась и нервы были уже на пределе, например, когда они спорили. Но в последнее время ситуация изменилась. Не полностью, конечно, и они определённо всё ещё ссорились («Прям как старая супружеская пара», — неосторожно бросила как-то Рейвен, заработав от Лексы взгляд, ясно говорящий, что вампир вырвет ей глотку, если она осмелится сказать что-то подобное снова. Впрочем, Рейвен его проигнорировала. Она частенько так поступала. Но, по крайней мере, Лекса была довольна, наблюдая, как крылья Кларк заливаются персиковым, а щёки краснеют), но сейчас, в основном, их ссоры стали какими-то... приглушенными.  Комфортными. Как например, когда на закате и рассвете они одновременно не сговариваясь тянулись к кухне. И хотя, когда одна из них завтракала, другая — садилась ужинать, часы их сна, похоже, совпадали. Лекса просыпалась всё раньше и раньше, ещё когда солнце во всю пылало на горизонте, а Кларк дольше и дольше не отправлялась в постель, уходя из кухни только тогда, когда уже было ближе к восходу, чем к закату. Они сидели за столом и лениво болтали, иногда оскорбляя друг друга и саркастически подшучивая. Но обычно вампир и фея спокойно разговаривали о своих друзьях, так как Кларк, видимо, начала считать Линкольна, Рейвен, Октавию (и даже Аню!) своими друзьями тоже. И хотя Аня утверждала, что ненавидит раздражающую фею, а Кларк клялась, что была от вампирши в ужасе, они прекрасно ладили (Лекса практически ревновала). Так они и проводили вечера, свернувшись в креслах перед огнем — Лекса читала книги, а Кларк лениво рисовала: цветы, обычно всегда цветы, но иногда зелёные глаза, острые челюсти и пухлые губы, которые казались Лексе странно знакомыми. Она так долго не видела собственного отражения. Она даже не могла представить. Они становились друзьями, за неимением лучшего слова. И Лекса была обеспокоена. Очень обеспокоена, потому что она сделала то, что клялась никогда не повторять; у неё появились чувства. Привязанность. К кому-то, кто каждый раз доводил её до белого каления, и кто уйдет, как только найдет то, что ему нужно. Она будет здесь до тех пор, пока не получит Пламя, а затем Лекса должна будет предать её и включить Фей в Коалицию, и это будет концом их истории. Вот только Лекса так не поступит. Как же это иронично; её сердце больше не билось, но, кажется, всё ещё управляло её разумом. Её мозг заполнили пугающие мысли, более того, они были заботливыми. А забота причиняет боль. Всегда. Как, впрочем, и сейчас. Было уже чертовски поздно, а Кларк всё ещё не вернулась. Лекса весь день с тревогой глядела на часы, задаваясь вопросом, где, чёрт возьми, носит эту девчонку. Она сказала, что собирается осмотреть местные цветочные, что было довольно безопасно; она не должна была ходить одна в магические магазины, ведь феи здесь не были широко известны, и у Кларк не было клана, который мог бы её защитить. Но прошла уже куча времени, а её всё не было дома... до этой самой секунды. — Кларк? — настороженно спросила Лекса в тот момент, когда фея ворвалась в квартиру с серыми крыльями, скомканными и поврежденными, грустно торчащими у неё над головой и наполовину закрывающими её тело в защитном жесте. Кларк смогла ответить лишь слабой гримасой, и Лекса мгновенно оказалась рядом, подхватывая её. — Что произошло? Кто сделал это с тобой? — потребовала ответа Лекса, осматривая и поглаживая фею по всему телу — жаль, что не в том контексте, как желала Кларк уже вечность. Вампир была раздражённой и более взволнованной, чем когда-либо видела её блондинка. — Ты... будешь злиться... — Я всегда на тебя зла, — отрезала Лекса. — А теперь расскажи мне, что случилось. Быстро. — Хорошо, хорошо... я, эм, как бы... пошла в Мёртвую Зону? — Что? —  Дай мне закончить, —  простонала Кларк. Лекса замолчала и продолжила прожигать девушку взглядом. —  Да, я в одиночку пошла в Мертвую зону. Да, потому что ты мне запретила. И да, видимо, это было... небольшой ошибкой.   —  Кто на тебя напал?                                                                                       —  Эмерсон.   Лекса зло выругалась и повернулась, чтобы уйти. Кларк с красными и опухшими глазами молча наблюдала за этим. Но когда боль снова обострилась, и лицо феи исказилось, вампир сразу же вернулась. 
— Ты поступила более чем тупо, — яростно заявила Лекса. — Я предупреждала тебя. Я предупреждала тебя, а ты просто пропустила все мимо ушей! Теперь мне придётся убить их всех.   — О, не будь такой драматичной, — пробормотала Кларк, тяжёло дыша, когда Лекса помогала ей устроиться на диване. — Тебе не нужно убивать их всех. Просто позволь Коалиции позаботиться об этом.   — Я и есть Коалиция, — произнесла Лекса сквозь сжатые зубы. — И ты это прекрасно знаешь. Я – Командующая. Никто не сражается за меня.   — Но ты почему-то думаешь, что имеешь право сражаться за меня, — огрызнулась Кларк. — Так что это полный бред, Лекса. — Если они напали на тебя, значит напали и на меня, — Лекса и сама явно не ожидала, что произнесёт это, а Кларк так вообще замерла, удивлённо глядя на вампира. Они обе решительно проигнорировали ярко-голубые пятна, тихо скользящие по оборванным крыльям феи. Ярость Лексы немедленно сменилась ужасом, когда она заметила, насколько изодранными были её крылья, смятые и... полностью разрушенные. — Кларк, — выдохнула она, неосознанно протянув руку к крыльям, но быстро отдернув её, когда фея нахмурилась. — Твои крылья... они... — Их больше нет, — безэмоционально подтвердила Кларк, хотя глаза её блестели от слёз. — Ага. Я знаю. Это произошло примерно тогда, когда я взорвала остальную часть горы. У меня больше нет крыльев, я не найду Пламя и теперь никогда не смогу вернуться домой. Лекса замерла, когда до неё наконец дошло: — Стой, ты... ты взорвала остальную часть горы? С... со всеми внутри? Даже... Глаза феи наполнились слезами, и она отвернулась. Ей не нужно было ничего говорить. Лекса сразу покачала головой: — Ты должна была сделать это. У тебя не было выбора. Я это понимаю, и Коалиция встанет на твою сторону... Кларк глухо и невесело рассмеялась: — Ты что, шутишь, Лекса? Я убила невинных людей. Рабов, которые понятия не имели, что они делают. Я... ты была права, — прошептала она, пораженная ужасом. — Я — Командующая Смертью, не так ли? — Нет, — мгновенно ответила Лекса, тяжело сглотнув и потянувшись к Кларк. — Нет, Кларк. Кларк снова засмеялась: — Ты всё это время была права! Думаю, феи действительно чертовски опасны. — Кларк... — Держу пари, ты обожаешь это, не так ли? — Я - что? — спросила Лекса в ужасе. — Нет, Кларк, конечно, боже! Конечно, нет. — О нет, я уверена, — прохрипела Кларк, улыбаясь Лексе сквозь слёзы. — Ты всё это время ждала, пока я потерплю неудачу. Как и Коалиция, я не дура. Я уверена, что они приказали тебе следить за мной. Выражение лица Лексы ожесточилось: — Это Линкольн сказал тебе. Кларк покачала головой: — Иисус, нет. Это было очевидно, Лекса. Ты — самый упрямый человек, которого я когда-либо встречала. Ты никому не позволишь себя шантажировать. Лекса уставилась на нее: — Тогда почему ты...? Кларк пожала плечами: — Да какая нахрен сейчас разница? Ты получила, что хотела, я полностью облажалась. Скажи Коалиции, давай, беги к Титусу и визжи от радости. — Кларк. — Давай, сделай это, Лекса, и иди нахуй! — Знаешь, что? — вампира начало это порядком раздражать. — Да, ты облажалась. Потому что ты решила поступать тупо, а не просто послушать меня! — Ооо, ты-то у нас такая умная! — Кажется, я знаю намного больше тебя, фея Динь-Динь! — прорычала Лекса. — Больше об убийствах и всяком дерьме, ты это имеешь в виду, клещ? — Почему бы тебе просто не пойти домой?— резко сказала Лекса, вставая и отходя от Кларк. — Тебе здесь не рады. По-моему, я очень чётко выразила, что я думаю по поводу твоего присутствия здесь. — Да, довольно чётко, — жестко ответила Кларк, хотя по её оборванным крыльям поползли серые полоски. — Аналогично, вампир. — Я ожидаю, что к вечеру тебя здесь уже не будет, — прорычала Лекса, разворачиваясь и уходя прочь, старательно пытаясь игнорировать чувство вины, разрывающее её изнутри. — ХОРОШО! — крикнула ей вслед Кларк. Лекса целый день бродила по своей комнате туда-сюда. В доме было чертовски тихо с тех пор, как Кларк выбежала отсюда, хлопнув дверью. Стыд вампира смешался с яростью на себя. Почему она всегда совершает одни и те же ошибки? И почему её вообще должно это беспокоить? Это была чистая случайность, пообещала себе позже Лекса, когда Кларк завалилась домой настолько пьяная, что даже не смогла спрятать крылья. Поэтому, после того, как вампир уложила её в постель, ей ещё несколько часов пришлось рыскать по улицам в поисках людей, которые могли заметить непутёвую фею. Это была чистая случайность. Заботиться о людях... было слабостью. Это. Было. Слабостью. На следующее утро она усердно соскребала с тарелки фруктовые хлопья (вампиры не едят хлопья!) и ненавидела легкую улыбку на собственных губах. Впрочем, она стала ненавидеть её ещё больше, когда Лекса услышала смехотворный, самый «похмельный» на свете стон Кларк после пробуждения, и улыбка превратилась в счастливую ухмылку.   /＼ ^._.^ ／\ Репортёр: Итак, возвращаясь к предыдущему вопросу... вы сказали, что у вас двоих просто сумасшедший секс. Так что же в нём такого необычного? Кларк: Ну, давайте подумаем. У меня есть киска, правильно? Репортёр: А - боже - эм, мы, эээ, мы не можем... то есть мы не должны... Лекса: Кажется, он пытается сказать, что тебе нельзя использовать такие выражения в этой передаче, дорогая. Кларк: О! Простите. Э... хорошо. Итак, у меня есть «Вирджиния». Репортёр: Эм, что??? Лекса: Это эвфемизм к слову «вагина». Просто примите это. [англ. — штат Virginia и vagina произносятся похоже] Репортёр: О! Я понял, нет, Кларк, спасибо, можете не показывать. Я всё понял. Кларк: Ну и ладно. Так вот, «вирджинии», объективно, обычно самые чувствительные части тела... если их правильно стимулировать, да? Репортёр: Эм, ну, да. Кларк: Ну, у фей обычно есть вирджиния, но ещё у них есть крылья. Репортёр: Ну да... простите, я не понимаю, к чему вы ведёте. Кларк: Наши крылья настолько же чувствительны, как вирджиния. Так что, фактически, у меня будто бы две вирджинии... ну, то есть, у нас больше возможностей, чем у людей — мы в два раза больше получаем удовольствия от процесса. Репортёр: О, я понял. Лекса: В то же время, клыки вампиров в сексе играют примерно такую же роль, как крылья фей, хотя, возможно, они не такие чувствительные. Кларк: В общем, в то время как мы... ээ... делаем... ну, вы поняли, Лекса может стимулировать как «снизу», так и сверху. Лекса: И Кларк может стимулировать меня снизу и одновременно мои клыки. Кларк: Я обычно предпочитаю использовать рот или пальцы. Репортёр: Подождите, так вы лижете её клыки? Кларк: Довольно точное описание. Репортёр: И одновременно... Кларк: Агааа. Я же говорю вам, это безумие. Лекса: Если бы я знала, что мы сможем таким заниматься, я бы сделала ей предложение в ту самую минуту, когда она подошла ко мне в баре. Кларк: И знаете, я бы определенно сказала да. Лекса: И это только самые основные позы... Кларк: Да, это даже если не включать ещё кучу других сумасшедших поз, которые мы практиковали, потому что, знаете, ей совсем необязательно в процессе дышать, а я могу летать и... Репортёр: ХОРОШО! Думаю, мы должны сделать перерыв. А затем поговорите, пожалуйста, с руководителем, чтобы попросить её просто отредактировать эту небольшую часть нашего интервью, так как я вполне уверен, что слишком рискованно... Кларк: А я «сказочно» [англ. fairly — вполне, fairy — сказочно(=фея) Кларк говорит fairy-ly] уверена, что если вы сделаете это, всё интервью будет испорчено. Мы же просто были честны. И секс это естественная часть жизни. Кроме того, любой, кто слишком незрел и наивен, чтобы смотреть это интервью, вообще не должен его смотреть. И если они всё-таки посмотрели, то либо сами виноваты, потому что смотрят всякую чушь, либо виноваты их опекуны, которые не смотрят за детьми. К тому же, поговорим о современной морали. О времена, о нравы! Сейчас все такие испорченные. Никто из нас не святой, знаете ли. Лекса: Я согласна с Кларк на все сто процентов. Кларк: Спасибо, Лекса. Кроме того, мистер Репортёр, мы заменяли почти все слова на... синонимы. Так что, уверена, они даже не поймут, о чём мы там говорим. Я имею в виду, Господи, даже вы выглядите так, словно не понимаете, про что я вам тут толкую. Репортёр: Ох... У меня разболелась голова... Кто-нибудь, пустите рекламу!.. /＼ ^._.^ ／\