Дорога к тебе

***

POV Аня Моя истерика длится ещё минут 15. Повеяло холодом, кто-то сюда вошёл. Я сразу подумала, что это - врач. И ошиблась. Это был тот, кого сейчас я хотела видеть меньше всего. Тот, кто виноват в том, что я сейчас здесь… Хочется встать, ударить её хорошенько в лицо, живот, лишь только не видеть её надменный взгляд. Послать её на 3 буквы, кричать так, чтобы лопнули барабанные перепонки. — Пошла вон. Хриплый голос разряжает тишину. Поворачиваю корпус для того, чтобы повторить, но в более грубой форме. Вижу её и меня кроет… Уже не в состоянии говорить, кричать, дышать. Мне настолько больно? Я что настолько слабая? Э, нет, Анечка, тебя вытащили с того света ради того, чтобы ты боролась, боролась здесь и сейчас, и всю свою оставшуюся жизнь, а ты распускаешь сопли. Показываешь всем, насколько ты слабая, беззащитная и одинокая. Ксюша замерла. Глаза округлились, а на лице можно было прочесть страх, непонимание и боль. Погодите-ка, боль? Милас что, умеет чувствовать? Вы мне нагло врете. Все! И глаза, и Милас. Все! Закрываю веки, обхватываю себя за плечи. Как же больно, больно… Этот гром, он заставляет кричать, кричать от страха, но я лишь сижу и смотрю в пол. Рассматривая каждый его узор своими карими, но в то же время пустыми глазами. Помутнение рассудка. Проходит минут 5, а, может, и больше, с того момента, как отворилась дверь. В палате стояла тишина, и лишь дождь стучал по стеклу, лишь капли ударялись об асфальт и с каждым разом всё сильнее и сильнее. Тишина. Лишь изредка вздрагиваю от раскатов грома. Кажется, я сейчас сплю, что всё происходит не со мной, и стоит только открыть глаза, и я снова буду дома, будет маленькая Аня, которая ждет своего папу домой. Та Аня, которую все любят, заботятся, которая любит жизнь. Девочку, не знавшую ничего плохо. Вспоминаю папу… На душе становится тяжело, но в то же время тепло. — Папа, папочка, как же я ЛЮБЛЮ тебя. Пожалуйста, прошу тебя, забери меня. Мне так сейчас плохо, одиноко, пожалуйста, умоляю тебя… Ощущаю соленый привкус на своих губах. Слёзы, такие горячие, согревающие меня сейчас. Нет сил и желания их сдерживать. Мне всё равно, что обо мне думают. Мне она безразлична… Женский голос режет повисшую тишину. — Больно? Насколько сильно? — говорит с такой заботой и пониманием, что хочется открыться ей, ничего не скрывать, открыть самые сокровенные тайные своей души. Пустить её туда. Туда, где столько боли, страдания, ненависти, столько дерьма, что лучше туда и не соваться. Хочется плакать, казаться слабой и беззащитной, чтобы защитили, просто защитили от всех проблем, всех ударов судьбы, всего того, чего я так боюсь. Я нахожу в себе силы произнести слово. Получается хрипло, картаво, больно: — Страшно. Я всё в той же позе, чувствую рядом с собой тепло, такое родное, будто рядом папа. Она садится рядом со мной, не произносит ни слова, наверное, понимает, что это лишнее. Чувствую тепло, нужно тепло, тепло живого человека, того, кто понимает. А она? Она что, меня понимает? Неизвестно. Молчим. Мы Молчим ещё час. Я опускаю руки, обхватываю колени. Взгляд всё тот же. Чувствую то, что она встаёт, неужели ты меня бросаешь? Бросаешь! Бросаешь снова, как когда-то на проекте, бросаешь и делаешь мне больно. Как тебе нравится причинить людям боль. Мне противно твоё присутствие, сочувствие, всё то, что ты испытываешь ко мне. Закрываю глаза, тыкаюсь носом в колени. Горячо. Слишком горячо. Горячо от взгляда, взгляда, который смотрит и изучает меня, заглядывая глубоко, туда, где, казалось бы, уже ничего нет. Размыкаю веки, хлопаю глазами, словно слепой котёнок. Девушка с глазами Северно-Ледовитого океана сидит передо мной. Смотрю на неё, в свою очередь она задевает всё внутри, помогает моему миру очнуться, очнуться от одиночества, очнуться от боли. Поверить в добро, поверить в то, что, казалось бы, уже давно исчезло, поверить в то, что давно забыто. Смотрю в её глаза и понимаю, в них столько любви, заботы и нежности, что можно в них утонуть, захлебнуться. Чувствую что-то теплое, обжигающее на своих руках, то, от чего у меня побежали мурашки, от чего сердце начало биться сильнее. Юлия Первышина, вчера в 21:35 забилось в тысячу раз сильнее. Девушка держит мои руки. Я вздрагиваю от грома, она вместе со мной. Чувствую, что погружаюсь сон. Снова пелена, темнота и усталость, я засыпаю. Сквозь сон чувствую её присутствие. Чьи-то руки бережно разгибают ноги, касаются моей спины и кладут на постель, накрывая меня тёплым одеялом, касаются моего лица и убирают прядь моих огненных волос. Я полностью погружаюсь в сон с пониманием того, что я нужна, меня ценят, за меня боятся, боятся меня потерять.