Cobweb hearts

Кларк: Я так хочу собаку. Лекс, давай заведём собаку? Лекса: Нет. Кларк: О, перестань. Каждому вампиру нужен хороший бладхаунд. [*название породы переводится как «кровавая собака»] Лекса: И долго ты ждала, чтобы выдать этот бесполезный каламбур? Кларк: С прошлой ночи. Я нашла его в гугле. Лекса: ... Кларк: Что такое, мои каламбуры сводят тебя с ума? [*batty — сумасшедший, а bat — летучая мышка] Лекса: Прощай.

/＼ ^._.^ ／\

Ну, этого она точно не ожидала. Кларк прижималась к стене, обернув ноги вокруг узких бёдер Лексы. Их отчаянные вздохи, тихие стоны и приглушённое рычание были единственными звуками, нарушавшими тишину квартиры. На вкус Лекса была как мята со странным медным привкусом — собственный вкус Лексы, перемешанный с кровью, которую она хлестала как водку. Кларк чувствовала головокружение, хотя всё её внимание было обращено к тому, как язык Лексы проник в её рот, а бёдра прижались к бёдрам. Кларк буквально висела в воздухе и была абсолютно мокрой, однако это её совсем не смущало. Она вспомнила всё, что привело их к этому. Месяц назад она поцеловала девушку в тёмном переулке у бара, и та не просто оказалась вампиром — она была очень важным вампиром, Хэдой. Создателем Коалиции Сверхъестественных существ, состоящей из двенадцати кланов, связанных друг с другом ради защиты и безопасности. Коалиции, созданной в основном, чтобы свергнуть продажную Королеву Ниа. Через несколько дней после этого, Кларк переехала в квартиру Лексы на башне «Полис» в центре Нью-Йорка, после того как шантажом добилась от неё помощи в нахождении Пламени (чтобы вернуть Его назад в Аркадию, конечно). Три недели спустя, Кларк всё ещё разыскивала Пламя по слухам и случайным наводкам и наткнулась на старую горную крепость Маунт-Уэзер, в ужасе выяснив, что, во-первых, никакого Пламени там давно уже не было, а во-вторых, на Маунт-Уэзер жили несколько вампиров-изгоев во главе с Кейджем Уоллесом, которые убивали людей в качестве хобби. Кларк сожгла эту гору дотла. Две недели назад Лекса снова её поцеловала, и (удивительно!) они стали намного вежливее относиться друг к другу, а воздух искрился от сексуального напряжения каждый раз, когда они оставались в комнате наедине. Неделю назад Кларк попыталась переспать с очередным человеком, но никак не могла выбросить Лексу из головы. Сегодня Кларк и Лекса получили потрясающие новости от Титуса, древнего вампира с безграничным авторитетом в Совете Коалиции. Кларк разрешили остаться в Нью-Йорке ещё на месяц, чтобы найти Пламя. А это было прекрасной новостью, учитывая, что фея так и не нашла его, а месяц подходил к концу. Лексе же Титус сообщил, что они нашли новую Найтблиду — ребенка ночи — до того, как ей был причинен какой-либо вред. Они были в таком приподнятом настроении, что сегодня даже не ссорились. Кларк пила свой любимый яблочный сидр, и её крылья переливались жёлтым, пока Лекса потягивала кровь, и они были настолько вне себя от этого ощущения, когда что-то наконец идёт по плану, что привело их к... этому. К тому, что Кларк схватила Лексу за шею и притянула к себе на колени. К тому, как Лекса оседлала её и целовала до тех пор, пока не закружилась голова. К тому, что они поняли, что всё (внезапно) зашло слишком далеко, и Лекса отпрыгнула назад, а Кларк вскочила на ноги. Обе путаясь в извинениях, они стояли посреди кухни, странно отрезвленные ситуацией, пока крылья феи переливались то персиковым, то малиновым. К тому, что они долго смотрели друг на друга, не в силах оторвать взгляд. И к крыльям Кларк, подтолкнувшим её вперёд, хотя вампир всё равно оказалась быстрее, подхватывая фею и прижимая к стене. Да, это происходило (¡Боже!) прямо сейчас... хоть и было последним, что они должны были делать, никто из них просто не мог остановиться. В Коалиции не было фей. Феи прилетали издалека, они были практически чужими этому миру, и их силы не были хорошо изучены, а никому не нравится то, что они не понимают. У них были бы проблемы — огромные проблемы, на самом деле — если бы Коалиция узнала о том, что здесь происходит. А Лекса не могла бы позволить этому случиться в основном из-за собственного прошлого. Кларк узнала эту историю по маленьким отрывкам из их споров. Лекса когда-то любила человека, и Коалиция убедилась, что она никогда больше даже не заговорит с простым смертным. Костия прожила долгую жизнь, вышла замуж и завела детей... но Лекса не стала частью этого. И сейчас вампир верила в то, что чувства и любая привязанность — слабость. Что было очень тупо, конечно, потому что Кларк видела искорку нежности в её глазах каждый раз, когда она говорила со своей лучшей (и в прямом смысле старинной) подругой, вампиром Аньей, с которой фея встречалась всего пару раз во время её коротких визитов к Лексе. Каждый раз она не особо рада была видеть Кларк, однако карие глаза выражали любопытство. Для Лексы это было личным. Для Кларк сейчас просто было неподходящее время для каких-либо отношений, не тогда, когда ей нужно было сосредоточиться на поиске Пламени и передаче его своим людям. У неё была миссия. Это должно было стать развлечением на одну ночь, но она ведь не была дурой; она что-то чувствовала к грёбаному вампиру. Ей нравилась Лекса. Ей нравилась эта сердитая девушка-вампир, которая перечитывала «Гордость и предубеждение» каждый божий день, поджимала губы, задумавшись о чём-то, и всегда заполняла шкафы хлопьями, хотя даже ни разу их не пробовала. Она была интригующей и очаровательной, и Кларк никак не могла ею насытиться. Это не казалось большой проблемой, хотя вообще-то стоило всё обдумать. Ожесточённая борьба привела к тому, что они оказались на полу в коридоре, Лекса прижималась к стене, а Кларк гордо сидела на её коленях. Кларк была чертовски мокрой, что чувствовалось даже сквозь леггинсы, отчаянно терлась о твердый пресс Лексы и стонала в одобрении, когда руки вампира разминали её грудь. На них было слишком много одежды, и они не должны были этого делать, но Кларк едва ли могла мыслить здраво. Не тогда, когда Лекса была повсюду, захватывая её разум и чувства. Конечно, «внезапный» стук в дверь был банален до скрипа зубов. Громкие и нетерпеливые удары в дверь, которые заставили их оторваться друг от друга, задыхаясь (хотя Лексе вообще не особо нужен был воздух). — Никого нет дома, — пробормотала Лекса, и Кларк слегка истерично захихикала. Она сидела на коленях вампира, так близко к ней, что была уверена, что Лекса слышала бешеное биение её сердца. Их лбы были прижаты друг к другу, а глаза закрыты, пока они пытались восстановить дыхание. И снова стук. — Не обращай внимания, — выдохнула Кларк. Но когда их губы почти соприкоснулись, в дверь опять постучали, и Лекса поднялась на ноги, потянув за собой Кларк. Она ухмыльнулась, когда фея взмахнула крыльями. — А я думала, что ты не хочешь меня. — Я и не хочу... — пробормотала Кларк в её губы, пока руки скользили по спине Лексы, чтобы запутаться в густых и шелковистых локонах. — Это хорошо, — прошептала Лекса, кусая нижнюю губу Кларк так нежно, как только могла. — Потому что я тоже тебя не хочу. Удары в дверь стали ещё более настойчивыми. — Чёрт, — прошипела Лекса, отступая назад и плавно ставя Кларк на ноги. — Жди здесь. Слишком бездыханная, чтобы нормально ответить, Кларк просто кивнула. Когда Лекса отвернулась, фея взглянула на свои подрагивающие руки. Лекса нахмурилась, подходя к двери. Нужно обладать отвагой самурая, чтобы так спокойно уйти от покрывшейся привлекательным румянцем феи с распухшими губами, да ещё и едва стоящей на ногах. Лекса была удивлена, что сама смогла с этим справиться. Но вампир знала, что если всё будет продолжаться в таком духе (а так наверняка и произойдёт), она окончательно потеряет контроль над ситуацией, и что случится тогда? Коалиция уже однажды предупредила Лексу, а они не дают вторых шансов. В лучшем случае, Кларк выгонят. Или даже причинят ей боль. Но опять же... какое вообще Лексе дело до того, кто там и когда причинит боль Кларк? Она упрямо проглотила комок, возникший в горле от этих жалких и бессердечных мыслей. Кларк была просто глупой, дурацкой, щебечущей, раздражающей маленькой феей... Ну класс, Лекса лгала сама себе. Даже если Кларк иногда и была глупой, её никак нельзя назвать «щебечущей». И, может быть, Лексе было не всё равно... даже слишком. Она вышла в прихожую, после порции новых оглушающих стуков, вырвавших её из раздумий. — Подождите! — рявкнула она, распахнув дверь. Недовольный взгляд сменился на удивлённый. — Линкольн? А на кухне на барном стуле сидела Кларк, мрачно стуча пальцами по стойке. Она инстинктивно выпрямилась, услышав приближающиеся шаги. — Давно пора уже!.. — она резко замолчала, когда Лекса вошла на кухню. С мужчиной. Очень привлекательным мужчиной, надо сказать (а Кларк повидала их много на своём веку). Он был высок, широкоплеч и просто божественно сложен. Тёмная кожа и байкерская куртка вместе с бритой головой и россыпью затейливых татуировок дополняли образ опасного парня, но совершенно не подходили к доброй теплоте его глаз. Этот мужчина определённо не был вампиром. Похоже, Кларк всё ещё пялилась на него. Парень посмотрел в ответ, а затем перевёл весёлый взгляд на Лексу и внезапно рассмеялся. Лекса нахмурилась, а Кларк беспомощно наблюдала за происходящим. — То есть это — ужасный монстр, на которого ты мне жаловалась? — смог произнести мужчина, согнувшись пополам от смеха. Кларк нахмурилась и перевела взгляд на Лексу, которая до боли сильно сжимала зубы. — Эта — эта маленькая милая фея со светлыми волосами? — Эта маленькая милая фея со светлыми волосами убила половину людей Кейджа, — процедила Лекса сквозь сжатые зубы. — Не суди книгу по обложке, — это явно не произвело на парня никакого впечатления, и он рассмеялся лишь сильнее. Тем временем Кларк снова откинулась на спинку стула, лениво ухмыляясь в сторону Лексы: — Я знала, что ты считаешь меня милой. Темнокожий парень что-то одобрительно промычал. — Замолчите оба, — приказала Лекса, явно пытаясь восстановить остатки репутации. — Линкольн, это Кларк. Доверяй ей гораздо меньше того расстояния, на которое можешь её отбросить, — сказала она шутливо, прежде чем повернуться к фее. — Кларк, это Линкольн.   Кларк тихо хмыкнула, осторожно рассматривая парня: — Ты не вампир. — Не вампир, — подтвердила Лекса. — Он оборотень. Кларк выпрямилась на своём стуле, внезапно оживившись. Линкольн, смахивая слёзы от смеха, вытер ладонь о ткань джинсов и протянул её Кларк: — Приятно познакомиться. — Взаимно, — вежливо ответила Кларк, пожимая тёплую руку. Ладони Линкольна были ровно настолько же тёплыми, насколько все части тела Лексы ледяными. — Вау, раньше я оборотней не встречала. Прежде чем Линкольн успел ответить, в комнату вошли две длинноволосые брюнетки. Та, что справа, немного ниже, с жёстким изгибом челюсти и волосами, заплетёнными в косички (прямо как у Лексы), имела такой специфический запах, что даже Кларк не могла его не узнать. Её глаза расширились. — Ты... ты же человек. Девушка изогнула бровь, переводя взгляд с Кларк на Лексу, которая обречённо смотрела в пустоту и в данный момент явно хотела оказаться где угодно, только не здесь. — Это моя пара, Октавия, — сказал Линкольн. — О, это Кларк, она фея. Девушка холодно улыбнулась Кларк и пожала ей руку: — Так это про тебя Лекса ныла весь месяц? Кларк едва успела нагло ухмыльнуться Лексе, потому что вперёд шагнула вторая девушка, оценивающе глядя на Кларк. Она пахла как... автомобиль. Что было довольно странным, и будто контрастировало с красивыми чертами лица. Хотя, если учесть расчётливый блеск и голодный огонёк в глазах, с которым она рассматривала фигуру Кларк, в то, что девушка механик, было не так уж сложно поверить. — Раньше я никогда не видела фей, — сказала девушка, останавливая взгляд на крыльях Кларк. — Я вообще не знала, что они существуют, на самом деле. Лекса буквально только что рассказала мне о них. — Ты тоже человек, — удивлённо произнесла Кларк. Резкий металлический запах запутал её, но сейчас она могла отчетливо различить... — Угу, — отвлечённо подтвердила девушка, хотя явно не слушала, всё ещё сосредоточившись на крыльях. Кларк не могла удержаться от вопросов: — Откуда ты знаешь Лексу? Ты же человек. Девушка слегка ухмыльнулась, смотря в потолок: — Однажды меня так сильно ударило током, что теперь я могу контролировать кое-какое дерьмо, — она пожала плечами. — Иногда это бывает довольно полезным. Понятия не имею, можно ли меня считать человеком сейчас, но, в любом случае, родилась я простой смертной. Кларк была впечатлена и заинтригована: — О, я вижу. — Рейвен Рейес — Кларк. Кларк — Рейвен, — произнесла Лекса, звуча до невозможности незаинтересованной. — Откуда вы все друг друга знаете? — с любопытством спросила Кларк. — Я — брат Лексы, — весело ответил Линкольн, усаживаясь на диван рядом с Октавией. Рейвен растянулась на софе, и Кларк сразу же заметила её протез, но быстро отвернулась. Лекса однажды сказала ей (несколько недель назад, когда они встретили парня без руки в одном из цветочных магазинов), что люди считают невежливым пялиться на чужие травмы. Хотя Кларк считала их весьма занимательными. Феи могли регенерировать конечности и лечиться от большинства болезней, а люди нет. Вместо этого, они либо научились жить с потерей, либо, как Рейвен, создавали конечностям замену. По мнению Кларк, это было гениально. Но когда она осознала заявление Линкольна, её глаза расширились. Брат Лексы? Но ей было несколько веков, не так ли? Она же не могла соврать? Конечно, не могла, Кларк видела документы и фотографии — но Линкольн, естественно, не мог быть таким старым. У оборотней продолжительность жизни была похожа на человеческую, и... — Не буквально, — коротко поправила Лекса, бросая на Линкольна укоризненный взгляд, словно обвиняя в том, что он в конец запутал фею. — Семейные узы гуще крови, — мудро произнёс оборотень. — Её первая, Анья, спасла жизнь моей матери и помешала ей постигнуть ту же печальную участь, что и мне. Я в долгу перед ними, и, следовательно, перед Трикру, и верен им. — Оборотни когда-то были известны под другим именем. Мои люди называли их Жнецами, — сказала Лекса. — Вампиры использовали их, просто облегчая себе кормление. Волки сеяли хаос, вырезали целые человеческие деревни, а вампиры нападали и питались кровью жертв, в то время как все винили волков. — Это ужасно, — нахмурилась Кларк. — Да, но это было тогда, когда во главе были Королева Вампиров Ниа, предводитель клана ведьм Али и глава волков Пайк, — объяснил Линкольн. — До того, как Лекса помогла сформировать Коалицию и свергла их. Кларк недоверчиво посмотрела на Лексу. Она, конечно, читала о создании Коалиции и знала о важной роли Лексы в ней, но даже не догадывалась, что, по сути, та в одиночку остановила столько ​​жестокости и спасла жизни многих людей. Поза Лексы на стуле была расслабленной, а выражение лица равнодушным, но она тоже, казалось, не могла встретиться глазами с Кларк, будто смущённая своими героическими поступками. — Что с ними случилось потом? — Сгорели на костре, — весело сказал Линкольн. — О. Мило, — одобрительно хмыкнула Кларк. — Можем ли мы обсудить то, зачем вы сюда пришли? — устало сказала Лекса. — О да. O? Октавия сунула руку в ножны, привязанные к ее спине — очевидно, что девушка могла себя защитить, несмотря на то, что была человеком. Однако наружу она вытащила не меч, а свиток. Все с интересом наблюдали, как она развернула его и расправила пергамент, чтобы они наклонились и прочитали его содержимое. Это была карта города. На странице было несколько кружков и крест. — Итак, здесь обозначены цветочные магазины, — сказала Октавия, тыкая в обведённые дома. — Эти для вас мы уже проверили, но ничего не нашли. Кларк с тянущим чувством в груди осознала, что Лекса явно попросила помощи друзей, чтобы найти Пламя. А это значит, что она хочет избавиться от Кларк как можно скорее. Фея облизала внезапно пересохшие губы, игнорируя неприятное чувство в животе. То есть, Лекса устала от неё. Впрочем, ничего нового. Она уж точно не была огорчена этим. Или чем-нибудь ещё. Плевать на Лексу. Какая разница, что какой-то глупый вампир думает о тебе? Даже если этот вампир был самой интригующей личностью, которую Кларк когда-либо встречала. Ну и что с того. Даже если она была ходячим парадоксом, холодной и безжалостной снаружи, и нежной и мягкой внутри. Даже если Кларк терялась в этих зелёных глазах, а пухлые губы преследовали её сны... В любом случае. Да, Кларк было пофиг, абсолютно. — Вы в курсе, что существует такая волшебная вещь, как Гугл? — заметила озадаченная Кларк. — Эти места ты загуглить не сможешь, — немного нетерпеливо ответила Октавия. — Они сверхъестественные, — добавила Рейвен. — Люди не могут туда войти. Оу. Глаза Кларк расширились, снова возвращаясь к карте. Да это же бесценная информация! — О, Господи, тогда это так нам поможет! — воскликнула фея, схватив карту и поднявшись, готовая идти прямо сейчас, и... — Сейчас мы никуда не пойдём, — сказала Лекса, закатывая глаза и оттягивая Кларк назад, вырывая у неё карту. — Мы должны быть очень осторожны. Если не те люди узнают, что мы ищем, мы можем никогда так и не забрать Пламя. — Почему? — Из-за огромного спроса на него. В лучшем случае, кто-нибудь поймёт, насколько оно нам необходимо, и поднимет цены до небес. В худшем же случае, кто-то сможет использовать Пламя против нас. — О. Ну да, — Кларк села обратно на свой стул. Вот это облом, как сказали бы люди. Внезапный восторг от нового плана тут же исчез. «Лекса хотела, чтобы я ушла», — вспомнила Кларк, вновь чувствуя себя совершенно несчастной. — «Ну да, ещё один день, чтобы всё спланировать и обдумать, но какая разница?» Пока эти мысли заполоняли голову Кларк, Лекса была занята тем, что благодарила друзей и спорила с ними, настаивая на том, что должна заплатить за помощь, хотя от неё все дружно отмахивались, говоря, что это просто «дружеское одолжение». Сошлись на том, что Лекса согласилась пойти поужинать с ними в ресторан «У Индры» (хотя на это у неё явно не хватало времени). После этого, Линкольн, Октавия и Рейвен одинаково ухмыльнулись и многозначительно посмотрели на Кларк, которая попыталась улыбнуться в ответ, но вышло как-то криво. — Эй, твои крылья изменили цвет! — удивлённо воскликнула Рейвен. — Чт— оу, — Кларк оглянулась, чтобы проверить. — Ну да. — Вааау. — Рейвен любит выяснять, как работают разные штуки, — объяснил Линкольн. — Она инженер и механик. — Почему они меняют цвет? — спросила Рейвен. — Цвет зависит от моего настроения, — ответила Кларк, нерешительно пожав плечами. Тяжело вздохнув, Лекса села на стул позади Кларк. Фея резко вздохнула, когда Лекса провела пальцем по крыльям. Изначально они были мрачного серого оттенка, но после того, как вампир потёрла их, на крыльях начали появляться несмелые красные пятнышки. Лекса хихикнула, и Кларк послала ей убийственный взгляд. — К тому же, они очень чувствительны к касаниям, — твёрдо пояснила она, не обращая внимания на тянущее чувство в низу живота. Рейвен изогнула бровь, наблюдая, как новые пятна красного стекают по крыльям, словно дождь. — То есть... чувствительны, чувствительны? — она хотела уже протянуть руку, но остановила себя, ожидающее посмотрев на Кларк. Та кивнула. Лекса знала, что может коснуться её крыльев, а Рейвен спросила разрешения. Кларк оценила этот жест. После касания Рейвен ещё парочка красных пятен разбавила серый, но даже не вполовину столько, сколько вызывала Лекса. Оно и понятно. Рейвен была потрясающей, но в Лексе всегда было что-то такое, позволяющее ей забраться фее под кожу. Тем не менее, крылья трепетали, и Кларк постаралась успокоить своё дыхание. — А они... не хочу быть грубой, но они настолько же чувствительны, как... другие эрогенные зоны? — когда Кларк непонимающе моргнула на её слова, Рейвен неловко усмехнулась и продолжила. — Как... шея? Грудь?.. Клитор? — Рейвен, — строго сказала Лекса, взволнованно взглянув на Кларк. Между прочим, на крыльях Кларк появилась только парочка персиковых полос. Рейвен улыбнулась. — Определённо больше, чем шея, и, вероятно, грудь тоже. Не настолько чувствительные, как клитор, но во время самого процесса... Рейвен знающе кивнула, и комната погрузилась в неловкую тишину, пока Лекса не прочистила горло и не вскочила на ноги: — Уже поздно, — отрезала она, сложив руки за спиной. — Думаю, нам следует ложиться спать. — Ага, возвращайся в свой холодный гроб, когда у тебя есть кое-кто, кто может действительно согреть тебя, — поддразнила Рейвен, сжимая руку Лексы на прощанье и ухмыляясь Кларк, которая усмехнулась в ответ. Ей понравилась эта девушка, очень даже понравилась. Секунду спустя Рейвен поморщилась, видимо, потому, что Лекса слишком сильно вцепилась в её руку. — Ай! Увидимся, Кларк. — Пока. — Было приятно познакомиться, — сказал Линкольн, повторяя дружелюбный кивок Октавии. Кларк кивнула в ответ и помахала троице, когда они вышли за дверь. Щелчок, когда она закрылась, эхом разнесся по квартире. Кларк на цыпочках шагнула вперёд, изо всех сил пытаясь скрыть улыбку, и увидела Лексу, которая лбом и ладонями прижалась к холодной двери и закрыла глаза. Вампир обернулась, изучающе смотря на Кларк, и та обнаружила, что у неё пересохло во рту, и она совершенно не знает, что сказать. Кларк беспомощно оглядела квартиру. — Ты знаешь, эм, я забыла сказать, что мне правда нравится то, как ты обустроила это место, — единственной реакцией Лексы была слегка изогнутая бровь, и крылья Кларк залились нежно-персиковым. — Ну, то есть. Знаешь, то, как ты сделала перестановку пару дней назад, купила новую мебель. Кажется, теперь дизайн больше... подходит тебе. — В каком смысле «подходит»? Кларк засомневалась: — Ну, общий стиль... он просто... подходит тебе. Лекса изогнула изящную бровь. — А ты знаешь, что мне подходит? Персик залил её крылья ровно в тот же момент, когда фея покраснела. — Мне так кажется. И, кстати… разве ты не сказала мне ждать здесь? Ну… вот и я. Лекса сразу стала отстраненной. — Нет, это было скорее... под влиянием момента. — Эм, ну… — когда Кларк подошла к ней, Лекса сделала шаг назад. — Ну, я тут подумала... может, продолжим, где остановились? Но когда Кларк потянулась, чтобы её обнять, Лекса выскользнула и внезапно оказалась на лестнице в свою комнату: — Я собираюсь ложиться спать, Кларк… полагаю, ты сделаешь то же самое. Она бросила Кларк в одиночестве, когда тьма опустилась на город.  

/＼ ^._.^ ／\

  Репортёр: Добро пожаловать обратно... час спустя. Кларк: Простите, я пролила свой кофе. Лекса: Да, полный беспорядок. Безумно мокро. Конечно, мы должны были всё убрать. Репортёр: Кхм, окей. Так. К этой истории мы вернёмся позже... а пока, Кларк, расскажите мне о своих крыльях. Кларк: Ну, они меняют цвета в зависимости от моего настроения, эмоций, которые я испытываю в данный момент. Сейчас, например, красный сменяется на розовый, а тот на светло-голубой. Голубой значит, что я спокойна, удовлетворена. Репортёр: То есть раньше, когда вы говорили, крылья стали красными. Что это... оу. Кларк: Красными, ага. Я была возбуждена. Лекса: Очень полезно, на самом деле. Позволяет узнать, когда я делаю что-то правильно, если вы понимаете, о чём я. Кларк: И когда ты делала хоть что-то не так? Лекса: Верно подмечено. Семьсот лет опыта дают о себе знать, полагаю. Репортёр: Вау. То есть, кхм, э... какие там ещё есть цвета? Кларк: Когда у меня плохое настроение, крылья выглядят как дождливый день, становятся тёмно-серыми. Когда я злюсь, они окрашиваются в чёрный, но не только когда я злюсь, иногда ещё когда я чувствую себя сильной или уверенной в себе (в таких случаях они часто фиолетовые). Когда я смущена, они светло-оранжевые, почти персикового цвета. Когда я счастлива, они могут быть голубыми или жёлтыми, зависит от ситуации. Репортёр: Я заметил, что они никогда не бывают просто белыми. Почему же? Кларк: О, они вспыхивают белым, на самом деле. Но только во время... ну, вы поняли. Красные полосы перетекают в белые, а затем обратно в красные... Лекса: Выглядит восхитительно. Репортёр: А как насчёт жёлтого? Кларк: О, когда я увлечена чем-то, они окрашиваются в жёлтый. Репортёр: И это не раздражает, тот факт, что люди могут прочитать все ваши эмоции? Кларк: Не-а, на самом деле, не особо. Я всегда была довольно открытым человеком. Лекса: Слишком открытым. Кларк: Мне сказали, что это качество делает меня очаровательной и безумно привлекательной. Лекса: И кто тебе это сказал, твоя мама? Кларк: Эм...

/＼ ^._.^ ／\