Я останусь Томом

Вы бродили с мамой на лугу И тебе она шепнула: "Милый! Кончен день, и жить во мне нет силы. Мальчик, знай, что даже из могилы Я тебя, как прежде, берегу!" М. Цветаева День, когда я умерла, не задался с самого утра. На работу пришлось идти под мелким холодным дождем, который ветром задувало под зонт. Ноги то и дело оскальзывались на мокрых плитках, и мне приходилось прикладывать максимум усилий, чтобы не грохнуться. К тому же, меня опять начало тошнить. А я-то думала, что во втором триместре токсикоз, наконец, закончится… Мобильный зазвонил, когда я переходила Эбби Роуд. Я вытащила его из кармана и бросила быстрый взгляд на дисплей. Номер не определен… Но я точно знаю, кто мне звонит. И не имею ни малейшего желания брать трубку. Вот только, если не возьму, будет еще хуже. - Я вас слушаю. - Слушай внимательно, сучка! – произнес смутно знакомый голос, в котором явственно слышалась ярость. – Ты, кажется, плохо поняла наш предыдущий разговор. - Это вы меня плохо поняли, мистер Максвелл, - ответила я, приблизившись к обочине и остановившись. – Я уже сказала, что не согласна на ваши условия. И просила мне не звонить. Почему бы вам просто не оставить меня в покое? - А почему бы тебе не оставить в покое моего сына? Забери бабки и исчезни из его жизни, поняла? С врачом я договорился. Ты… - Мистер Максвелл, - перебила я, с трудом сохраняя хладнокровие. – Мне не нужен ваш сын. У нас с ним все кончено. Но от ребенка я не избавлюсь. Это мой ребенок, понятно вам? И я сама его выращу. Собеседник громко выматерился. И я поморщилась, испытывая жгучее желание бросить телефон в ближайшую сточную канаву. - От ребенка ты избавишься! Мне не нужно, чтобы какая-то шваль терроризировала моего сына невесть где нагулянным младенцем. Приезжай в клинику и сделай аборт. Получишь десять тысяч. Больше слушать я уже не могла. Нетерпеливо нажала на кнопку сброса и остановилась, пытаясь привести в порядок растрепанные чувства. Ветер, словно воспользовавшись этим, забросил под мой зонт целую пригоршню дождевой воды. Я поежилась и почувствовала, что вот-вот разревусь. Ну, чего он ко мне пристал, в самом деле? Я ведь уже говорила Брайану, что не претендую на деньги его семьи. И самому мистеру Максвеллу говорила. Но они и слышать ничего не хотят. Максвелл-старший баллотируется в этом году в мэры города. И, конечно, ему не нужен скандал с внебрачным ребенком единственного сына. Но я-то как раз скандалить не собираюсь. Я хочу только одного – чтобы меня оставили в покое! Притормозив у светофора, я отступила в сторону и набрала по памяти некогда любимый номер. Брайан взял трубку после третьего гудка и, кажется, ужасно удивился. - Алиса, куда ты пропала? Есть планы на субботу? Мы с ребятами мутим тусу, и я был бы рад тебя видеть… Тяжело вздохнув, я закрыла глаза. Красавчик Брайан в своем репертуаре. И как я могла так долго любить его?! Сейчас кажется, что была под заклятием. - Брайан, притормози. Если ты забыл, напоминаю, что ты меня бросил. Когда узнал, что я беременна. И я до сих пор беременна, к твоему сведению. - Я думал, ты уже решила эту проблему, - фыркнул он. – Отец говорил… - Именно из-за отца я тебе и звоню. Уйми его, он не дает мне покоя. Брайан демонстративно хмыкнул в трубку. - Унять отца? Ты что, первый день его знаешь? Ему плевать на всех, он печется только о своей карьере. Иногда мне кажется, что, если бы от этого вырос его рейтинг, он давно придушил бы меня. Не глупи, Алиса, избавься от… проблемы. И приезжай. Я соскучился по твоим малышкам. И, кстати, отец отстегнет тебе бабок. Ты же хотела оплатить учебу, помнишь? - Уйми своего отца! – повторила я, а потом нажала кнопку отбоя. Отлично, просто отлично! Мой бывший парень, в котором я когда-то души не чаяла, бесчувственная сволочь. Его отец – высокомерный ублюдок. А я сама – беременная секретарша с мизерной зарплатой и туманными перспективами. У меня нет родителей, к которым можно было бы обратиться за помощью. Все мои друзья живут в Бирмингеме, тогда как я имела глупость переехать к Брайану в Лондон. И с жильем у меня серьезные проблемы. Во всяком случае, будут, когда мисс Принстон узнает о моем положении. Зато у меня есть ребенок! Ребенок, о котором я всегда мечтала, и которому хочу подарить целый мир. И плевать мне на всех остальных! Вымучив из себя улыбку, я поплотнее перехватила зонт и стала переходить Эмили Роуд. И даже не заметила, откуда взялся этот автомобиль. Возможно, он все время стоял там, поджидая меня. И, стоило мне ступить на проезжую часть, как в глаза мне ударил свет фар, взревел двигатель и… я умерла. Умерла, чтобы возродиться в другом времени и другой Вселенной. …В первую секунду мне показалось, что все это был сон. Я открыла глаза и увидела серый потолок с облупившейся краской и отстающие от стен обои. В комнате было темно и холодно. Я почему-то лежала на полу. И, видимо, лежала давно, потому что успела окоченеть. С трудом приподняв гудящую голову, я оперлась на руку и села. Обозрела кухню, которую, могу поклясться, видела впервые. Заметила на полу лужу воды и валяющийся рядом с ней одинокий тапочек. Значит, я просто поскользнулась и упала. И ударилась головой. Черт, как больно… Ощупав затылок, я нашла там огромную шишку. Потом провела ладонью по волосам и всерьез зависла. Потому что волосы у меня были намного длиннее, чем обычно. И вообще, какие-то жесткие. Оглядевшись, я нигде не увидела зеркала. Пришлось подняться на ноги и шлепать в прихожую. Здесь я безошибочно нашла выключатель и замерла, боясь повернуть его. Происходящее не укладывалось в голове! Я только что шла через дорогу и меня сбила машина. Я помню свет фар, помню рев двигателя, удар и боль. Но сейчас я дома. Сейчас я в чужом доме, в котором почему-то прекрасно ориентируюсь. На мне темное платье до колен, которого у меня никогда не было. И волосы доходят до середины спины. А я только месяц назад постриглась под каре. А главное, что с моим ребенком? Если меня, правда, сбила машина, он мог пострадать. А если я просто упала и ударилась головой, ничего страшного, скорее всего, не произошло. Во всяком случае, живот не болит. И… Решившись, я резко повернула выключатель. И зажмурилась от яркого света. Поморгала пару секунд, стараясь прийти в себя, а потом сделала шаг вперед. Туда, где, как я знала, находится зеркало. Заглядывать в него было страшно, но я упрямо вскинула голову. И вскрикнула, увидев в мутном стекле чужое лицо. * * * Спустя два часа, когда я снова решилась посмотреть в зеркало, пришло осознание, что лицо все же мое. Почти мое. Брови чуть шире, губы – полнее, а щеки – наоборот, ввалившиеся. Но, в целом, это я. И одновременно не я. Может, я сошла с ума? Медленно обойдя дом, я констатировала, что никогда раньше здесь не была. Но, в то же время, я прекрасно знала, где что находится. Эта двойственность убивала. Чтобы успокоиться, я заварила себе чаю, уселась за кухонный стол и попыталась систематизировать все происходящее. Картина получалось неутешительная. Во-первых, меня сбила машина. Скорее всего, специально. И я, кажется, знаю, чьих это рук дело. Во-вторых, я не умерла, а оказалась здесь. В теле женщины, как две капли воды похожей на меня. Но это не я, однозначно. У меня нет такого шрама на запястье. У меня другая прическа, другой взгляд и другое выражение лица. В-третьих, ребенка я потеряла. Сложно сказать наверняка, потому что теста у меня нет, но я почему-то знаю. У этой женщины никакого ребенка не было. Теперь нет и у меня. Но сейчас об этом думать нельзя – иначе я свихнусь. В-четвертых, я не знаю, где я. Но это явно не XXI век. Интерьер дома, мебель, светильники… Все выглядит так, словно пришло из прошлого. Навскидку, 30 – 40-е годы ХХ столетия. В-пятых… не знаю, что в-пятых. Знаю, что мне нужно с кем-то поговорить, чтобы не сойти с ума окончательно! Но я, кажется, живу одна. Значит, придется пойти к соседям. Вон там, на пригорке, виднеется небольшой домик. Пойду и попрошу… соли, например. И заодно заведу разговор. Может быть, после этого что-то прояснится. Выглянув в окно, я констатировала, что сейчас, должно быть, осень. В прихожей обнаружилось старенькое пальто моего размера и разношенные туфли. Я натянула их на себя и вышла из дома. Подумала, что надо бы закрыть двери, но отказалась от этой идеи. В конце концов, я не знаю, где лежат ключи. Направляясь к соседскому дому, я ощутимо нервничала. Вполне вероятно, что эти люди просто прогонят меня. Но, как оказалось, беспокойство мое было напрасным. Полная светловолосая женщина, открывшая мне дверь, расплылась в улыбке. - Алиса, добрый вечер! Ты подумала над предложением миссис Коул? Пойдешь к ней работать? Я никак не ожидала услышать свое настоящее имя и потому опешила. Но женщина ждала ответа, и мне пришлось пробормотать: - Я… Не знаю пока. Я хотела посоветоваться с вами. - Конечно, деточка, - просияла улыбкой соседка, - проходи, скорее. Поверь, я тебе дурного не посоветую. Работа у миссис Коул, конечно, не самая престижная. Но она женщина хорошая. Детки, опять же. - Я не уверена, что… найду общий язык с детьми, - пробормотала я дрогнувшим голосом. Боль, которую я старательно отодвигала на задний план, жгучая боль от потери нерожденного ребенка вдруг навалилась на меня. Захотелось уйти. Захотелось укрыться в чужом темном доме и выплакать, выкричать ее. Я уже пожалела, что пришла сюда. - Милая, - заворковала хозяйка, обнимая меня за талию и почти насильно увлекая в гостиную. – Я знаю, о чем ты говоришь. Но, поверь, все не так страшно. Тем более, ты ведь не будешь воспитательницей. Ну, иди сюда и выпей глоток шерри. Я сама его готовила. - Спасибо, я… - Нет-нет, Алиса, не отказывайся. Я-то знаю, как ты скучаешь по маме. Но она хотела бы, чтобы ты жила дальше. И приют Вула, где заправляет Элизабет Коул, – не самое плохое место. Надо же с чего-то начинать. В гостиной читала книжку девочка лет тринадцати. Она приветливо улыбнулась мне и помахала рукой. Я ответила тем же. Полная женщина бросила на девочку красноречивый взгляд, и та, подхватив книгу, поспешно куда-то ушла. Соседка же усадила меня на диван и сунула в руку рюмку. - Вот, дорогая, попробуй. Правда, вкусно? И не волнуйся, никто не заберет у тебя дом! Все знают о твоем муже и маме. Ужасная трагедия! Но мы все готовы тебя поддержать. Я рассказала миссис Коул о том, что с тобой произошло. Она добрая женщина, и пообещала создать для тебя хорошие условия. Да-да, она очень хорошая… Если бы еще не увлекалась шерри. От обилия информации у меня закружилась голова. Поэтому историю о таинственной миссис Коул, предлагающей мне какую-то работу, я пропустила мимо ушей. А надо было бы послушать, потому что это оказалось важным. - … конечно, с сиротками может быть непросто, - произнесла соседка, имени которой я до сих пор не знала, и я вскинула голову, мгновенно заинтересовавшись ее словами. – Но у миссис Коул все детки воспитанные. К тому же, нянчить их тебе не придется. Убрала с утра и свободна. Потом еще вечером, по-быстрому. Ночевать сможешь в приюте, чтобы туда-сюда каждый день не ездить. Ну, так как, рискнешь? - Я буду работать в детском доме? – уточнила я, не веря своим ушам. Соседка всплеснула руками. - Ну, а о чем я тебе второй день говорю?! Я молчала, лихорадочно думая, что делать дальше. Это ведь знак, не иначе. Сегодня я потеряла ребенка, которого ждала и о котором мечтала. Сегодня я потеряла свою жизнь, свой дом и свою работу. И тут же получила все обратно! У меня новое тело, ничем не отличающееся от старого. У меня новый дом и мне дадут работу. Пусть даже поломойкой, плевать. Я никакого труда не боюсь. А ребенок… конечно, я не смогу забыть о нем. Но, может быть, работа в детском доме станет для меня утешением? Может быть, матери, потерявшей ребенка, будет проще находиться в обществе детей, потерявших родителей. Не знаю. Я сейчас ничего не понимаю. Просто… мне нужно обдумать все происходящее. С трудом распрощавшись с соседкой, я побрела домой. Точнее туда, где мне теперь придется жить. И сразу же, не раздеваясь, рухнула на кровать в спальне. Боялась, что так и буду лежать, не в силах заплакать. Но слезы пришли. И вместе с ними пришло облегчение. И сон.